Леонид ЕФРЕМОВ. НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К ХРУСТАЛЮ… Стихи

Автор: Леонид ЕФРЕМОВ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 637 | Дата: 2018-07-03 | Комментариев: 10

 

Леонид  ЕФРЕМОВ

НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К ХРУСТАЛЮ…

 

ПУСТЬ КТО-ТО СТОИТ ПОЗАДИ

Хоть я убелён сединой,
Но все-таки мне не понять,
Как можно стоять за спиной,
Как можно чужое читать?
Ведь наш не дописан роман,
Он только останется НАШ!
Но сзади стоит графоман
И точит уже карандаш.
Наверное, в том «се ля ви»,
Что вторит слогам дуралей,
Читая о нашей любви,
В отсутствие, видно своей!
Пусть Овен в сугробе замерз,
Весна затерялась вдали,
Не надо, Любимая, слёз

Ни нам, и ни тем, кто ушли!
У нас еще всё впереди!
Леса, предрассветный туман…
Пусть кто-то стоит позади,
Читая наш вечный роман!

 

ПОЖАЛЕЮ?

Мне вас жаль? Ну, что за вздор?!
Что за пастораль?
Мне, признаться, с давних пор,
Никого не жаль!
Безразлично, мост ли, брод
Или полынья.
И для вас опасен тот,
Кто такой, как я!
И в груди не плач, а смех,
Всем святым клянусь!
Ведь всегда опасней всех,
Кто давно не трус.
На себя другим пенять
В полночь и в обед.
Мне же нечего терять,
Раз желаний нет.
Пожалею? Что за вздор?
Глупость про мораль!
Мне уже с давнишних пор
И себя не жаль!

 

ПЕРЕД  ШТОРМОМ

Стальное небо, серая волна,
Кружатся чайки, бьет о камни пена.
И, кажется, что море по колено,
Хотя ему ни края нет, ни дна.
Вся жизнь прошла вдали от этих скал.
Кружила вихрем суета смешная.
А здесь простор от края и до края.
А здесь свобода, что всю жизнь искал.
Стою я с непокрытой головой,
Смотрю на волны, в предвкушенье бури.
Отливом унесло остатки дури
И потопило в дали штормовой.
Теснятся краны, суета в порту,
Где от волны к  причалам жмутся лодки,
И я качаюсь, пьяный как от водки,
На бесшабашном, на морском ветру.

 

СЕТЕВОМУ ХАМУ

ОХать или ЭХать,
Вспомнив чью-то маму?
Жаль, в торец не въехать
Сетевому хаму!
Здесь силен и строен,
И умен в запале.
Он, почти что воин,
Только не в реале)))!
Ох, какие речи!
Лексика какая!
Но бежит при встрече,
Каблуки сбивая!
Узенькие плечи
Задрожали в плаче.
Смысл его речи
Поняли иначе!
Сетевые склоки,
Всё смачней и краше!
Буквы, как сороки,
Гадят в души наши!
Улыбнитесь всё же,
Встретив Моську эту.
Упаси вас боже,
Снизойти к ответу!

 

БИМУЛЯ

Жизнь подлая такая...
Я сделал всё, что мог!
Тебя я отпускаю, снимая поводок.
По нашим прошлым грёзам,
По блеску площадей
Несись, Бимуля, к звёздам,
Они честней людей!
Прервала муки пуля.
Стал точкою свинец.
Прости меня, Бимуля!
Ты умер как боец!
Из боли, муки, тлена,
Из страха и обид,
Ты вырвался из плена!
Душа твоя парит!
Душе в собачьем теле,
Огромной, места нет.
Как быстро пролетели
Твои шестнадцать лет!
А мне брести в печали
Болотом в чёрный лес,
Пока не прозвучали
Мелодии с небес.
Все близкие уснули...
Иных уж не найти...
Ты встреть меня, Бимуля,
У Млечного Пути!

 

ГОЛОЛЁД

Скребя обрывками цитат,
Надеждами бодря,
Меня толкают глубже в ад
Седого ноября.
Мертва земля, мертва душа.
Что будет – все равно.
Я опускаюсь не спеша
На дантовское дно.
Все превращается во прах,
В котлах смола кипит.
Давно исчез позорный страх.
Исчез ненужный стыд.
Инферно сброд узоры вьет,
Железом на стекле.
Остался только гололед
Теперь на всей земле.
Со мною кто-то упадет
На дантовское дно.
Невозмутимый гололед.
И всё. И всё равно.

