Евгений КОНЮШЕНКО. ПРИРОДНАЯ ПРЕЛЕСТЬ АКТЁРСКОЙ ИГРЫ. Памяти Олега Табакова

Автор: Евгений КОНЮШЕНКО | Рубрика: ПАМЯТЬ | Просмотров: 163 | Дата: 2018-03-15 | Комментариев: 0

 

Евгений КОНЮШЕНКО

ПРИРОДНАЯ ПРЕЛЕСТЬ АКТЁРСКОЙ ИГРЫ

Памяти Олега Табакова

 

Табаков был лишен и яростного напора Владимира Высоцкого, и грустно- иронического шарма Олега Даля, и повёрнутая «зрачками внутрь» медитативная манера Иннокентия Смоктуновского была ему чужда.

Табаков был чистым актёром для актёрства, сторонником чистого актёрского искусства, если угодно, искусства для искусства. В нём была органичность играющей природы, эта любовь и радость бытия, огромная жизненная и творческая сила этой органики. В этом его неповторимое актёрское и человеческое обаяние.

И первая ассоциация здесь (как ни странно это покажется) – кот Матроскин из культового мультфильма про обитателей деревни Простоквашино, где играет только его голос. Но как же чудесно играет этот голос, один только голос, с какими переливами эмоциональных красок. Как играют алмазы, как играет вино… Табаков, кстати, с изумительной выразительностью озвучил ещё одного кота – Гарфилда из одноименного американского кинофильма.

Животное играет естественно, это не притворство, не обман, а некоторое жизненное инобытие, совершенно бескорыстное. Так же бескорыстна игра детей. Органичность настоящего актёра вырастает из этого общего природного истока.

Один режиссёр, работавший с Марчелло Мастроянни, сказал про него: «Он органичен, как животное, как собака». Для актёра это наивысший комплимент, и его можно было бы адресовать и Табакову.

Для табаковского Обломова из кинофильма Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова» естественность его жизненных привычек равна его человечности, его человеческой цельности. Он не победитель, как Штольц, но он человек, просто человек, который хочет простого человеческого счастья. В этом его оправдание и обаяние, его человечность.

Простота и цельность человечности… В конце «застойных» 70-х Михалков чутко уловил этот запрос времени, эту усталость от лживого и лицемерного официоза, от суеты, погони за карьерой, за вещами… Уловил запрос на Обломова… Причём актёрский диапазон Табакова был такой, что с равным блеском он мог бы сыграть и Штольца.

Но в 90-е Обломовы станут бомжами, неудачниками и жертвами разных Тарантьевых, а Штольцы пересядут в «гелендвагены» и перестанут замечать своих бывших друзей детства…

Это очень русская и всегда актуальная для нас тема: стать победителем или остаться человеком? Не всегда, далеко не всегда это можно совместить…

Впрочем, художественно заметных ролей в кино оказалось у Табакова совсем немного. Обаятельно-артистичный шеф нацистской разведки Шелленберг из бессмертного телесериала «Семнадцать мгновений весны» (но здесь все актёры сыграли, пожалуй, лучшие свои роли, – поклон великому режиссёру Татьяне Лиозновой), да странствующий по дорогам гражданской войны красный артист и режиссёр под революционным псевдонимом Искремас (искусство – революционным массам) из, может быть, лучшего фильма Александра Митты «Гори, гори, моя звезда».

Он был прирожденным комедийным актёром, но этот его дар был востребован и экраном и сценой явно недостаточно. Гоголевского Хлестакова (одну из любимейших своих ролей и, может быть, самую табаковскую) он смог сыграть только на сцене пражского театра «Чиногерны клуб» в 1968 году. К счастью для зрителей, существует телеверсия спектакля «Балалайкин и компания» с Табаковым в заглавной роли, поставленного Георгием Товстоноговым в начале 70-х в театре «Современник».

Но его огромная сила не могла растратиться только в актёрстве, её хватило и на множество других театральных дел: создание собственного театра, воспитание прекрасных, всем известных актёров, руководство МХТом…

С ним уходит эпоха великих театров, режиссёров и актёров.

Уходит эпоха великой игры…

 

 




Прикрепленные изображения