Людмила КОЗЛОВА. МГА. Повседневный роман

Автор: Людмила КОЗЛОВА | Рубрика: ПРОЗА | Просмотров: 225 | Дата: 2017-05-29 | Комментариев: 2

 

Людмила КОЗЛОВА

МГА

Повседневный роман

 

Ломались дни, и время вспять бежало,

Но всё не так, и мы уже не те!

Душа Змеиным вытравлена жалом –

А без неё не выжить в пустоте.

 

Часть 1.

ИВАН ИВАНОВИЧ, ЛАДИМИР ЛАДИМИРОВИЧ И ТЕЙТАРО СУДЗУКИ

 

Эх, хорошо!

Фосфорическим размытым заревом летела в зенит луна. Слегка похудевшая с правого бока напоминала ночная скиталица гнутый пятак. Новый Год канонадой грохотал на кипящих улицах – китайские фейерверки взрывали небо над городом. Праздник, похожий на судорогу заблудшего организма, поразил планету – только что закончился очередной круг слепого бега по эклиптике.

Радость распирала Ивана Ивановича от осознания глобального факта.

«Как же, как же! – рассуждал примерный гражданин. – Это ведь наиважнейшее событие – Новый год. Праздновать – и никаких других вариантов! Как я рад! Подумать только – завтра начнётся совершенно новая жизнь! Страшно даже предположить, как оно всё было бы без Нового Года».

И тут по подлости собственного мыслительного аппарата Иван Иванович споткнулся, как-то замер, скукожился и заскучал. Продолжал старательно закачивать радость, заполнять ею вместительный сосуд мозга, но уже кто-то, из какого-то закорюченного закоулка, шептал: «Дурак, чему ты рад?». А тут ещё некто умный, из другого закоулка, спохватился: «И впрямь, дурак!». Да так и привязалось словечко.

Иван Иванович временами как бы оправдывался перед этими двумя: «Дурак, так ведь и поделом! Допустил бесов в дом, теперь терпи!». А каких бесов, в какой дом – то ли имел в виду себя, то ли дом свой, а, может, даже и всю страну? Поди спроси, ведь Иван Иванович давно уже скрылся за железной дверью своей «хрущёвки». Небось, сидит себе на кухне, попивает чай с сухариками – празднует Новый Год.

 

Люблю!

Иван Иванович любил слушать радио, особенно, «Маяк». Новости каждые полчаса – вот что интересовало больше всего. Так прямо и говорил: «Люблю!». Понимал, очень даже понимал, кулинарные шоу и программы о здоровье на ТВ-каналах – важнее. Но ничего с собой поделать не мог – новости подавай, и всё тут! Пусть даже и в ущерб здоровью!

Вот, оказывается, хотя и некстати, сразу после праздника (а даже и до него – ещё более некстати!), тысячи граждан то в Туве, то в Бурятии, а то и в самом Нижнем Новгороде переживали Новый Год на морозе. Трубы (чтоб их!) лопнули.

Ну, как тут не полюбить новости, ведь люди нуждаются в помощи! А кто им поможет, кроме Ивана Ивановича?! Он так расстроился, так проникся бедой сограждан, что тут же побежал и перевёл в фонд катастроф свои последние сто рублей.

«Два дня перебьюсь овсянкой! – рассудил Иван Иванович. – А там уже и зарплата недалеко!».

Но про себя, тайно, всё-таки подумал: «А ведь я герой!».

 

Ванька

Слушал Иван Иванович любимые передачи – попеременно «Маяк» и «Радио России». А сегодня прямо оторваться не мог – поставленный бархатный голос (чей? – это Иван Иванович, по обыкновению, пропустил мимо ушей) из эфирного космоса звучал симфонией прошлого.

Сначала удивил рассказ Михаила Зощенко «В бане».

«Почти сто лет прошло, а вот, поди ж ты, портки и прочие детали гардероба воры опять полюбили. Сейчас не в бане, а и на улице разденут за милую душу! Зощенко, пожалуй – не прошлое, как казалось лет двадцать назад», – как-то не оптимистично и случайно подумал Иван Иванович.

Но потом пришлось удивиться ещё больше. Рассказ Антона Павловича Чехова «Ванька» по актуальности прямо спорил с реальностью. Иван Иванович и сам каждый день ощущал себя вот таким Ванькой в ласковых руках хозяина фирмы, где работал последние два года.

«Откуда, откуда они могли знать?!» – думал Иван Иванович.

И странная гордость вдруг поселилась в нём – а ведь обо мне, обо мне писали великие!

 

Родные люди

Уважаемый друг! Ты, наверное, успел подумать, что-де Иван Иванович – вполне преклонного возраста? «Радио России», «Маяк», а не компьютер, например, в ходу у нашего героя, так и возраст уже таков! И рад бы быть постарше, да это такая вещь – никак не подгонишь. Факты – суровая штука: до пенсии Ивану Ивановичу придётся ещё поработать на хозяев. Именно, на многих.

Фирмы кругом мелкие, несущественные. Занимаются чёрт те чем – кто какие-то бумажки-книжки продаёт, типа методик оздоровления, кто ненужные услуги впаривает. Появляются заведения и исчезают, как грибы в погожий год. А работа в этих грибных местах как раз и помещается в ящике, т.е. в планшетике компьютера.

Ты спросишь, чем же занимается наш герой? Профессия простая – мерчендайзер. Иначе говоря, коробейник. Сидит такой фрукт в интернете, нахваливает товар, убеждает: без нашего продукта – жизнь замрёт!

Устанет Иван Иванович от работы, натрудит пальцы на клавиатуре, и – домой, любимое радио слушать! Ну, хобби у него такое! Не самое страшное, между прочим. Так что Иван Иванович – это почти твой ровесник.

Ты, конечно, можешь спросить, почему-де Иван Иванович не откроет вот такую же бумажную фирму, да и не станет хозяином? Пробовал. И всё получилось. Заработала фирма, пошёл поток бумаг, деньги какие-то появились. Но недолговечным оказалось бумажное счастье. Рядом открылось заведение-конкурент. Вывеска у них ярче, дверь богаче. Клиентов приглашали настойчивее.

Разорился Иван Иванович. Нет бы ему открыть новую фирму с другим названием да и продавать бумажки не жёлтого, а зелёного цвета. Все так и делали! Но так вдруг скучно стало Ивану Ивановичу начинать всё заново! Устроился офисным работником к этому конкуренту. Через некоторое время и конкурент разорился. Нет, не по вине Ивана Ивановича – упаси бог! Сам собою разорился, по природе деяния разорился – не получается долго ненужным товаром торговать.

Так что, друг читатель, просьба у меня – отнесись к Ивану Ивановичу, как к родному. Несмотря на то, что живёт наш герой не в столице, а как раз далеко в провинции. Так далеко, что порой кажется, никакой столицы и нет. Но всё же, на одной земле живём, одно дело делаем. Правда, что за дело – тут уж подумать придётся!

 

Постновогодний синдром

Вышел Иван Иванович из подъезда на волю. Новогодняя суета заметно пошла на убыль – как-никак третий день народ празднует. Устали люди. Бросил взгляд направо – не обрадовался глаз! Огромная куча разномастных отходов выползла из мусоропровода и разбежалась по двору. Замёрзшие голуби радостно суетились среди нечаянно доступной пищи. На Ивана Ивановича не обратили никакого внимания.

Можно и расстроиться от сюрреалистической картины, но не таков Иван Иванович. Новости – его главное оружие в опасной жизни. Слышал уже – в Нью-Йорке на одной из площадей, где веселились новогодние персонажи, осталась пятидесятитонная куча мусора. Прикинул на глаз – решил: нам ещё далеко до Америки! Да и слава богу!

Прогулялся Иван Иванович по родному городу. Улицы были пусты и как-то странно тихи. Даже поток автомобилей заметно поредел – так, пробежит какая-нибудь иномарка, пыхнет вулканическим выхлопом, да и нет её. Магазины работали, а вот аптеки, киоски, муравейники офисов прикрылись белыми металлическими жалюзи, отчего улицы казались подслеповатыми.

«Так вот они какие, глаза города!» – некстати подумал Иван Иванович. И вспомнился ему библейский персонаж – вол, исполненный очей.

«Похоже, похоже», – бормотал примерный гражданин, шагая бодро вдаль.

Так и шёл, покуда не устал, и везде было одно и то же – белые прямоугольные жалюзи, молчание и благолепие отдыхающего организма. Вот вам и библия! Далеко ходить не надо! Но Иван Иванович шёл. Хотел быть здоровым и бодрым.

«Пригодится!» – думал он, хотя семью заводить не собирался. Хлопотно да и скучно – так ему представлялась семейная жизнь.

 

Овсянка, сэр!

Вернулся домой Иван Иванович. Дома хорошо, тепло, тихо. Достал пакет овсяных хлопьев – супер-продукт, всё в одном! Поставил кастрюльку с водой на плиту. Пошарил по сусекам, нашёл коробочку с куриным бульоном, сухой укроп, лавровый лист и перец красный молотый. «Ну, тут просто праздник чрева! Овсянка будет царская! – порадовался Иван Иванович своей запасливости. – До зарплаты дотяну!». Хороший был человек – ни разу не пожалел о ста рублях, отправленных на помощь бедствующим. А ведь на эту сотню мог бы несколько буханок хлеба купить.

Пока плита разогревалась, вода закипала, Иван Иванович времени даром не терял. Решил другу позвонить, поздравить с наступающим Рождеством. Не то чтоб верующим себя считал, но от праздника кто же откажется? Кроме друга поздравлять Ивану Ивановичу некого. Близкие все один по одному, так или иначе, за короткий срок покинули этот мир.

Пытался понять наш герой, как так получилось, что ему, человеку смирному и даже доброму, судьба мачехой обернулась. Искал истоки сего, но мысли шли как-то непотребно. Всё время вспоминалось чьё-то короткое стихотворение – может, и сам написал когда-то да затерял среди бумаг:

Крадутся, шурша упрямо,

Секунды, минуты, час.

Мне так не хватает, мама,

Твоих поднебесных глаз.

 

Так что набрал Иван Иванович нужный номер телефона, да и замер у трубки в ожидании. Друг откликаться не торопился. «Ладно, поздравлю вечером», – решил наш кулинар и снова отправился на кухню. Залил кипяточком хлопья овсяные, добавил сухого бульона, бросил лавровый листик, укроп. Накрыл крышкой любимую кастрюльку, а сверху укутал полотенцем.

Овсянка получилась на славу – вкусной и ароматной! Иван Иванович был доволен своей стряпнёй. И подумалось тут ему, на этот раз весьма кстати, что жизнь, несмотря ни на что, всё-таки удалась! А вечером поздравил по телефону друга с наступающим Рождеством. Положил трубку и почувствовал себя счастливым.

 

Сюрпрайз

Наступило утро девятого января. Вскочил Иван Иванович рано – на работу пришла пора собираться. Скушал свою полезную овсянку, запил чайком, да и выбежал на улицу. На улице темно, мороз жмёт – куда-то к большим минусам подбирается. Но Ивану Ивановичу не впервой! Пошёл себе на ощупь меж домами. Вон уже и фонари на остановке видны.

Трудящиеся озабоченные граждане топтались, переминаясь с ноги на ногу от мороза, выдыхая клубы пара – ожидали автобус. Иван Иванович присоединился к собратьям. Вся его истомлённая душа рвалась поскорее попасть в тот самый офис, где сегодня... Да-да, именно сегодня...

«И почему декабрьскую зарплату выдают не в декабре, а тогда, когда и ждать забудешь», – думал Иван Иванович уже в автобусе, резво бежавшем по зеркальным колеям прикатанных колёсами улиц. Снег убирать не успевали, и вот эти отполированные колеи давно стали опасным украшением проезжей части. Иной пешеход разбежится перейти улицу, да так и приложится поперёк «лыжни».

Да и при выходе из автобуса нога норовила скатиться под колёса. Иван Иванович ко всем этим неудобствам давно приспособился. Со ступеньки делал большой шаг – не выходил, а выпрыгивал, отталкиваясь от опоры, как мотылёк. Вот и вылетел на своей остановке. Смирно сложил крылышки и отправился в любимый офис.

Зарплату Иван Иванович получил. Но беда (типа зимних каникул) не приходит одна. Хозяин объявил о банкротстве компании. Да и то – продержаться два года на мерчендайзинге каких-то БАДов – и так уж слишком!

Иван Иванович, к счастью, за время своего мерчендайзинга успел мрачно возненавидеть эти никому не нужные БАДы. Поэтому весть о потере работы принял стоически – изо всех сил пытался сохранить подобающее случаю серьёзное выражение лица. Радоваться, конечно, было нечему, но почему-то в глубине души поселилось глупое ликование.

