Анастасия ПОЛТОРАЦКАЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ «МИШИ И БАБКИ-ЁЖКИ». Архитектоника одноимённого сказочного детектива Александра Тутова

Автор: Анастасия ПОЛТОРАЦКАЯ | Рубрика: ФОРУМ | Просмотров: 89 | Дата: 2018-06-09 | Комментариев: 0

 

Анастасия ПОЛТОРАЦКАЯ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ «МИШИ И БАБКИ-ЁЖКИ»

Архитектоника одноимённого сказочного детектива Александра Тутова

 

Сказочный детектив Александра Тутова «Миша и Бабка-ёжка» обладает сложной жанровой природой. Он служит продолжением произведения «Потапыч и Миша», имеющего подзаголовок «Лукоморский детектив для детей и взрослых», и вкупе с ним создаёт повествовательный цикл, адресованный как юным, так и, в большей мере, взрослым читателям.

Как и в первом произведении цикла, жанр «Миши и Бабки-ёжки» представляет собой оригинальный синтез детектива, авторской сказки (волшебной и сатирической) и сатирической повести с элементами фантастики, с включениями мотивов и образов народной сказки, героического эпоса; интертекстуальных выражений с фольклорными аллюзиями, а также аллюзиями на произведения отечественных и зарубежных писателей (таких как Г.Х. Андерсен, Ш. Перро, Дж. Толкиен, А. Конан-Дойль, Ж. Сименон, Дж. Родари, Н. Гоголь, А. Толстой, А. Гайдар, К. Чуковский и др.).

Архитектоника произведения «Миша и Бабка-ёжка» строится на основе детектива, образующего сюжетный каркас, содержательную сторону которого составляет сказка, наделённая острой идейной проблематикой и сатирическими аллегориями с современной российской действительностью. В обоих произведениях цикла Тутов наследует опыт С. Писахова, Б. Шергина, М. Пришвина, но во втором усиливает сатирическое содержание в духе Н. Гоголя и М. Салтыкова-Щедрина.

Условное пространство обоих сказочных детективов Тутова – Лукоморье – ассоциируется с Россией, Русью. Лукоморье именуется «территорией русских сказок», а в другом месте получает эпитет «непредсказуемое», что вызывает ассоциации с устойчивым образом «загадочной русской души».

В Лукоморье течёт активная «политическая жизнь», функционируют все виды власти: законодательная, исполнительная и судебная, имеется царь, Боярская Дума, депутаты-бояре, правительство, различные министерства, а также пенитенциарные и учебные заведения: «вечерние» и обыкновенные школы, Лукоморский государственный университет (ЛГУ), Сказочная академия наук (САН). Лукоморский мир во многом устроен по аналогии с реальным: в нём имеет место «современный преступный мир», лукоморские олигархи, мафиози, отражены различные виды огнестрельного оружия и проч.

Сказочное пространство наделено собственной географией и историей: Лукоморское государство граничит с Тёмным Царством, с Тридесятым государством и «заморскими землями», населёнными буржуинами; среди соседних государств есть Гоблинистан, «страна заморских сказок и комиксов». Лукоморское государство обладает внутренней географией: «Не так прост был мир Лукоморья! Делился на разные провинции. Это раньше существовало единое сказочное государство. А сейчас его Лукоморская Дума разделила, чтобы было легче управлять».

Сведения о Сказочной истории Лукоморья можно почерпнуть из отсылок к русским сказкам, а также намёков на реальные события из истории России: упоминаются «Времена Больших Завоеваний», когда сказочная и фантастическая нечисть «…под руководством заморских буржуинов и ужасных злодеев захватили большую часть сказочных государств, вот только Лукоморье с несколькими дружественными ему государствами устояло».

Сюжет «Лукоморского детектива» строится по принципу художественных параллелей с реальной действительностью и отсылает нас к злободневным проблемам российской современности в контексте международных отношений. Как и положено, согласно канонам сказки, композиция произведения включает «завязку», основное действие (испытание), кульминацию и «развязку». При этом для достижения цели героями используются как волшебные, так и реальные средства. Сюжетообразующим мотивом, как в первом сказочном детективе, служит мотив поиска и борьбы за справедливость.

