Геннадий СМИРНОВ. РОССИЙСКИЙ БУТЕРБРОД. Полемические заметки

Автор: Геннадий СМИРНОВ | Рубрика: ПОЛЕМИКА | Просмотров: 164 | Дата: 2018-04-26 | Комментариев: 0

 

Геннадий СМИРНОВ

РОССИЙСКИЙ БУТЕРБРОД

Полемические заметки

 

 

ВЕРТИКАЛЬНАЯ ГОРИЗОНТАЛЬ

 

Специалисты говорят, что сны разных людей так же не одинаковы, как и их жизнь. Например, сон высокопоставленного руководителя всегда будет отличаться от сна рабочего, крестьянина или бомжа. А ещё существует предположение, что очень часто снится человеку то, чего у него нет. Пожалуй, это справедливо, потому что мы всегда о чём-то мечтаем, и чего-то хотим. Естественно, всегда лучшего. Что-то из этого сбывается наяву, а остальное большинство наших грёз перебирается под корку наших умов и потом, если верить учёным, выбирается оттуда по ночам в виде сновидений.

Но тогда получается, что чем меньшего человек достиг, тем больше снов ему остаётся для просмотра. Находящийся у подножья социальной пирамиды полон желаний и мечтаний, а чего, к примеру, желать ЧЕЛОВЕКУ, когда у него всё есть? Можно, конечно предположить, что он вдруг захочет стать «царицею морскою» или ещё кем-то в этом роде. Но он индивидуум адекватный и не глупый, поэтому осознанно и рационально оценивает своё высочайшее положение. Нет, бесспорно, у него тоже есть мечты и желания, он же живой человек. Однако лежат они, пожалуй, не в перпендикулярной, а в параллельной, уровню моря, плоскости. Потому, что на НЁМ, на ЧЕЛОВЕКЕ, вертикаль власти заканчивается. Но что она из себя представляет физически? Это какая-то виртуальная тонкая линия, канат или вертикальная жердь, которую можно обхватить кистью руки и таким образом удерживаться наверху? Или это бетонная колонна в диаметре не один десяток метров, дающая свободу для мечтаний в соответствующем радиусе? Если желания и мечты располагаются чуть дальше длины этого радиуса, то можно оступиться и упасть вниз. Но, скорей всего, наша вертикаль представляет собой гору с остроконечной вершиной, на которой, кажется, невозможно удержаться, не то что усидеть. На самом деле, стоит на неё подняться и сразу же станет понятно, что таковой она видится снизу и издалека. В реальности там, наверху, неограниченное горизонтальное пространство для реализации даже самых неожиданных желаний и снов. Как в сказке или при коммунизме, когда от каждого по способностям, каждому по потребностям. Казалось бы, супер! Живи не хочу! Однако, как в природе и жизни нет ничего идеального и однозначного, так и здесь не обошлось без маленького «но». И заключается оно в том, что не каждый ЧЕЛОВЕК, попадающий туда, на вершину вертикали, в состоянии правильно и полностью воспользоваться её потенциалом. Слаб человек! И слабости его не пропадают (иногда обостряются) даже когда он становится ЧЕЛОВЕКОМ.

 Один даёт волю своим скрытым порокам и, ни на кого не обращая внимания (кто же осмелится сделать замечание), отдаётся в объятия Бахуса. А потом в горячечном бреду или в крепком, но кратком сне видит себя то дирижёром симфонического оркестра, то карточным шулером, ловко раскладывающим замысловатые пасьянсы. Только вместо королей и валетов на картах изображены его живые подчинённые, недоумённо или удовлетворённо улыбающиеся при каждом их перемещении из столбца в столбец, из ряда в ряд.

 Иногда он может воплотиться в Ивана Васильевича, который вдруг поменял профессию и, не задумываясь, раздаёт казённые земли.

 Другой очень любит сказки и верит в них почти настолько, насколько любит. Мечты его так оригинальны и простираются так далеко по вертикальной параллели, что, кажется, даже она не в состоянии их переварить.

