Виктор КАРПУШИН. ЗДЕСЬ, В ОТРАЖЕНЬЕ НЕБА И ВОДЫ… Стихи

Автор: Виктор КАРПУШИН | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 51 | Дата: 2017-11-14 | Комментариев: 1

 

Виктор КАРПУШИН

ЗДЕСЬ, В ОТРАЖЕНЬЕ НЕБА И ВОДЫ…

 

 * * *
 За крестами – кресты и берёзы.
 Пахнет ладаном. Нет – пустырём.
 Не напрасно туманятся слёзы
 На пригорках, поросших быльём.

 Не случайно задумались ёлки,
 Листья палые легче, чем прах...
 И куда-то бредут богомолки,
 Пропадая в угрюмых лесах.

 Долго кружатся стаями птицы,
 И они покидают страну.
 Мне же рано на небо проситься,
 Всё надеюсь ещё на весну.

 Открываю окно, улыбаюсь;
 Пусть прохлада, отчаянья нет!
 Эх, земля ты моя полевая,
 Голубой замирающий свет.

 Так проходят века незаметно,
 На Руси то погром, то покой.
 И качается чёрная ветка,
 Чуть задетая Божьей рукой.

 

 КАМЕНЬ

 Покрылся мхом лежачий камень,

 В лесу его мудрее нет.

 И бесполезны лёд и пламень,

 И сна не знающий поэт.

 

 Лежит веками в тёмной чаще

 Неповоротливый валун.

 Меж будущим и настоящим

 Пройдёт немало полных лун.

 

 Его ничто не беспокоит,

 Смутить его – напрасный труд.

 И кто сказал: так жить не стоит,

 Когда так многие живут?

 

 * * *
 От горя почернел сучок,
 Настала осень, ветер рыщет
 По хмурым рощам. Паучок
 Спасения от стужи ищет.

 Потрескалась протоки гладь – 
 Пейзаж на полотне музейном.
 И всё же хочется гулять,
 И запивать тревоги зельем

 С горчинкой от ночных костров,
 От проезжающих маршруток.
 А тень от вянущих листов – 
 Всего лишь в жизни промежуток.

 А тишина – всего пробел, 
 Случайный мимолётный проблеск,
 Что даже ветер оробел
 Смотреть на мушку через прорезь.

 

 * * *
 Люблю проснуться утром рано,
 Хлебнуть пахучий самогон!
 Сквозь грань блестящего стакана
 Искрист осенний небосклон!

 Куда спешить, когда в округе
 Давно не паханы поля
 И на краю речной излуки
 Черна родимая земля…

 Безглавый храм на косогоре
 Знаком и дорог с юных лет...
 Гуляет луковое горе,
 Роняет листья бересклет. 
 
 Но мы привычные к невзгодам,
 К пустым словам и трескотне…
 Вновь в лопухах по огородам
 Роса родится на стерне.

 И нет трагичного разрыва
 Юдоли грешной и небес.
 …И облака седая грива,
 И частый гребень – русский лес.

 

 * * *
 По лезвиям речной осоки
 Скользит вечерняя заря.
 Молчат поэты и пророки,
 К чему тревожить вечность зря?

 Такое время недоступно
 Иноплеменному уму.
 И высыпали звёзды крупно
 В небес холщовую суму.

 И соль блестит на чёрном хлебе,
 И грустен взгляд полей ржаных,
 И дальние зарницы в небе,
 Где тени мёртвых и живых.

 

 * * *
 Облака барашками барокко
 Проплывают над сырой землёй.
 Не трещи, сорока-белобока,
 Помолчим, июньский дождь не злой.

 Дождь идёт, но это не помеха
 Различить любовь и доброту.
 В сонный город долетает эхо,
 А река искрится на ветру.

 Дремлет лодка старая в затоне,
 Сторожит кувшинку стрекоза.
 Это время зыбкое запомни,
 Даже если набежит слеза.

 Горечь – не смертельная помеха
 Разглядеть любовь и доброту,
 Различить задумчивое эхо
 И стоять с улыбкой на ветру.

 

 * * *

 Тропинка – вскользь, а впереди – пруды,

 В них много хлама, разной ерунды:

 Пустых бутылок, книжек со стихами…

 Ты всё найдёшь, проснувшись с петухами.

 

 Немного солнца. Это – до поры,

 Почти не беспокоят комары.

 И хрипловатый поезда гудок –

 Помятая закладка между строк.

 

 * * *

 По сырой тропинке, вдоль забора,

 Мимо распускающихся ив,

 Я иду. И щурятся озёра,

 В камышах туманы схоронив.

 

 Тихий дождь не предвещает горя,

 Зло и зависть непременно спят.

