Валерий СКРИПКО. ДУХОВНЫЙ ТИП ДЛЯ РОССИИ: МУКИ СТАНОВЛЕНИЯ. В продолжение дискуссии о русском мире

Автор: Валерий СКРИПКО | Рубрика: ПУБЛИЦИСТИКА | Просмотров: 315 | Дата: 2018-02-28 | Комментариев: 1

 

Валерий СКРИПКО

ДУХОВНЫЙ ТИП ДЛЯ РОССИИ: МУКИ СТАНОВЛЕНИЯ

В продолжение дискуссии

 

Сложный духовный состав нашей нации начал формироваться под сильным влиянием Византии. А вспомним главные претензии Запада к нашим духовным учителям. Гердер критиковал византийцев за то, что они «долг людей по отношению к государству путали с чистыми отношениями людей к Богу, и, сами не ведая того, положили в основание византийской христианской империи религию монахов. Как могли не утратиться верные отношения … между обязанностями и правами, наконец, даже между сословиями государства».

Гердер жил слишком далеко – и от Византии и от России. Его рациональный ум не в силах был постичь, что человек восточного и евразийского типа не может достойно выполнять долг по отношению к государству хладным умом и расчётом, как немец, в его времена уже миновавший романтический период своей истории. Человек восточного и евразийского типа должен или искренне почитать власть и верить в её Божественное предназначение, или смертельно бояться её! Часто эти два чувства сочетались в нём самым причудливым образом.

Европейские ученые очень много знали про европейцев, но понятия не имели, как учить искреннему почтению к власти и добровольному выполнению гражданских обязанностей византийца или новгородца! Как обустроить жизнь вольного казака донецких степей, чтобы он стал храбрым защитником государственных границ.

Восточная православная церковь знала, что восточного человека можно «привести в норму» только воспитанием в православной общине. «Верные отношения между правами и обязанностями» возникают у православных не в войске платных наёмников, а отряде казаков одной станицы, где перед боем молятся и в бой провожают семьи и священники.

Отцы византийской церкви, российские славянофилы, в отличие от Гердера, как раз ведали, что именно надо положить в основу христианской империи. А именно – Веру, чтобы был мир между сословиями, чтобы каждую общественную обязанность граждане воспринимали как служение, угодное Богу! Такое государство – самое сильное. Оно сильнее и долговечнее, чем то, которое строится на голом расчёте. Напрасно Ренан упрекал христианство в том, что оно выработало слишком равнодушное отношение к гражданскому деланию… Ренан не понял, что для евразийского человека губительно как раз слишком неравнодушное отношение к земным делам и земному благополучию.

Уйти от крайностей, выпестовать свой духовный тип – вот была задача «русского племени» на все времена! А «племя» не поняло, что это слишком серьёзно, что просто вписаться в «европейское историческое тело» ему не позволит существенное отличие его национального характера от европейского! Это остро чувствовал наш гений – славянофил Алексей Хомяков. Это глубоко понимали Иван Киреевский и Константин Аксаков.

Но слишком неравными были силы. Хомяков и Аксаков умирают в 1860-м году. Киреевский еще раньше – в 1856-м. Их друзья и последователи пробуют увлечь своими идеями образованное российское общество. Но там –

другие «моды», другие предпочтения – масонство и католицизм! Сколько ни предупреждал учёный Лев Гумилёв о тяжких последствиях несовместимости этносов, не ставших одной нацией по духу, сколько научно доказанных примеров из истории народов ни приводил – ничто не действовало на российскую власть. Захватившим её чужакам надо было во что бы то ни стало доказать, что общая кровная связь и прочие «корни» – это выдумки. Не действовал на них и авторитет Карла Густава Юнга, создавшего учение о коллективном бессознательном.

Почему чужакам не нужен был наш духовный тип? Ответ я нашёл у немецкого социолога Альфреда Вебера. В одной из своих работ он отметил, что «каждый период культуры, поскольку он стремится формировать материал существования и предать ему его душевный облик, оказывает, в свою очередь, обратное воздействие на материальный и цивилизационный синтез жизненных элементов» («Избранное: кризис европейской культуры»). А поскольку по всей Европе шёл процесс «рационализации существования» – воспитание «русского племени» в традициях православной культуры никак не входило в планы «онемеченных царей». Они, конечно, не могли допустить «обратного воздействия» на русских подданных этой культуры, сформированной под большим влиянием византийского православия.
Если даже наши царствующие немцы не читали труды своего земляка Гердера, то они, воспитанные в той же немецкой среде, как и этот учёный, были уверены, что «византийцы» и их русские последователи вместо того, чтобы заниматься делом, «учились летать по воздуху», то есть, стремились поставить религиозные начала жизни выше светских… И это в то судьбоносное время, когда интеллектуальная элита Европы начинала формирование финансово-кредитной европейской системы… Генуэзские и венецианские купцы и ростовщики на правах реальных хозяев жизни, стали вмешиваться в государственные дела других стран…

Альфред Вебер полагал, что «западное историческое тело» распространяется на весь мир. И для развития этого «тела» вширь – не должно быть никаких препятствий в виде особых национальных культур, которые могли бы оказать «обратное влияние» и поставить под угрозу сам европейский «проект» будущей единой европейской торговой лавки!

По учению Вебера – наука только открывает для человечества ранее неизвестные, но объективно всегда существующие законы. Культура создаёт совершенно новые духовные ценности, которые могут повлиять на людей самым неожиданным (для власти) образом. Этого «произвола» – власть чужаков допустить не может…

Поэтому патриотизм, как мобилизующая общество идея, – «дозволялся российской властью только в строго определённых дозах». Поэт мог писать торжественные оды нашим воинам, защищающим родину. Солдат мог умирать за неё… А вот воспитывать молодёжь на примере учёного-патриота Михаила Ломоносова никто не собирался.

Это «сдерживание» национального патриотического начала» продолжается и в наше время. Во многих познавательных и развлекательных журналах, в еженедельниках регулярно помещаются статьи, вроде той, которая опубликована в журнале «Вокруг света» (автор В.Шубинский)
Новому поколению внушается мысль, что наша гордость – ученый Михайло Ломоносов вовсе не враг иностранцев. И университет не он основал, а граф Шувалов. Закон сохранения массы открыл тоже не он. Его открыли еще в древности.

Конец статьи просто издевательский: «Впрочем, у Ломоносова достаточно других заслуг». Автор «утешил» таким образом бедных читателей! Сами «другие заслуги», конечно, не называются.

По такой же схеме «сконструированы» многие другие статьи… После 12-ти лет воспитания россиян в духе полного нигилизма, как толпы – без роду и племени, в «Собеседнике» за январь 2012-го года «демократы» всплакнули о том, что «нет у нас, в России, что называется, общественного договора: ни в политике, ни в экономике, ни в криминале. В итоге, мы живём не по законам, не по понятиям!».

А откуда взяться «общественному договору», если у нас в большинстве СМИ такие «агитаторы за жизнь», как вышеприведённый автор? Если, как варвары из песни Владимира Высоцкого: мы «всё хорошее в себе поистребили»?!

Эта проблема до сих пор глубоко не изучена. И даже не поставлена для обсуждения на повестку дня. Сегодня по этому вопросу везде одно лукавство, общие ни к чему не обязывающие призывы и благие пожелания. «Русский мир», как понятие, участники дискуссий перебрасывают друг другу как очень горячий пирожок, который некуда положить и нельзя долго держать в руках, поскольку он обжигает руки. И на землю не бросишь – голодным останешься!

Жизнь заставит и территорию обустраивать и «русский мир» восстанавливать!