А тот самый – из закорюченного закоулка, снова ехидно и как бы между прочим, напомнил: «Чему ты рад, дурак?». Второй – умный, из другого закоулка, подтвердил: «Дурак и есть!».

Иван Иванович согласился, но радоваться не прекратил, как учил великий Тейтаро Судзуки – дескать, не обращай внимания, радуйся и всё! Так понимал Иван Иванович любимого Учителя, чью книгу читал уже лет двадцать.

 

Кошки и мышки

Вернулся Иван Иванович домой счастливым человеком. Плотно и разнообразно поужинал, и в виде ленивого объевшегося кота устроился на диване – слушать вечерние новости. О потере работы вспоминать не хотелось.

«Завтра. Всё завтра, – думал примерный гражданин. – Работа не волк. А если даже и волк, всё равно – завтра!».

Новости не обрадовали. Снова подросток выбросился из окна тринадцатого этажа. Произошло это в столице. Ребёнок приехал на кремлёвскую ёлку из провинции. После экскурсии вошёл в номер, где жила его одноклассница. Последней была его фраза: «Я в игре, мне нужно выйти из окна». Так сообщили в новостях. Но фраза показалась странной. Если бы мальчик сказал: «Я выхожу из игры» – это было бы понятно.

Задумался Иван Иванович о печальном факте. Что всё-таки произошло? Либо у мальчика снесло крышу от компьютерных игр, либо от невиданной роскоши кремлёвского праздника. И то, и другое – не вселяло надежд на будущее.

Сидел на диване тихо, как мышка. От сытого кота вмиг ничего не осталось. За окном падал редкий снежок. Смеркалось. Так закончился для Ивана Ивановича первый и последний рабочий день после планетарного праздника.

 

Ледниковый период

Встал Иван Иванович утречком да и отправился в магазин. Решил закупить долгоиграющих продуктов – крупы, вермишели, муки, бульонных кубиков. Обстоятельства весьма к тому располагали. В расчёте на долгие поиски работы следовало поступать разумно и экономно. Уж что-что, но экономить наш герой научился! Вернее, приобщила его к этой премудрости великая революция девяносто первого года. Да ещё незабвенный Тейтаро Судзуки. Многажды благодарил Иван Иванович своего Учителя.

Принёс нехитрые продукты домой, рассовал на полки. Уткнулся в купленную накануне газетку – там публиковались приглашения на работу. Мерчедайзеры, дистрибьютеры, консультанты и прочие ходовые словечки так и мелькали перед глазами. И везде одни и те же требования – желательно высшее образование, но можно и без оного. Однако энергичность и целеустремлённость в достижении поставленных целей – это беспрекословно и не обсуждаемо!

 «Не люди нужны, а механизмы, типа Т-34», – думал Иван Иванович, глядя в безрадостные тексты.

Встал, выпрямил спину и произнёс волшебную формулу: «Я самый сильный, умный, обаятельный, ловкий! Я могу всё! Да!».

На этом последнем слове энергично выдохнул воздух, выбросил правую руку вверх, откинув прилипчивый негатив. Представил себя спокойным, мудрым. А вокруг, вокруг – тут же заструилась гармония. Иван Иванович представлял эту субстанцию в виде прозрачных упругих струй.

«Что ещё надо человеку, чтобы поверить в себя! – думал счастливый дзэн-буддист. – Вот теперь ледниковый период нестрашен!».

 

Беззарплатица

Второй день исследовал Иван Иванович страницы городской газеты. Рубрика «Требуются», как и «Ищу работу», выглядела бесконечной текстовой дорожкой. Это, оптимистическое на первый взгляд, качество, при втором взгляде оборачивалось стойким однообразием. Требовались офисные «манагеры» (так Иван Иванович именовал менеджеров) и всё те же мерчендайзеры.

Иван Иванович с тоской рассматривал мелкие буковки объявлений. Из каждого текста выглядывал упорный, похожий на Т-34, строитель какой-нибудь экзотической торговой сети: кастрюли и сковородки фирмы «Бауэр», матрацы и подушки из Японии, БАДы из Китая, косметика из самой Франции, бельё из Австрии, посуда из Италии.

«Ну, почему, почему я должен впаривать людям кастрюли или одеяла по цене трёхмесячной зарплаты? Почему сам должен купить ненужную мне сковородку? А потом, высунув язык, бегать в поисках клиентов в надежде вернуть выброшенные на ветер последние деньги?».

Казалось, изучен был уже каждый миллиметр газетных текстов. Безработица, точнее сказать, беззарплатица, представлялась Ивану Ивановичу высокой толстой тёткой. Скверный характер её прочно отражался на лице. И тётка уже перешла в наступление.

А тут ещё и в новостях сообщили о нашествии волков в Якутии. Ивану Ивановичу вдруг – ни к селу, ни к городу, припомнились божьи наказания в виде лягушек и прочих гадов, описанные в Ветхом Завете.

«Эх, мне бы ваши заботы!» – эгоистично подумал примерный гражданин, утомлённый чтением и беспросветностью бытия.

Передохнул минутку, выпил чашечку чая, да и снова уткнулся в газету.      

 

Святочный подарок

И тут вдруг заметил невзрачное, совсем худенькое, объявление, которое как-то прошло мимо его почти лазерного препарирующего взгляда. Что-то тайное, трудно разгадываемое притягивало внимание к однострочечному тексту: «Бизнес без первоначального капитала. Доход в первый день работы».

«Что это может быть?» – нервно потирая руки, думал Иван Иванович.

Перебрал несколько вариантов в тренированных маркетингом мозгах, но дело от этого не прояснилось. По всему выходило, придётся звонить по указанному телефону. Самостоятельно додуматься до сути заманчивого бизнеса не получалось.

Иван Иванович дрожащей рукой набрал нужный номер – волнение нарастало. Что-то внутри организма предсказывало долгожданную удачу.

– Алё! Слушаю вас, – прошептал приятный мелодичный голосок.

– Я по объявлению, – заторопился Иван Иванович.

– Да-да. Приглашаю вас на улицу Красных Коммунаров, тринадцать. Офис тоже – тринадцатый номер.

– Мне бы хотелось узнать, что это за бизнес. В чём, так сказать, суть работы?

– Приходите, на месте и узнаете. Ждём вас ежедневно с девяти до семнадцати. Спросите Сергину Сергеевну.

Иван Иванович оторопело положил трубку. Тучи странных предположений роились в его возбуждённой голове. Откуда они возникли, ведь ещё минуту назад в сознании зияла совершенная пустота? Вот что значит побудительный мотив – припомнил, то ли кстати, то ли некстати, озабоченный безработный.

«Да, психология – великая вещь!» – совсем уже не по теме высказался Иван Иванович.

 

Бизнес на улице Красных Коммунаров

Утром следующего дня входил наш герой в подъезд обычного жилого дома за номером тринадцать на улице Красных Коммунаров. Офис с той же нумерацией находился на четвёртом этаже. Не без содрогания отметил Иван Иванович и эту цифру. Знал, что в некоторых странах, например, в Японии, не существует этажей, обозначенных цифрой четыре, ибо номер этот считается символом «того света».

«Ну, вот – трижды попался! Два раза в тринадцатый, и один – в четвёртый уровень», – подумал соискатель, стараясь сохранять чувство юмора.

Нажал кнопку звонка. За дверью послышался мелодичный звон – такие серебряные колокольчики. На пороге стояла юная особа, одетая в деловой костюм.

– Здравствуйте! – поклонился Иван Иванович. – Я по объявлению, к Сергине Сергеевне.

– Входите, пожалуйста. Сергина Сергеевна – это я.

В офисе, когда-то служившем жилому фонду в качестве двухкомнатной квартиры, располагались пять столов. За каждым из них сидели сотрудники в таких же тёмных деловых костюмах, как и у приветливой Сергины Сергеевны. Напротив – по три-четыре клиента. Так что в маленьком офисе в одно и то же время умещались примерно двадцать человек. Хозяйка пригласила Ивана Ивановича присесть за свой – шестой стол, который располагался в соседней маленькой, но уютной комнатке. Это был её личный кабинет.

– Итак, вас интересует характер работы? – улыбнулась деловая дама.

– Ну, да. Хотелось бы понять, что за бизнес без первоначального капитала?

– Всё просто. Даёте вот такое же объявление, как и то, что вчера заинтересовало вас. Где вы будете размещать текст – в газетах, на заборе, на столбах, не имеет значения. Главное, привлечь сотрудников.

– Так, это ясно. А что же дальше?

– Дальше всё так же просто. Вы назначаете час для встречи с вашими будущими сотрудниками. Приглашаете их в наш офис. Консультируете вот так же, как я это делаю сейчас. Моя консультация стоит двести рублей. Но вы пока ничего не платите. Как только появится ваш первый клиент, отдаёте долг. Затем выплачиваете мне, как директору, сначала пятьдесят процентов с каждого клиента, потом, на сотом клиенте – сорок процентов, тридцать, двадцать, десять и всего один. Далее начинается ваш самостоятельный бизнес. Но вот этот один процент нужно будет отчислять мне до тех пор, пока идея работает. Как вам предложение?

Иван Иванович несколько оторопел от простоты изложенной схемы. И никак не мог взять в толк, что же, всё-таки, является основой бизнеса. Поэтому как-то растерянно спросил:

– А что же я продавать буду?

– Себя, свою консультацию. Ну, и мою идею. Ведь бизнес-идея – это главное!

– А как же... как же товар?

– Мы обходимся без материальных ценностей. В нашем бизнесе они – лишь помеха, затрудняющая и замедляющая оборот финансов.

– Но это как-то...

– Непривычно? Ну да, на первый взгляд. А по сути, идея гениальная!

– Хотелось бы подумать.

– Так в чём же дело? Думайте. Если мы с вами не подписываем трудовой договор сейчас, тогда вы просто отдаёте мне двести рублей и уходите думать.

Ивану Ивановичу было несказанно жаль двухсот рублей, ведь на них можно перекантоваться целую неделю. Но подписывать договор с милейшей Сергиной Сергеевной пока опасался. Из осторожности вручил в нежные ручки две сотенных бумажки, взял заготовку Договора и откланялся.

«Разбой. Везде разбой! – совершенно некстати подумалось бедному соискателю. – Но ведь бизнес, да ещё и без первоначального капитала! Всё же подумать стоит!».

Но в утомлённых мозгах почему-то крутилось название давнего американского фильмеца «Кошмар на Улице Вязов»:

 «Нет, нет – что это я! Бизнес на улице Красных Коммунаров, и никаких кошмаров! Вишь – стихами заговорил, стало быть, мыслю верно!».

 

Бизнесмен

Прибыл Иван Иванович домой без двухсот рублей в кармане, но окрылённый открывающимися возможностями. Собственный бизнес и никаких БАДов, сковородок, косметики и прочих дорогостоящих предметов роскоши! Если бы ты знал, дорогой читатель, как нашему герою надоели все эти умопомрачительные продукты якобы иностранных марок! А здесь – офис, клиент и ты. И ничего лишнего! Действительно, гениальное изобретение!

Но тут, по обыкновению совершенно некстати, в новостях скользом прошла информация о том, что срок тюремной отсидки гражданина Мавроди закончился. И этот неутомимый идеалист вновь организовал финансовую пирамиду. Но дело его, кажется, опять на грани банкротства.

«Нет! Ничего похожего!» – отмахнулся от новости Иван Иванович. Но всё-таки какая-то премерзкая кошка заскребла когтистой лапой по нежной душе.

«Ничего общего! – ещё раз убедительно и твёрдо сказал наш герой. И судьба трудового договора была решена.

«Завтра же и подпишу!» – решил Иван Иванович.

Уже с далёким прицелом представлял себя в маленьком, но собственном офисе. Видел внутренним взором процветающий бизнес, цветы в горшочках на окнах, вместительный сейф с купюрами.

Почти с любовью вспомнилась точёная фигурка Сергины Сергеевны. Но как-то так выходило, что костюмчика на бизнесвумен не наблюдалось. Только передничек, как у гражданки Геллы из «плохой квартиры», где когда-то проживал классик.

 

Черти

Прослушал Иван Иванович любимые новости. И в Рождественские дни планета не отличалась спокойствием. На Камчатке землетрясение в семь баллов, локальное цунами. Казахстан тоже трясло, правда, с меньшей силой – всего четыре балла. А тут вдруг под самое окно подкатил оранжевый экскаватор и принялся грызть задубевшую землю. Так что Иван Иванович часа три сотрясался вместе со своей квартирой не хуже Камчатки.