 Бывало только закроет он глаза, как где-то из-под корки, из самых глубин его сознания вдруг всплывёт такое… например, Филиппок. Но не тот толстовский мальчик, который тяжело влачит по сугробам маленькие ножки, обутые в огромные отцовские валенки, направляясь в заметённую по окна снегом деревенскую школу. А сидящий в уютной натопленной избе за выскобленным добела столом, одетый в заплатанную, но чисто выстиранную рубашечку (как обычно описывают быт положительных дореволюционных деревенских героев), за стареньким, но ухоженным и ещё вполне рабочим Notebookом. Филиппок тыкает маленьким указательным пальчиком с обгрызенным ногтем в клавиатуру и, сосредоточенно глядя на экран, бесшумно шевелит губами. Что он там делает – воображение не очень хочет раскрывать, но, судя по наличию модема, наверняка «сидит в инете». Это видение настолько трогает ЧЕЛОВЕКА, что он чувствует, как даже под закрытыми веками глаза его увлажняются, и он впадает в какой-то блаженный транс. Наслаждения ему добавляет состояние невесомого полёта по гигантской спирали, раскручивающейся с неимоверной центробежной силой, увлекающей за собой. Однако, несмотря на огромную скорость, ЧЕЛОВЕК не чувствует никаких неудобств и перегрузок. Окружающее чем-то напоминает ему полёт Вакулы верхом на чёрте в Санкт-Петербург в старом чёрно-белом фильме «Ночь перед Рождеством»: по тёмному небу мимо проносятся какие-то светящиеся тела, вокруг мерцают звёзды, а внизу – огни и огоньки городов и весей необъятной родины. Спираль всё дальше и дальше, по абсолютно правильным концентрическим окружностям, относит ЧЕЛОВЕКА от того места в российской лесостепи, где он видел за компьютером Филиппка. Но, как ни странно, он успевает видеть интерьеры городских квартир и деревенских изб, в которых взрослые и дети с энтузиазмом жмут на клавиатуру и внимательно вглядываются в мониторы компьютеров, извлекая для себя, кто знания, кто сплетни, а кто и удовольствие из всемирной паутины. В некоторых окнах вместо электричества брезжит огонёк свечи или фитиля керосиновой лампы с закопченным, от долгого пользования, стеклом.

 – Как же это они без света?..

 От осознания такого технического парадокса ЧЕЛОВЕК не просто опускается, он грохается на землю и оказывается в карете «скорой помощи». Но не на месте пациента, а в качестве врача-универсала, типа земского доктора. И мчится он по забытым и заброшенным городкам и весям, чтобы умными и доходчивыми словами излечить сирых и убогих. А когда не получается, переходит от теории к практике – настойчиво предлагает заняться бадминтоном. Для пущего доверия к такой спортивной терапии сам берёт в руки ракетку, но… вдруг оказывается на хоккейном поле. С ракеткой. В майке и трусах. Мало того, что ему холодно, так ещё и нестерпимо больно от попадания шайб. Он пытается защититься бадминтонной ракеткой и взывать к коллегам по команде. Но тщетно. Они его не слышат или не хотят слышать и продолжают хладнокровно «расстреливать», запуская шайбу за шайбой в беззащитное тело. От этого ОН теряет сознание, а когда приходит в него, находит себя за рабочим столом. На столе перед ним лежит папка с надписью «Личное дело Макса Отто фон Штирлица». ЧЕЛОВЕК открывает папку, и читает «…беспощаден к врагам Рейха…». Но вдруг замечает, что с фотографии неё на него смотрит не Штирлиц, а совершенно другой ЧЕЛОВЕК, который с патетикой в голосе изрекает: «Да! Я действительно беспощаден к внешним врагам!». Затем стыдливо опускает глаза и мечтательно добавляет: «Мне бы ещё научиться быть беспощадным к своим друзьям…».

ЧЕЛОВЕК поспешно захлопывает папку, но другой ЧЕЛОВЕК от этого не исчезает. Напротив, он из фотографического формата трансформируется в натуральной величины фигуру, сидящую в костяном троне и внимательно оглядывающую своё горизонтальное пространство. Одета фигура, мягко говоря, винтажно. Возможно, это было бы не так заметно, если бы голову её не венчало нечто, весьма сильно смахивающее на шапку Мономаха. Вокруг восточного типа наложницы исполняют танец живота. ЧЕЛОВЕК под шапкой довольно щурится, внимательно оглядывая каждую из танцовщиц на предмет наиболее подходящей для него. Но зачем? – вдруг посещает его совершенно справедливая мысль. – Ведь здесь и так всё моё. Могу выбрать кого хочу и что хочу. И никто не посмеет меня осудить. Я могу судить. Меня нет!