В основе «завязки» лежит попытка главного героя, медвежонка Миши, разобраться в несправедливости, связанной с абсурдной ситуацией незаслуженных «двоек», полученных в школе по истории и литературе не за отсутствие знаний по этим предметам, а за «неверную» их трактовку в условиях новой образовательной программы. Автор поднимает проблему воспитания подрастающего поколения в русле патриотизма, проблему истинных и ложных ценностей, связанную с применением «информационного оружия»: переписывание истории отрицательными героями под руководством «заморских буржуинов», дабы воздействовать на юные умы и чувства в выгодном для себя свете: «исторические события» намеренно искажаются, «положительные герои» Сказочной Лукоморской истории преподносятся в негативном свете, злодеи же, напротив, согласно «новой трактовке», приобретают привлекательные черты и преподносятся как несправедливо пострадавшие несчастные существа.

Юные детективы, истинные патриоты и правдоискатели, всерьёз обеспокоены «переделыванием» истории: «…скоро Три Богатыря в Трёх Извергов превратятся, да и все хорошие, положительные герои предстанут в виде злодеев, ябед, предателей, негодяев, обижающих несчастных вурдалаков, вампиров, людоедов, чудищ заморских, виев и прочих представителей нашей и заморской Злой Силы. Только теперь эта Злая Сила будет добрая!». «Этак они детство и юность испортить и загубить решили <…> Плюют в наше славное прошлое! Чудище заморское, которое грабило, да убивало, да земли наши разоряло, оказывается, не такое плохое, а несчастное, нашими якобы злобными богатырями обиженное?! А Илья, Добрыня да Алёша – плохие, оказывается, недисциплинированные, нетолерантные?! Вот чему теперь в школах учат!». Поднимаемая Тутовым проблема переименования истории в Сказочном государстве имеет аналогии в современной действительности и весьма остро стоит в наши дни.

Новые учебники в свете новой трактовки истории – и есть «оружие массового мозгового поражения».

Борьба за сохранение исконных русских устоев, национального духа, характера, идеалов и ценностей является основной идейно-эстетической установкой писателя.

Развитие сюжета происходит с использованием нескольких сюжетных кругов: каждый из которых образован из микросюжета, связанного с разными героями, которые, разбившись на группы, способствуют достижению исходной цели. Сюжетные круги имеют отдельное детективное наполнение, включающее завязку (или план действий), основное действие (атаку) и развязку с финальной победой.

В отличие от русских сказок, конфликт в произведении Тутова усложнён: он «внешний» и «внутренний».

Герой оказывается в непростой ситуации: формально его поведение не является образцом для подражания: помимо того, что он получает «плохие» оценки, он пререкается с учителем, дерзит, прогуливает уроки.

Но по сути он отстаивает историческую правду, которая не совпадает с точкой зрения учителя, узаконенной новой программой.

«Внешний» конфликт связан с фабулой описываемых событий: несправедливые оценки, послужившие поводом начать детективное расследование.

«Внешний» конфликт также семантически усложнён и, в свою очередь, подразделяется на формальный и фактический.

«Внутренний» конфликт лежит несомненно глубже: школьные оценки – результат гораздо более глубоких и опасных процессов, протекающих в политической жизни Лукоморского государства.

Герои-антагонисты стремятся дать ложную трактовку историческим событиям и героям, преследуя определённые цели.

В художественном пространстве произведения Тутова мир сказочный и мир реальный тесно переплетаются; сказка становится не совсем сказкой, обретая черты политической сатиры. Тутов внедряет в сказку картины реальности, сказка, в свою очередь, становится как бы вывернутой наизнанку действительностью, описанной в иносказательном виде.

Приведём примеры актуальной политической сатиры, пронизывающей произведение Тутова: «Ведь заморские буржуины обиделись на Лукоморское государство, а от этого купцы-бояре пострадали, а также некоторые столичные чиновники теперь не могли свободно по дальним царствам и государствам путешествовать». Здесь угадывается аналогия с наложенными на Россию санкциями и ограничениями со стороны зарубежных стран. Обострившаяся международная ситуация, оценка России другими государствами в современном мире с ярко выраженным недружелюбием находит отражение в сатирической обрисовке Тутова: «Они вообще всё прошлое решили изменить, а потом внушить всем, что им угодно. Не любят они Лукоморье, говорят, что слишком «лапотное», недостойное существовать в цивилизованном Сказочном Мире».

