Юлия ЕРЕМЕЕВА. «МЕЧА Я НЕ ПОДНИМУ…». Вспоминая Леонида Бородина

Автор: Юлия ЕРЕМЕЕВА | Рубрика: ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ | Просмотров: 117 | Дата: 2017-11-03 | Комментариев: 0

 

Юлия ЕРЕМЕЕВА

«МЕЧА Я НЕ ПОДНИМУ…»

Вспоминая Леонида Бородина

 

Осмысление творчества Леонида Ивановича Бородина, отношений его со временем невозможно без обращения к его биографии, к проблеме поиска и выбора именно такой стези. Судьба писателя отразила особенности жизни страны в послевоенное время, в условиях развитого социализма, перестройки, постсоветской действительности и нашла полное и всесторонне выражение в его художественных произведениях.

Вся жизнь Леонида Бородина – путь к правде, лежащий через разочарования, лишения, тюрьмы. Так, в юношеском возрасте беззаветную веру будущего писателя в Сталина развенчал ХХ съезд партии. Об этом периоде жизни он напишет в автобиографическом повествовании «Без выбора»: «заболел настолько, что ни о чём думать не мог», и, осознавая, что со “СТРАНОЙ” не все в порядке, решил «жить, поступать и действовать <…> искать и что-то делать, потому что если ничего не делать, то – подлость, трусость, лицемерие, бесчестие, наконец!». В дальнейшем за участие в неофициальной студенческой студии «Свободное слово», «ориентированной на выработку идей и предложений по улучшению комсомола и самой партии, выявившей очевидную несостоятельность», его исключат с исторического факультета Иркутского университета. Будущий писатель будет постигать жизнь на «великих стройках коммунизма» – в Норильске, на Братской ГЭС.

В 1965 году Бородин вступит во Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа – «первый после Гражданской войны антикоммунистической организации, ставившей своей конечной целью свержение коммунистической власти». Преданность ВСХСОН и данной ему присяге «быть верным сыном Великой России, борьбе за её Возрождение, славу и благосостояние, не щадя усилий, имущества и самой жизни», он пронесет через всю жизнь.

После провала ВСХСОН в 1967 году Леонид Иванович Бородин получит первый срок по 70 статье УК РСФСР («Антисоветская агитация пропаганда»), и, попав в тюрьму, в одном из писем родным напишет: «То, что произошло <…> не беда, а естественные последствия, которых я ожидал, к которым готовился. Я был самим собой, и другим я быть не мог».

«В недавнем интервью Леонида Бородина спросили, почему у него, старого зека, в его произведениях нет той горечи или даже озлобленности, какие чувствуются у Шаламова, да и у многих других. Мне кажется, этот вопрос очень важный, и полный ответ может дать лишь всё написанное Бородиным: и стихи, и проза» – выскажет свое мнение в предисловии к сборнику «Изломы» Игорь Шафаревич. Писать Леонид Бородин начал в заключении. Сначала стихи, позже обратился к прозе. В своём творчестве автор обращается к теме «малой родины», нравственно-этическим идеалам народа. Будучи глубоко верующим человеком, он привнёс в свои произведения концепцию, согласно которой «для подлинно воцерковлённого человека главная истина о мире – вся в нескольких текстах». Всё прочее же рассматривал как «попытки комментария и толкования Творения…». Поэтому прозаическое, поэтическое наследие писателя устремлено к воссозданию первообраза.

Художественный мир Леонида Бородина иконичен. Иконичность наследия писателя проявляется и в образно-символической и мотивно-тематической организации произведений. Во многих из них реализуется идея православной иконичности как внутреннего качества «быть двуединством <…> небесного и земного, способности любого предмета быть отобразом первообраза».

Так образ земной матери для главного героя повести «Ловушка для Адама» является образом-иконой умопостигаемой действительности. С её помощью герой начинает по-иному познавать мир, бытийное взаимодействие земного и небесного. Другим средством, используемым автором для воплощения этого взаимодействия, выступает обращение к текстам Священного Писания, библейским образам – к иконичному слову.

О главной идее повести «Год чуда и печали», её христианской составляющей, её иконичности можно сказать словами автора: «это самая моя православная вещь. Там нет ни одного слова «Бог», потому что проблема любой религии, а особенно православного мироощущения, – это вина, преступление, раскаяние или чувство вины, чувство покаяния, мести, долга – это всё там есть. И это главное». В этой повести автором раскрывается тема нравственного взросления и становления главного героя, двенадцатилетнего подростка, как чуда самопознания, как чуда откровения мира душе, испытавшей первую бурю чувств и вступившей с ней в борьбу за обуздание стихийной силы жизни. В повести христианское мировосприятие побеждает языческие представления о долге и морали.