В конце концов, экскаваторщик, кажется, достиг цели: напротив, в длинноцепочечном пятиэтажном складе, похожем на железнодорожный состав, погас свет. Землеройщики перерубили кабель. Видимо, это был плановый подарок владельцам. Из-за угла резво показался близнец экскаватора – оранжевый самосвал. Высыпал в свеженькую яму кучу песка. Динозаврообразный ковш разровнял и вынутую землю, и добавочный песок, сокрыв кабель до лучших времён. Или, наоборот, вытащил его на свет божий.

Иван Иванович, не питая никакой симпатии к владельцам склада, однако подумал: «Черти являются на святки». Но ошибся. Из-за угла снова вынырнул самосвал, на этот раз загруженный кирпичами. «Кажется, у меня под окном начинается стройка века, – подумал Иван Иванович. – Значит, черти прибыли надолго! Святками тут не обойтись!».

«А не попроситься ли мне на эту стройку, хотя бы помощником каменщика? Всё же, настоящая работа, а не торговля воздухом», – вдруг ниоткуда прибилась тощенькая мысль. Задумался наш герой. Соскучился, давно соскучился по работе. Так надоело клавиши перебирать, мерчендайзингом проклятым заниматься:

«Всё, решено! Буду работать на стройке, опыт большой имеется – в стройотрядах в студенческие времена строить приходилось и клубы, и дома культуры, и коровники-свинарники! Правда, где они теперь все эти коровники! И дома культуры!».

Воодушевился Иван Иванович – приятно, что кто-то всё ещё имеет перспективы на жизнь, строит и созидает!

И тут, по обыкновению, совсем некстати явилась перед внутренним взором заманчивая Сергина Сергеевна. «Бизнес открыть никогда не поздно. Успею ещё!» – отправил Иван Иванович мысленную СМС-ку как бы в её адрес.

 

Стройка века

На следующий день приготовился наш герой искать отдел кадров намечающейся стройки. Мрачный экскаваторщик отправил его на улицу вольнодумца Радищева – дескать, там обитает хозяин. И действительно, Иван Иванович легко обнаружил искомый офис под строгой вывеской: «Торговый Дом «Фёдор & Ко».

За компьютерным столом на вращающемся стуле сидел пацан лет двадцати.

– Я это... работу ищу, – сказал Иван Иванович. – Могу каменщиком или помощником. Опыт есть.

Протянул трудовую книжку, где одна запись громоздилась на другую.

– Вот, пятая, шестая и седьмая строчки. Каменщик в стройотряде.

Пацан внимательно посмотрел в указанное место, потом – на Ивана Ивановича.

– Нам трудовая книжка не нужна, – сказал он. – Ручкой писать не умеем. Шутка!

– Можно и без книжки, – с надеждой улыбнулся соискатель.

– Зарплата в конверте, – сообщил пацан.

– Лишь бы была, – откликнулся Иван Иванович.

– Это как работать будешь!

– Хорошо буду работать.

– Ну, тогда приходи через три дня. Фундамент делать начнём. Одежда рабочая – твоя. Техника безопасности – тоже. Считай, что я тебя проинструктировал.

– Хотелось бы знать расценки.

– Ещё не работал, а уже знать хочешь? Не рано ли? Вот отработаешь две недели, там и узнаешь.

Вышел Иван Иванович на улицу с двойственным чувством. С одной стороны как бы нашёл работу. С другой – как бы зарплату. А чем всё это закончится – совершенно не ясно. Да и пацан какой-то несерьёзный. Совсем не то, что Сергина Сергеевна!

 

Фундамент будущего

Отработал Иван Иванович на стройке века две недели. Целыми днями на морозе выравнивал траншею, которую выгрызал экскаватор, кирпичи сгружал и прочими суетными делами занимался. Полным ходом шла подготовка места под фундамент.

Однако обещанного конверта с деньгами не увидел. Пацан-хозяин просил подождать ещё две недели – дескать, инвестор пока не раскошелился. Для поддержки рабсилы хозяин привёз каждому по мешку муки. На том расчёты и закончились.

А через две обещанные недели хозяин известил об остановке работ до исполнения договора инвестором.

Дома Ивана Ивановича ждал только початый мешок муки. Деньги и другие запасы давно закончились. Испёк Иван Иванович пресных лепёшек, заварил чайку да и поужинал.

«А ведь я прав был – несерьёзный хозяин попался. Видел же, видел, что это пацан! Завтра же – к Сергине Сергеевне!» – решил пострадавший.

 

Первоначальный капитал

Сергина Сергеевна встретила потерявшегося сотрудника приветливо и душевно. Иван Иванович подписал Договор одним росчерком пера. И тут же приступил к работе – распечатал несколько экземпляров стандартного объявления с приглашением организовать свой бизнес без первоначального капитала. Указал адрес офиса и часы своего присутствия на рабочем месте.

Откланялся и отправился развешивать объявления в людных местах. Дать бесплатное объявление в прессу пока не мог – денег на покупку газеты не было.

«Ничего. Вот завтра придут первые сотрудники – желающие стать бизнесменами, деньги и появятся», – прозорливо мечтал Иван Иванович.

Правда, где-то в глубине души назойливой птичкой тоненько пищало сомнение – а вдруг да никто не пожелает иметь собственный бизнес на пустом месте?

Но плохо же знал Иван Иванович своих сограждан.

На следующий день в назначенный час его уже ожидали три человека. Три подписанных Договора принесли шестьсот рублей. Триста Иван Иванович внёс в копилку фирмы, то есть те самые пятьдесят первоначальных процентов, что значились в Договоре. А триста рублей, заработанных за один час, положил в карман рядом с весело бьющимся сердцем.

С обожанием смотрел Иван Иванович на умнейшую, гениальнейшую Сергину Сергеевну. Вот уж кто был великим психологом – она, эта слабая, но сильная женщина!

По дороге домой Иван Иванович забежал в давно забытый супермаркет. Купил хлеба, пачку пельменей, молока, чаю и сахару. И тут же пополнил счёт мобильного телефона, чтобы дать платное объявление в газету. Душа его пела, тело радовалось. Царский ужин бросил нашего героя в глубокую эйфорию.

 «Если так пойдёт дальше, я и впрямь стану капиталистом!» – благодушно бормотал Иван Иванович.

Впервые за много дней уснул сытым. Спал крепко, без сновидений.

 

Уроки марксизма

Поверишь ли, дорогой читатель, но с этого дня начались для Ивана Ивановича совершенно фантастические вещи! Желающие открыть бизнес без первоначального капитала прибывали к назначенному часу ежедневно и исправно. Два-три человека – немного, но стабильно! Иван Иванович без сожаления отдавал договорные пятьдесят процентов любимой, обожаемой начальнице.

«Это прорыв! Находка! Блестящая идея! И всего-то – надо понять психологию безработного человечка. Такой ведь готов на всё!» – думал молодой бизнесмен.

За месяц работы без выходных (зачем выходные, если рабочий день продолжается всего час!) Иван Иванович заработал десять тысяч на руки.

Столько же получал за двадцать четыре восьмичасовых рабочих дня, когда служил офисным мерчендайзером.

«Боже мой! Знать бы раньше, где собака зарыта!» – не раз восклицал счастливый начинающий бизнесмен.

Постепенно научился привлекать дополнительных клиентов. Нехитрые приёмы, типа нескольких объявлений в одном и том же номере газеты или приписки в тексте о том, что предложение действительно до определённого срока, увеличивали число будущих бизнесменов и бизнеследи до пяти-шести в день. Доходы росли соответственно. Процент отчислений прекрасной Сергине Сергеевне постепенно уменьшался. Это тоже грело сердце и душу. За второй месяц бизнес развился до такого уровня, что прибыль Ивана Ивановича выросла до двадцати тысяч. Появились лишние деньги.

Временами наш герой вспоминал пройденные когда-то в школе уроки марксизма.

«Вот она, прибавочная стоимость! – думал он. – Великая вещь – марксизм!».

При этом Иван Иванович как-то упускал из виду главную формулу Маркса «деньги-товар-деньги». Современный марксизм выглядел иначе: деньги-деньги-прибыль. Именно эта гениальная формула работала безотказно. Марксизм-сергинизм – так определил наш герой великое бизнес-изобретение.

 

Пятисотый клиент

Трёх месяцев хватило Ивану Ивановичу, чтобы набрать тех самых пятьсот жаждущих вступить на путь капиталистического развития. Наступил момент, когда бизнес его перешёл на самостоятельные рельсы. Так же, как Сергина Сергеевна, взял в аренду маленькое помещение – благо приличные сбережения оттягивали карман и ожидали своего применения.

Бизнес пошёл проторенным путём. Один процент отчислений в адрес Сергины Сергеевны совершенно не напрягал. Всё получалось легко и просто. Иван Иванович забыл, что такое безденежье, экономия на еде, ожидание зарплаты, надежды на лучшие времена. Эти самые лучшие времена давно поселились в его жизни, освящённой идеей марксизма-сергинизма.

Маленький уютный офис, не обременённый никакими лишними предметами, полюбил всем своим радующимся сердцем. На службу бежал каждое утро, как на праздник. И снова, снова вспоминал классиков: «Если хотите, чтобы работа приносила удовольствие, сделайте удовольствие своей работой!». Не ручался за точность цитаты, да и не помнил, кто именно высказал эту мудрую мысль, но примерный смысл директивы был ясен.

Бизнес Ивана Ивановича процветал и приносил не только удовольствие, но и ощутимую прибыль. Деловые связи с родоначальницей новой формы капитализма только украшали жизнь. Сергина Сергеевна всякий раз при встречах подбадривала своего ученика, подавая на прощанье нежную ручку для поцелуя.

Как-то незаметно ушли в туман и скрылись невозвратно прежние мысли о бесах, которых впустил-де в дом – так теперь терпи. Иногда, правда, подумывалось непотребно, что, дескать, вот я и сам уже не лучше беса – делаю деньги из воздуха, и рад! Но отгонял Иван Иванович пустые сомнения, и продолжал заниматься нахлынувшими, по обыкновению, клиентами. Некогда ему сомневаться – дело не терпит!

А тут ещё и мудрец Тейтаро помогал: «Радуйся, несмотря ни на что! На том и стой!».

 

Радуйся, брат!

Несколько портили жизнь любимые новости. Вот опять сплошные огорчения принесла на хвосте «сорока» – эфирное, разумеется, создание из недр радиосети. Дескать, всё хорошо, но вот в Забайкалье некий мужчина сжёг свою полуторагодовалую племянницу в печи.

Чем не угодила малышка этому «фредди крюгеру», понять нормальному человеку невозможно. Сунул в печь вместо полена дров, да и забыл тут же напрочь! Мрачновато и неказисто текла жизнь и в Мурманске, где женщина сдала комнату в наём, а в придачу – холодильник с младенцем в морозилке.

И как-то так Иван Иванович постепенно разлюбил любимые новости. Но всё же хотелось быть в курсе и в русле произвольно текущей жизни. По привычке таки слушал голоса из эфира. Внимал, так сказать, гулу многослойной реки жизни. А по правде сказать, так и не стоило этого делать – только радость от прибыли и процветания бизнеса и мудрости Тейтаро Судзуки портить!

«Живи, брат Иван Иванович, радуйся! – не раз говорил себе наш герой. – Радость особа ненадёжная – сегодня есть, а завтра... Вот и погладь себя по умной головушке, пока радостно тебе! А уж когда радость-то скроется, тогда и горюй!».

Общение с милой сердцу Сергиной Сергеевной настраивало именно на такой лад. Но всё же как-то совестно было радоваться, когда невинные создания, цветы жизни – детки, неосторожно уходили из мира живых – и совсем не по своему желанию или трагической случайности. Взрослые, имевшие вид людей, недрогнувшей рукой отнимали жизнь у беззащитных крошек.

«Нет, нельзя думать о печалях земных. Нет им числа, ни конца, ни края. Так и бизнес можно разлюбить!» – убеждал себя Иван Иванович.

«И правильно, правильно! – шептал Тейтаро Судзуки устами нашего бизнесмена. – Где бог, а где человек! Не видят они друг друга, не чувствуют! Радуйся, брат! Что тебе ещё?! Не тебе, слабому, изменить этот мир!».

Стал Иван Иванович не слушать плохие новости. Решил к хорошим прислониться.

«Вот цена на нефть продолжает расти. Значит, казна богаче будет, – начал углубляться наш герой в положительное поле. – Так, глядишь, и миллионером стану! Правда, помнится, миллионером уже был – где-то в середине девяностых. Нищета страшная нагрянула с миллионами-то! Так что, чур, меня, чур! Лучше уж марксизм-сергинизм!».