«Косность мышления, лапотники, устаревшие, несовременные», – так писали о Лукоморцах заморские журналисты; их поддерживали обожавшие всё заморское жители Лукоморья…» – сатира на западные СМИ.

Тутов подвергает резкой сатирической критике неизживаемую проблему коррупции: в Лукоморском государстве, как и в реальном современном мире, отрицательные герои «имеют связи в царском дворце», «откупаются от судей».

Сатирически обыгрывается модное слово «толерантность», под которое всё чаще в последнее время подгоняют оправдание всевозможных пороков.

Отражение общественно-политической и социальной несправедливости получает сатирическое изображение в произведении Тутова: злодеи оказываются «под защитой новых лукоморских законов, которые сами и придумывают». «Кто больше наворовал, тот и честнее перед законом».

В сказочном детективе присутствуют намёки на абсурдность современной ситуации, когда далеко не все достойные сознательные граждане попадают в высшие круги власти: сказочные злодеи оказываются в составе Лукоморских органов власти, против них нельзя выступать открыто: «Сразу под статью по клевете попадёшь! Это же уважаемые граждане Лукоморья, депутаты Лукоморской Боярской Думы, члены главной фракции «Единое Лукоморье».

В повествовании присуствуют сатирические намёки на одну из политических партий в современной России: символом «Единого Лукоморья» является белый медведь.

Политическая сатира у Тутова затрагивает тему чудовищного социального расслоения общества: «Наш сказочный народ стал жить хорошо? <…>  или только Карабайс-Барабайс? – Так Карабайс-Барабайс и раньше хорошо жил, а сейчас стал жить ещё лучше! Но скоро и жители Лукоморья хорошо заживут! Так на сказочном блюдцевидении сказали!». Политическая сатира выражается как в отношении рядовых граждан и их мнимого улучшения условий жизни, так и средств информации: функцию общественного вещания выполняет сказочное «блюдцевидение». Тутов «сращивает» в одной лексеме блюдечко для проведения спиритических сеансов и телевидение. Сказочные средства массовой информации показываются в ироническом ключе, получая обратный смысл, а именно: как средства дезинформации.

Как было отмечено, сказка в художественном мире Тутова уподобляется реальной жизни во всех её проявлениях: истории, литературе, культуре, общественной и политической жизни и т.д. Именно поэтому герои-антагонисты принимают решение «начать с ними, да и вообще со всеми русско-лукоморскими сказками, войну».

Несмотря на то, что, согласно канонам сказочного жанра, положительные герои в конце одерживают победу, но в глобальном масштабе проблемы остаются прежними. Злые Силы готовятся к новым коварным замыслам: у положительных же героев не остаётся иного выбора, кроме как продолжить борьбу со злом, защищая исконные ценности, свою историю и идеалы Добра. Согласно этой логике повествования, неминуемо следует продолжение Лукоморского детектива.

С учётом авторской модернизации жанра необходимо отметить некоторые особенности. Сращивая сказку и действительность в ироническо-сатирическом описании последней, Тутов в ходе развития сюжетных коллизий руководствуется чётко выверенной «реальной», а не сказочной логикой: вполне реалистичные причины служат предпосылками для действий героев; волшебство применяется иногда в качестве вспомогательного средства для достижения поставленных конкретных целей, оправданных внутренней логикой. Мотивировки к действиям также вполне реалистичные. Сказочные герои проходят испытания в продиктованных условиями жанра обстоятельствах с использованием волшебных способностей и средств, таких как береты-невидимки, сказочные средства передвижения, волшебное оружие и др. В сказочном пространстве наряду с вымышленными действуют физические законы: в темнице не проходят сигналы мобильных средств связи, для поединка со Змеем Горынычем требуется огнеупорный костюм, перепады температур оказывают разрушительное воздействие на предметы. Подобная логика нехарактерна для традиционных сказок, где царствуют законы волшебства, неподчиняющегося законам физики.

Возвращаясь к проблеме жанра, я полагаю, что было бы заблуждением считать, что Тутов «эксплуатирует» сказку, расщепляя её на отдельные элементы и помещая их в другую жанровую конструкцию. Несомненно, сказочный жанр в полной мере использован писателем, но с учётом значительной модернизации. В произведении Тутова важную сюжетообразующую роль играют такие непреложные элементы сказки, как: волшебные предметы и заклинания, преобразование или перевоплощение путём волшебства (Снежная Королева способна превратить живое существо в ледяную скульптуру и др.), мотив сказочного перемещения в пространстве, мотив чудесного спасения и др.