Тема родины и её судьбы является центральной в лирике писателя. Основная проблематика большинства его стихотворений – религия, русская история, искание Бога – подчиняется осмыслению того, что произошло с Россией после Октябрьской революции, поиску своего пути в советской и постсоветской действительности. Леонид Бородин постоянно осознавал личную ответственность перед Богом, перед вечностью за судьбу России. Особенностями его лирики являются христоцентричность, исповедальность.

Стихотворение «Россия, прости, что злоба…», написанное в период между 1982-1987 гг., когда за спиной автора было уже два тюремных срока, отличается предельной искренностью, эмоциональностью и выразительностью. Начальные строфы отсылают к началу советской эпохи. Автор говорит о «неродном» её характере для страны. Стихотворение начинается с обращения к России:

Россия, прости, что злоба

Дышала с моей строки.

И ты ведь, и я, мы оба

Друг к другу подчас строги.

Нынче c душою иною,

Нынче с поклоном я.

То, что считал виною,

То лишь беда твоя.

Наобещала эра

Благостей миру всему,

Тогда уступила вера

Доверию твоему.

 

Историософия писателя носит мистический характер. По мнению профессора Александра Моторина «главная творческая установка мистического художника – постижение и выражение правды Божией». Стихотворение Леонида Бородина построено на восприятии действительности сквозь преломление трагических страниц в истории православной веры в России. Автор искренне верит во всепобеждающую, мистическую тайну России, верит в то, что её душу нельзя сломить.

Писатель прямо оценивает события начала XX века в России как трагедию, масштабную духовную катастрофу. Это подчеркивается в стихотворении эпитетами: «диких клинков», «злых дорог», «слепые мечты»; аллитерацией: пр / стр / др (Россия, прости, что злоба Дышала с моей строки. И ты ведь, и я, мы оба Друг к другу подчас строги); анафорой: «Было тебе испытание, Будет тебе урок», «Нынче с душою иною, Нынче с поклоном я»; вера в Россию поддерживается смысловой рифмой: «эра» – «вера», «всему» – «твоему», «дорог» – «урок», «блистание – испытание», «дорога» – «от Бога»). Стихотворение составляет единое смысловое, экспрессивное, эмоциональное целое. Автор даёт понять, что Россия для него не территория, а хранительница духовно-нравственных устоев, христианства.

Диких клинков блистание,

Радуга злых дорог.

Было тебе испытание,

Будет тебе урок.

Но в тьму завела дорога

Слепые твои мечты.

И всё же, уйдя от Бога,

Безбожной не стала ты.

 

В стихотворении реализуется основная в христианстве мысль о спасении через страдания. В своих «Размышлениях над февральской революцией» Александр Солженицын приводит слова отца Сергия Булгакова: «За что и почему Россия отвержена Богом, обречена на гниение и умирание? Грехи наши тяжелы, но не так, чтобы объяснить судьбы, единственные в Истории. Такой судьбы Россия не заслужила, она как агнец, несущий бремя грехов европейского мира. Здесь тайна, верою надо склониться». «Верою надо склониться», – это ключ к пониманию историософии Леонида Бородина.

Доктор богословия Михаил Дунаев в книге «Вера в горниле сомнений» пишет: «Православие есть тот удерживающий, о котором говорит Апостол: “Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь…” (2 Фес. 2, 7). <…> Средоточием этого удерживающего начала ныне является Россия. Именно на Россию Божиим Промыслом была возложена ответственность за судьбу Православия. Назначение России – нести в себе удерживающее начало и противостоять тайне беззакония. Ибо в том решаются судьбы мира».

В финальных строках стихотворения «Россия, прости, что злоба…» Леонид Бородин прозревает эту высокую идею:

И оттого над порогом

Меча я не подниму.

Я знаю:

       Россия с Богом,

Хотя и спиной к Нему!

 

Авторский курсив в конце стихотворения подводит итог и заставляет о многом задуматься… Например о том, что в представлении писателя безверие, отступление от основ православия порождают бесчинство, деспотизм, смуту, о том, что Отечество Земное и Небесное воспринимаются Леонидом Бородиным как единое целое, составляют для него одно понятие и он искренне верит в божественное предназначение своего Отечества.

Наряду с темами, затрагивающими современную автору действительность, в его произведения вошли образы и картины оставшегося позади прошлого. Леонид Бородин, размышляя о прошлом, настоящем, будущем Отечества, написал стихотворение «Психическая атака». В нём автор показывает трагедию страны через судьбу своего автобиографического героя, у которого искренняя любовь к Родине, её истории, духовности вызывает чувство сопричастности всему происходящему.

Художественный мир произведений Леонида Ивановича Бородина и всего его творчества обусловлен глубоким философским миросозерцанием на крепкой основе православия и истинного патриотизма. Как верный сын Отечества писатель в своих произведениях ориентируется на подлинные духовные ценности и утверждает, что их отвержение ведёт к неисчислимым и безмерным страданиям.