Николай ТАРАСЕНКО. ОТВЛЕКАЮЩИЕ ДЕСАНТЫ (отрывок из поэмы)

Автор: Николай ТАРАСЕНКО | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 678 | Дата: 2014-09-11 | Комментариев: 0

Николай ТАРАСЕНКО

ОТВЛЕКАЮЩИЕ ДЕСАНТЫ

поэма

 

Урок поколений войны до конца не разгадан,

забытые вспышки на мой набегают экран.

А сколько их, лет этой ленты, осталось за кадром,

в масштабе двухвёрстки, который мне памятью дан!

             – 1 –

Ребята смотрят ленту про войну,

для них переоткрытую страну.

Актёр хорош, и лирика своя...

Но не о том, что мог бы вспомнить я.

 

Как в комментарий, в память загляну.

Неужто я ношу в себе войну

какую-то ещё? Да нет, она.

По всем статьям та самая война.

 

Не собираюсь править, как доцент,

ни чей-то бой, ни почерк, ни акцент.

Смерть и война – что ночью колея:

для всех одна, и каждому своя.

 

Своим десантом в ледяных волнах.

Своей гранатой в четырех шагах.

Ты жив, но твой осколок – он в тебе,

невынутый, застрял в твоей судьбе.

 

Учитель, сторож, инвалид, поэт

его в себе таскают столько лет.

Где он засел, то знают лишь друзья.

Была война. У каждого своя.       

             – 2 –

Еще клубясь передо мною,

вся жизнь, из пепла и огня,

не стала прошлым за спиною,

не просквозила сквозь меня.

С плаката списан под копирку,

Спешил – не знал, что путь далёк, –

нёс на затылке бескозырку,

как будто лавровый венок.

 

Чем меньше знаешь, крепче спишь.

Виват расклёшенным штанинам!

От солнца бронзовый крепыш,

я был счастливым гражданином.

 

Страх жизни, смертная закалка –

ёще не знал я ничего.

Весны мне предвоенной жалко

и Севастополя того.        

              – 3 –

От пристани, сквозь пыль прибоя

вдруг различить отрадно мне

мое училище морское

на Корабельной стороне.

 

«Береговая оборона...».

Мы были береговики,

но форма – флотского фасона,

а значит, тоже моряки.

 

Сияют бляхи лунным блеском,

мы с другом, Толей Пламеневским,

на увольнении вдвоём.

Частят сердца. Свиданья ждём.

 

Девятиклассниц, двух подруг,

двух платьев ситцевых в горошек,

носочков белых, босоножек,

почти товарищеских рук.

 

Воскресная кипела буря

тельняшек, гюйсов, якорей,

по морю бурному Примбуля

среди опаснейших приманок

(нашивок, с крабом капитанок)

пройти старались побыстрей.

 

Подруги были однолюбки,

при нас голосовали за

их неподведенные губки,

и полудетские поступки,

и полувзрослые глаза.

 

Судьба страстей в курсантском мире!

В кино билетов не достать,

невест мороженым кормили,

и сидром яблочным поили,

и подымались провожать, –

все вверх по улочкам, на гору,

в места слободкинские те,

где уркагану или вору

не попадайся в темноте.

 

Осталось памятным свиданье.

Стоят, дорогу заслоня,

три папироски, три огня,

три винно-водочных дыханья,

и в школьниц наших – матерня.

Мы, сняв ремни, сечём с размаху,

девчонки спрятались, визжа.

Силён свинец, подлитый в бляху,

и против финского ножа.

 

Простились у фонтанных струй.

От пережитого волненья

подарен первый поцелуй...

«До следующего увольненья!»