И вот ЧЕЛОВЕК уже в судейской мантии и парике еле виден из-за кипы и вороха бумаг на его столе. Это всё дела друзей. И на каждой папке каллиграфическим почерком выведено «казнить нельзя помиловать». ЧЕЛОВЕК заносит перо, но не в состоянии правильно поставить запятую. Он устало закрывает глаза, и рука его, о чудо! Беспощадно ставит знак препинания в нужном месте. Как это всё-таки легко, если по Закону, а не по понятиям!

С чувством выполненного долга ЧЕЛОВЕК с нетерпеньем открывает глаза, чтобы насладиться результатами своего труда. Но… о, ужас! На всех папках запятая стоит перед последним словом! Он до боли сжимает ладонями виски и еле сдерживается, чтобы не издать крик отчаяния.

 

 

ВПЕРЁД В ПРОШЛОЕ?

 

Как начали в 17-м году делать мировую революцию, так до сих пор и не можем остановиться.

В 30-х кормили Третий Интернационал, после войны – Соцлагерь и Мировое Коммунистическое Движение. После развала СССР вроде успокоились, но как только стали жить немного получше – взялись за старое и всё в ущерб своему собственному народу.

 Неужели история так ничему и не научила? Ведь проходили уже, – как только перестали кормить, – сразу же все и улетели, да ещё и гадят сверху до сих пор. Но мы упорно продолжаем наступать на те же грабли: опять льготные цены на газ для, вроде бы проявляющих лояльность к России, нефть по дешёвке, льготные кредиты, а то и просто так, в подарок 20 млн. долларов – это только то, что общеизвестно. Нам самим ведь деньги не нужны, зачем они нам? У нас всё хорошо: и пенсионеры достойно живут, и армия на высоте по всем показателям, и свет с дорогами везде есть, и здравоохранение одно из самых лучших и бесплатных, и… и… и…
 Может, было бы лучше выстроить со всеми ровные экономические отношения, несмотря на всевозможные религиозные, этнические и языковые общности, только в угоду своей стране и своему народу? И тогда Россия действительно обретёт экономическое, социальное и военное могущество. Получит международное признание и авторитет. Не как неиссякаемая нефтегазовая скважина, охраняющаяся непредсказуемым ракетно-ядерным щитом, а как страна с мощной реальной экономикой. Процветающим социально защищённым населением, уважающим власть, гордящимся своей Родиной и по-хорошему, с достоинством глядящим на соседей. И, будьте уверены, все, кого мы сейчас пытаемся задобрить, чтобы как-то втащить вперёд, в прошлое, – сами придут проситься со всем, что у них есть. И мы будем определять условия их приёма без всякого политического и экономического торга. А не захотят, и Бог с ними. Ведь к тому времени нам будет на деле абсолютно ясно и понятно, что оказывается и без них можно жить, и даже лучше.

Но пока будем игнорировать прошлое и по-большевистски думать о будущем, – нас будут сосать как общественную свиноматку, а мы будем делать вид, что это наши родные поросята. Но они-то знают, что это не так. И, как только им не понравится качество молока или сиська, которую им предлагают, они тут же взбрыкнут и перебегут к другой мамаше. А наши собственные детки так и останутся полуголодными и худыми. Дежа вю!

 

 

НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ!

 

На днях позвонил один знакомый и истерично закричал в трубку: «Надо срочно что-то делать!».

Если бы мы разговаривали с использованием видеосвязи, то можно было бы созерцать, как он в неконтролируемом нетерпении сучит ногами, грызёт ногти и ходит из угла в угол своей малогабаритной квартирки, не находя выхода не только в архитектурном смысле этого слова, но и из того положения, в которое он сам себя поставил.

