Павел РЫКОВ. ПОПЕРЁК ЛАВКИ. Памяти Героя России Александра Прохоренко

Автор: Павел РЫКОВ | Рубрика: ПУБЛИЦИСТИКА | Просмотров: 189 | Дата: 2018-02-05 | Комментариев: 0

 

Павел РЫКОВ

ПОПЕРЁК ЛАВКИ

Памяти Героя России Александра Прохоренко

 

 

Кто и когда первым сформулировал педагогический постулат: «Ребёнка воспитывают, когда он лежит поперёк лавки, а когда повдоль – только перевоспитывают» – доподлинно неизвестно. Как водится, учёные головы от педагогики лишь переиначивают и перетолковывают, и впихивают в казуистические формулировки выстраданные народом, припечатанные ядрёным русским словом окончательные истины. Нет, не в академиях это сказано. Смею предположить: выковано это было в русской, крестьянской избе. Ибо лавка – есть непременный элемент крестьянского быта. Именно она, а не софа, козетка какая-нибудь, ложе с бархатным балдахином, либо новомодный диван, обтянутый отлакированной кожей, но Лавка. Жесткая – не без того, но не на паучьих, изощрённых, изогнутых ножках, которые готовы подломиться в любой момент. А почему поперёк? Да потому, что впитываемоё нами с молоком матери, с младых ногтей усвоенное, трансформируемое сообразно возрасту чувство и понимание меры вещей сопровождают всякого человека по жизни, иногда помимо его воли, запрятанное глубоко в подсознании. Гениальный Лев Толстой сказал об этом свойстве, быть может, ярче многих, раскрывая характер своей любимой героини Наташи Ростовой в романе «Война и Мир»:

«…Наташа сбросила с себя платок, который был накинут на ней… и, подперши руки в боки, сделала движение плечами и стала. Где, как и когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, – эта графинечка, воспитанная эмигранткой француженкой, этот дух, откуда взяла она эти приёмы, которые pas de chale давно бы должны были вытеснить? Но дух и приёмы эти были те самые, неподражаемые, не изучаемые, русские…».

Путь из Оренбурга в не ближнее село Городки, где родился и упокоился Герой России Александр Прохоренко, долог и позволяет увидеть, передумать и вспомнить многое, даже и Льва Толстого, которого «проходил» когда-то в школе. Можно ехать через Тюльган и село Ташлу – места живописные, оренбургскими художниками намолённые. А можно и через Разномойку – вдоль берёзовой посадки, мимо деревьев, выстроившихся как на параде рослые, стоящие навытяжку солдаты-спецназовцы в белых зимних камуфляжных одеждах. А дальше, не заезжая в Тугустемир, и с дороги посокрушавшись о печальной судьбе тамошнего красивейшего храма, якобы, восстанавливаемого, а на деле заброшенного архитектурного шедевра, о чём свидетельствуют почерневшие от времени и непогоды строительные подмости вкруг колокольни, свернуть направо. Здешние места завораживающе красивы. Сюда почти подобралась матушка-степь, вползла по склонам холмов, переходящих в отроги гор, да обессилела и покорно улеглась у подножья сосновых боров и липовых перелесков, а дальше – и вовсе настоящей тайги с медведями и прочей лесной живностью. А дорога с очередного холма заструилась вниз и это уже Городки. Именно отсюда уехал учиться на офицера в Смоленск выпускник сельской школы Александр Прохоренко – теперь уже навек старший лейтенант Сил Специальных назначения ВС России. Именно здесь он возрастал, едва только встал на слабые ещё свои детские ножонки, спустившись с лавки, поддерживаемый и направляемый сильной рукой папы Саши – сельского механизатора. А мама Наташа уже манила, звала, протягивала свои добрые руки: «Иди, иди ко мне, мой маленький».

Сегодня можно пройти по улочке, на которой стоит скромный гостеприимный дом Прохоренко, подновлённый уже после того, как Александр совершил свой подвиг, выйти вместе с ним из ворот, поворотивши направо. Потом по центральной улице налево, мимо сельского клуба с библиотекой, куда он частенько заглядывал. Мимо здания сельсовета – по-теперешнему администрации, мимо колхозной конторы, сегодня закрытой за ненадобностью. Колхоза-то, в котором работал отец Александр Борисович, давно нет. Да и агрохолдингу «Иволга», некогда похвалявшемуся, как басенная синица, море зажечь, также приходит конец. А вот и школа.

