Николай КОНОВСКОЙ. ВЕДЬ ЕСТЬ И НАД НАМИ САДОВНИК… Стихи

Автор: Николай КОНОВСКОЙ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 375 | Дата: 2018-06-05 | Комментариев: 2

 

Николай КОНОВСКОЙ

ВЕДЬ ЕСТЬ И НАД НАМИ САДОВНИК…

 

БУДУЩЕЙ ЖИЗНИ ЯЗЫК
Тает свеча восковая.
Прячется в тучи звезда.
Ветер шумит, не смолкая.
Старая дача – пуста.

Летние коротки ночи:
Вспыхнули – не уследишь!
Дождик о чём-то лопочет,
Ты что-то мне говоришь.

Сонного бора вещанье.
Птицы рассерженный крик…
Кто-то сказал, что молчанье –
Будущей жизни язык.

Даже не слушая, слышу…
Может быть, это – любовь,
Что созерцания выше,
И разуменья и слов?..

 

ПАРИ
…Какой-то бред, а, может, пьяный вздор:
Вот дёрнул чёрт с тобой ввязаться в спор.
Всему виной твой горделивый нрав, –
Пусть я неправ, хотя, по правде, – прав.
И где уж мне качать свои права, –
Ведь ты права, хотя и неправа.
Ни ты, ни я, – лишь время утвердит

Иль подтвердит – как там его? – вердикт…

Открыт весь мир – распутья и пути, –
А человеку некуда идти;
 На все четыре стороны катись! –
Но тесен мир, и нам не разойтись.

Глаза твои – как омуты без дна,
И в них твоя душа заключена.
Жизнь коротка, но бесконечен плен
У милосердных молодых колен.

Предгрозовым смятением сквозя,
Ты вся мерцаешь и трепещешь вся
Каким-то чудным светом изнутри…
И понял я, что проиграл пари.

День отлетел, и зыбкий свет угас,
И тьма ночная накрывает нас,
Тьма – сгусток томной боли мировой;
Не лучше ль нам сойтись на «мировой»,
И лёд обид в бокалах растопить,
И страстный хмель до капельки испить!..

 

ЧЕРЁМУХА
Страстный и заледенелый,
Веющий из-за оград, –
Чувствую кипени белой
Нежный живой аромат.

Словно из Леты навстречу
Выплыли через года
Тихое простосердечье,
Девственность и чистота.

Вздрогнув, себя обнаружу
В давнем забытом краю…
Вечер. Черёмуха душу
Мне открывает свою.

 

В яви же или обмане,
Впрочем, – не всё ли равно, –
Сердце в хмельном океане
Канет на самое дно…

Светится крона, ярится,
Как белопенный прибой…
Дивная, не насладиться,
Не надышаться тобой!

 

АХ, МАЛАЯ ЭТА СИНИЦА!..
И вот – исполненье забытых до срока угроз:
Уж март на носу и, наверно, зима на прощанье
Нам дарит на память – безжалостный русский мороз
И стужу такую, что перехватило дыханье.

Старинные сосны, старинный покой сторожа,
Застыли недвижно, – и что им, заснеженным, снится?


И только одна во всём мире живая душа
Безмолвье тревожит – ах, малая эта синица!


Взлетит, непоседа, исчезнет – хлопот полон рот,
И вновь замелькает в глуби ледяного просвета;
И льётся незримо, не зная сама, что поёт
Во славу Господнего незаходящего Лета.

 

НА БОЖЬЕЙ ЛАДОНИ…
Водам иорданским причастье:
Душа ни жива, ни мертва…
Ах, это недолгое счастье
Крещения и Рождества,
Когда во Вселенной – ни вскрика,
Слеза на реснице дрожит,

И мир, – как открытая книга
На Божьей ладони лежит!

 

НО ДАРУЕТ ГОСПОДЬ…
Как безумная в пляске кружа, –
Стала плотью и перстью душа,
Камнем в бездну упала…
Кабы только тюрьма и сума, –
Да слепая безвидная тьма
Всё объяла.

