Николай АНТОНОВ. ПО ДОРОГЕ МЕЧТЫ И СУДЬБЫ. Стихи

Автор: Николай АНТОНОВ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 263 | Дата: 2018-02-28 | Комментариев: 0

 

Николай АНТОНОВ

ПО ДОРОГЕ МЕЧТЫ И СУДЬБЫ

 

ЗИМНИЙ ЛЕС

Иду по первому нетоптаному снегу.

Окутан инеем рябины куст.

Склонилось над землей простынувшее небо.

Хрустальный лес исполнен тайных чувств.

 

Душа охвачена таинственным волненьем,

и сердце замирает в тишине.

И с каждым неразгаданным мгновеньем

спокойнее и радостнее мне.

 

Снегирь на пышной ёлке в дорогом убранстве

нахохлился, игрушечно красив.

Как тихо и светло в волшебном этом царстве

средь сосен, лип, черёмух и осин!

 

А если шишка упадёт с ветвей стеклянных

и чуть заденет трепетный хрусталь –

хрустальный звон и тонкий, и печальный,

разлившись, канет в сказочную даль.

 

* * *

Была любовь иль не было любви?

Давно-давно как будто это было:

звонки ночные, жалобы твои

на ранний снег, летящий так уныло.

 

Я отвечал, что и у нас зима

и тоже снег, что не люблю я снега,

а он всё падает на крыши и дома,

и мне совсем, совсем не видно неба…

 

Опять снежинки первые летят,

и ночь светлей становится и тише,

как будто что-то нам сказать хотят,

как будто те же самые, они же,

 

что год назад, что жизнь тому назад.

И мы с тобой не смотрим друг на друга,

как будто каждый в чем-то виноват:

и я, и ты, и та ночная вьюга.

 

МОСКВА

Вот опять я в Москве… Как давно, как давно я тут не был!

Сколько лет пронеслось, за собой не оставив следа?!

Всё, что было со мной, позабылось как горе и небыль.

Только родина в сердце горит как огонь и звезда.

 

О, родная Москва! Мой оплот, мой приют и надежда.

Слёзы русской земли и отрада – для любящих глаз.

Ты во все времена и мудра, и тиха, и мятежна.

Лик твой невозмутим и спокоен твой сдержанный глас.

 

Поклонюсь я церквам, и часовням твоим, и соборам,

помолчу у могил послуживших тебе сыновей,

у Кремлевской стены постою я с потупленным взором

в одиноком раздумье о грустной судьбине твоей.

 

Встрепенётся душа от прилива и воли, и силы

для поступков и дел, для труда, для стихов и борьбы.

И опять я пойду по просторам печальной России,

по дороге любви, по дороге мечты и судьбы.

 

* * *

Поклон вам низкий, тётка Пелагея!

Молитвы ваши да услышит Бог!

Да осенит десницею своею,

да упасёт от горя и тревог!

 

Вы молитесь безвестно, безутешно

о страждущем, о сущем, о живом.

Но в каждом слове слышится надежда,

надежда, осенённая крестом.

 

Не эта ли надежда нас питает,

не ею ль всяк: и стар, и млад – согрет?

И не она ль над родиной витает,

не ею ль жив и я, и белый свет?

 

Поклон, поклон вам, тётка Пелагея!

Молитвы ваши да услышит Бог!

Да осенит десницею своею,

да упасёт от горя и тревог!

 

* * *

Утопая по голень,

вязли ноги в снегу.

Шли от станции полем –

напрямую к селу.

 

Что ни шаг – снова в воду

окунался башмак:

время шло к половодью

и сбегало в овраг.

 

За оврагом деревня –

мы туда и брели.

Там чернелись деревья,

как полоска земли.

 

Только – не приближались,

и я шаг торопил,

и опять погружались

ноги в воду, как в ил.

 

Одного мне хотелось –

поскорее дойти,

скинуть там, где простенок,

обувь мокрую и

 

в два приёма на печку,

где не мокро, тепло.

Но ступал снова в речку

и не видел село.

 

Рядом мама шагала

и боялась, что я

простужусь – и не мало –

ведь я мальчик, дитя.

 

Накупал ноги вволю

в том весеннем пути…

Ах, сейчас бы по полю

вместе с мамой пройти!

 

ПЕРО

                       Памяти Сергея Есенина

                                 и Николая Рубцова

Ты подойди к моей могиле,

прохожий, – я с тобой знаком.

Ещё ты жив, ещё ты в силе,

и жизнь, как лес, шумит кругом.

 

Зачем глядишь ты так печально?

Не столь печален мой удел.

Поэт – так было изначально –

не переходит свой предел.

 

Ты не жалей меня, прохожий:

жилось мне трудно на земле

с моею непосильной ношей,

с клеймом поэта на челе.

 

Зачем терпел я то соседство,

зачем я мучился, но жил?

Досталось мне перо в наследство,

которым Пушкин дорожил.

 

Перо меня и сберегало,

перо обязывало жить.

Жаль одного: успел я мало,

а так хотелось послужить

 

России, родине и Богу –

всему, чем славен человек!

Но перешёл чертям дорогу,

прокравшимся в двадцатый век.

 

Жива ли Русь, скажи, прохожий?

Что правит миром? Зло? Добро?

Добро. Я знал. И всё же, всё же

возьми наследное перо.