 

Колобок, колобок, я тебя съем!

Проснулся Иван Иванович, вскочил резво – бежать на работу направился. Да вспомнил, что решил себе в кои-то веки выходной устроить. Уж и забыл, что это такое! Не спеша заварил кофейку. Уселся в любимое кресло – пристроился книгу почитать. Давно мечтал погрузиться в дивную прозу Льва Николаевича. Прочёл страничку, нахлынули лёгкие да цветастые грёзы. Захотелось куда-нибудь на Гавайи или в Коста-Рику.

Спохватился Иван Иванович только под вечер. Уснул, оказывается, в кресле и не заметил когда:

«Да, брат, устал ты, кажется, как загнанная лошадь. А ведь, казалось бы, не вагоны разгружал! Вот тебе и марксизм-сергинизм!».

Взошла луна в лохматом размытом ореоле янтарного света. Воздух, заполненный морозным туманом, искажал её мутное око. Луна долго сидела на коньке черепичной крыши. Казалось, этот жёлтый колобок задумался – то ли устремиться вверх, а то ли спрыгнуть наземь. А ещё лучше – угнездиться на заборе: теплее будет. Но всё же нехотя оторвался от покатой опоры и поплыл, поплыл сам собой, одинокий, печальный, бесприютный.

И глаза у Ивана Ивановича снова закрылись незаметно. Сон такой навалился, что куда там – читать Льва Николаевича! Уж с кресла бы не упасть!

И увидел Иван Иванович себя в виде вот этого бесприютного колобка. Катился по небу, сам не зная, куда. Однако же всё время помнил – съест кто-нибудь! Хоть волк, хоть лиса! А даже и кролик – если бодрый да молодой попадётся на пути! И так неуютно во сне существовалось – как в пору безработицы.

«Нет, брат, – сказал себе Иван Иванович. – Брось ты эту гнилую историю про колобка! Ты не колобок! Ты человек, а это звучит гордо!».

Так во сне перепутались все писатели – и Лев Николаевич, и Алексей Максимович!

 

Мысли одолели!

Утро после выходного хмурилось, наплывало какой-то серятиной в окна. Иван Иванович больше не чувствовал себя колобком. Утром после отдыха хотелось быть кем-то осмысленным и даже хищным.

«То, что мы не волки и не киски – это ещё вопрос, – бодро думал наш герой. – Древние славяне отождествляли себя с Духом Волка и других животных. Сейчас это широко пропагандируется, и люди, особенно молодые, охотно приобщаются... А это говорит о многом. Христианский Бог для них в лучшем случае – чужой, а в худшем – вообще не Бог. Он мешает брать столько, сколько хочется. Так что... волки, киски или росомахи?».

Тут Иван Иванович опять поймал себя на том, что мысли, как эти волки и киски, бегут совсем не туда, куда хотелось бы.

«Эй вы, росомахи! К ноге! – скомандовал бизнесмен. – Сейчас побежим на работу! Там нас ждут! И это главное!».

Однако в его маленьком офисе сидели трое скучающих последователей марксизма-сергинизма. Посетителей не было. И пустота как-то нагло обволакивала помещеньице. Казалось, даже лезла на стены, как бы желая свалить бетонную твердь.

Мог ли предположить отдохнувший и бодрый Иван Иванович, что синекура марксизма-сергинизма когда-то подойдёт к неизбежному завершению? Ничего подобного не впускал в умную головушку! Но одно дело – ты не впускаешь, а другое – оно само прёт!

День просвистел коварной пулей – быстро и мимо! Ни один клиент не открыл заветной двери, не потревожил китайские колокольчики на входе. Никто не щёлкнул застёжкой кошелька. Из воздуха же деньги не желали появляться. Но Иван Иванович пока ещё не остыл от прежних удач – казалось, завтра всё вернётся на свои места: и клиенты прибегут, и купюры зашелестят привычным тихим своим бумажным порядком.

 

Молчат китайские колокольчики

Без аппетита, без энтузиазма поужинал дома Иван Иванович. Пища как-то неловко упала внутрь и сидела там молча, не желая радовать поглощенца.

«Эх, Иван Иванович! – сказал себе наш герой. – Хороша была пирамида марксизма-сергинизма. Жаль, город маловат, ресурсов не хватило! А то бы и миллионером стать пришлось. Что же теперь делать-то? Как жить?».

И знаешь ли, друг мой, вовремя задал неудобные вопросы Иван Иванович! Хотя ответов не ожидал, однако отклик не замедлил быть. Откуда-то, из дальних переделов мозгового компьютера, вдруг Синей Птицей Счастья прилетела и моментально прижилась хрустальной чистоты мысль: «Новая, новая пирамида нужна!».

«Да, – спохватился Иван Иванович. – Кто помешает вывесить объявление с новым, ярким, честным текстом?!».

Иван Иванович вскочил, подпрыгнул в радостном толчке, рассмеялся и чётко произнёс: «Дело за малым – всего лишь придумать текст! Такой текст, мимо которого не пройдёт ни один безработный! Текст – вот где спасение!».

И весь день думал – усиленно, напряжённо. Временами удивление нисходило на Ивана Ивановича: «И как же это я раньше не понял?! Это Клондайк!».

Текст необходимого накала возник сам собой: «Требуются финагенты с выходом на собственный бизнес». Любимая газета бесплатных объявлений приняла горяченький текст легко и просто. Время пошло! Новый виток марксизма-сергинизма был запущен, пришла пора вернуться в уютный офис.

Хотя китайские колокольчики на входе всё ещё молчали, Иван Иванович уже был уверен – завтра всё изменится!

 

Новый Клондайк

Будущие финагенты пошли непрерывным потоком. Каждый хотел иметь, открыть, выйти на прибыль, стать уважаемым членом общества, примерным отцом или мамочкой – детишки требовали вложений!

«Много же безработных в нашем городишке!» – удивлялся каждое утро Иван Иванович. Удивлялся, но тайно радовался. Прилюдно радоваться тому, что у людей нет источника дохода, было неприлично.

Так гениальный метод Сергины Сергеевны получил новое воплощение – совсем как некоторые просветлённые в теории Тейтаро Судзуки. Вообще, вот это смыкание противоположных идей как-то всё время преследовало Ивана Ивановича. Однако он не возражал против этого. Напротив, соглашался: «Помощь приходит оттуда, где её, казалось бы, не должно быть. И это мудро!».

Каждый раз, когда звенели хрустальные колокольчики на входе, Иван Иванович мысленно вторил им: «Клон-дайк! Клон-дайк! Клон-дайк!». Музыка божьих сфер очень украшала его гениальный, но немудрёный бизнес. Объяснять каждому перспективному финагенту его задачи, как-то: развесить как можно больше объявлений, привлечь как можно больше вожделеющих, правильно обыграть ситуацию, взять первый взнос и т.д. – всё это уже отдавало зелёной скукой. Даже несмотря на исправно рождающуюся из воздуха прибыль.

«Странное создание, человек! – думал Иван Иванович! – Вот даже удачная идея уже не радует. Организм, – чтоб его! – требует некоего созидания. Не хочет, скотина неблагодарная, просто брать. Действия хочется ему, осязаемого результата. Как будто осязание купюр – это и не результат!».

И, действительно, замечать стал наш герой постоянно одолевающую его скуку. Как-то так – не мог уже и смотреть на счастливых будущих финагентов. Даже и колокольчики не утешали. Нежная песнь Клондайка говорила об однообразии жизни, навевала ненужную печаль и подтачивала коммерческий дух Ивана Ивановича.

– Жениться тебе надо, братец! – говорил наш герой сам себе.

– Ни за что! – отвечал навсегда поселившийся внутри Тейтаро Судзуки. – Только не это!

– А что же? – восклицал Иван Иванович. – Вот так вся жизнь пройдёт под звон колокольчиков. Получил деньги, проел. И снова – в офис?

– Что ж тебе надо, неблагодарное ты, создание?! – якобы возмущался Тейтаро, сидящий в глубине души. – Ещё вчера паниковал, не на что было хлеба с маслом купить. А сегодня сыт, и уже тебе созидание подавай!

– Кыш! – бормотал Иван Иванович.

Однако где-то глубоко, внутри страдающего сознания, соглашался с другом Тейтаро: «И то – хлеб с маслом есть! Что тебе ещё, чадо ненасытное?!».

 

Госпожа Зелёная Скука

Поверишь ли, друг мой, вот таких новых витков марксизма-сергинизма случилось в жизни Ивана Ивановича ещё несколько штук. Закончились финагенты, придуманы были бизнес-маркетологи. Потом – политологи бизнеса, психологи бизнеса, бизнес-директора, и прочие, и прочие... Особенно удался проект бизнес-директоров. Каждый безработный мечтал стать директором!

По мере реализации новых проектов марксизма-сергинизма всё более вещественной становилась Госпожа Зелёная Скука. Сия настырная дама постоянно снилась Ивану Ивановичу – то в виде шипящей змеи, то в образе скучающей кошки, которая непрерывно следила за каждым движением нашего бизнесмена.       

С той поры, когда Иван Иванович, голодный и несчастный, переступил порог офиса прекрасной Сергины Сергеевны, пролетело ни много, ни мало – шесть лет. И вот однажды, проснувшись утром, Иван Иванович решил более никогда не ходить в свой офис с китайскими колокольчиками. Не мог даже и шага сделать в том направлении! Натура требовала созидания! И это, казалось бы, шуточное желание заполонило каждую клетку уставшего от безделья и мелкого мошенничества Ивана Ивановича. Организм протестовал. Забастовка обещала быть длительной.

Иван Иванович понял – преграда непреодолима! И даже название придумал этой невидимой, но вполне железной и неприступной стене: психологический тупик! Воздвижение призрачной баррикады означало и тупик материальный. Да что там, материальный! Преграда оттеснила Ивана Ивановича на край пропасти, которая называлась «Бессмыслие бытия и безмыслие сознания».

Ивану Ивановичу снова пришлось оправдываться перед собой, а не то и перед Тейтаро Судзуки: «Дурак, так ведь и поделом! Допустил бесов в дом, теперь терпи!». А каких бесов, в какой дом – то ли имел в виду себя, то ли дом свой, а, может, страшно сказать, даже и всю страну? Поди, спроси...

Что же произошло дальше? Сие осталось тайной, разгадать которую может попробовать каждый из нас. История человечества даёт множество подсказок – выбирай, друг мой, любую! Возможно, и мы с тобой как-нибудь решимся взглянуть на следующий, богатый приключениями, период жизни Ивана Ивановича.

 

Эпилог-1

Уважаемый друг, читатель! Вот и закончилась первая часть повседневного романа нашего героя. А где же Ладимир Ладимирович, заявленный в самом начале? И кто он, этот Ладимир Ладимирович? – спросишь ты. И будешь прав.

Так вот – нет в этом романе Ладимира Ладимировича. Есть только Иван Иванович. Один одинёшенек, рыбка моя!

Вся надежда только на Тейтаро Судзуки!

 

 

Часть 2.

ИВАН ИВАНОВИЧ – ДРУГ ВСЕХ ЖИВУЩИХ

 

День Добра

Позднее утро сменил хмурый, серый уютный весенний денёк. Под окном возле канализационного люка стояли трое задумчивых сотрудников ЖКХ и фургончик бордового цвета. Что-то совали в люк, что-то говорили. Один куда-то упорно звонил по мобильному телефону. Что стряслось, непонятно. То ли кошка упала в люк, то ли там, в глубинах канализации, зародился динозаврик. Может быть, клад нашли?!

По «Радио России» шла передача то ли «Персона грата», а то ли «Гвоздь программы». Умная ведущая изо всех сил старалась направить разговор в нужное (оптимистическое) русло. Она всегда так делала. Поэтому всё, что говорилось и комментировалось этой дамой, не вызывало доверия.

На вершине тополя, пока ещё голого, но по виду готового приодеться, невидимая синица выводила свою немудрёную песнь. Где-то в доме работала дрель. Сопротивление бетонных стен заставляло механизм издавать звуки, подобные рыку льва. Взревёт и замолчит – сил набирается.

«А не пойти ли мне прогуляться? – подумал Иван Иванович. – Лес недалеко. Там на оттаявших пригорках, небось, подснежников тьма тьмущая».

Мечтает Иван Иванович, потому что не знает – в лесу земля перерыта, кучами вздыблена, кругом пни торчат, кучи сухих веток навалены. Говорят, санитарное прореживание провели. А санитары уже уехали. Ещё в прошлом году. Вот и мечтает наш герой, пока ничего этого не знает. Придёт на место прежних прогулок, а места-то уже и нет. Вот как-то так и вся жизнь катится – там всё спилили, вырубили, изрыли. А здесь – ещё и не начинали, но скоро уже придут.