Используя постмодернистский подход построения текста, Тутов, как и в первом сказочном детективе, соединяет разные художественные и временные пространства. К постмодернизму Тутов прибегает исключительно как к художественному приёму, сплетая в единый сюжетный клубок различных персонажей с различной историей, при этом деконструируя некоторые известные сказочные сюжеты (например, сказку «О Трёх Поросятах и Сером Волке»), придавая авторскую трактовку прошлому некоторых персонажей (например, Снежной Королеве) и продолжая и додумывая их будущее. Путём полного наложения и трансформации образов Тутов создаёт оригинальные сюжетные картины: так, в его произведении Снежная Королева и Снегурочка оказываются одним лицом, как и Иван-Царевич и Иван-дурак. Эти перевоплощения обусловлены сказочной фантастической историей, основанной на чётких причинно-следственных связях. В художественном мире Тутова судьба связывает Снежную Королеву и Ивана-Царевича. Их история служит одной из побочных сюжетных линий, способствующих раскрытию основной детективной интриги.

Сращивая сказку, детектив и сатирическую повесть, иными словами, приближая сказку к реальности, Тутов использует множество разнообразных художественных средств. Кратко рассмотрим наиболее интересные. Существенную роль играют приёмы постмодернизма: деконструкция сказочных сюжетов, метарассказ (нередко включающий первую, например, в сюжете про Красную Шапочку и Серого Волка), эклектика (задействование разных персонажей) (Гоголя – Плюшкин, Вий; Пушкина), активно используется интертекстуальность: цитируются не только различные деконструированные сюжеты сказок и былин, но и мотивы, народные и авторские песни, считалки, поговорки; имеют место реальные лица (Баян) и др.; литературная игра: обыгрывается смысл и звучание некоторых слов (так Суперсклей служит в качестве волшебного средства для склеивания век Вию), герои пытаются провести этимологический анализ слова «толерантный» в игровой форме (в ходе сюжета обыгрывается выражение «волк – санитар леса», Волк придирается к «антисанитарии» в магазине; игра слов «сказочная прибыль» от продажи шаурмы («несказочного» блюда) – сказочный контекст произведения и устойчивость этого сочетания придают ему двойной смысл); упоминание предметов, некоторые из которых получают иронический смысл (упоминается «Статуя известного экономиста Несказочного мира Егора Гайдара», кумира одного из героев-антагонистов, «тревожный» колокольчик под столиком вместо «тревожной» кнопки: здесь имеет место постмодернистское замещение, как в случае с «блюдцевидением», Сказочный Компьютер (СК) с использованием в качестве «мышки» надкушенного яблока (эмблема айфона) и экраном, функцию которого выполняет блюдечко или зеркало – отсылка к фольклорной традиции гадания, кстати, в одном из эпизодов приводится дословная цитата из Пушкина: «Свет мой, зеркальце», совмещение реальной и «сказочной» логики; постмодернистский парадокс (академик Иванушка-Дурачок), постмодернистская ирония («…в жизни чего только не бывает. <…> Жизнь непредсказуемая»). В свете постмодернистского подхода показаны некоторые предметы: «краповые шлемы» или «курьи ножки» жилища Бабки-ёжки, на которые в качестве лакомства претендует Главный Гоблин и др.

Очень часто Тутов использует обнажение приёма, причём это художественное средство обретает постмодернистскую окраску: при помощи этого приёма писатель вскрывает художественную ткань своего произведения, показывает читателю, как оно сделано, приглашая его в соавторы. Приведём несколько ярких примеров.