Сегодня у входа в школу встречает учеников бронзовый Александр Прохоренко на высоком постаменте. Воистину, нет лучшего места в Городках для памятника, нежели эта площадка перед входом в школу, названную именем Героя.

Когда в марте 2016 пришла страшная весть о его героической гибели, мне довелось побывать в Городках. Я не пошел тогда в дом родителей – что беспокоить людей, убитых горем! Сразу направился е школьному зданию. То была обычная сельская школа советской постройки из силикатного кирпича – ничего примечательного. Если не считать памятной доски в честь выпускника школы Александра Бабкова, погибшего на давней, почти позабытой, да и не позабытой здесь афганской войне. Встретил тогда меня директор школы – молодой, приветливый, со знакомым лицом… не сразу вспомнил, что когда-то мы уже знакомились, Сергей Александрович Даньшов – оренбургский казак. Тогда в 2016 поразили в школьных коридорах фотогалереи воинов. Со стен смотрели портреты фронтовиков времён Великой Отечественной. Далее шли ребята разных годов призыва и сроков службы: от сороковых годов до дней сегодняшних. Были тут пехотинцы, танкисты, пушкари-артиллеристы, ракетчики, автобатовцы, моряки в лихо надвинутых бескозырках, дембеля, увешанные самодельными аксельбантами. Боже мой, подумал я, сколько же воинов это отнюдь не самое большое русское село дало Родине! Не все они участвовали в боевых действиях, больших сражениях, дальних морских походах. Хотя все годы, увы, конфликты разной степени ожесточения не прекращались у рубежей страны, или там, где требовалась помощь нашей страны. Но и те, кто не воевал, и те, кто пропахал поля сражений Великой Отечественной, исполняли святой завет Спасителя: «Нет больше той любви, кто положил душу свою за друзья своя» (ИН. Гл. 15).     

От первого класса до выпускного ходил, бегал сельский мальчишечка Саша Прохоренко, со школьным прозвищем Прохор, по здешним школьным коридорам. Поневоле видел знакомые и родные лица. Здесь была и фотография прадеда-фронтовика Ивана Прохоренко. Дарья – двоюродная младшая сестра Александра – молодая классная руководительница рассказывает, что учился брат хорошо, хотя и не без проблем. Однако, по завершению школьного курса Серебряная медаль – первая в его жизни награда – получена им вполне заслужено. Вторая награда – Золотая медаль вручена будущему герою по завершению военного образования в Академии Войсковой ПВО в Смоленске, которая унаследовала традиции и славу Оренбургской «Зенитки».

Недавно газета «Новые Известия», числящаяся по либеральному сообществу, опубликовала результаты неких социологических исследований уровня патриотичности современной молодёжи, живущей в российских мегаполисах, в частности в Санкт-Петербурге. Начинается статья с утверждения: «В крупных городах патриотические убеждения разделяют не более половины молодых людей». Дальше – больше: «На вопрос: «Если начнётся война с соседней страной. И ваш сын, муж брат и пр. получат повестку из военкомата, что вы ему посоветуете сделать?» ответы распределились следующим образом: «Отправиться в армию, на фронт – 49%», «Пойти в тыловые части – 16%», «Не идти в военкомат, ждать окончания войны – 15%», «Другое, и затрудняюсь ответить – 20%». Самый высокий процент непатриотов среди жителей Санкт-Петербурга среди молодёжи 18-23 лет.