Что же нам с тобой, дорогой друг, остаётся? Пожелаем Ивану Ивановичу удачной прогулки. Тем более, сегодня объявили всемирный День добра – день уборки мусора. Очень умиляет вот это Добро, которому неизменно предшествует зло. Дружно бросаем мусор, чтобы увеличить поле будущего добра. Благородный праздник!

 

Ничего себе, сходил за подснежниками!

Сидел дома Иван Иванович – не мог забыть страшную картину корчёвки леса. И это в городской-то черте! Вот это называется, удачно сходил за подснежниками! Лес был – красавец! Сосна к сосне, сухие пригорки, жёлтые и лиловые подснежники. Теперь всё в прошлом. Кругом развороченная земля, рыжие кучи прошлогодних веток, гниющие пни, и никаких подснежников. На всклоченной земле к лету поселится бурьян – лебеда какая-нибудь, вех или чертополох. Только сорняки могут занимать израненную землю – это давно известно.

«Что же делать, – пытался увещевать себя Иван Иванович. – Се ля ви! Бог дал, бог взял. Авось земля постепенно и взрастит новые сосенки. Вот только кучи рогатых веток... почему их-то не вывезли? Ведь сквозь эти баррикады и прорваться невозможно. Хотя, кто тебе велит прорываться?! Сиди дома, пей чай. Ешь коврижки. Лес ему подавай!».

И то – истина, друг мой! Сейчас жизнь такая пошла – сиди дома! Куда бежать-то?! В лесу корчёвка идёт. На улицах – тоже: в любой момент тебя выкорчуют в какое-нибудь отделение. Спросят: ты русский? И не дай бог тебе сознаться. Так что, прав Иван Иванович – со всех сторон прав!

 

Холодный фронт

Знойный ветер гудел с утра – это уходил тёплый воздух, вытеснялся грядущим холодным фронтом. На улице весело раскачивались деревья, летел откуда-то взявшийся (после Дня добра) мусор.

Вороны планировали против ветра, еле справляясь с лохматым напором атмосферы. Облака неслись в ярко-синем просторе, опережая друг друга. Яростная, упорная суета – видимый результат преобразования энергии в материальное движение.

А где же наш герой? Иван Иванович с восторгом наблюдал эту бесплатную демонстрацию законов Природы. Приобщался к естественно родившемуся спектаклю. Сильна Природа! Слаб человек! Так думал Иван Иванович. Но при этом ещё и много другого вклинивалось в его мыслительный процесс. Мысли государственного масштаба.

«Что такое? – думал Иван Иванович. – Огромные поля бурьяном заросли. Посевы скукожились. Тракторы-комбайны рассыпаются от старости. Промышленность рожает только пищу и лекарства от этой пищи. Олигархи и прочие полезные люди сидят на трубе. Всё остальное у нас – китайское. Жизнь молодая как бы постоянно уползает от помойки – там злачные места плодятся, дурман в каждую щель лезет. Не успел отползти – значит, сам виноват. Значит, родители плохо воспитали. Нет, чтобы китайским товаром приторговывать на полезном рынке! Там вся жизнь! Там – наше будущее!».

Да, вот такой холодный фронт в голове Ивана Ивановича гудел. И ведь знал, знал наш герой, что фронт намертво держат славные воины-полицаи. Граница, то есть, на замке! А вот, поди ж ты, организм всё равно как-то беспокоился.

Поможем, друг мой, нашему герою! Скажем дружно: «Иван Иванович! Родной ты наш! Беспокоиться уже давно не о чем! Всё давно в порядке!».

Сказать-то сказали, да и застряли на последней фразе. В каком таком порядке?

 

Причина мышления      

Незатухающий мыслительный процесс в голове Ивана Ивановича имел серьёзнейшую причину. Вот уже год, как наш герой не мог найти хоть какой-нибудь работы. Времена, когда на заборах висели плакаты с надписью «Требуются инженеры, механики, токари... на завод...», времена эти давно ушли в небытие. Заводы не только закрыты, но и в буквальном смысле развалились – здания рассыпаются, лесом зарастают.

Мерчендайзером, дистрибьютером или рекламным агентом Иван Иванович уже быть не в силах. Исходил обширные поля мерчендайзинга вдоль и поперёк. Город, в котором жил наш герой, к несчастью, невелик. Мал городок! Заработок же для всех названных крутых профессий и вовсе неприличен. Нет, поначалу, когда народ не в курсе был, многие попадались в невод мерчендайзинга или дистрибьютерства. Но теперь люди всё и давно поняли.

Как живёт Иван Иванович без работы, спросишь ты? Ну да – не живёт, а выживает. Пособия с последнего места работы, то есть частной газеты объявлений, для которой Иван Иванович должен был денно и нощно искать богатых подателей рекламы, ему не полагалось. Принят был на испытательный срок, который быстро закончился. А поскольку богатеев, желающих разместить рекламу своих товаров в нераскрученной газетёнке, не нашлось, то и заработок Ивана Ивановича оказался равным нулю.

Как же, спросишь ты, Иван Иванович до сих пор жив? Чем питается? Никак святым духом научился обходиться? Ну, конечно, не без этого, но и без материальной пищи не протянешь долго. Продавал Иван Иванович домашнюю библиотеку, собранную во дни социализма его родителями. Плохо шли книги классиков, но всё же на хлеб хватало.

Классики кормили Ивана Ивановича. Вот как тут не включиться мыслительному процессу?! Ведь одно утешение осталось у нашего героя – мыслю, значит, существую. Так что придётся, дорогой друг, смириться с этим недостатком Ивана Ивановича. Ещё любил он мечтать о пенсии. Но до пенсии, говоря народным языком, как до луны пешком.

 

Бодрость духа, грация и пластика

Регулярно читал Иван Иванович газету «Работа». Пестрели странички приглашениями – одно экзотичней другого. Косметика из Франции, Италии, Китая и прочих культурных стран. Российскую никто не рекламировал. Ну, Ивану Ивановичу, что из Франции, что из Урюпинска – всё одно! Кто же купит женскую косметику из рук непрезентабельного интеллигента!

Однако сегодня нашлось странное объявление: «Приглашаем худого интеллигентного мужчину для рекламы эффективного метода похудения».

«А что?! – подумал Иван Иванович. – Все параметры подходят. Не обратиться ли мне к подателю сего текста? Вдруг здесь-то и зарыта собака!». Набрал номерок да и позвонил.

– Я по объявлению, – сообщил наш герой.

– Очень-очень рады! – отозвался нежный голосок. – Для начала хотелось бы знать ваши параметры – рост, вес.

– Рост у меня средний – 178 сантиметров. А вот вес скоро приблизится к 50 килограммам.

– А что ваш вес, он увеличивается или наоборот?

– Он хотел бы увеличиваться, да ничего не получается.

– Ну, что ж! Приходите в офис, будем рады вам! Подробности при личной беседе.

– А когда, когда можно подойти?

– Да хоть сейчас. Улица Декабристов, 03, офис 911.

– Уже бегу, – радостно пообещал Иван Иванович. А про себя подумал: «Цифры опять какие-то странные. Но это пустяки! Главное – работа! Давненько не работал – с благословенных времён «бизнеса без первоначального капитала». Торговать воздухом не так-то просто оказалось!».

Офис 911 находился на первом этаже жилого дома. Над красивой дубовой дверью светилась вывеска: «ООО «Бодрость духа, грация и пластика»». От вывески веяло надёжностью, здоровьем и процветанием.

– Здравствуйте, это я звонил вам недавно.

– Так вот вы какой! – полыхнул удивлённый и восхищённый взгляд из-под дымчатых очков. – Слава богу! Теперь наше ООО спасено!   

– Ну, прямо вот так?! А вдруг я не оправдаю ваших надежд?

– Вы уже их оправдали! Сейчас мы сделаем два фото в полный рост – на первом вы будете таким, как есть, а на втором – с помощью компьютера добавим вам килограммов тридцать.

– И что я буду делать дальше?

– Вы будете живым свидетельством эффективности нашего метода.

– Хотелось бы узнать, в чём всё-таки заключается чудодейственный метод?

– Он, действительно, такой. Вот обратите внимание на этот удивительный массажёр тела, – дама в очках указала на изогнутый лежак, напоминающий зубоврачебное кресло.

– Неужели это сидение способно помочь сбросить вес?

– Это не просто сидение. Вы можете в этом убедиться. Располагайтесь.

Иван Иванович взобрался на высокий лежак, растянулся в его лоне и оказался почти в горизонтальном положении. Фигуристая поверхность пришлась точно под изгибы его спины.

– Так,– довольно изрекла дама в очках. – Фиксирую вас.

И она защёлкнула крепления, подобные автомобильному ремню.

– Готовы? Включаю массажёр.

И тут Иван Иванович, действительно, ощутил на себе всю чудодейственность метода. Упругие валики забегали по его телу туда-сюда, а снизу пошёл подогрев.

– Ух, ты! Как в парилке с хорошим веничком!

– Ну, как? Нравится?

– Да просто кайф! – возрадовался наш герой. – Это я удачно попал! Скажите, а сколько стоит эта процедура? А то у меня крупных нет, а мелких никогда не было.

– Пустяки! Всего двенадцать тысяч в месяц. Сеансы три раза в неделю.

– Значит, за один сеанс – тысяча рублей?

– Ну да! Совсем не дорого.

– А сколько надо принять сеансов, чтобы сбросить, например, тридцать килограммов?

– По-разному. Всё зависит от индивидуальности организма. В общем, пока вес не упадёт до желаемого.

– А вот я, моя роль, в чём будет состоять?

– Вы будете рассказывать клиенткам, как в течение года посещали наше ООО и добились потрясающего результата.

– Почему, клиенткам? Разве мужчины не хотят быть стройными?

– Вот как-то так сложилось, что приходят только женщины. Мужчины, видимо, вполне довольны своим весом.

– И что я должен буду говорить, чтобы от клиентов отбоя не было?

– А вот это, мой дорогой, будет ваше ноу-хау. Говорите, что угодно, только каждая из них должна прибегать к нам снова и снова. Подумайте, вспомните молодость. Ну, конечно, мы покажем им ваши сравнительные фото. Это уже хороший фактор! Но живое общение ничем не заменить. Помните об этом! Задача ясна?

– Н-ну да. В первом приближении.

– И во втором, и в третьем, и в четвёртом. Сегодня подумайте, а завтра приступайте к работе. Зарплата, как вы понимаете, будет зависеть от количества клиентов.

Отглаженный тёплыми валиками, получивший непыльное место работы, домой Иван Иванович не шёл, а летел, как птица. И уже, не доходя до квартиры, принялся расставлять по полочкам роившиеся мысли – зародыши будущего ноу-хау.

Вот так мыслительный процесс, столь любимый нашим героем, был легко втиснут в полезные рамки. Порадуемся, дорогой друг читатель, успеху Ивана Ивановича. В кои-то веки нужная людям работа сама в руки пришла!

 

Ноу-хау

Трудятся мысли, аки пчёлы, в голове Ивана Ивановича. Вспомнил наш герой о женской психологии. Что чёрту не под силу, то женщине по плечу! Может, может наша женщина и поесть хорошо – кило на пятьдесят-сорок лишнего веса, но может и сбросить всех чертей разом и похудеть до прозрачности. Вот только помочь ей надо!    

Своей внешней стройностью Иван Иванович, конечно, воспользуется в первую очередь. А вот во вторую – тут уже понадобится стройность мысли.

На какой пьедестал водрузить её, эту стройность? Ну, конечно, основой может быть только любовь. Женщины должны влюбиться. И не в кого-либо, а именно в Ивана Ивановича! Тогда долгие беседы в объятиях чудодейственного массажёра будут обеспечены. Иван Иванович полагал, что дальше бесед дело не пойдёт, ведь по правилам заведения сотрудник не имел права на неслужебные отношения с клиентами. Очень надеялся, ибо своё личное пространство привык оберегать как зеницу ока.

Однако дон-жуаном наш герой никогда в жизни себя не проявлял. Так что теперь предстояло совершить непривычный подвиг – стать неотразимо обаятельным. Ну, чистота тела и души, конечно, не только залог здоровья, но и залог успеха у женского пола. Этот завет мамы Иван Иванович помнил всегда. Но почему-то подозревал, что одной чистоты мало.

И тут, весьма кстати, взгляд упал на неприметный флакончик с зелёной этикеткой. Это были «Духи сексуального маньяка» – его собственное инженерное изобретение в НИИ стародавних времён развитого социализма. Помнится, тогда, в начале конверсии, научные отделы перешли на разработку новых парфюмерных рецептур. Надо же было как-то выживать среди неожиданно нагрянувшей демократии.