Слышен где-то несчастного глас.
Ночь такая, что выколи глаз:
Ни свеченья,
Ни огня – над равниной, где русский погост.
Но дарует Господь покаянье и Пост
Для спасенья…

 

ПОЛЕ
За стеной буран иль свищет птица
Так, что и с ума легко сойти…
Что ж тебе не спится-не лежится,
Не живётся дома взаперти?

Говоришь: всему виною – горе,
Но в России горе – не беда.
До небес, гляди, простёрлось поле,
А над полем – русская звезда!..

Здравствуй, поле, – смертное раздолье,
Дольний зной и холод высоты,
Двуединство воли и неволи,
Двуединство счастья и беды!

 

НИЖЕ ТРАВЫ НА МОГИЛЕ
Меди пасхальная звень,
Красный трезвон над столицей!
О, незакатная сень
Длящейся дивной седмицы!

Гнёзда подъемлет вдали
К жизни воспрянувший тополь.
…Как мы с тобой забрели
В этот старинный некрополь?

Тихое пламя цветов,
Робких свечей трепетанье –
У основанья крестов,
Грозных столпов мирозданья.

И простирается мысль
В горнее, не надмевая.
Словно бы кто-то: смирись! – 
Явственно повелевает, –

Те, кто однажды пришли
В мир, и великими были, –
Видишь, – здесь тише земли,
Ниже травы на могиле…

 

ЗВОНАРЬ
Туманится, слезится взор:
В распахнутости безначальной –
Какое небо и простор –
Сияющий простор пасхальный!

И на ладони – вся Москва
В наитье голосов былинных!..
Что там за дивные слова
Таятся в медных исполинах!..

Путь крестный жертвенной Руси,
Ход крестный в шествии безмолвном.
Восстань, звонарь, и огласи
Отчизну радостным трезвоном!

Пусть мы гневили Божество,
И каялись, да вновь грешили, –
До воскресенья Твоего
Всё ж, слава Господу, дожили!

Восстань, звонарь, – твоя пора!
А он лишь горнему внимает,
И, звоны красные даря,
Как птиц, – их в небо выпускает!

 

КАК СВЕЧА НА БЕШЕНОМ ВЕТРУ
Свеж и зыбок аромат дыханья
Влажных роз, расцветших поутру…
Наша жизнь, все встречи-расставанья –
Как свеча на бешеном ветру.

Но, однако, над судьбой пропащей,
Над холодным перечнем утрат
Всё плывёт твой дивный и пьянящий,
Твой невозвратимый аромат,

Навевая, что за дальней далью,
До скончанья незакатных дней –
Мне твоей печалиться печалью,
Радоваться радостью твоей...

 

ГАСНЕТ ДНЕВНОЕ СВЕТИЛО…
Гаснет дневное светило,
Глухо рокочет прибой…
Как хорошо б это было –
Не расставаться с тобой.

О запредельном вещая,
О различимом едва, –
Море твои поглощает 
И возвращает слова.

В диком и сумрачном блеске,
В счастья негаданный час,
Полнимся шумом вселенским,
Соединяющим нас…

В до основанья разбитом
Мире, гудящим огнём,
Встретились мы в позабытом,
Незаходящем былом...

 

МЫ, ЗА РУКИ ВЗЯВШИСЬ...
Осенние клонятся нивы,
Но горним садам не отцвесть.
Сегодня с тобою мы живы,
А завтра что будет – Бог весть.

От страстной беды не избавлю,
Терзая себя и виня,
Но только тебя не оставлю,
И ты – не оставишь меня.

Земную прорвав оболочку,
Свободен от мрачных тенет,
В какую-то страшную точку
Сужается режущий свет...

Как будто избывши неволю,
В недвижно-пустой окоём,
С тобою по минному полю
Мы, за руки взявшись, идем...

 

ВЬЮГА, ВЬЮГА…
Сквозь тоску и городскую вьюгу,
Утопая в снеговой пыли,
Наугад и друг навстречу другу
Мы в потоке нелюдимом шли.

В мирозданье заметённых улиц,
В снеговой пустыне, как в бреду,
На ходу столкнулись, разминулись.
…Оглянулись, на свою беду.

 

ВНЯТНО, КАК БЛАГОСЛОВЕНЬЕ...
Вьюги над нами кружили, –
Не схоронили живьём...
Столько с тобой пережили, –
Счастья ль не переживём?...