Я ещё только собирался разродиться вопросом по поводу его эмоционального звонка, как он (мне так представлялось) махнул рукой, предваряя ненужное сотрясание воздуха, и срывающимся до фальцета голосом, задыхаясь от избытка чувств, сам обратился ко мне: «Ты видел!? Ты слышал!?». Осознав, что все попытки перехватить инициативу потерпят фиаско, я решил отдаться бурному потоку звуков и фраз, извергавшемуся из телефонной трубки, и плыть по течению. Другого способа узнать, зачем и почему надо срочно что-то делать, на тот момент не существовало.

– Ах, мастер! Не знаю, что и как он там на своём танко-вагонном заводе мастерил, но залезть без мыла куда угодно он мастер великий! Можно сказать, виртуоз! Сделал себя на ровном месте! А считавшиеся мэтрами в таких делах и глазом моргнуть не успели! – не унимался знакомый. Да и как он мог спокойно смотреть на всё происходящее, если совершенно серьёзно полагал, что сам мог быть на месте ставшего всероссийской известностью мастера со странной для Урала фамилией. Но, как оказалось, пошёл немного не тем путём.

Кажется, совсем недавно мой товарищ смотрел на теннисную ракетку, как какой-нибудь обитатель джунглей, вооружённый палкой, смотрит на автомат. Но не успел он научиться сносно попадать по жёлтому мохнатому мячику, как слёг с сильнейшим вывихом руки, полученным на тренировке от неудачного приземления на татами, даже кимоно порвалось.

Слава Богу, следовать очередному увлечению было не так сложно, ибо, в силу заснеженного детства и юности, на лыжах мой знакомый чувствовал себя гораздо уверенней. Пусть лыжи были не горные, но всё равно это лыжи, а не какой-то там бадминтон, до которого, кстати, руки так и не дошли. Как-то невнятно о нем говорили: вроде нужная вещь, а вот насколько полезная – точно никто сказать не мог. Занимался ли им вообще кто-то всерьёз – тоже ясности до сих пор нет. Да и какая сейчас разница.

А двумя неделями раньше он похвастался мне новенькой хоккейной амуницией. При этом с воодушевлением сообщил, что уже собрал команду, готовую сразиться с президентской дружиной и… проиграть ей с любым счётом. Неужели кто-то поверит в другой исход, если проиграли профессионалы и лично дорогой гарант Конституции безжалостно вколотил им победную шайбу! Хоккей и власть. Какие, казалось бы, далёкие друг от друга понятия. Но жизнь показывает, что стоит кому-то наверху начать заниматься хоккеем с шайбой, как он остаётся на высшей ступени пьедестала всерьёз и надолго. И не только у нас в стране.

– Ты представляешь, – интонацией человека, страдающего зубной болью, продолжал мой знакомый, – столько времени, сил и средств... и всё псу под хвост! Никогда бы не подумал, что человек, столь долго пробывший во власти, поведётся на такой грубый звук фанфар в свою честь. Раз такое дело, надо срочно что-то предпринимать в этом направлении. Но что!?

– Да ладно, успокойся. Обидно, конечно, но считай, что просто «уральскому самоцвету» повезло – он оказался в нужное время в нужном месте. Не всем же быть «особами, приближёнными к императору». – Воспользовавшись паузой, постарался я успокоить собеседника. Но для себя подумал, что и не все хотят. Главный хоккейный тренер, например, не захотел. А ведь стоило ему посвятить чемпионство сборной чему-то или кому-то иному – не погибшей ярославской команде – и в нынешних условиях мог бы, как минимум, добавить интриги в формирование кабинета министров.

– Что ты сказал про императора? – неожиданно весело и оптимистично поинтересовался знакомый. Затем в трубке что-то замурлыкало, забубнило и она, как будто до этого не впадала в истерику, спокойно попрощалась, пообещав перезвонить.

Обещание не заставило себя долго ждать. На этот раз голос на том конце радиоканала отдавал самодовольным спокойствием.

– Читал? – бархатно пророкотал он.

– Это про Комитет по проведению референдума за конституционную монархию во главе с императором всероссийским – действующим президентом? – поинтересовался я, хотя наверняка знал, что знакомый спрашивал именно об этом.

