Александр ГАВРИЛОВ (1948-1983). И НАДО К ГЛАВНОМУ ИДТИ… Стихи. Вступительное слово Николая Родионова

Автор: | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 411 | Дата: 2018-01-08 | Комментариев: 0

 

 

НАСТОЯЩИЙ ПОЭТ БЕССМЕРТЕН

 

Прекрасному поэту Александру Сергеевичу Гаврилову (1948-1983) 2 января 2018 года исполнилось бы 70 лет.

Ярославцы еще не забыли ни его стихов, ни его самого. На его малой родине – в Ростове Великом – впервые торжественно отметили его юбилей в 2008 году в стенах гимназии им. Кекина, которая в то время, когда в ней учился Саша Гаврилов, называлась школой №1 им. Ленина. Именно тогда – в 1961 году, юный поэт принёс в местную газету «Путь к коммунизму» свои стихи о полете Юрия Гагарина в космос. И стихи эти были опубликованы.

После школы Александр Гаврилов учился в Ярославском химико-механическом техникуме, в Литературном институте им. Горького в Москве. В Москве он женился и прописался, но Ростов никогда не забывал и при всяком удобном случае приезжал, навещал мать и посещал редакцию ростовской газеты. Его жена Роза Хуснутдинова тоже не была лишена литературного дара, по ее сюжетам снимались короткометражные фильмы.

Сколько стихотворений написал поэт Гаврилов, никому не известно. К его 60-летнему юбилею был составлен и выпущен сборник всех найденных на тот момент его произведений. В нем свыше 270 стихотворений, взятых из четырех книг, вышедших – при жизни поэта – в Ярославле и в Москве, и из сохраненного его другом Борисом Михайловичем Сударушкиным домашнего архива. Новая книга вышла под названием «У любви не бывает разлуки».

После 60-летнего юбилея, отмеченного достойно, с открытием памятной доски на внутренней стене гимназии, ежегодно в ней проводились Гавриловские чтения.

На сообщение о юбилее поэта на собрании литературного объединения «Многоцветие» в Ростове преподаватель русского языка и литературы Нина Федоровна Черезова вспомнила, что Александр Гаврилов, приехав однажды в Ростов, пришел вместе со своим сокурсником (по институту) Николаем Рубцовым в педучилище, где она в то время работала.

Об Александре Гаврилове написано много воспоминаний, эссе. Не стану повторяться. Напомню только, что о нем, о его творчестве лестно отзывались такие крупные поэты как Лев Ошанин и Евгений Евтушенко, а песня о берёзе, проросшей сквозь каску погибшего бойца, звучала по центральному радио и телевидению. А однажды поэт сыграл эпизодическую роль в кино – «Здравствуйте, я ваша тётя!».

Надеюсь, те, кто помнит этого замечательного поэта, примут сообщение о его предстоящем юбилее близко к сердцу, поговорят о нём с душевной теплотой.

Николай Родионов

 

 

 

Александр ГАВРИЛОВ

И НАДО К ГЛАВНОМУ ИДТИ…

 

РОССИЯ

Наши недруги лихие

Называли свысока

Непутевою — Россию,

Непутевым — мужика.

 

А мужик — сажень косая.

Добывал и хлеб, и соль,

То молитвой заглушая,

То сивухой сердца боль.

 

Боль!.. И щелкал кнут, как выстрел,

Над заснеженной страной.

И шальной, ямщицкий высвист

Проносился стороной.

 

И нога искала стремя,

Саблю острую — рука,

И челны несла на стрежень

С дикой удалью река.

 

По степям гуляло пламя,

Жухла ранняя трава...

И ложилася на плаху

Не едина голова.

 

Но в сердцах горела вера,

Путь нелегкий озаря, —

Началась другая эра

От рожденья Октября.

 

Жив в народе прежний высвист,

По-российски озорной,

Космолеты режут выси

Под луной и за луной.