 Утренники. Ветреные зори

 Ничего плохого не сулят.

 

 Крикнешь – отзовётся только эхо,

 Промолчишь – услышишь плеск весла.

 Вот и всё. Однако надо ехать.

 Не таите на поэта зла.

 

 Вдалеке, у сельского погоста

 Вряд ли кто-то встретится теперь.

 В это время уходить так просто,

 Если позабыть: весна, апрель…

 

 * * *
 Под тяжким гнётом естества
 Примята влажная трава.
 А ветер – старый верный пёс,
 Разворошил чужой покос.

 Темна грядущего волна,
 А где-то далеко война...
 Не избежать тугих сетей
 Любовей, горестей, смертей.

 Не избежать ночей без сна,
 Когда царапает луна
 Изгибы деревенских крыш,
 У озера тугой камыш.

 Не обойти крутой овраг,
 Где бродит друг, а может, враг?
 Где затаилась тишина,
 Где память горечью полна…

 Поэтому живу без слёз,
 Достаточно июньских гроз.
 А сбитая косой трава,
 Неповторима и нова!

 

 * * *
 В туманном поле стылые столбы
 В молчанье ждут дрожащего рассвета.
 Не избежать задумчивой судьбы,
 Раскаяния и прихода лета.

 Хранит кувшинки старый водоём,
 Хранит преданья русская дорога.
 Здесь иногда легко молчать вдвоём,
 Когда судьба глядит не очень строго.

 Здесь, в отраженье неба и воды,
 Не хочется искать тоски и грусти.
 И в молодых побегах лебеды
 Былинные проглядывают гусли.

 И я иду на задремавший звук,
 На сонное дыхание деревни,
 Где в лопухах таится ржавый плуг, – 
 Туманный символ яви и виденья.

 

 * * *
 Как ни крути, а лето на исходе,
 Туманятся озёрные круги,
 Всё меньше красок в старом огороде,
 Задумчивей и строже старики.

 Любовь и боль, и ветер между пальцев;
 За городом особенно светло.
 И мы с тобой – счастливые скитальцы,
 Которым несказанно повезло.

 Да будет так! Мне милы перемены,
 Отречься проще, нежели понять.
 Горит звезда, и мы идём сквозь стены,
 И грезятся покой и благодать.

 И на воде узоры проступают,
 Почти понятны странности пути…
 Я и не думал, что вот так бывает,
 Уходит наша жизнь, как ни крути.

 

 * * *
 Ветра заглядывают в парки,
 Чиста осенняя заря,
 Немногословные русалки
 Покуривают втихаря.

 Но этот дым – от жёлтых листьев,
 От замирающих костров.
 Смех проезжающих таксистов,
 Распятья сумрачных кустов.

 И будущее видно смутно,
 От ветра или от дождя?
 Незнание бывает мудро,
 Как позабытая межа…

 Реки невидимой прохлада,
 Последний огонёк угас.
 Настало время листопада,
 Которое мудрее нас.

 

 * * *
 Странствие дождь обещает.
 Долгим ли будет оно?
 Вновь подорожник и щавель
 Стали со мной заодно.

 Жизни ржавеет подкова,
 Но не ломается, нет!
 Слякоть и тьма пустякова,
 Если за лесом – рассвет.

 Если на взгорке у речки
 Свистнуть готовится рак,
 Радостны всякие встречи,
 Если ты сам не дурак.

 Если не грех оглянуться
 На затуманенный путь,
 Вспомнишь, как тополи гнутся,
 Вспомнишь ещё что-нибудь.

 Вспомнишь, а дождь заторопит,
 И поспешишь налегке
 В край среднерусских утопий
 В выцветшем березняке.

 

 * * *
 Назначьте в плакальщицы осень,
 Пускай печально ремесло,
 Когда с размаху капли – оземь,
 Зато в тумане скрыто зло.

 А это, знаете, не мало,
 Не знать о горе до поры…
 Плутает девочка немая,
 Глухие обходя дворы.

 Сырое платье серебрится,
 Прекрасно милое старьё!
 И удивляется столица
 Провинциальности её.

 Откуда эта недотрога,
 Зачем пришла, куда бредёт?
 Туманна русская дорога,
 И вновь безмолвствует народ. 

 

 * * *
 Протока меркнет, как лампада,
 Колеблется вечерний свет.
 Уходит время листопада,
 Стирается печали след.

 Зима выходит на просёлок,
 Подходит к городу, таясь,
 Безлюдный парк. Луны осколок.
 Приемлю всё, перекрестясь.

 Вступаю в снежное пространство,
 Похожее на вечный сон…
 Изменчивость и постоянство,
 И тайна – с четырёх сторон.