В мире воскресшем пахнуло
Свежею влагой ветвей,
Словно всего опахнуло
Тихой улыбкой твоей...

Эти покорные плечи
И дорогая рука!..
Снова в забытую вечность
Тая, плывут облака.

Слышу свеченье и пенье,
Вижу равнину и лес
Внятно, как благословенье
Вешней земли и небес.

 

ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО
Март снегом холодит виски,
Но солнце капли нижет.
И мы с тобою так близки,
Что не бывает ближе.

...И я почуял небеса,
Леса и  без лукавства
Счастливые твои  глаза 
Как личное пространство.

 

В ТВОЙ СЧАСТЛИВЫЙ ПРАЗДНИК
                         ...пока твоя рука в моей не оказалась
                                                                          Из песни
В твой счастливый праздник, в день рожденья,
В стороне от шума и гостей,
Робкое, как вздох, прикосновенье
Задержал в ладони я своей

Словно птицу, малую синицу, –
Обогрелась, осмелела, – ишь!..
И случилось, что должно случиться:
Из моей руки не улетишь!

 

ПОМНЮ
Я давней нашей тайны не нарушу,
Но в сердце грустный свиток разовью
Того, как ты младенческую душу
Мне без остатка вверила свою.

Проходит жизнь; мелькают дни и даты, –
Кладут на всё забвения печать…
Но помню дар твой, помню, что когда-то
Мне за него придётся отвечать…

 

УПОВАНЬЕ
Из напряжённого гула
Как пробуждённого зла,
Молния в небе блеснула, –
Испепелила дотла.

Сгинула, и мирозданье
Заволокло чернотой…
Милая, нет упованья
Ни на кого, ни на что…

Где-то бездомное лихо
Бродит, ища забытьё.

…Только на голос твой тихий.
 
…Светлое имя твоё.

 

ОБРЕЗКА ПЛОДОВЫХ ДЕРЕВЬЕВ ВЕСНОЙ


1.
Мой сад жизнестойкий!
Вот мы и перезимовали;
Весна наступила, и март на исходе,
И света
Всё больше и больше;
И ветер нежнее, –
Как будто
Девичье дыханье
Коснулось усталого сердца;
И солнцем прогретая,
Как-то невидимо, сразу
Земля обнажилась от всюду лежавшего снега
(В тени, за сараем, осталась лишь мёрзлая глыба);
И первые гости –
Грачи прилетели, – на кронах,
Пока ещё голых,
Они хлопотливо расселись;
За ними скворцы прилетели,
А вслед за скворцами, –
Насельник лесов просветлённых, 
Не любящий тени, –
Воинственный зяблик – уже оглашает округу
Своей несмолкаемой,
Громкой раскатистой трелью.


2.
Весна наступила, и света прибыток, и соки
Помалу восходят к ветвям от корней, пробуждённых
Теплом возвратившимся,
Что напояет живое…

3.
Ах, сад мой утешитель!
Ныне, пока ещё почки
Не брызнули кипенью белой
На оживших ветках,
Ещё не набухли земною творящею силой,
Теперь уже самое время, –
Лишь спали  морозы,
Мне солнечным днём, одичавшим, тобою 
Заняться.

4.
Важен подбор инструментов для должной обрезки:
Будем работать садовым ножом заострённым;
Можно работать и острой пилою садовой,
Но не строительной;
Для обрезанья высоких
Веток, которых с земли не достанешь пилою,
Нам пригодится старинный надёжный секатор.
Так или иначе, следует, выбрав, отсечь все
Ветки больные, нежизнеспособные, даже
Те, что широкую плодоносящую крону
Нам загущают и портят…
А самый обрез
Должен быть чистым и гладким,
И близким к стволу, без «пеньков».
После же варом, 
Варом садовым, –
А коли у нас нету вара, –
Обыкновенной олифою всё «уврачуем», –
Эти живые некровоточащие срезы...
Знает хозяин, что щедро отблагодарит
Осенью сад за пригляд, и уход, и заботу…

Грустно глядеть, но в саду, к огорчению, вижу
Также деревья гнилые, трухлявые, и
Их не спасёт никакая обрезка,
И только
Острый топор – их удел незавидный,
Смешенье
И разложение с сорной травой на задворках,
За ограждением плодоносящего сада.

