Ксения АКСЁНОВА. ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ У ЯБЛОНЬ НА УМЕ? Стихи

Автор: Ксения АКСЁНОВА | Рубрика: ТРИБУНА МОЛОДЫХ | Просмотров: 316 | Дата: 2018-04-06 | Комментариев: 0

 

Ксения АКСЁНОВА

ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ У ЯБЛОНЬ НА УМЕ?

 

* * *

Белеет небо над жёлтым садом

воспоминаний:

День тонет в солнечном листопаде,

как в океане.

Мне восемь, мама опять в далёкой

командировке.

И папа раньше забрал с уроков

меня и Вовку.

Бежим во двор, там качели лихо

скрипят в полете.

Мальчишки дразнят меня трусихой,

и я – не против,

А Вовка просит сойти с качелей,

я – ни в какую:

Борюсь со страхом, как и хотела,

но паникую:

Щемящий ветер, и свист мальчишек,

и лай бесхозный...

А я взлетаю всё выше, выше,

толкаю воздух,

И подо мною ложатся листья

янтарной сыпью,

Еще рывок и засеребрится

вся Миссисипи.

Над ней зелёным могучим телом,

сомкнутся сосны.

Смотрите, штаты, как я взлетела

победоносно.

 

...И вдруг застыла на верхней ноте

скрипучей гаммы:

Из чужестранной, из Миннесоты

вернулась мама!

 

* * *

Бабушка у соседки в киноплену,

Сашка закрыл тетрадь и в окно взглянул:

Ветер штурмует яблоню у ворот.

Дядя Степан неспешно листву метёт.

 

Что может быть у яблони на уме?

Песня о приближающейся зиме.

Треплются ветви, трескается кора.

Некуда деться дереву со двора.

 

Падают листья, тонут в сухой траве,

А перед этим плещутся в синеве.

Сашка так хочет броситься в этот вихрь

Кажется, целый мир только что затих...

 

Бабушка возвращается, стонет дверь.

Дай,  говорит,  тетрадь или сам проверь:

Видишь ли, плохо вижу, да и темно.

Сам, – уверяет внук и глядит в окно.

 

Мальчик закрыл глаза,  он летит во двор,

В страстную круговерть, в  ледяной простор,

В осень с глазами пламенными, как медь.

Слиться с другими листьями и гореть.

 

ЯБЛОНЯ

Из рогатки – да в яблоню

Вероломное "пли!".

С хрустом тихим и жалобным

Плод коснется земли.

 

И покатится, глух и нем,

Изумрудный огонь,

Молодой и напрасный, – мне

В ледяную ладонь.

 

Я прижму его трепетно,

Как живого, к груди:

Здесь был сад. Больше нет его.

И другого не жди.

 

Только стон неприкаянный –

Это ветви болят:

Наши дети по яблоне

Из рогаток палят,

 

Эти Маши с Сережами

Не заметят меня.

Словно так и положено.

Сколько ни заслоняй.

 

* * *

Вода клокочет из-под крана,

Тарелки моются едва,

Как будто в сердце океана

Перемешались острова.

И пахнут мятой и лимоном

Объятья пенной суеты,

А брызги скачут всесторонне

На пол, на пыльные цветы...

 

Но это не колышет Машу,

За шторой с солнечной каймой

Пропавший муж в окошко машет.

И возвращается домой.

 

* * *

Завтра будет безоблачней – снова весна.

Так о чем ты грустишь, лежебокий мой кот?

Прислонясь к запотевшему телу окна,

Мы следим,  как бессмертно дымит наш завод.

 

И колечки плывут, оседлав облака,

Воспаряя легко над тобой, надо мной,

Словно кто-то плеснул в небосвод молока,

Вечереющий день озарив белизной.

 

Видишь, прожитый полдень уходит в закат?

Навсегда к изголовью последней строки.

Так однажды и мы, оседлав облака, 

Полетим напоследок наперегонки.

 

Но сегодня, котейка, скачи тут и там,

Веселись и гоняй карамельных стрекоз.

И пока ты бежишь по жемчужным садам,

День уходит в закат, прогорая насквозь.

 

* * *

Ты снова не приехал на вокзал.

Несут тоску твои непоявленья,

И, скармливая голубю печенье,

Воображаю, что бы ты сказал.

 

Вот так слова, прощальные и нет,

Во мне кипят, как зелье чародея,

Но ни собой, ни ими не владея,

Приобретаю "завтрашний" билет

 

И ухожу наматывать круги

В январский март тяжёлыми ногами.

Диктует путь раскатистый динамик,

И столько в этих звуках ностальгий...

 

Но впереди не будет ни тебя,

Ни наших встреч мерцающих пунктиром.

А только Бог и снег – идти над миром,

И я, как снег, врастаю в свет, клубясь...