Анатолий АПОСТОЛОВ. О САМОНАЗВАНИИ СТРАШНОГО ЛИХА. Октябрьская революция: уточнение понятий, исправление имён

Автор: Анатолий АПОСТОЛОВ | Рубрика: ПУБЛИЦИСТИКА | Просмотров: 38 | Дата: 2017-12-06 | Комментариев: 0

 

Анатолий АПОСТОЛОВ

О САМОНАЗВАНИИ СТРАШНОГО ЛИХА

Октябрьская революция: уточнение понятий, исправление имён

 

В столетнюю годовщину революции, чтобы объединиться в плане разумного и бережного отношения к своему прошлому, нам необходимо провести ревизию имён и уточнение понятий, договориться друг с другом о терминологии революционных событий. Это нужно сегодня в первую очередь для конструктивного диалога с молодёжью и старшим поколением. Единство народа неразрывно связано с единым пониманием его истории: с культурой исторической памяти, с почитанием общих героев, сохранением общих памятников.

Увы, все революции начинаются с разрушения человека и мира им же когда-то созданного. Все революции претендуют на создание нового человека, стремятся «перековать» человека – выжечь в нем ацетиленовой горелкой всё человеческое без остатка, превратить его в исполнительного киборга с искусственным интеллектом, без чувств, желаний и любви.

Борьба революционеров с тварным человеком, с традицией, верой и национальной культурой – это, как оказалось, тупиковый путь, ведущий народ к отрицанию, дроблению, ко взаимной ненависти и вырождению. Революции, в том числе и большевистский переворот 1917 года, совершались и совершаются на отрицании, на сломе добротно выстроенного предками социального здания, на отрицании исторического опыта и самой человечности в человеке. Мы должны никогда не забывать легенду о совершенном Человеке и свой исторический опыт, не отказываться от своей исторической судьбы, стремиться к очень близкому и понятному солидарному идеалу русской общины, где царит единство, братство и справедливость. Для того, чтобы остаться в светлой и благодарной памяти потомков, чтобы жить в стране, имеющей будущее, чтобы избежать новых революционных катастроф, гражданского, людоедского противостояния и повторного фактора тотального предательства в духе 90-х годов, – мы должны окончательно уточнить понятия и терминологию всех социальных катаклизмов.

На веку моих ровесников, детей войны и ГУЛАГа, граждан бывшего СССР, это событие общемирового масштаба называлось коммунистами-идеологами Великой Октябрьской социалистической революцией. В лагере контрреволюции и в Белом движении, у идеологов Русского Зарубежья и у демократов Российской Федерации эпохи правления Ельцина-Гайдара-Березовского это называлось Октябрьским большевистским переворотом, своего рода бандитским рейдерским захватом обморочной, потерявшей сознание власти Временного правительства, России.

 Беспощадный критик реального коммунизма, гениальный логик и социолог Александр Зиновьев тоже обозначил революцию «великой», а по её социальной значимости в судьбах русских людей назвал её ещё и «русской» – Великой русской революцией. Однако с этим историческим самоназванием согласны не все члены Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня», ибо термин «русская революция» был сконструирован русофобами и зарубежными мозговыми центрами ещё в 2010-2015 годах в целях пси/информационного противостояния с Россией. Ещё в начале безыдейных «нулевых годов» нового столетия была поставлена задача несколько усилить русофобский мотив в свою пользу, и внушить юным поколениям, что большевистская «оптимистическая» трагедия, «красный террор», гражданский (и церковный) раскол, тотальное насилие над личностью увязаны с чертами характера русского человека. Этот подлый, хитроумный идеологический трюк с переименованием революции переносил всю тяжесть вины на русское общество, тем самым превращая русский народ из главной жертвы в главного виновника, бандита-насильника и одновременно палача садо-мазохиста.

В этом утверждении есть своя доля неопровержимой истины, и будь сегодня философ и социолог Александр Зиновьев жив, он бы согласился с этими доводами русских историков-славянофилов и патриотов, которые сегодня считают, что исторически верное самоназвание революции 1917 года – это просто Октябрьская революция.

Однако, именовать (определять) революцию только по названию месяца не совсем корректно как по отношению к её участникам, так и к её продолжателям и наследникам. Здесь важны не дата и не время года события, а его дух, его судьбоносное содержание, цена и жертвы революции. На широком полотне истории российской государственности было бы уместней (и понятней для всех) назвать эту революцию вторым СМУТНЫМ ВРЕМЕНЕМ (1917-1922). Второй великой Смутой после Смутного времени в Московском государстве начала XVII века.

Смутное время – это прообраз и пугачёвщины и большевизма, и, возможно, нашей современности. Соответственно с этим будет вполне логичным трактовать криминально-компрадорскую революцию в России, случившуюся по вине выродившихся коммунистов в конце ХХ века, как третью Великую Смуту 1990-2000 гг.

Так сложилась историческая судьба российского общества, что тлетворный дух Смутного времени начала ХХ века породил тлетворные миазмы Смутного времени конца «века-людоеда». Такое бывает. История на новом витке своего движения как бы возвращается вспять и начинает жестоко мстить беспамятным людям. И опять всё начинается с грабежа и насилия – с убиения невинного царевича, с изнасилования отроковиц на алтарных иконах, с венчания гордой панночки на московское царство, с тотального предательства и подлой измены правящей элиты. Бывает такое. И такое уже случилось в третий раз при нашей жизни:

 Разбиты с елеем сосуды,

 Сгорели святые места.

 И факт суицида Иуды

 Затмил все страданья Христа.

 

 Исправлены ловко каноны,

 Чуть-чуть упрощён ритуал.

 Доносчик целует икону

 И крестится юный вандал.

 

 Волк сделался пастырем добрым,

 Садовником стала свинья.

 Танцуют на высохших рёбрах

 Своих матерей сыновья.