– Ну да, – подтвердил он. – И как?

– Только начал. Нужно разобраться. Слишком неожиданно. Давай позже обсудим. Хорошо? – попросил я и уткнулся в монитор компьютера.

Оказывается, группа энтузиастов во главе с моим знакомым провела фундаментальные исторические исследования корней президентской фамилии и его генеалогического дерева. Каким же приятным было их удивление, когда они не просто морфологически, но и где-то документально подтвердили, что фамилия его происходит совсем не от каких-то неблагозвучных слов типа путать, путы или, Боже упаси, вообще потеряла приставку «рас». Она имеет гораздо более древнюю и благородную историю. По всему получалось, что родоначальником нашего верховного правителя является ни кто иной, как киевский тысяцкий при князе Владимире – Путята. Придя с юга, он со своим боссом успешно окрестил всех жителей Великого Новгорода, да так там, по мнению энтузиастов, и остался.

Вплоть до 19 века его потомки носили эту древнюю родовитую фамилию. В начале прошлого столетия кому-то она показалась неблагозвучной и трансформировалась в Путятина. А чуть позже, из страсти к сокращениям и аббревиатурам, стала звучать и писаться в современном варианте. Однако этот факт никоим образом не умаляет благородного, идущего от самих Рюриковичей, происхождения её носителей. Для самых недоверчивых приводился убийственный аргумент преемственности поколений, опровергнуть который непосвящённым очень трудно. В позапрошлом веке некто генерал-лейтенант Путята, проживший долгую жизнь, служил военным агентом в Китае. А это чистой воды военный разведчик. «Позвольте, – возразят неверующие скептики, – наш-то родом из КГБ». Бесспорно. Но в те времена разведка была только военной. Понятно, что это не всё, но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы сделать вывод о незаменимости претендента на трон. Правда, некоторые дворяне, хоть и не титулованные, но примерявшие на себя монаршьи одежды, высказывали глухое недовольство. Императорский дом Романовых вообще разразился негодованием, граничащим с нецензурной бранью. Аристократы всегда умели ругаться, несмотря на внешний лоск и воспитанность. Однако Администрация сохраняла молчание, поэтому не только ее сторонники, но и оппозиция всех мастей быстро поставили отпрысков когда-то царственных особ на место. Даже потомки и последователи тех, кто этих особ сделал бывшими, не упустили возможности укорить их в развале Российской Империи.

После этого, полагаю, говорить о судьбе и результатах референдума излишне. Название политической системы в России пришло в соответствие с её сутью, а двор Его Императорского Величества обрёл нового министра, удивительно похожего на моего знакомого. Надо обязательно рассказать ему этот сон. Может он поможет ему наконец что-то придумать, чтобы сделать себя на ровном месте. Ведь такая возможность пока действительно существует.

 

 

РОССИЙСКИЙ БУТЕРБРОД

 

Вздох облегчения пронёсся сегодня по всей вертикали власти. Потому что именно сегодня завершился процесс её окончательной и бесповоротной стабилизации. На сколько лет? Время покажет.

«…Начало процессу было положено именно тогда, когда один высокий руководитель безапелляционно заявил о гениальности другого, альтернативы которому на высший государственный пост просто не видно на бескрайних просторах нашей Родины. После этого в течение нескольких часов атмосфера напоминала вакуум: ни звука, ни малейшего дуновения ветерка.

Первыми опомнились на Западе. В истерике забились все тамошние самые значимые и даже совсем не известные СМИ. Эфир разрывали стенания по поводу последних дней российской демократии. Установление диктатуры на почти одной шестой части суши и восстановление тоталитаризма – это самое безобидное, что можно было услышать. Оппозиция вроде попыталась раздувать огонь из долетающих до неё искорок свободомыслия, но вскоре поняла оплошность своих потуг. Основная же масса сделала из заявления самый правильный вывод – дёргаться бесполезно.