В рамках своего повествования автор отстраняется и пытается показать свой художественный материал, сюжет, который, согласно литературной условности, читатель должен принять на веру, как бы со стороны, подчёркивает жанровую принадлежность: «Известно же, что Несказочный Мир на Сказочный сильно влияет»; Иван Царевич (он же Иван-Дурак) признаётся, что в критической ситуации решил «прикинуться героем восточной сказки»; один из положительных героев, Кот Савелий Мраморов родился и вырос «на территории русских сказок»; «Подозрительность в крови большинства олигархических мафиози как в реальной жизни, так и в сказке»; «…перед подручными главных ранее мафиози, а теперь уважаемых сказочных героев Лукоморья, придётся проявить свою истинную сущность»; сказочная нечисть «брала огнестрельное оружие из Несказочного Мира. <…> Тем более до последнего времени считалось, что такие вещи в сказки не передаются»; «В Лукоморье располагался край, который так и назывался – Серьёзная Литература. Там жили герои, описанные в классической литературе. Они, конечно, тоже в какой-то мере являлись сказочными, иногда фантастическими или своеобразными, но были уже продуктами писательского творчества, а не персонажами народных сказок. Типа Буратино…»; «Правда, объяснить школьникам всё это нормальным сказочным языком оказалось ох как нелегко» (речь идёт о сюжете искажения истории).

Наряду с приёмами постмодернизма, Тутов активно использует такие художественные средства, как иронию (о лукоморских судьях: «Те хоть и сказочные, но тоже мзду брали», названии комитетов: комитет по «недообразованию», по «плохолечению», по «детско-сказковедению» – здесь Тутов одновременно затрагивает проблему ювенальной юстиции и в иронической форме высказывает резко отрицательное отношение к этому нововведению); юмор (сауна «Мойдодыр», казино «Золотой ключик»), фантастику (отдельные части тела героев проступают в воздухе, когда береты-невидимки разряжаются, мотоцикл Михайло Потапыча летает по небу), реализация метафоры («зубы показать», что Серый Волк делает в буквальном смысле; Иван-Царевич, влюбившись, «теряет разум» и становится Иваном-дураком) и др.

В рамках литературной эклектики, используя сказочную фантастику, Тутов наделяет известных героев (Снежную Королеву, Бабок-ёжек и др.) историей, которой придаёт свою версию. Так, добрая и наивная Снегурочка превращается в холодную и расчётливую Снежную Королеву, испытав личную трагедию, которая, в свою очередь, служит результатом обмана, вследствие воплощения коварного плана героев-антагонистов.

Большинство персонажей Тутова не статичны. У каждого из них – свой индивидуальный характер. При этом многие герои, традиционно считавшиеся отрицательными, получают шанс исправиться, став на сторону добра и справедливости, как, например, Кощей Бессмертный. Учитывая устоявшийся характер сказочных героев, «исторически» присущие им черты, Тутов не ломает образ, а постепенно подводит его к трансформации. Так, Кощей Бессмертный, по замыслу автора, «временно» переходит на сторону Добра; битвы, применение силы – стиль его жизни – меняется слабо; он становится гуманнее, но применяет свой привычный стереотип поведения, помогая положительным героям в борьбе со злодеями. Он прямолинеен, зол, исходит из соображений личного расчёта.

Сложнее обыгрывается образ Серого Волка. Как узнаём из первого Лукоморского детектива, Серый хищник, согласно авторской трактовке, во многом оказывается оклеветан, и его литературная характеристика имеет отрицательные черты, хотя Волк по своей экзистенциальной сущности злодеем не является. Скорее он становится жертвой обстоятельств. Благодаря восстановлению справедливости, согласно соблюдённым Тутовым канонам волшебной сказки, Серый Волк получает шанс изменить свой образ жизни. Он полностью переходит на сторону Добра и становится помощником лесных детективов, борцов за справедливость.

Традиционно отрицательный персонаж героического эпоса Змей Горыныч после понесённого поражения (см. «Потапыч и Миша») тоже становится союзником и помощником добрых детективов. Таким образом, многие герои, традиционно считавшиеся отрицательными, переориентируются, используя предоставляемый им писателем шанс. Тутов также наделяет как отрицательных, так и положительных героев определённой степенью сознательности.

Нравственный выбор – один из важнейших моментов этической проблематики сказочного детектива. Особенно это значимо, так как произведение адресовано, в том числе, и юным читателям, то есть, людям с формирующимся сознанием. На примере положительных и отрицательных героев, их пути к Добру, развивается параллель в мышлении читателя. Таким образом, давая отрицательному персонажу шанс, Тутов выступает новатором, тем самым нарушая один из жанровых принципов построения волшебной сказки, где, как известно, герои статичны, их судьбы и характеры изначально заданы.

Учитывая особенности, связанные с предысторией персонажей, Тутов наделяет их соответствующими чертами. Так, Зайчонок Хвостик, пытавшийся бороться со Злом вместе с юными детективами, не справляется с природной трусостью.