5.
Господи Боже,
Ведь есть и над нами Садовник,
Зрящий с недрёманной ревностью за чистотою,
Плодоношением – Им насаждённого сада.
Далее – даже подумать и вымолвить страшно…

 

=====================================

Из святителя Игнатия Брянчанинова

 

САД ВО ВРЕМЯ ЗИМЫ

1.
В тихую погоду как я рад
Поглядеть на заметённый сад!

Вот он весь в снегу передо мной, –
Мёртвый и возвышенный покой!

В час, когда не вьюжит, не пуржит, –
Книгою раскрытой он лежит.

В нём, читая, прозреваю я
Вещие страницы Бытия,

Спор со смертью, непреклонный спор, –
Воскресенье братьев и сестёр...

2.
Не о том ли много зим подряд
Мертвенные ветви говорят:

"Скованные здесь жестоким льдом,
По весне мы снова оживём;

Выбросивши почки и листы,
Принесём хозяину плоды".

Так вот, Страшный предваряя Суд,
Кости всех усопших оживут

В новом виде, до скончанья дней,
Плотию облёкшися своей.

Грешные же, как негодный хлам,
Рухнувшим подобные стволам,

Срублены секирой на корню, –
Предадутся вечному огню.

3.
Сад мой, Божьей милости пример!..
Но не верит в чудо маловер.

4.
Виждь: снегами занесённый сад,
Покаянной тишиной объят,
Молчаливо, о садах в раю
Источает проповедь свою...

 

СТЕЗЁЮ ВРЕМЕННЫХ СТРАДАНИЙ
Стремясь на небо от земли,
В напастях и духовной брани, –
Все, избранные Им, прошли 
Стезёю временных страданий.

Брат! Невозможно угождать
Плотским движениям греховным,
И в то же время пребывать
Нам в состоянии духовном…

Сказал пустынник: по скорбям,
Сопровождающим в дорогу,
По равнодушию к страстям –
Узнаете угодных Богу.

 

РОСА
Дорога в монастырь вела…
Огнём на солнце купола,
Старинные, горели.
С необозримой высоты,
Где только небо и кресты,
Звучали птичьи трели.

Дремотной окружён сосной,
За монастырскою стеной,
Вдали от жизни бранной,
Стозвоном наполняя слух,
Покоился несмятый луг,
Пестрел, благоуханный.

И внятен был его листов
Язык, – где влага со цветов,
Блестящая, стекала,
Чиста, как детская слеза, –
В тот день обильная роса
На луг цветущий пала…

Жемчужный обретая вид,
Вот влага светится, дрожит,
Пахучая, как миро.
Она, как с небосклона явь,
Свет солнечный в себя прияв,
Его – дарует миру.
.........................................
Златые купола горят,
И птицы в высоте парят,
В ликующем полёте.
Как солнце в малой капле рос
Живёт – так и в церквах Христос
Живёт – в Крови и Плоти!

 

РАЗМЫШЛЕНИЕ О СМЕРТИ

1.
Смерть – скрытый уголь, тлеющий в золе, –
Удел всех человеков на земле.
И мы, ещё пока в стране живых,
Оплакивая близких и родных,
Чья память нам близка и дорога, –
Глядим в неё, как в страшного врага;
Однако же, беспечно так живём,
Как будто никогда и не умрём:
То – память о конце печальном всех
Изгладил из меня вседневный грех.
Но те, кто смерть как избавленье ждут, –
По заповедям Божиим живут,
Имея отрешённый от вестей
Ум, вставший над пучиною страстей.
Брат, на грехом усеянном пути
Нам смертную бы память обрести,
Врачевство от грехов, – горька она,
Но для спасенья как ничто нужна;
Страшна, как меч в сиянии нагом,
Рассёкшая враз дружбу со грехом!
«Кто с ней сроднился, – рек святой отец, –
Тот может положить грехам конец».