Спокойствие сохранялось только на самом верху и на уровне немногим выше самого низа. Верхние не волновались, ибо знали, что нижним все их манипуляции «по барабану». Потому как внизу уже давно поняли, что все их телодвижения ничего не меняют и всё будет так, как решат НАВЕРХУ. Вся эта общественно-политическая конструкция очень напоминает бутерброд, правда, несколько специфический. Сверху ломоть белого хлеба, снизу – чёрного, а между ними, естественно, масло, представляющее собой оппозиционную чехарду вкупе с массами, верящими в неё или просто не потерявшими надежду. Обладая нестабильной молекулярной решёткой, сей молочный продукт имеет особенность размягчаться с повышением градуса, вплоть до перехода в жидкое состояние. Следовательно, по мере закипания политических страстей слой его неизбежно утончается, пропитывая, точнее – подпитывая собой хлебные ломти. Таким образом, у него нет будущего. Поэтому в определённый момент «бутер» исчезает и остаётся только «брот». Сверху тот, которому уже можно всё, а снизу – которому всё это уже безразлично и он со всем этим согласен. Нечто подобное имело место быть и прекрасно просуществовало в течение почти столетия. И ничего… Потому сегодня всё так мирно и спокойно. Ничего страшного не произошло. Более того, налицо один из пунктов совсем нереволюционной ситуации, свидетельствующий о стабильности бутерброда, точнее – его хлебной составляющей. Когда верхи могут и хотят, а низам остаётся хотеть и мочь жить по-старому. Наступает эпоха общественной гармонии!».

«Ну и что в этом плохого? Чего ещё нам надо? – недоумевал ОН, отыскивая автора статьи. – Именно сейчас необходимо иметь лет десять спокойной жизни. Без политических раздраев и экономических потрясений. Трудно представить, что будет, если Единая Партия не получит устойчивого большинства. Опять парламентские дебаты по всякому поводу и без оного. Бесконечная трепотня, когда каждый, кому не лень, будет из кожи лезть ради повышения своего политического реноме. И что в результате? Да ничего. Нет, коалиционного бардака допускать ни в коем случае нельзя! История показывает, что это для нас тупиковый путь, может быть, даже губительный. А ведь как подмечено насчёт бутерброда? Действительно, только смыкание этих, образно выражаясь, двух хлебных ломтей может дать необходимое для работы спокойствие. Ну, журналюги! И когда они успевают? Только подумаешь что-то сотворить, а они уже всё разнесут по миру. Но делать-то, всё равно, надо, независимо от их инсинуаций. А потом получается, что вроде делается это по их сценарию. Не дай Бог, уверуют, что они пятая или там десятая власть. Хотя сами пусть верят, главное, чтобы другие в это не верили. Короче, надо что-то с ними делать, в противном случае они не дадут делать то, что надо нам. Собственно говоря, все газеты с телевизорами уже поняли, что дуть против ветра – занятие неблагодарное. Остались только эти бесноватые блогеры. Ладно, пусть пока, вместе со своим покровителем покуражатся. Недолго осталось», – с этими мыслями, так и не отыскав автора понравившейся ему статейки, ОН захлопнул журнал и отодвинул его в сторону.

 

 

А ЧТО ЖЕ МЫ?

 

Ну, наконец-то, как любят у нас их называть, наши западные партнёры показали обещанные евроатлантические зубы солидарности! А что же мы?

– А мы ответим зеркально, – еле слышным шёпотом сообщил под большим секретом некий анонимный источник в МИДе. Но прошептал он это настолько неуверенно, что невольно напрашивается продолжение фразы: «а может быть и нет». А что, прецедент-то существует. И ничего, живём, вроде. Потому-то и «вроде».

Вот если бы мы «простили» британским партнёрам наших двадцать три дипломата, что совсем недавно сделали в пользу партнёров американских, простив им высылку тридцати пяти сотрудников наших диппредставительств, всё было бы по-другому. Думаете, Т.Мэй ездила в Брюссель призывать Евросоюз к солидарности из-за дела Скрипаля? Официально, конечно, да. И под этим же соусом взывала к союзникам и настоящим партнёрам проявить единодушие, дабы наказать обнаглевшую Россию, насколько возможно на данном этапе, строго и солидарно. На самом деле, Скрипаль здесь госпоже Мэй, извините за жаргон, абсолютно по барабану. Её гложет обида и бессильная злоба на то, что мы не оставили её хамство без ответа. Американскую наглость проглотили, а с Британией – колыбелью не только мировой демократии, мировой цивилизации, но и колыбелью этих заносчивых янки – обошлись, как с каким-нибудь Занзибаром! Кто-то посмеётся и покрутит пальцем у виска, прочитав про «заносчивых янки». И это будет понятно. Ведь мы с молоком матери впитали, что наш основной враг или, если хотите, – основной вероятный противник – США. Именно они управляют миром и режиссируют любые гадости против России. Но в нашем случае факты говорят несколько об ином.