«Духи сексуального маньяка» тогда резво пошли в народ. Новинка пользовалась бешеным успехом, невзирая на полное безденежье. Новые русские гонялись за изобретением космического инженера, предлагая любой бартер – мясную колбасу высшего качества, натуральное сливочное масло или никогда ранее не виданный балык. Ивана Ивановича особенно умилял вот этот балык – впервые в жизни продегустированный им в годы развала Союза. Так что знакомый флакончик вызвал тёплые, если не сказать фантастически обнадёживающие, воспоминания.

Иван Иванович, как автор сей уникальной рецептуры, сам лично никогда не опробовал её в действии – как-то не особенно верил в продукт, изобретённый буквально на ходу – просто с голодухи. Зарплату тогда не выдавали годами, так что надеяться можно было лишь на собственную гениальность. Вот и пришлось стать создателем.

Повертел флакончик в руках, осторожно принюхался к горлышку, закрытому фигурной стеклянной пробочкой с притёртым шлифом. Знакомый аромат пробивался даже сквозь плотно сидящий затвор. «Чем чёрт не шутит! – пробормотал наш герой. – Вот и опробую завтра».

 

Изобретение в действии

Утром Иван Иванович строго к назначенному часу явился на службу в ООО «Бодрость духа, грация и пластика». Его заинтересованно встретили два собственных портрета во весь рост – на стене в золотых рамах.

– Ну, что? Впечатляет? – осведомилась дама в очках.

– А то! Но вот с прибавочным весом я, кажется, лучше выгляжу.

– Это как посмотреть! Тем, кто хочет похудеть, вы будете милы в натуральном виде. Как ваше ноу-хау? Готовность номер один?

– Это будет ясно только на практике.

– Что ж, прекрасно! Скоро появится первая клиентка. Она записалась на девять ноль-ноль.

– Ой, что-то я волнуюсь!

– Не волнуйтесь, друг мой! У вас всё получится.

 

Первая желающая похудеть оказалась солидной, если не сказать более, дамой лет пятидесяти. Иван Иванович заботливо уложил её на тренажёр, пристегнул ремни и запустил массажный процесс.

– Как вы себя чувствуете? – спросил манипулятор. – Не велика ли нагрузка? Не убавить ли нагрев?

– Всё отлично! – отозвалась подопытная.

– Ну, тогда разрешите почитать вам стихи? Классику любите?

– Кто же не любит классики!

– Вот и прекрасно! Сегодня слушаем Есенина. Кстати, как ваше имя?

– Наташа, – кокетливо откликнулась женщина.

Иван Иванович, умышленно приблизившись к изголовью аппарата, принялся читать по памяти одно стихотворение великого классика за другим. Тёплый воздух вместе с ароматом его духов окутывал даму, мечтательно навевая образ стройной, любимой, единственной и неповторимой.

Шаганэ ты моя, Шаганэ!

Там, на севере, девушка тоже,

На тебя она страшно похожа,

Может, думает обо мне...

Шаганэ ты моя, Шаганэ…

 

Упругие валики, мелодичные стихи и ещё что-то неуловимое оказывали такое мощное воздействие на тонкую женскую натуру, что по окончании процесса она не удержалась и, обняв Ивана Ивановича крепкой рукой, шепнула: «Я обязательно приду на следующий сеанс». Наш герой стоически выдержал натиск, но не забыл шепнуть в ответ: «Буду ждать вас, Наташа!».

– Лёд тронулся, господа присяжные заседатели? – одобрительно высказалась хозяйка салона.

– Кажется, да! Ноу-хау работает.

– В добрый путь! Скоро прибудет ещё одна клиентка. Вам надо удержать её хотя бы на месяц.

– Рад стараться! – военным манером отозвался Иван Иванович. – Вот если бы здесь стояли два тренажёра, эффективность выросла бы в два раза.

– Ну, об этом пока рано думать. Единственный наш аппарат иногда несколько дней простаивает вхолостую. Люди приходят и уходят. Но если вы сумеете увеличить число клиенток, можно будет вложить средства и в расширение бизнеса.

Реакция второй дамы с точностью до мелочей повторила первую. Хозяйка уже с интересом поглядывала на Ивана Ивановича.

– А вы оказались способным сотрудником! – отметила она.

– Я и сам не ожидал такого успеха!

– Ну, пока об успехе говорить рановато. Посмотрим, что будет завтра – состоятся ли обещанные вторичные сеансы.

– Ой, я волнуюсь. А вдруг дамы не придут!

– Не волнуйтесь! Всё будет хорошо! Главное, верить в себя!

Иван Иванович же подумал мимолётом: «Главное, не забыть обиходить себя духами!».

Вот так, друг мой, великим достижением перестройки для Ивана Ивановича оказались «Духи сексуального маньяка», изобретённые им когда-то по совершенно меркантильной причине – с голодухи. Кушать хотелось, вот и изобретал, что ни попадя. Спасла его эта простецкая рецептура и тогда, когда рухнула привычно огромная страна, и теперь – во времена развитого капитализма.

Вот тебе и «гнилая интеллигенция»! И вовсе даже не гнилая, а благоуханно необходимая народу. Интеллект, брат ты мой, удивительная штука! Он тебе и убойные ракеты выдаст, а если понадобится, то и нежный, виртуально атакующий продукт.

 

Оглушительный успех

Веришь ли, друг мой, но дела у Ивана Ивановича резко пошли в гору. От клиенток отбоя не было! Телесный поток, цунами эмоций, всеобщая любовь – волшебство, одним словом! Хозяйка решилась на расширение бизнеса. Закупила для начала пять итальянских массажёров, а потом и десять.

Иван Иванович теперь читал стихи великих, переходя от одного пыхтящего устройства к другому. На каждом из них возлежали его поклонницы, воздыхательницы, преданные любительницы поэзии.

В упоении оглушительного успеха незаметно пролетел год. Иван Иванович уже и забыл, что такое бульонные кубики, перловка и чёрный хлеб. Питание стало таким разнообразным и калорийным, что его мысли и настроение уже не покидали высоких сфер. Впервые за время своего никудышного существования наш герой достиг такой неизбывной, всеохватывающей полноты жизни. Даже потребление балыка в голодные годы не давало столь глубокого счастья.

Хозяйка салона обожала своего сотрудника и всегда шла навстречу любым его капризам. Да-да, дорогой друг, появились и капризы! Правда, были они вполне невинны и выражались периодически всего лишь в желании отдохнуть.

Хозяйка своим прагматическим умом не в силах была понять, как можно отдыхать, когда масть пошла. Но Ивану Ивановичу разрешалось всё! Во дни его отдыха в салоне воцарялась мёртвая тишина. Клиентки приходили не в ООО, а лично к Ивану Ивановичу. И уже не имело значения, похудел ли кто-то из них или поправился от удовольствия.

Весть о чудодейственном методе доктора Иваныча стойко поселилась в умах женского населения города и за его пределами. Клиентки приезжали уже не только из близлежащих насёлённых пунктов, но и издалека. Волшебные качества Иваныча позволяли нести вселенскую любовь каждой из них и никому конкретно.

 

Так что производство было вполне безопасным – никаких разбитых сердец! Напротив – собранные воедино души, высокие духовные устремления и великая цель! Со времён появления Ивана Ивановича «Бодрость духа, грация и пластика» из простого названия фирмы трансформировалось именно в высокую цель.

Дух оказался как раз на первом месте. Физиология же легко следовала за духовными позывами. И тут уже трудно было разобраться даже интеллектуалу Ивану Ивановичу – бытие определяет сознание или наоборот. Да, честно признаться, и некогда. Поток женских тел заполонил салон и жизнь нашего героя.

Мог ли он представить себе такую синекуру ещё год назад! Скажем честно, друг мой – нет, не мог! Но чудо произошло.

И вот что следует отметить: за время плотного применения ноу-хау, Иван Иванович ни разу не вспомнил о плохих новостях. Нет, по-прежнему то тут, то там подростки добровольно покидали этот мир – страшная эпидемия никуда не исчезла. По улицам так же бродили бомжи. Продолжался естественный процесс сравнивания с землёй брошенных заводских зданий.

Пустели и вымирали деревни. Разруха нагло лезла во все щели. Немногие продолжали наращивать несметные чёрные богатства. Массы нищали. Но Иван Иванович перестал как-то всё это видеть, перестал ощущать бессмысленность жизни, упорно и неотвратимо распадающейся на непригодные куски.

Вот так на собственном примере ему и довелось дойти до сути пословицы «Сытое брюхо к чужой беде глухо».

 

Ноу-хау требует продолжения

Так бы и жил наш герой в сытой глухоте или глухой сытости, но однажды вдруг заметил, что духов в любимом флакончике почти не осталось. Пришла пора вспомнить детали изобретения. Иван Иванович долго рылся в книжном шкафу, наглотался невесть откуда налетевшей пыли, но рецептуру духов нашёл.

Нет, компоненты, образующие неповторимый аромат «сексуального маньяка», изобретатель помнил наизусть. Но не менее важны были и количества ингредиентов. Вот тут-то и пригодились его научные записи.

«Вот, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, – бормотал Иван Иванович. – Это просто невероятная удача – моя привычка всё записывать!».

И то сказать, друг мой читатель, не однажды выручала нашего героя любовь к писанине. Память памятью, а мелочи иногда и не вспомнишь – тут надежда только на скрупулёзные заметки. Знал, знал Иван Иванович эту житейскую мудрость. Вот и пригодилось!

«Так-так, всё верно, – думал изобретатель, вглядываясь в строки знакомой рецептуры. – Это именно тот самый последний вариант, самый эффективный. Компоненты легко приобрести в любой аптеке. Даже спирт медицинский водится у фармацевтов. Похоже, проблем не будет. Вот только китовая амбра – есть ли в продаже такой экзотический продукт? Ну, это легко проверить».

Написал в столбик аккуратным почерком названия рецептурных составляющих да и отправился в ближайшую аптеку. Сотрудница сего заведения взяла листочек из рук посетителя, защёлкала клавишами компьютера, а потом ушла в лабиринты хранилищ. Минут через десять вывалила из корзинки цветные упаковки, обсчитала товар на кассовом аппарате и выдала весь ассортимент Ивану Ивановичу прямо в руки. Однако при этом с любопытством спросила:

– Скажите, а что вы собираетесь делать с препаратами?

– Секрет, – улыбнулся наш герой. – Но вам скажу. Это будущие духи для мужчин. Вернее, для одного мужчины – для меня.

– А почему бы вам не купить флакончик в парфюмерном магазине?

– Что вы! Там продают духи для всех. А я – единственный и неповторимый.

– Ха-ха-ха! – развеселилась сотрудница. – С юмором у вас всё в порядке!

– Пока не жалуюсь,– улыбнулся дамский обольститель.

– И что, все эти компоненты надо смешать, и духи готовы?

– Ну, да.

– Так просто?

– Желательно ещё дать выдержку, чтобы рецептура отстоялась. Но, конечно же, есть и ноу-хау.

– Любопытно было бы узнать.

– О, это коммерческий секрет! – рассмеялся Иван Иванович.

– Большой, большой секрет! – со смехом поддержала его дама.

– Приятно было пообщаться! – сказал напоследок довольный изобретатель. И не забыл пригласить любопытную сотрудницу на сеанс эффективного массажа. Дама охотно приняла визитку и многообещающе помахала Ивану Ивановичу вслед соблазнительной цветной бумажкой.

Домой изобретатель летел на крыльях надежды – теперь бизнес будет иметь надёжное продолжение!

 

Акула бизнеса

Как ты думаешь, дорогой друг, кто на следующий день оказался очередным клиентом, вожделеющим встречи с Иваном Ивановичем? Ну, да, именно она – женщина-фармацевт, любительница халатика салатного цвета. Перешагнув порог ООО «Бодрость духа, грация и пластика», наш герой тут же услышал знакомый голос воркующего грудного тембра.

– А я вас уже давно жду! – улыбаясь, сообщила фармацевтическая дива. – Давайте знакомиться. Меня зовут Дарья.

– Ну, что ж, Дарья, прошу вас на тренажёр. Начнём сеанс массажа.

– Сеанс одновременной игры, – засмеялась дама, указывая на уже занятые женскими телами, чудодейственные кресла.

– Пусть вас это не смущает. Меня хватит на всех.

– Ого! Да вы гигант!

– Просто я люблю своё дело, – весело ответил Иван Иванович, не скрывая, что комплимент Дарьи ему понравился.