Это результаты опросов 2016 года. Явление, увы, не новое. Если взять нашу армию, то в годы 1-й мировой, как утверждают исследователи, по весну 1917 года в дезертирах числилось около 420 тысяч человек. А в средней Азии начались восстания, (которые усмиряли и оренбургские казаки) из-за попыток власти привлечь азиатов даже не к службе в армии, а к тыловым работам. В Великую Отечественную всё было куда трагичнее. Миллионы сдались в плен, практически не оказав сопротивления противнику. Около миллиона были признаны дезертирами, около 600 тысяч пошли в «ХИВИ» – так гитлеровцы называли наших соотечественников, служивших во вспомогательных подразделениях Вермахта. Были дезертиры и в Чкаловской области. Умудрялись некоторые умельцы «откосить» от призыва, оформив себе всеми правдами и неправдами т.н. «бронь». Говорят, это стоило тогда пять тысяч рублей в руки нужному человеку. Особенно отличилась столица. 46% подлежащих призыву такими липовыми бумажками обзавелись. В сельской местности «откосивших» было всего 5%. Но есть статистика иного рода: за годы Великой Отечественной Войны 14 тысяч 411 человек были удостоены звания Герой Советского Союза и стали полными Кавалерами «Ордена Славы». Число же награждённых боевыми орденами и медалями исчисляется миллионами. В Оренбуржье – это 577 героев Советского Союза, из которых 220 – выпускники Оренбургской «Лётки». И уже 30 человек – Герои России. В их числе и Александр Прохоренко.

«О руская земля! Уже за шеломянем еси», – воскликнул безвестный автор «Слова о полку Игорева», когда русская дружина перевалила водораздел и родная земля скрылась за холмами. Мы сегодня можем только догадываться, какие слова произносил Александр Прохоренко, отправляясь на службу в армию. Думал ли он о своей малой родине и большой, Великой России. Хотя трудно любить нечто неохватное простым человеческим разумом. А Россия именно такова, и потому, когда говорят или думают о родине, всё-таки думают о своём доме и до боли знакомом, родном окоёме. Наиболее полно это выразил Константин Симонов в стихотворении, написанном в горькие дни поражений 1941 года:

Ты знаешь, наверное, всё-таки Родина –

Не дом городской, где я празднично жил,

А эти просёлки, что дедами пройдены,

С простыми крестами их русских могил.

 

С полной уверенностью мы можем сказать одно: иного пути, кроме как путь в Российскую армию, Александр для себя не мыслил. Кстати говоря, младший его брат Иван сегодня тоже овладевает воинским мастерством. Александр же, заслужив Золотую медаль по окончании академии, мог избрать для себя место службы поспокойнее. Он выбрал службу в спецчастях, где, по определению, спокойной дрёмы не предполагается, но всегда – на самом острие. Он выбрал самую оконечность этого острия – разведка и наведение артогня самолётов-штурмовиков, находясь при этом далеко впереди собственных позиций, зачастую в окружении противника. Что это за служба, имею некоторое представление из рассказов моего дяди В.К. Рыкова – Гвардии полковника, разведчика и артнаводчика, закончившего свой боевой путь в Германии на берегу Эльбы. Что за противник был перед ним? За кого и за что он отправился воевать? Мы никогда не узнаем поименно, кто готовился схватить его, взять в плен, истерзать пытками, надругаться над мёртвым телом, осквернить военную форму. Может быть, к нему обращались на русском языке. Предлагали сложить оружие, сдаться, обещали помиловать… Ведь там, с той стороны с оружием в руках сражались бывшие соотечественники. Как знать, возможно, из недальних от Городков мест. Те, кто клюнул на приманку террористов, кто надел чёрные одеяния «шайтанов» и поклялся не снимать их, пока не дойдёт до тех мест, где родился. Дойдёт, чтобы резать и убивать «неверных». А это и жена Александра, красавица Катя, и доченька Виолетта, и папа с мамой, и односельчане. И потому, когда стало ясно, что враги его обнаружили и готовятся взять живьём, он обратился к командиру по рации: «Пожалуйста, исполните мою последнюю просьбу – запросите атаку с воздуха… Скажите моей семье – я их очень люблю».

Просьба была исполнена. Штурмовики ВКС России нанесли ракетно-бомбовый удар по точке с хорошо известными им координатами. Сколько «шайтанов» было уничтожено по самонаводке Героя – никому не известно. Останки Александра Прохоренко, как об этом писали в некоторых СМИ, обнаружили, вынесли с поля боя и передали российскому командованию курдские ополченцы, воюющие на стороне законного правительства Сирии.