 

ЭКЗЮПЕРИ

Сквозь барьеры временные
От зари и до зари
Тщетно шлют вам позывные,
Антуан Экзюпери.
Повторяет ваше имя
И над вами слезы льет
Африканская пустыня,
Одинокий самолет.
Разлетается в эфире
Без надежды на ответ
Тишина в подлунном мире,
А над ней парад планет.
Для людей сюжет не новый
И газетный первый план
Про обычный рейс почтовый,
Да плохой аэроплан.
Зажигает вечер свечи,
Суету стирает с лиц.
И не думает про встречу,
Ту, что вам устроил Принц.
Продолжение сюжета
Сладкий сон продиктовал.
На веселые планеты
Направляя ваш штурвал.
Тщетно ищут на маршруте,
И горюют много лет.
Вы всего в одной минуте
От одной из тех планет.
Сквозь барьеры временные,
Через призрачную шаль,
Шлют из были позывные
В вашу сказочную даль.

 

ВЫЙДИ В НОЧЬ

Когда " с любовью" предают,
Когда друзья не други,
Ты выйди в ночь, презрев уют,
Навстречу колкой вьюге.
Войди в метель и гололед
Походкою неловкой.
Уже никто не упрекнет
Глагольною рифмовкой.
Завертит круг твоих проблем,
Блеснет луна, прощаясь...
Поверь, не тягостно совсем
Уйти, не возвращаясь...

 

ЗЛОЙ ГЕНИЙ

Будто кто мне в торт насыпал хрен...
Как кувалдой дали по макушке...
Я прочёл стихи поэта N...,
До конца осмыслив – умер Пушкин!
Поутру разбитость и дурман.
Значит выпить водки повод веский!
Пролистал расхваленный роман –
Убедился – умер Достоевский!
Где же ты, бессмертная строка?!
Где ж ты жар лирического тона?
В небесах кружится гений Ka...
Каркая и гадя, как ворона.

 

ПОЖЕЛТЕВШИЕ КАРТИНКИ

Оживят былое снимки,
Лишь раскроется альбом.
Черно-белые картинки
На бумаге «Унибром».
«Поляроиды» и «Кодак»
Неестественных цветов.
– Сколько вам здесь было? Сорок?
Не заметили годов.
Фотографии немые
Очень много говорят.
Все на них еще живые,
Словно выстроились вряд.
Улыбнуться вынуждает
Фотовспышки скорый свет.
Что нас после ожидает
Через много-много лет?
Остановлено мгновенье,
Наступает благодать.
– Набираемся терпенья!
–Не вертеться, не моргать!
Объектив – прицел могучий –
Разглядит через года.
Дубль два! На всякий случай…
Всё! Свободны, господа!
Отомрем и разомнемся,
Заколышется листва.
И по жизни разбредемся
Мы от фотоволшебства.
Пожелтевшие картинки,
Словно прошлого завет.
Но смотреть былые снимки
Мне порою силы нет.

 

ПЛАЧ ПО ЛЕТУ

Лето красное, ты где?
– Угадайте сами!
И рифмуется: ...везде,
Где не пахнет нами!
Проникает дождик в сны,
Заливает пламень.
И "собянина сыны"
Бьют в бордюрный камень.
Стонет в ломке наркоман,
На дорогах пробки...
Все "стенанья про обман"
Выношу за скобки.
Кто залез на потолок,
Кто погряз в тусовке,
Эротично на чулок
Натянув кроссовки.
Впрочем, каждому своё.
Лютики-цветочки.
Ставьте точки! – две над "Ё",
И над "И" – по точке!
Залепил туман окно,
Шторка опустилась.
И в подвале, уж давно,
Кошка окатилась.
Пообвисли провода –
Тема для поэта!
Ну, а мне, как никогда,
Не хватает лета!