 

Потому неотразима

И во всем себе верна

«Непутевая Россия» —

Путеводная страна!

 

ДОРОГА

Весна! И сердце бьет тревогу,

Ты в ожиданье чуда весь,

И ты с собой берешь в дорогу

Воспоминаний пестрых смесь.

 

Ты хочешь ветра и простора

И неизвестности дорог,

И рад в пути всему простому.

Но ведь дорога — лишь предлог.

 

Предлог для самоутвержденья,

Для риска, поиска высот.

Когда не просто увлеченье —

Сама судьба тебя зовет.

 

Не стой подолгу на пороге,

Сомненья напрочь отмети.

Ведь жизнь — навсегда в дороге,

И надо к главному идти.

 

* * *

От солнца заграждений не ищу я.

Темные очки носить не честь.

Лучше так: идти, глаза прищуря,

И смотреть на мир, каков он есть.

 

ОТЧАЯННОСТЬ

Дерево качалось и скрипело,

Как под ветром мачта корабля.

По стволу мальчишка лез умело,

Для него тесна уже земля.

 

Наверху сильнее дуют ветры,

Но зато виднее на версту.

И пускай со злостью хлещут ветки, —

Мальчик одолеет высоту!

 

Если и сорвется он нечаянно.

Волноваться маме нет причин:

Пацанов стихийная отчаянность

Вырастает в мужество мужчин!

 

БЕРЕЗА

Я дерево видел в затихшем лесу,

И память о нем в своем сердце несу.

Береза сквозь каску бойца проросла,

И сколько в ней грусти, и сколько тепла! —

Как будто узнала о том, что весной,

Весною военной, весной грозовой

Убит здесь мальчишка, ровесник мой.

В отверстье от пули зеленый росток,

Кривясь и царапаясь, выбрался, смог!

Хотя ему было совсем невдомек,

Что горек от дыма березовый сок.

Природа привычкам своим верна.

Весною другая сменилась весна.

И в воздухе мирный, березовый запах...

Война уходила на запад, на запад.

Береза — Россия, Россия — Береза,

Откуда в тебе эта сила берется?

Какую же веру в себе обрести,

Чтоб через железо до звезд прорасти?!

Я верю в Березу, я верю в Россию,

И, если придется, я грозы осилю,

Но в сердце — тревога... И как не понять —

Сквозь каску не хочется мне прорастать!

 

* * *

Эта звонница

           на двенадцать верст

Возвещала

                  и беды и радости.

Звонница

             точно прошлого пост —

Отражение сказочности.

Она теперь

                оранжерейная.

Вокруг туристами

                 истоптана земля.

Звонница —

         лучшая жемчужина

                               из ожерелия

Ростовского кремля.

Скоро тебя почистят, починят.

Дело ясное,

                дело нужное.

И будет Сысой

                     деловито и чинно

Звать туристов

                   к обеду и ужину.

Звуки,

              что призывали на подвиги,

До слез обидно —

                     означат теперь:

Господа и товарищи,

                      кушать подано!

В столовую митрополита —

                               настежь дверь!

Так пусть с меня

                      рубанком ругни

Снимают сегодня

                   за стружкою стружку.

Я былым звонарям

                           сродни —

Не превращайте звонницу

                                   в побрякушку!

 

НОРИЛЬСК

Природа здесь не знает зноя —

Лишь у печей плавильных жар.

До мелочей — все привозное,

И даже солнечный загар.

 

Морозы мысль и ту морозят,

От ветра скулы гор свело...

Сюда буквально все привозят,

Здесь только мужество свое!

 

РОСТОВ ВЕЛИКИЙ

Старинный город, мной исхоженный

Не только вдоль и поперек.

Тысячелетний, омоложенный,

Ты словно детства островок.

 

Когда вдали я жду с надеждою

Твоих родительских вестей,

Твою всесветлость исповедую, —

Мне так в пути ступать верней.