В приподнятом состоянии духа изобретатель приступил к чтению классики. Переходя от одной любительницы литературы к другой, Иван Иванович время от времени задерживался возле Дарьи. Голос его переходил на шёпот:

Конь своенравный

                больнее удары удил испытает;

Чувствует меньше узду,

               кто приспособился к ней.

Мучит сильнее Амур

            и свирепей терзает мятежных,

Нежели тех, что готов рабство свое выносить.

Да, признаю, Купидон,

                   я твоей стал новой добычей,

Я побежден и себя власти твоей предаю.

 

Новая клиентка, казалось, впала в глубочайшую нирвану. Не переставая улыбаться, и, несмотря на резво бегающие по телу и конечностям тёплые валики, она умудрялась посылать Ивану Ивановичу воздушные поцелуи.

По окончании сеанса Дарья не покинула офиса. Напротив, подошла к изобретателю, подала свою визитку и шепнула на ушко: «Жду вас сегодня в кафе «Магнолия». Там состоится мой поэтический вечер». Иван Иванович слегка запнулся, памятуя о запрете личных отношений с клиентами, но всё же пообещал быть.

Как никогда ранее, мечтал об окончании рабочего дня. Бросился домой, приоделся в любимый выходной костюмчик, и отправился на улицу Льва Толстого, где в укромном уголке городского сада сияло огнями кафе «Магнолия».

Дарья уже ожидала Ивана Ивановича. Усадила дорогого гостя за уставленный яствами столик перед высокой эстрадой, а сама отправилась за кулисы. Грянула и ушла в задушевные интонации мелодия песни «Мы эхо, мы долгое эхо друг друга». Перед зрителями явился ведущий – молодой человек одухотворённого вида с горящими глазами:

«Дорогие друзья! – начал он пафосно и со значением. – Мы рады приветствовать вас на нашем поэтическом вечере. Сегодня перед вами выступит известная поэтесса нашего любимого города знаменитая Дарья Селиванова. Ваши аплодисменты!»

Оркестр выдал туш. Из-за модернистских декораций появилась Дарья. На ней сияло бриллиантовым многоцветием воздушное сиреневое платье длиною до самого пола. Она не шла, а плыла по эстраде. Смолкла музыка, зрители затихли. Зазвучал нежный грудной голосок, выговаривающий, словно рисующий, тонкую вязь стихотворения: «Мир обнимает любого живого, мимо струится и в бездну бросает...».

Иван Иванович был совершенно сражён великолепием Дарьи и музыкальностью её творений. Надо ли сообщать тебе, дорогой друг, что наш изобретатель с нетерпением ждал окончания поэтической части. Просто-таки не мог удерживать спонтанно родившееся желание прикоснуться к нежной ручке поэтессы.

«Как это я сумел прожить долгую жизнь в нашем городе и не знать, ни сном, ни духом не ведать, что по улицам ходит такой бриллиант!» – мысленно сокрушался изобретатель.

Дарья спустилась с эстрады и подсела к столику Ивана Ивановича.

– Ну, как вам мои стихи? – скромно осведомилась поэтесса.

– О! Выше всяких похвал! Позвольте поцеловать вашу ручку.

– Ну, вы меня балуете! Что я? Простой фармацевт. Пишу стихи на любительском уровне.

– Но это очень, очень высокий уровень!

– Вы мне льстите. Расскажите лучше о себе. Например, как вы додумались сами себе изготавливать духи? Это ведь такая редкость! Обычно мужчины и зубную пасту купить забывают.

– Не думайте, что я какой-то особенный. Просто работа обязывает.

– Да, я заметила оригинальный аромат, который исходил от вас во время сеанса массажа. Это и есть ваше ноу-хау?

– Ну да, практически так.

– И всё-таки, хотелось бы понять, в чём состоит замечательное ноу-хау?

– О! Я уже говорил, это коммерческий секрет.

– Но мне, мне-то вы можете приоткрыть хотя бы малую частичку этого ужасного секрета.

– Пожалуй! Могу сообщить вам название духов.

– Так-так! Интересно!

– Это «Духи сексуального маньяка».

– Как вы сказали?!

– Ну да – «Духи сексуального маньяка».

– Боже мой, это же такой убойный  бренд!

– И что? – удивился Иван Иванович.

– А то, что даже на одном этом названии можно сделать громадные деньги. Предлагаю вам сотрудничество.

И тут, друг мой, наш герой как-то разом прозрел. Моментально вспомнились и замельтешили роем детективные рассказы о промышленном шпионаже. Изобретатель понял – его хотят купить!

 

Секреты не продаются

– Э-э, да вы – шалунья! – рассмеялся Иван Иванович. – Оказывается, вы, Дарья, заманили меня в свои сети ради личной выгоды?

– А что тут плохого? Я же не предлагаю отдать ваш секрет. Напротив, я предлагаю сотрудничество.

– И в чём же оно будет заключаться?

– Ну, для начала вы должны всё-таки объяснить суть изобретения.

– Ну да. А потом – кто ты такой? Давай, до свидания! – пошутил Иван Иванович.

– Зачем так плохо думать о людях, которых вы даже и не знаете?

– Так расскажите о себе, Дарья. Должен же я понимать, с кем имею дело.

– Хорошо. Я представитель крупной фармокомпании. Имею поручение договориться с вами о совместном производстве ваших духов для мужчин. Их действие я уже опробовала на себе. Эффективная вещь!

– Не спорю! Именно на моём ноу-хау и держится успех ООО «Бодрость духа, грация и пластика».

– Я предлагаю вам в десять раз больше.

– Но вы даже не спросили, сколько я имею.

– Не важно. Сколько бы ни было, у вас будет в десять раз больше!

– Ого! Я, оказывается, в цене. А ведь ещё год назад был нищим безработным.

– Ну, нищим безработным стать никогда не поздно. Так как?

– Я должен подумать, – замялся Иван Иванович, припомнив об условиях контракта в ООО. В случае немотивированного ухода ему пришлось бы выплатить неустойку в размере годового дохода. Подозревал Иван Иванович, что в случае финансовой мотивировки его уход обошёлся бы вообще в баснословную сумму.

– Конечно, думайте. Но не очень долго. Трёх дней вам достаточно?

– Ну, хорошо. Пусть будет так. А пока до свидания!

Иван Иванович, с облегчением вздохнув, почти бегом ретировался из поэтического кафе.

 

Промышленный шпионаж

Нарезал шаги вдоль улицы наш изобретатель, словно приказ генерала о срочном отступлении выполнял. Краем глаза заметил наблюдательно – облака, которые во множестве неслись по небу встречным фронтом, напоминали близнецов многодетного семейства – все, как одно, приняли форму куриных тушек ножками вверх.

Странное куриное небо ещё больше нагнетало тревогу в мятущуюся душу бедного Ивана Ивановича.

Слева от остановки стоял бензовоз ярко-оранжевой окраски, издалека похожий на колорадского жука. Наверху, угнездившись возле люков, сидели два мужичка в одинаковых синих комбинезонах.

Удивительным было даже не то, что пожароопасная бочка стояла возле остановки, где всегда толпились граждане ожидающие, а то, что эти комбинезоны спокойно курили, сидя на потенциальной бомбе. Но их неспешная беседа говорила о гармонии мира, ничем не омрачённом настроении и надеждах на будущее.

Иван Иванович пробежал мимо идиллической картинки, стараясь не загружать себя лишними эмоциями. Остановился только на подходе к дому, под вывеской, рекламирующей соки.

Отвалившиеся последние буквы сообщали рекламе вполне загадочный вид: ««Я» – это сочная мяко...». Глядя на спонтанно возникшую шараду, Иван Иванович невольно продолжил логический ряд: «А также сляко и прочее бяко! Может быть, так и есть. Я ведь почти готов! Уже впадаю в панику, имея желание иметь! Иметь в десять раз больше. И всего-то надо – предать одну фирму и продаться другой. Да, действительно, сочная мяко…».

И тут наш герой заметил, что последнюю фразу произнёс вслух, а рядом, очень некстати, оказался какой-то серый мужичонка с внимательно оттопыренным ухом.

«Откуда он вывернулся? – удивился изобретатель. – Секунду назад никого не было! Домой! Срочно домой! Кажется, я перетрудился. Немедленно нужен отдых, брат Иван Иванович!».

 

Дома расслабился, выпил чашечку кофе, съел бутерброд с сыром, довольно потянулся и подошёл к окну. Прямо под козырьком оконного наличника стоял некий гражданин в кепке, надвинутой на глаза. Из уха у него торчал маленький наушник телесного цвета. Иван Иванович задумчиво смотрел сверху на чёрную кепку, мысленно раскладывая – что бы такого можно ожидать, стоя столбиком под чужим окном.

Но блаженное состояние после принятых вкусностей так и шептало прилечь на диван, да и вздремнуть хотя бы минут тридцать. Иван Иванович так и поступил. Минут через пять почти уснул и даже успел увидеть отрывочный сон.

В этом, на самом деле коротком, а по ощущениям долгом сне, увидел наш герой ярко-синего с серебряным отливом, симпатичного паучка. Милое насекомое, действуя легко и слаженно, элегантными тонкими лапками плело жемчужную паутину. И так ярко и ясно увидел Иван Иванович милейшего паучка, что, проснувшись, даже поискал его глазами. Но, естественно, ничего похожего нигде не обнаружил.

Несмотря на краткость сна, почувствовал себя отдохнувшим. Встал, совершил три приседания и выглянул в окно.

Гражданин в чёрной кепке так и продолжал стоять, прилипнув к стене, как приклеенный.

«Странно, странно, – подумал Иван Иванович, но и только. Безмятежно отправился на кухню и снова пристроился выпить чашечку кофе. Потом засел за компьютер, почитал новости в своей тематической подписке, походил по любимым страничкам литературных сайтов. Незаметно пролетело два часа.

И вот, друг мой, снова подойдя к окну, наш герой крепко задумался – гражданин в кепке, с наушником в правом ухе, стоял, как прежде, на своём посту.

«Так-так, это становится интересной традицией, – пробормотал озадаченный изобретатель. – Что бы сие значило?».

И вдруг откуда-то, из глубины подсознания, родилась мысль – бредовая, конечно, но отражающая видимую реальность: «А не за мной ли следит эта кепка? Очень похоже на прослушку».

Иван Иванович побродил из угла в угол, но мысль не желала отступать – наоборот, настойчиво стучала в сознание, как бы просила взять её на заметку.

«Хорошо, пусть так, – задумался изобретатель. – Но как проверить мою догадку? Сегодня уже ничего не удастся – время позднее. Посмотрим, что будет завтра. Как-никак, утро вечера мудреней».

На том и порешил. Выглянул в окно, полюбовался кепкой ещё раз, да и отправился спать.

 

Сыщики идут по следу

Утром привычным образом Иван Иванович приготовился идти на любимую работу. Однако не забыл, на всякий случай, выглянуть в окно. Гражданина в кепке под окном уже не было. Изобретатель с лёгким сердцем покинул пределы квартиры. Шагая бодро и напористо к автобусной остановке, заметил медленно ползущую следом за ним чёрную иномарку.

«Вот, люди едут по делам в удобном авто, а у меня машины никогда не водилось», – как-то необычно горестно отметил Иван Иванович.

Бизнес в ООО процветал, но накопить денег на покупку автомобиля никак не получалось. Процветание пока не имело достаточного масштаба.

Выйдя на нужной остановке, Иван Иванович вдруг заметил ту же чёрную иномарку. Она смирно стояла на обочине почти рядом с его ООО «Бодрость духа, грация и пластика».

«Вот это уже совсем интересно», – пробормотал наш герой. Но, пройдя мимо тонированного авто, поднялся на крыльцо и скрылся за дверью офиса.

 

Рабочий день, как всегда, был замечателен бодростью духа, грацией и пластикой, в точном соответствии с вывеской ООО. А вот поэзия в артистическом исполнении Ивана Ивановича, благоухание его «Сексуального маньяка» придавали процессу неповторимое мощное ноу-хау:

Целый день хохотала сирень

Фиолетово-розовым хохотом.

Солнце жалило высохший день.

Ты не шла (Может быть, этот вздох о том?)

Ты не шла. Хохотала сирень,

Удушая пылающим хохотом...

 

Не успевали осчастливленные и наполненные вселенской любовью клиентки освободить массажные ложа, как их тут же принимались осваивать другие мечтательные дамочки. На путь грации и пластики встало почти всё женское население города.

Иван Иванович работал, расплёскивая вдохновение, и ощущал всей кожей свою исключительность и незаменимость. Шествуя от одной блаженствующей любительницы классики к другой, как бы между строк, наш герой время от времени выглядывал в окно.