 

ПРОГУЛКА ПО ГОРОДУ

Я тобой гордился, знал твой светлый лик.
Разве я родился там, где зло и крик?
Хоть ступаю гордо, в напряженье шаг.
Я иду по городу, где лютует враг.

Где же, в самом деле, детские места?
Офисы, бордели – это неспроста.
Мертвый свет закачан, только тьма кругом.
Город мой захвачен опытным врагом.

Маркеты и банки, перекрестный взгляд.
Как за мухой в банке камеры следят.
Каждый вдох расписан, выражен в цене.
Всем удел  предписан стать лицом к стене.

Встречные пустые зомби без конца,
И глаза застыли в маске без лица.
Я брожу без цели, плюнув на маршрут.
Жду, вертясь в прицеле, как курок нажмут.

 

ТИШИНА

По квартире бродит тишина.
По квартире я слоняюсь тенью.
В мутных окнах каждому движенью
Вторит одинокая луна.

Я вдыхаю скоротечность лет.
Вспоминаю радужные планы…
Ровно год, как нет на свете мамы…
Много лет и бабушки здесь нет…

И не сыщешь смысла в бытие,
Не разгонишь тишину гитарой.
По пятам за мною пудель старый,
Он в глаза заглядывает мне.

Жить мечталось в счастье много лет,
В комнатах, наполненных родными.
Нет иных, а те далеки ныне…
И давно погашен люстры свет.

Бродит по квартире тишина.
Я за ней брожу настенной тенью.
И, кривляясь, каждому движенью
Вторит кривобокая луна.

 

УТОПИЯ

Утопия, всюду Утопия!
Засохла на грядках «укропия»
Покончил с ИГИЛОМ Шойгу…
Но дайте же снова
Вражину любого,
Я жить без него не смогу!

Вся жизнь познается в сравнении,
Сравнение гибнет в прозрении,
Увы, в запоздалом, подчас…
Но, честное слово,
Я б Юру Лужкова,
Обнял, как родного сейчас!

У всех на виду мастурбация.
У всех на беду чипизация.
Не скроешься, все на виду.
От Мги до Афона
Все зомби «айфона»,
Лишь я безайфонный, к стыду!

Шагает эпоха бесполая,
Что мальчик, что девочка голая…
Кто сверху, кто снизу, не в счет.
Запуталась прана
В созвездье барана.
И мозг по коленям течет.

 

ЗАБЕРЁМСЯ НА КРЫШУ?

Я уже где-то слышал, все, что ты говоришь….
Заберемся на крышу, там, где звезды и тишь?
В слуховое окошко через пыль чердаков.
Мы – пушистые кошки в царстве черных котов!
Спящий город под нами, фонари и дома.
Но всегда над котами, только бог и луна.
Проржавелые скаты в вышину уведут.
Знаешь, даже фанаты этот кайф не поймут!
Пусть нестройно и разно разорвем тишину,
Проорем до оргазма на колдунью луну!
Хоть кошачее пенье без гармоний и нот.
Испытаем терпенье тех, кто ниже живет?
Мы из марта, да в лето. Высота нипочем!
Я уже видел где-то твой зеленый зрачок!
Заберемся на крышу мы с тобой, как коты,
Чтоб хоть ночью быть выше всей земной суеты!

 

ДОЖДЬ

Не люблю, когда дождь давит серой стеной,
Скользкий город туманя огнями.
И ушедшие тени встают за спиной,
Рикошетя в асфальт фонарями.

Не справляется дворник, залито стекло.
И душа не в ладах с тормозами.
Не люблю, когда снова является то,
Что судьба окропила слезами.

Между прошлым и мной этот дождь проводник,
Как со счастья грошовая сдача.
Захлестнул подворотни и в окна проник,
В летний вечер над городом плача.
Толку плакать о том, что уже не вернешь,
В ранний сумрак стрелять фонарями?
Ненавижу тоску! Не люблю, когда дождь
По душе рикошетит тенями.

 

НИКОГДА НЕ ПОКИНУ РОССИЮ

Никогда не покину Россию,
Даже если  в космической мгле
«Где хотел бы родиться?» – спросили,
Я б ответил: «На этой земле!».
На душе слой рубцов от нападок,
Да пустой кошелек, – мне плевать!
Все равно Дым Отечества сладок,
Я дышал им и буду дышать!

