Роман КРУЧИНИН. ЧТО ЗА ЦВЕТОК В РУКАХ ВСЕЛЕННОЙ? Стихи

Автор: Роман КРУЧИНИН | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 351 | Дата: 2018-01-12 | Комментариев: 3

 

Роман КРУЧИНИН

ЧТО ЗА ЦВЕТОК В РУКАХ ВСЕЛЕННОЙ?

 

* * *
Солнце на корточки село.

                                           Околица
склонна себя темнотой заволочь.
Вскоре появится в доме бессонница,
чтобы хозяйничать целую ночь.

Со сновиденьями вроде не ссорился,
что ж они, милые, мимо да прочь?!
Знаю – завоет по-волчьи бессонница,
чтобы мне вторилось целую ночь.

Я помолюсь, как на паперти молятся,
это должно же хоть как-то помочь!
Станет к полуночи бесом бессонница,
чтоб искушать меня целую ночь.

Ночь пережить бы, а там всё устроится:
утром засну, как младенец, точь-в-точь.
Всё... – вот подходит неспешно бессонница,
ведь впереди у нас целая ночь...

* * *

Писал бы и писал, как Лев Толстой,
ведро чернил и уйму лет потратив,
чтоб всё сказать, мне надо: полтетради,
простой в делах и карандаш простой.

...Ан нет, не всё словами передашь...
Я битый час сидел – какого чёрта? –
лишь этот стих, и то вот так – Х – зачёркнут,
и как-то так – V – разломлен карандаш.

* * *

Даже чайником я освистан,
даже этим носатым с водой! –
не железо – праведник истый,
не из крана залитый – святой...

Все – святые, – куда деваться,
как сберечь себя? – всюду кипят, –
намотать километров двадцать –
в царство тропок, деревьев, опят?

Может, тоже закипятиться,
всех бурлящих по мне освистать?
Но в окне начерталась птица –
ей летится без всяческих стай.

Я добавлю в заварку песню
и начну её с "не подкачай"...
Чайник полон – хоть пей-упейся,
чем сильнее свистит – крепше чай.

* * *

Недужный друг дудук, мой дух и так бурьянный,
и нет косы, а ты полынностью полнишь,
для барабана, для гитары, для баяна,
с кавказской ревностью не оставляя ниш.

Как ни ершился бы, сличая-уличая,
а всё же взгляд поближе к небу подниму...
Как от Него к тебе ведут Его печали,
так все печали от тебя ведут к Нему.

* * *

Для журавлей последняя неделя,
последняя для уток и утят, –
их из покрышек сочини – наделай –
и то на юг, наверно, улетят...

А говорят, что осень золотая,
но ветер налетел – и нету слов,
хоть пригвождай листочки – улетают,
и уйму веток с ними унесло.

И тьму друзей, и не на две недели,
а мысленно окликнешь – занудят:
– ...как слягут чувства в сердце оголтелом,
таскай им уток с множеством утят.

Но говорю – они не скоро слягут,
пусть сам однажды чуть не укатил,
окраина!.. Давлю покрышкой слякоть, –
тяжёл "журавль под номером один"!..

* * *

На чёрный день – монеты, нервы, пища, –
о будущем забота у людей.
Как будто нет вокруг сирот и нищих,
как будто бы сегодня белый день...

* * *

Нехорошо... и так нехорошо,
как режут и не зашивают, –
ещё один... ещё один ушёл...
Одна лишь смерть всегда живая.

И сколько боль платком ни вытирай,
в кошмаре как замуровали:
когда уйдёт последний ветеран,
начнётся третья мировая...

* * *

Кусочек хлеба на стакане с водкой,
толпа, оградка и цветы, цветы...
Убили? вот как... сослуживца? вот как...
И, может статься, следующий – ты.

А хочешь жить – валяй хоть в глушь, хоть в Канны,
но от себя сбежишь на пять минут,
не хватит водки, хлеба и стаканов,
чтоб всех ребят убитых помянуть...

* * *

Я с тобою охохлел,
ты со мною омоскалел...
А теперь нам власти: "Хлеб
срочно зачерствляйте в камень!