2.
Вот ночь прошла, и ты, живой, с утра, –
Как бы воскресший, восставай с одра.
Вот день прошёл – как пролетела жизнь, –
И ты на одр ночной, как в гроб ложись.
Ведь сон – как смерть, а ночь – не видишь ты? –
Предвестница могильной темноты.
Смерть грешников люта; она придёт,
Когда никто из них её не ждёт.
Она не за горами: нищ и тих,
И я пойду в след праотцев своих,
Как прочие, кто наг, забыт, убог.
Но помнит их всесовершенный Бог.


3.
На человечье пожеланье сметь
С  улыбкою презренья смотрит смерть.
Мыслитель ли, исполненный идей,
Художник над картиною своей,
Воитель, что пол мира покорит –
Смерть никого из них не пощадит,
В дома самонадеянных войдёт,
Свой не отсрочив роковой приход.


4.
Скажите мне, вам доводилось зреть
Тела благочестивых, коих смерть
До пенья «Со святыми упокой…»
Уже коснулась властною рукой? –
Воистину, кончина их честна
И светлой тишиной растворена,
И на челах запечатлелся их
Миг целованья с ликами святых.
Так вспомнись, смерть! – но к ней я не готов;
Наставь меня на тесный путь Христов, –
Да помыслов тщеславных отрекусь;
Смирен, в одежды плача облачусь...
И ты – для шума мира – стань глухим,
Души спасенье не вверяй другим.
Нам тленное к чему, скажи, иметь,
Когда, придя, его похитит смерть?


5.
«Дар Божий – память смертная», – отцы
О том предвозвестили, мудрецы.
Но тот, кто волей плоти хочет жить, –
И на святых гробницах рад грешить,
Не ведая о том, что мертвецу,
Ему предстала смерть – лицом к лицу.

 

ПО ТЕСНОМУ ПРИСКОРБНОМУ ПУТИ…
…И жизнь была дорогой гладкой нам,
Когда в миру служили мы страстям.
Но, лишь от мира перешед черту,
Последовали Господу Христу,
Божественный Его услышав глас, –
Как стрелы скорби вдруг пронзили нас.
За обещанье присносущих благ
Их мечет в наши души древний враг, –
Унынье, гнев, расслабленность души –
Ему все стрелы-страсти хороши.
Но в этой тяжкой с дьяволом войне –
Христос всегда на нашей стороне.
Он, Вездесущий, вечен, но незрим;
Хотя и страждет, но непобедим.
Ему земную жизнь пришлось пройти
По тесному прискорбному пути,
И испустить в предсмертных муках дух,
Распяту быть между злодеев двух…

Храним под сенью вещего Креста, –
Готов ли умереть ты за Христа
Как воин, что решимостью горя,
Уходит в бой и гибнет за Царя?

 

О ТЕРПЕНИИ
Желающие благоугождать
Творцу, – должны в терпенье уповать
На Вышний промысл, коль беда случится.
Терпенье есть спасения слуга;
Оно страшно для смертного врага, –
Так в мысленной держи его деснице!

Чтоб нас лишить обетованных благ, –
В уныние и скорбь ввергает враг,
Сердечные нам помрачая чувства.
Однако же, Всеведущий судил,
Что выше слабых человечьих сил
Он смертным искушенья не попустит.

Коварствует, того не зная, враг,
Что во всевластных Божиих руках 
Он – лишь орудье непреклонной воли.
И с искушеньем подступать к сердцам
Он сможет, – не настолько хочет сам, –
А сколь на нас Господь возложит боли…

Послушай, как ярясь, клокочет ад!..
Терпением спасаем души, брат, –
А там весна и воскресенья чудо…
Скудельнику ль Предвечному не знать,
Доколь в огне целительном держать
И закалять словесные сосуды?..

 

СОН И СМЕРТЬ
Се – разных двух миров слиянье:
С мечтою об одном,
Усталый, входишь в состоянье,
Зовущееся сном.

Не дивное ли это диво:
Дневной избывши труд,
Душа твоя и тело – живы,
И как бы – не живут…

Всё стихло. Ночь стоит на страже
Стяжаний и потерь.
Но сон – нам непонятен так же,
Как непонятна – смерть.

Былое расточилось ныне
Во тьме, и не греша,
Забывши бедствия земные,
Покоится душа…

Я знаю: плоть, сосуд телесный, –
Настанут времена, –
Из праха с прочими воскреснет,
Как восстают от сна…