Я уверен, рассеется  свора,
Сгинет, сдохнет – ей так по судьбе.
Жаль, пожить в эту чудную пору
Не придется  ни мне, ни тебе.
Сивка мчит мои грешные сани.
Отче, в гости призвать не спеши!
Но хоть в песнях останется с Вами
Небольшая частичка души.

Я смеюсь, я свое отбоялся!
Хоть опасность на каждом шагу,
И  хочу, чтобы каждый смеялся
И плевал в козью морду врагу.
Я песчинка, что в вечности тает.
Жить Россией начертано мне.
Пусть отсюда они уползают,
Я останусь на этой земле!

 

ТА ВЕСНА

Сколько ж лет тому назад? В восемьдесят третьем!
Ждал меня военкомат  с сумкой на рассвете.
В холодке московский май, жизнь своим укладом.
Сонный утренний трамвай прокатился рядом.
Эйфория, суета  пьяных, незнакомых.
Отобрали паспорта дяденьки в погонах.
У кого на две зимы, у кого навечно….
Как старались пацаны выглядеть беспечно.
Как храбрились, мол, плевать, форма на два года,
Пусть заставят воевать, стать щитом народа!
Строил прапорщик-дебил, матерился в спешке.
Криво наголо  обрил кто-то на Угрежке.
Желторотые юнцы, мясо сверхдержавы.
Выбирали нас «купцы» пальцем из оравы.
За стеною майский день в платьицах из ситца.
А внутри такая хрень, в пору застрелиться!
Домодедова огни, рейс Минобороны.
И уже кругом одни пьяные погоны.
А прочухались с утра одуревшей кучей –
Азиатская жара, да песок колючий…
Кто оставил институт, «бронь» с кого сорвали,
Всяко-разно было тут, всех подряд призвали.
Сразу пыл охолодил Туркестан и лето.
Взгляд Андропова сверлил каждого с портрета.
Дальше было все, как есть, Бог тому хозяин….
Кому трусость, кому честь, кому «цинк» запаян….
Кинул май в пруды блесну, чудная погода!
Как мне жалко ту весну и свои два года!

 

АПРЕЛЬ

Канешь гибельно в воду Леты,
Жухлой веточкой по теченью.
Я во тьму вопрошаю: – Где ты,
Радость милая и мученье?
Сквозь безлистье лесов апреля
Ты пройдешь, опасенья пряча,
Как и прежде словам не веря,
Горе-горькое и удача.
Наширявшись до боли в венах
Острым допингом вероломства,
Что сокроется в переменах
Настроений и пустозвонства?
Где-то в полночи пляшут бесы.
Ночь не ночь, а исчадье ада!
Не уйти от печальной мессы
В зазеркалье пустого сада.
Где апреля следы весомы,
Где в ветвях заблудился ветер.
Где мечтается до истомы
О грядущем безумном лете.
Время вспять! И слова и звуки!
Неслучаемого слученье!
В этой сладкой, ненужной муке
Нет пощады и нет прощенья!
Не получится шито-крыто!
Отрекаешься, греховодник?!
Острым пальцем грозит сердито
С образов Николай Угодник.
Безысходно чадит лампада
Над недвижной водою Леты.
Ночь не ночь, а исчадье ада,
Над которым зависло: «Где ты?».

 

ПРИМЕТА

Не прикасайтесь к хрусталю!
Он треснут! Скверная примета
Для нас потерянного лета,
В котором не было «люблю!».
Сады чисты пред сентябрем.
Рябин пылающие грозди,
Напоминают – все мы гости,
Все тленны в бытие своем.
В разводах красного вина,
А может, в крови, что прольется,
Над нами грешными смеется
Почти осенняя луна.
И как-то сразу всем взбрелось,
Припомнить в странной эйфории,
Всё то, что летом натворили,
Что натворить не удалось.
Осенним запахом пьяны,
Прильнем губами к стылым розам,
Но поцелуй сквозит морозом,
Уже подкравшейся зимы.
Не повод, чтобы лезть в петлю,
Из-за потерянного лета.
Но, есть прескверная примета,
Когда хрусталь потрескан где-то,
Не прикасайтесь к хрусталю!