 Вернёмся к брюссельскому вояжу британской премьерши. Он был недолгим, но довольно продуктивным. Как результат – на данный момент четырнадцать государств-членов Европейского Союза вняли её убеждениям и объявили о высылке наших дипломатических работников. Правда, сделали они это как-то робко и, возможно, нехотя, за некоторым исключением, безусловно. Так, по три-четыре, а то и вовсе по одному человеку. Зато Соединённые Штаты (Соединённые Штаты, Соединённое Королевство, чувствуете…) без какого бы то ни было личного вмешательства Терезы Мэй, вероятно, только по звонку, – блеснули широтой размаха! Аж шестьдесят россиян вскоре покинут берега Потомака и Ист-Ривера. Кстати, я не удивлюсь, если эта цифра не случайна. Скорей всего ЕС в общей сложности в итоге должны будут «дать на-гора» именно такое же количество наших дипломатов. И не стоит обольщаться, что пока на британский призыв откликнулась едва половина европейского сообщества. Ещё не вечер. Ещё не сказали своего веского слова благодарности наши балканские братушки и единоверцы. И что мы будем иметь в сухом остатке? Организатор и вдохновитель всех этих безобразий – Лондон потерял в России 23 дипломатические души. Мы же, боюсь, лишимся душ ста пятидесяти в основных странах, если присовокупить старания братского украинского народа. Вот такой баланс.

 А если бы четвёртого марта наш МИД не чесал за ухом, а направил бы ноту британскому Форинг офису, да Совет Безопасности ООН созвал бы с требованием объяснить, по какому праву в Лондоне травят наших граждан, как сорняки на огороде? Кто бы тогда и сколько дипломатов высылал?

А что же мы? Для начала, скорей всего, попытаемся вразумить партнёрское сообщество, погрозив им пальчиком Марии Захаровой: «Ай-ай-ай! Как нехорошо и некрасиво вы себя ведёте! Совсем забыли об основополагающих принципах международного права и таких же отношений. Опомнитесь. Покайтесь публично! Потом в рамках ставшего модным формата, ответим зеркально. Возможно…».

 А может, пора подумать не просто о зеркалах при ответах, а о зеркалах увеличительных. Особенно для тех, кто наиболее рьяно и безосновательно «лает на слона». Кому всё равно за что лаять. Была бы команда «фас». А ведь и они молчали бы, если бы мы строго соблюдали объявленные контрсанкции. Но у нас полки магазинов ломятся от польских яблок, литовского, итальянского, французского сыра и латвийских шпрот. Норвежские креветки и сёмга выдаются за достижения наших рыболовов. Российские суда приносят прибыль портам стран Балтии. А слабо ли нам, господа, отказаться от немецких, британских, французских автомобилей? Уверен, что и полгода воздержания будет достаточно, чтобы привести в чувство зарвавшихся европейских руководителей.

 В конце концов, не исключено, что некоторые представители братского украинского народа в бессильной злобе могут совершить диверсию на нашем газопроводе где-нибудь в Курской области, а ещё лучше – на территории Незалежной. Ничего, если из-за продолжительного ремонта господин Миллер со товарищи не получит очередную премию, а газпромовские уборщицы станут покупать сумки не за тридцать, а за три тысячи долларов. Потерпят. Народ у нас ещё не так и не столько терпит.

 А пока: «…Мы в России привыкли слишком много говорить. Говорим по всякому поводу и без всякого повода. Мы исходим словами. На дела у нас не хватает времени и сил. В результате, мы имеет то, что имеем…» (из телефильма «Адъютант его превосходительства»).