  Особняком стоит образ Бабки-ёжки. Он был подробно рассмотрен в статье, посвящённой первому сказочному детективу Тутова. Следует напомнить, что этот образ Тутов рассматривает в двух ипостасях: абстрактной и конкретной. Абстрактно Баба-Яга не несёт идеи зла и не является представительницей тёмных сил, духов леса; она наделена неким своеобразием и, скорее, воплощает идею рубежности, пограничности миров – добра и зла. В цикле «Лукоморский детектив» фигурирует её родственница – Бабка-ёжка; она – молодая, озорная, обладает волшебной силой. Степень её сознательности достаточно высока, чтобы она являлась одной из главных положительных героинь.

Герои Тутова идеологизированы, при этом наделены индивидуальными чертами и являются носителями национального характера. Многие герои русских сказок и были, имеющие «отрицательную» литературно-историческую характеристику, в критический момент в жизни сказочной страны объединяются в борьбе со злом, обнаружив свои лучшие качества и проявляя немалое благородство. Главным героем неслучайно выбран медвежонок Миша, как и его дядя Михайло Потапыч: образ медведя имеет богатую фольклорно-литературную историю и символически связан с Россией.

Положительные герои верны своим прежним высоким принципам. Их развитие обусловлено лишь течением времени и усложняющимися задачами, которые приходится решать.

Основные отрицательные герои носят статичный характер: Карабайс-Барабайс, Мальчихиш-Плохишиш, Вий и Рыжий Лис. Имя первого из них образуется из постмодернистски деконструированного с добавлением одной буквы персонажа А. Толстого Карабаса-Барабаса и одновременно содержит иронический намёк на скандально известного российского олигарха, политического деятеля и предпринимателя.

Мальчихиш-Плохишиш также при помощи добавления дополнительного слога в обоих существительных обретает литературную самостоятельность, при этом несомненно отсылая нас к известному отрицательному персонажу А. Гайдара, о чём свидетельствует его «говорящее» имя.

Рыжий Лис – авторский персонаж Тутова динамичен лишь в своей изобретательности и изощрённой изворотливости. Продолжая традицию, Тутов наделяет это существо изначально присущим лисам качеством – хитростью и одновременно этим образом намекает на упомянутого деятеля.

Вий – мистический персонаж Н. Гоголя – сохраняет присущие ему качества.

Введённый Тутовым в это произведение новый персонаж – Кот Савелий Мраморов – также наделён свойствами, присущими семейству кошачьих: вальяжностью, достоинством…

Применяя постмодернистскую эклектику, Тутов населяет художественное пространство не только сказочными и вымышленными персонажами, но и религиозно-мифологическими (Иуда), а также литературными (Тараканище, Мальчик-с-Пальчик, Крошечка-Хаврошечка, гоблины, тролли и др.), киноперсонажами (Джекки Чан, киборги, Супермен, Бэтмен, Терминатор, Фредди Крюгер, Зубастики, Джокер, Годзилла).

Благополучный исход достигается не только благодаря смелости и находчивости юных детективов, но и вынужденной хитрости богатырей, которые призваны выполнять служебное задание, защищая злодеев, ставших «уважаемыми гражданами» Лукоморья.

Повествование ведётся лёгким увлекательным языком, при этом Тутов использует разнообразную лексику: книжные и специализированные термины и выражения («сепаратисты», «толерантность», «фобия», «авантюра», «мошеннические идеи», «фанатизм», «протокол», «самоуправство», «сенсационный материал», «группировка», «ориентировка», «заинтересованное лицо», «неофициальное расследование», «взятка», «головорезы», «бандиты» и т.д.), неологизмы («хакер»).

Такого рода языковая эклектика не нарушает органического единства модернизированной детективной сказки, в силу её общей идейной направленности и особенностей сюжета.

Сказочный детектив Тутова имеет ярко выраженную этико-философскую подоплёку, с одной стороны, декларирующую общечеловеческие ценности гуманизма, высокой нравственности, с другой, писатель поднимает актуальные проблемы в современной жизни нашей страны. Писатель ратует за идею патриотизма, за сохранение исторической правды, памяти, идеалов Добра.

Логикой повествования предусмотрено продолжение сказочно-детективного цикла.

 

 




Прикрепленные изображения