Смешно полагать, будто герои появляются сами по себе, подобно грибам в лесу. Да и грибы сами по себе не вырастают. Непременное условие – наличие разветвлённой грибницы, добрый дождь и тепло. Если сошлось, бери косу и коси. Но это грибы. А с людьми так не бывает. Явление человека, способного на самопожертвование, подобно чуду и подвластно случаю. Александр Заверюха – наш земляк, ныне покойный, вице-премьер Правительства России, некогда рассказывал мне, как он искал место гибели отца Харлампия. И не нашёл. Шли новобранцы по дороге полевой. Налетел фашист. Бросил бомбы – и всё, никаких следов. Пропали без вести боец и его товарищи. И таких примеров не счесть. Но «грибницы» нуждаются в заботе. Помните, я говорил, что директор школы в Городках Сергей Александрович Даньшов – казак. Оренбургские казаки многое делают для формирования чувства патриотизма в юных душах. Как пример, можно назвать имена братьев Михаила и Виктора Голодниковых, которые немалые личные средства вкладывают в поддержание казачьих кадетских классов в Оренбургском районе. В Городках, в школе, обновлённой, капитально отремонтированной при содействии Юрия Берга – губернатора области, создан и действует замечательный музей. Да-да, истинно музей, которым гордятся и директор, и учителя, и все семьдесят учеников школы. Здесь явственно прослеживается связь времён. Не на пустом месте возникает общность людская, именуемая селом. Как говорится: «Не стоит село без праведника». Немало праведников – тружеников, воинов, сельских интеллигентов – жило, работало, множило славу села Городки. Особое место в экспозиции занимают документы, экипировка, личные вещи Александра Прохоренко. Эта предметность очень важна для юных очей и цепкой детской памяти. Бог знает, сколько лет пройдёт, человек, загруженный сиюминутной суетой, кажется, забудет некогда увиденное в раннем детстве. И вдруг вспомнит всё в мельчайших подробностях, когда возникнет потребность опереться на нечто фундаментальное, первичное. На то, с чего начинается самопознание всякого человека. Тут речь о бессознательном, почти инстинкте, заложенном в нас Природой или Всевышним – как кому нравится. Вспомним классический пример с гусятами. Если рядом с гусятами в момент из появления на свет из яйца оказывается не гусыня-мама, а человек, гусята будут следовать за человеком. Так и мы, входя в жизнь, инстинктивно тянемся к родному теплу, душу греющей ласке окружающего нас мира. Именно здесь и тогда закладываются основы миропонимания и в определённом смысле наша будущая судьба.

Не случайно потому Юрий Берг – в прошлом сам школьный учитель, столько энергии вкладывал и вкладывает в поддержание школ, музеев. В том числе в сельской глубинке. Тут уместно вспомнить о музейном комплексе в Шарлыкском районе с его прекрасными музеями Героев: Прокофия Нектова и Муссы Джалиля в Казанке и Мустафино. А также аллее памятников десяти Героям Советского Союза в самом Шарлыке. Вспоминается народный музей в Саракташе. Особое почтение вызывает подвижничество художника Валерия Бешенцева из станицы Кардаиловская, создавшего музей Оренбургского Казачества.

 Нам, однако, неустанно пытаются втолковать, что чувство патриотизма – не более чем некий атавизм, только мешающий жить современному мэну в глобальном мире. Для этого в ход идут все приёмы и приёмчики. Обычно в ход пускается афоризм сэра Самуэла Джонсона: «Патриотизм – последнее прибежище негодяев», выданный этим английским поэтом и литературным критиком 7 апреля 1775 года в лондонском Литературном клубе. Хлёсткое определение, однако, имело под собой вполне конкретное основание и точную привязку к тогдашней внутриполитической ситуации в Англии XVIII века. И в сложившейся юридической прецедентной практике, когда преступник, называя себя патриотом, мог избегнуть отсечения головы и взамен отправлялся с ножом в руках «осваивать» заморские колонии. Слова эти приписывают также Льву Толстому, который, однако, всего лишь процитировал их в одной из своих работ. Но и сам Лев Николаевич наговорил немало, обличая «патриотизм» тогдашних казнокрадов, отправлявших в действующую армию солдатские шинели гнилого сукна и сапоги на картонной подошве.

