Александр КЛИМОВ. «ВЕРНУЛСЯ Я НА РОДИНУ…». Стихи

Автор: Александр КЛИМОВ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 89 | Дата: 2017-06-05 | Комментариев: 0

 

Александр КЛИМОВ

«ВЕРНУЛСЯ Я НА РОДИНУ…»

 

СТРАНА ЗАПРЕЩЁННЫХ ПЕСЕН

Ну да, ребята, уж лет двадцать пять

Не слышим мы Богатикова голос.

Гуляева в эфире не слыхать.

И не поет Белов про спелый колос.

 

А в Краматорске – том, что оккупирован, –

Запели люди про свинцовый ливень.

Никто здесь не подарит мир для нас,

И бьют за песнь советскую дубиной.

 

Над Русским миром ненависть витает.

Над Пахмутовой вновь глумятся тролли.

Но песня её Харьков покоряет.

Сквозь брань родной мотив звучит все громче.

 

По песне бьет фашист тяжелой битой.

И на ТВ Союз наш проклинают.

Но всё же мы, товарищ, не разбиты.

Хотя – КОГДА ВЕСНА ПРИДЁТ – НЕ ЗНАЮ...

 

ПЕСНЯ В КРАМАТОРСКЕ

День. Вокзал. Русский город.

Старый стылый уют.

Человек десять гордо

Песнь былую поют.

Полыхает кровавая война.

Средь России – стена.

Обыватели ходят –

Песня им не нужна.

 

В тусклом зале вокзальном

Холод хлынет к руке.

А на стенке здесь надпись

На чужом языке.

Семафоры. Вагоны. И часы

Год семнадцатый бьют.

Песню битвы на русском

В Краматорске поют.

 

ПУТЬ НОВОРОССИИ

Крест Андреевский, красный фон –

Развевается яркое знамя.

Новороссии грозный звон

Перед черной волной цунами.

 

Половодье на площадях.

Танк фашистский, горящий в поле.

На оружии – капли дождя,

Мира Русского радость с болью.

 

И советские песни звучат

Так раздольно здесь и красиво.

И Союз новый здесь зачат –

Будет правильная Россия.

 

...В кабинетах серые тени

Тайно жребий ужасный бросили.

Шелестят купюры в обменнике.

Отменили вдруг Новороссию.

 

Флаг томится в чулане душном.

Засыпают землей героев.

Песня русских звучит всё глуше.

Крот Истории медленно роет.

 

...Вернется и в Луганск когда-то лето.

Вот Солнце поднимается в зенит.

И песня Матусовского-поэта

ВЕРНУЛСЯ Я НА РОДИНУ звенит.

 

ПЕСНЯ В ЗАПОРОЖЬЕ

Вокзал в унылом Запорожье.

Свидомой диктатуры мрак.

День в ноябре внезапно вздрогнул –

В пространство песня прорвалась.

 

И голоса взметнулись юные

На страх звереющим врагам.

И пели Улицу Родную,

Что в непогоду дорога.

 

Открылись в мир прекрасный двери,

И свет мерцал в былой дали.

И бабка плакала, поверив,

Что НАШИ в город вновь пришли.

 

На свете много улиц славных,

Но бой за будущее – тут.

Вопрос остался самый главный –

Когда же наши-то придут?

 

ПЕСНЯ В ДНЕПРОПЕТРОВСКЕ

Во времена Протасова и Лютого

За «Днепр» я болел почти всегда.

Вдали остались светлые минуты,

Померкла вдруг советская звезда.

 

Над Украиной плыл дым ядовитый.

Шло торжество кошмарнейших идей.

Безумные скакали свидомиты

И честных увозили в ночь людей.

 

Но жизнь не пресеклась в Днепропетровске.

Мы проиграли, но начнем сначала.

И на вокзале весело и грозно

Великая «Катюша» зазвучала.

 

И эхо разлеталося над крышами –

Как будто вновь в советском мы раю.

Геннадий Афанасьевич! Ты слышишь?

«Катюшу» в твоем городе поют!

 

КРАСНАЯ ВЕРА

На свете – две религии великих.

Христос и Магомет здесь почитаемы.

Но век последний перед нами – в лицах.

И видим – Третья Вера прорастает.

 

Есть у неё великие апостолы,

Что шли на полюс, строили Магнитку,

Форсировали Днепр, стремились в космос

И строки вещие доверили страницам.

 

Та Вера Красная жгла мировое Лихо.

Над всей планетой были её сполохи.

И на таран шел юный Талалихин.

Стоял над Доном старый, мудрый Шолохов.

 

Закладывал крутой вираж Харламов,

И плыл над голубой Землей Гагарин.

И первый поезд проходил на БАМе.

И Красный Смысл народам был подарен.

 

Явились черные и запретили веру.

Гонений тридцать лет – период долгий.

Страданий нам отвешено без меры.

И было время – были катакомбы.

 

Но есть свои молитвы и у красных.

И песни про «Катюшу» и «Смуглянку»

Вдруг осветили небо новой краской

И на вокзалах зазвучали ярко.

 

И Пахмутовой музыка взлетает,

И враг в смятеньи затыкает уши.

И Пасха Красная у нас в начале мая.

Планета! Грозный Красный хор послушай!

 

ВОСПОМИНАНИЯ О ФИЛЬМЕ "МИМИНО"

Вот фильм такой пронзительно-понятный.

Советский быт – наивный и старинный.

На улицах Москвы семидесятых

Грузинский летчик дружит с армянином.

 

Советское имперское цветенье.

Совместный путь прекрасен был и долог.

Еще вдали больших раздоров тени...

– ДА, ДА, КОНЕЧНО, Я – ЭНДОКРИНОЛОГ.

 

В Союзе этом нежном и мощнейшем

Цвела народов дружеская связь...

– ДА, ДА, Я К ЭТОТ САМЫЙ ПОТЕРПЕВШИЙ

ИСПЫТЫВАЮ ЛИЧНЫЙ НЕПРИЯЗНЬ.

 

– ТЕБЕ ПРИЯТНО БУДЕТ – МНЕ ПРИЯТНО!

Былой державы сладок светлый дым.

Пусть Валико стал нынче непонятным,

Но мы его запомнили другим.