 

Не говорю слова окольные

И не скрываю чувства тьмой.

Ведь громогласье колокольное —

Оно поддержит голос мой.

 

Ростов, осенена дорога

С рожденья до скончанья дней

Не тою крестной силой Бога.

Но силой русскою твоей.

 

И если всех ночей бессонность

Вместить в одну строку смогу,

Скажу одно: ты — это совесть.

Я совесть чистой берегу.

 

ОЗЕРО

Чуть слышный всплеск и вздохи камыша,

И утра розоватое цветенье,

И над водой скользит моя душа

Едва заметной, тающею тенью.

 

А водоросли зеленью густой

Стремятся по серебряным ступеням

Приблизиться к воздушности простой,

Доступной только легким птичьим песням.

 

И у лопаток крылья, крылья чую,

Незримо поднимаясь по лучу,

Уверен в том, что если захочу я,—

Благословенье солнца получу.

 

Хочу владеть величественной высью,

Чтоб новым звоном литься по Руси!..

А над водой, кружась, желтеют листья,

Как под водой сверкают караси.

 

ДОБРОТА

                                             И.А. Смирнову

В скороспелых сужденьях нелепый,

Мчу сквозь жизнь, закусив удила,

Я из глины богами не леплен —

Меня мамка на свет родила.

 

Оттого-то в грохочущем голосе

Прорывается бабья грусть.

И любые людские горести

Врачевать своим сердцем берусь.

 

Не приемлю холодность вежливую.

Верю крепким пожатиям рук!

Лгут про то, что услугой медвежьею

Доброта обернется вдруг.

 

Я нескладен — подумаешь, важность!

Мне достаточно складной судьбы,

А фигуры моей угловатость —

От углов деревенской избы.

 

ПРИЗНАНИЕ

Ты смотришь с застенчивой лаской,

Как смотрят у нас на селе...

Россия, твой взгляд Ярославский

Я чувствую на себе!

 

МАМЕ

В окно ты смотришь, мама, — ждешь.

Ждешь своего шального сына.

Перечеркнул дороги дождь,

В душе и холодно, и сыро.

 

Прошел заиндевелой зябью,

И вот — осыпавшийся лес.

Мои глаза, мерцая, зябнут,

Как звезды в сумерках небес.

 

Но молод я — и в жизни ветхой

Немало спрятано минут,

Когда черемуховой веткой

В улыбке зубы полыхнут!

 

Ну, что же смотришь ты, вздыхая?

Я выбрал путь — не повернешь.

Не навсегда, поверь, родная,

Перечеркнул дороги дождь!

 

Дождь на земле залижет раны,

И снег на них падет скользя...

А на кресте оконной рамы

Твои распятые глаза.

 

РУССКАЯ ПРИРОДА

Красива затаенной красотою,

Что лишь в большой любви сумеет цвесть,

Проста, той самой русской простотою,

В которой ум и смысл высокий есть.

 

Встречая смело вражеские грозы,

Ты, ощетинясь пиками лесов,

С цепей спускаешь лютые морозы,

Как верных и надежных псов.

 

Строга и простодушно терпелива.

Горда народом, как своим венцом.

Ты, как к реке склонившаяся ива,

Добра к любому, кто открыт лицом.

 

* * *

А сколько ни люби, не вылюбить,

И не состарится она.

Озер и рек ее не вымутить —

Так невозможна глубина.

 

Встает лесная и равнинная...

В непостижимой вышине

Душа ее, легко ранимая,

Судьбой доверенная мне.

 

Осознаю ее доверенность,

Осознаю и то в душе —

Какая ясная доверчивость

Шуршит в озерном камыше.

 

Нежнеет малая былиночка —

Такая тонкая краса!

Тревожат древними былинами

Ворчливо-добрые леса.

 

Росинки — радужные родинки

Высвечивают на лугу.

И мало просто слова Родина...

И только выдохнуть могу.