Но, как говорят, Бог ему судья. Нападки, оскорбление родного и близкого носят порой вполне бытовой характер и связаны с невежеством или желанием угодить вездесущей моде на всё иноземное. Посмотрите на вывески жалких лавочек на городских улицах. Звонкие названия, исполненные латиницей, а внутри убожество ассортимента. Или неумное, некстати произведённое заимствование чужой лексики малограмотными журналистами, желающими таким смешным образом выказать свою, якобы, причастность к «высшим сферам». В этом ряду нападки и клевета на Зою Космодемьянскую, Александра Матросова. Пошлые анекдотцы, оскорбительное, болотное кваканье на всё и всех, составляющих честь и гордость России.

Я стоял перед памятником Александру Прохоренко в школьном дворе. Прозвенел звонок и весёлые детские личики, лукавые и любопытные, уставились на меня со второго этажа. Пока они «поперёк лавки». Пока впитывают красоты земные, что окружают село Городки. Эти увалы, поросшие редколесьем, поля, меняющие в течение года окрас от чёрного к изумрудно-зелёному, затем золотистому, а теперь белому. Каждый день они проходят в школу мимо памятника и двух памятных досок – и всё это не бесследно для детской души. Всё это в совокупности формирует отношение человека к родному месту, к Русской Земле, о которой сказал бессмертные слова неизвестный нам русич, быть может, один из сподвижников легендарного Евпатия Коловрата:

«О СВЕТЛО СВЕТЛАЯ И КРАСНО УКРАШЕНАЯ ЗЕМЛЯ РУСЬКАЯ! И МНОГИМИ КРАСОТАМИ УДИВЛЕНА ЕСИ: ОЗЁРЫ МНОГЫМИ, УДИВЛЕНА ЕСИ РЕКАМИ И КЛАДЯЗЬМИ МЕСТНОЧЕСТЬНЫМИ, ГОРАМИ КРУТЫМИ, ХОЛМИ ВЫСОКЫМИ, ДУБРОВАМИ ЧАСТЫМИ, ПОЛЬМИ ДИВНЫМИ, ЗВЕРЬМИ РАЗНОЛИЧЬНЫМИ, ПТИЦАМИ БЕСЩИСЛЕННЫМИ, ГОРОДА ВЕЛИКЫМИ, СЕЛА ДИВНЫМИ, ВИНОГРАДЫ ОБИТЕЛНЫМИ, ДОМЫ ЦЕРКОВЬНЫМИ, И КНЯЗЬЯМ ГРОЗНЫМИ, БОЯРЫ ЧЕСТНЫМИ, ВЕЛЬМОЖАМИ МНОГАМИ – ВСЕГО ЕСИ ИСПОЛНЕНА ЗЕМЛЯ РУСЬКАЯ. О ПРАВОВЕРЬНАЯ ВЕРА ХРИСТИЯНЬСКАЯ!».

 

А я добавлю и собственное стихотворение, посвящённое Александру Прохоренко:

В жизни случается всякое; выпадает денёк,

Когда благодаришь Создателя за то, что Он уберёг.

Беду отвел от тебя, а тебя от беды.

И ты ужасаешься, оценивши слоновьи её следы.

И радуешься до дрожи, до слабости в сильных руках,

Тому, что оставлен жить, и не повержен во прах.

Когда свет в очах твоих навек не померк,

Вдруг осознаешь: Господь тебя не отверг.

 

Но, случается и нечто высшее, чему имени нет,

Когда пред самим собою ты должен держать ответ.

Когда свою Жизнь – всего сильнее на свете любя –

Ты должен отдать, потому что Смерть окружила тебя.

И ты говоришь: «Сейчас я умру.

И деревня моя Городки не разбудит уже никогда поутру

Меня петушьим пением и духом свеженадоенного молока»…

Он включил рацию, и из невообразимого далека,

Считай, из Бессмертия, из неумолимого небытия,

Скомандовал братьям: «Вызываю огонь на себя».

 

Есть русская деревушка в обрамлении хлебных полей золотых.

Там тебя помнят, там голос твой не затих.

Там русские мальчики, словно молитву твердя,

За тобой повторяют: «Вызываю огонь на себя».