Вот сценарий – снимем фильм,
вы уж разберитесь оба:
кто из вас не русофил?
кто же украинофобом?".

Этим съёмкам я не рад,
ну а ты? – зарежем ссоры!..
Да с таким убийством, брат,
нас самих бы в режиссёры...

* * *
1.
Бляха-муха! – не видать ни зги...
Где входная дверь, родные сени?
Мне в глаза, на душу и мозги
поздними плеснул Сергей Есенин.

А вот мне далась ли хоть одна,
чтобы – ух! – не выдохлась до срока, –
строчка? – если вдруг была дана,
ты бы не плескал сейчас, Серёга.

Не от водки хочется блевать,
а от жизни, – мне б верёвку с мылом,
только попрощаться бы сперва
перед смертью со своею милой...

Я ж не бабник, у меня – одна,
но – молчи – любовь не уберёг я...
Нет мне ни покрышки и ни дна,
стало быть, плесни ещё, Серёга!

Матушка заплачет? Не смеши, –
только от похмельного синдрома...
Эх, Россия, тяжелы мешки
под глазами!.. И в одном – сын Рома.

А у нас с тобой она одна...
Чтоб не опочила ненароком,
чтобы к завтраму была годна,
ты плесни ей ранние, Серёга!

...Блёва мука, к горлу – не вода, –
может, облегчения посулы?
"До свиданья, друг мой, до свида…"
(извиняюсь – пальцы в рот засунул).

2.
...Бог ты мой! – я весь напополам, –
не зашить себя, как и не склеить,
а во мгле сознанья – Русь и храм,
и плывущий горделиво лебедь.

В море водки угодил в пути,
а душа в болото с роем мошек.
Выплыть бы... лебёдушка, пусти
и прости, я знаю, ты ведь сможешь...

* * *

Что ни утро – вновь встаю не с той,
пробовал и "с той" не раз, а много...
Уверяюсь ныне на все сто,
что рождён с двумя, но одноногим.

В голубых глазах моих есть толк? –
только на толику с тем согласен...
я уверен больше, чем на сто,
что рождён с двумя, но одноглазым.

Всё, все карты выложил на стол:
есть тузы да выглядят убого, –
больше, чем уверенность на сто –
то, что одноухий-рукий-бокий...

Ах, в бильярде мыслей всё не то! –
недовольство шаром, лузой, кием...
может, я и прав, пусть не на сто:
творческие люди все такие.

* * *

Не седовласый, не сопливо-юный
творю и свет, и грусть, и ноту лю...
рубцовские стихи не переплюну,
но смерть его от бабы повторю.

У жизни аппетит здорово-розов,
сожмёт – сожрёт, до фени рыбий жир...
Ещё одни крещенские морозы
не кое-как, а с треском пережил.


* * *

Как я берёг тебя, берёг
и от дыханья, и от ветра,
но:
         – Одуванчик!.. –
нет ответа,
и лишь вопросом стебелёк.

Легко июнь с полей и глаз
был выдворен, а дальше больше...
Я одуванчиком был божьим,
а кем же, чем же в этот раз?

Цветы семейства сорванцов,
чудные шапочки-овалы... –
как берегли и как сорвали
заветы дедов и отцов,

пушинку веры, детства нить,
любовь земную-неземную?..
(Знак вопросительный сомну ли
иль в восклицательный прямить?)

У чёрта б на куличках слёг,
и всё ж – держаться что есть силы –
сдувают матушку-Россию,
а дальше больше, стебелёк.

О, раздудеть бы ноту "ля",
а ноту "соль" – на выселенье...
Что за цветок в руках Вселенной?
Не одуванчик ли? Земля?

* * *

В моей судьбе немало выбоин
и не хватало лишь одной:
нежданно пропуск к счастью выронил
у долгожданной проходной.

Ищу его, да не находится.
Ищу его, да нет уж сил.
И Бога я, и Богородицу
просил – как будто не просил...

Нет-нет, на небо не в обиде я,
хотя дела мои плохи.
И вместо счастья небом, видимо,
мне дадено одно – стихи.

И под снегами, и под ливнями
в мечтаньях по уши увяз...
А между тем, мои счастливые,
сто граммов радости – за вас!..