Бессознательно отмечая всякий раз, что тонированное авто продолжало стоять в подозрительной близости от офиса ООО, он между тем, услаждал дам поэтическим монологом. Дела не позволяли изобретателю отвлекаться на досадные посторонние мелочи.

Вечером, выбравшись на волю, Иван Иванович опять-таки краем глаза запечатлел сопровождавший его таинственный автомобиль. Однако странное обстоятельство пока как бы существовало отдельно от стремительно шагавшего по улице изобретателя. Дома спокойно поужинал в уюте своей миниатюрной кухни и уже привычно выглянул в окно.

Прямо под козырьком оконного проёма прогуливалась юная особа в чёрных, обтягивающих штанишках и такой же курточке. На поводке за нею следовала кудрявая рыжая болонка. В правом ухе элегантной леди торчал всё тот же наушник телесного цвета. И тут уже некуда было отступать нашему герою. Иван Иванович понял – его взяли в обработку тонкие пальчики Дарьи с железными коготками:

«Интересно, что можно выведать с помощью прослушки и наблюдения? Я же не собираюсь всем и каждому рассказывать о своих секретах или гулять по улице с рекламой состава духов. Чего же они добиваются? Просто решили запугать бедного изобретателя, чтобы взрастить сговорчивость и покорность?».

Сообщаю, друг мой, лишь тебе, надеясь на твою лояльность – напористые фармацевты с их сыщиками совершенно не знали Ивана Ивановича! Изобретатель, будучи интеллигентным и вежливым человеком, казавшимся обладателем уступчивого и мягкого характера, на самом деле страшно не любил даже малейшего давления со стороны. Когда кто-то пытался направить нашего героя к действиям, противоречащим его убеждениям, Иван Иванович моментально превращался в ёжика, свернувшегося клубком.

Вот и сейчас он буквально ощутил всей кожей множество иголок, виртуально устремившихся вовне.

«Да, – подумал изобретатель. – Недаром же приснился мне синий деловитый паучок! Похоже, вокруг меня суетятся паутинных дел мастера! Что же будет, когда истекут три отпущенных на раздумье дня? Меня бросят в камеру пыток? И никто не узнает, где могилка моя! Вот они, эти куриные тушки в облаках! Выщиплют все перья и голову отрубят!».

Однако Иван Иванович понимал – юмор юмором, но в среде конкуренции и чистогана может реализоваться всё, что угодно.

«Ладно, поживём – увидим! – решил наш герой. – Пока рано делать выводы. Но всё-таки кое-что уже стало ясно. Похоже, промышленный шпионаж – не выдумка детективщиков. Всё вполне серьёзно».

 

Акула по имени Дарья

Три дня, выданных красавицей Дарьей на размышление, пролетели, аки синицы в небе. В телефонной трубке раздался знакомый лирический голосок с металлическими нотами.

– Доброго дня, Иван Иванович! Как наши общие интересы? Уже можно переходить к договору, я надеюсь?

– Ну, не совсем так...

– А что же вас удерживает?

– Понимаете, я долгое время жил без работы. Не жил, а выживал. Фирма «Бодрость духа, грация и пластика» спасла меня от голодной участи. Я считаю, что обязан моему ООО.

– Это, действительно, ваша фирма?

– Нет, конечно. Но я считаю её своей по факту чудесного спасения от безработицы.

– Иван Иванович! Наивный вы человек! Это ещё нужно выяснить, кто кого спас: вы своим замечательным ноу-хау даёте процветать фирме, или наоборот?

– Ну, процесс взаимный, конечно.

– Сомневаюсь в этом. Очень сомневаюсь! Если вы сегодня покинете стены этого ООО, что произойдёт завтра? Ведь от них останутся рожки да ножки.

– Но они же работают не первый год. Фирма была организована задолго до моего прихода.

– И что? Не буду голословной – обратимся к истории ООО. До вашего прихода их финансовый оборот был в десять раз ниже. Именно вы помогли им развернуться.

– Я помог им, они помогли мне. Так что мы – одно целое.

– Ну да! Вы же высоконравственное существо! Это качество, поверьте мне, совершенно лишнее в сфере бизнеса.

– Позвольте, но ведь так можно очень далеко зайти. Можно потерять себя, а это чревато!

– Дорогой вы мой! Мы не предлагаем терять себя, нас интересует лишь рецептура духов и вот этот сумасшедший бренд – духи сексуального маньяка. Вы хотя бы понимаете, что это клондайк?

– Но я совершенно не хочу, чтобы ООО, приютившее меня в трудную минуту, разорилось.

– А кто вам сказал, что они разорятся? Продолжайте себе работать в прежнем режиме! Но параллельно станете сотрудничать с нами. Зачем упускать очевидные возможности? Хорошо! Если вы так нерешительны, подумайте ещё. Я согласна подождать. Однако не затягивайте процесс. Это не пойдёт на пользу делу.

Иван Иванович сидел с телефонной трубкой в руках, слушая противный морзянский писк отключившейся линии. Наконец, отправил техническое устройство на место. Тишина навалилась на бедного изобретателя с безжалостностью и упорством медведя-шатуна. Мерзкая и колючая необходимость выбора между предательством и статусом честного человека сидела неким инородным холодным телом внутри уже несколько потрёпанной жизнью совести.

«Возможно, Дарья не так уж и не права! – как-то печально думалось Ивану Ивановичу. – Ведь работал же я на незабвенную Сергину Сергеевну. И чем же занимались мы с прекраснейшей и умнейшей носительницей великой идеи марксизма-сергинизма? Точнее сказать, марксизма-сатанизма. Продавали воздух жаждущим работы гражданам. Да ещё и обучали их тому же искусству – делать деньги, пусть и небольшие, но на пустом месте. Так что совесть моя уже несколько несвежа. Это, конечно, не повод для дальнейшего падения. Но, может быть, всё сложится удачно – и фармацевты получат вожделенное ноу-хау, и ООО продолжит процветание на поэтическом поприще?».

Так вкрадчиво уговаривал себя Иван Иванович, понимая где-то в глубине души, что наглые фармацевты всё равно используют весь убойный арсенал шпионажа. Его могут и похитить, принудить самым неприятным способом выдать секрет. Так что ситуация в любую минуту угрожала стать неуправляемой.

«Вот это называется, удачно сходил за подснежниками! – сокрушался изобретатель. – И тут клин, и там – топор! Между двух огней, как говорится».

Все последующие дни и ночи превратились в сплошную фантасмагорию. По пятам за Иваном Ивановичем следовали какие-то серые личности. Тонированные автомобили сопровождали его на улицах, под окнами гуляли здоровенные дяденьки с толстыми бультерьерами на дорогих поводках, ночью топтались разнообразные кепки с микрофоном в ухе. Ощущение жизни под прозрачным колпаком не покидало изобретателя.

Иван Иванович начинал уже тихо ненавидеть поэтессу Дарью с её деловыми предложениями. Но с каждым днём становилось всё яснее – нет другого выхода, кроме как сдаться на милость акул. Наш герой не питал иллюзий. Напротив, хорошо понимал, что легко может потерять и секрет своего изобретения, и стабильную работу в ООО. Но яснее ясного было и то, что теперь всё должно произойти с неизбежностью цунами. Ему остаётся только рискнуть и попытаться выйти из неудобной ситуации с наименьшими потерями, или даже с какой-то прибылью.

Зная свои совершенно непригодные для бизнеса качества, Иван Иванович предполагал и самые худшие варианты развития событий. Например, отъём ноу-хау и устранение его владельца. Не исключал и такой возможности. Чем больше размышлял изобретатель о ближайшем будущем, тем более склонялся именно к последней версии.

Жадность и великое «рацио» акул бизнеса предполагают наиболее короткий и беспроблемный путь достижения цели. Подумаешь, где-то на тихом перекрёстке неизвестный водитель сбил некоего неприметного гражданина и скрылся с места ДТП. Водителя найти не удалось. Для Ивана Ивановича всё тем и закончится, а бизнес, перешагнув через малое препятствие, продолжит своё триумфальное шествие.

К исходу текущей недели носитель ноу-хау решил поделиться своими опасениями с хозяйкой ООО «Бодрость духа, грация и пластика» в надежде на её помощь и поддержку. Ничего другого не оставалось, ибо все варианты упирались именно вот в этот тихий и неприметный перекрёсток, напоминающий незабвенный голливудский фильм-ужастик «Кошмар на улице Вязов».

 

Кошмар на улице Вязов

Умнейший изобретатель Иван Иванович, талант которого мог бы составить гордость любого НИИ, был совершенно не приспособлен к хитростям конкуренции. Поэтому и решился на открытый разговор с хозяйкой ООО. Уж её-то искушённый в бизнес-подставах ум, её хватка и предприимчивость вполне могли, в скользкой ситуации, принести пользу как Ивану Ивановичу, так и ей самой. Так думал наш герой.

Хозяйка внимательно выслушала своего ценного сотрудника и проявила недюжинный интерес к личности фармацевта Дарьи.

– Как вы думаете, Иван Иванович, можно ли нашему ООО предложить совместный проект вот этой самой Дарье?

– Что вы имеете в виду? Какой проект?

– Всё просто! Мы с вами оформляем соглашение на совместное использование вашего ноу-хау. А потом предстаём пред светлые очи грозной Дарьи и предлагаем ей сотрудничество фирмами. Как вам такая идея?

– Пожалуй, это лучше, чем мои личные отношения с этими хищниками. Меня они съедят, и не поперхнутся. Скушать фирму значительно труднее.

– А зачем нас кушать, если мы согласимся на взаимовыгодное сотрудничество. Возможно, придётся поменять профиль нашей деятельности. Но это не страшно! Поменяем. Мобильность – лучшее качество любого бизнеса.

– Ну, что ж, я согласен, – сдался Иван Иванович.

 

Не стану утомлять тебя, друг мой, описанием бумажных юридических формальностей, которые вдруг нарисовались на пути нашего изобретателя. Скажу только, что после долгих этапов пестования бизнес-проекта, подписания бесчисленных деловых бумаг, ноу-хау, которым владел ещё недавно только Иван Иванович, стало коммерческим секретом двух фирм – фармацевтической, во главе с красавицей Дарьей, и торговой – во главе с хозяйкой прежнего ООО «Бодрость духа, грация и пластика».

Дамы на удивление быстро договорились друг с другом. Бизнес-проект обязывал фармацевтов пустить «Духи сексуального маньяка» в производство, а новую торговую фирму (прежнее ООО) – заняться торговлей сразу несколькими сериями эксклюзивного парфюмерного продукта целевого назначения.

Иван Иванович, наконец-то обрёл прежнее спокойствие духа. Он в результате всех бизнес-манипуляций стал ещё более уважаемым членом общества, так как превратился в акционера совместного парфюмерного концерна. Правда, не совсем понимая задачи своей новой роли, обратился за разъяснением сей загадки к милейшей Дарье.

– Простите мою дремучесть, – смущаясь, начал он. – Я не очень хорошо представляю мои обязанности. Что я должен делать в роли акционера?

– Дорогой, Иван Иванович! Замечательный вы наш! Вам уже ничего не нужно делать. Теперь вы – солидный бизнесмен, акционер крупной компании. С этого момента вам остаётся только ожидать ежеквартальных выплат – процента от прибыли концерна.

– Как? – удивился изобретатель. – И работать больше не нужно?

– Зачем же работать, когда вы уже своим изобретением завоевали право иметь хороший результат без дальнейших усилий.

– Но ведь это странно: я ничего не буду делать, а лишь приходить за получением выплат.

– Ничего странного. Это цивилизованный способ зарабатывания денег.

– И что? Я буду находиться дома, заниматься тем, что на ум придёт, и всё равно регулярно получать выплаты?

– Ну да, дорогой вы наш! Идите и спокойно отдыхайте! Акционер – это звучит гордо!

Иван Иванович в задумчивости отбыл в родные пенаты, то есть в свою малогабаритную квартиру. Имея печальный опыт узнавания суровых реалий капитализма, как-то не особенно верил в нагрянувшую синекуру.

«А правильно ли я поступил, отдав ноу-хау в руки бизнес-леди?» – не раз уже с сожалением подумывал приобщившийся к новоявленному концерну изобретатель.

И то, друг мой читатель, вполне могло ведь оказаться так, что Ивана Ивановича отстранили не только от какой-либо работы, но и от информации о состоянии дел. Как может акционер узнать о величине прибыли? Ну, если только на добровольных началах какая-то из дам, то ли Дарья, то ли бывшая «Бодрость духа, грация и пластика», вдруг поделятся финансовым коммерческим секретом.

Конечно, по уставу полагались ежегодные отчёты, в которых руководители концерна должны были отчитываться о величине прибыли перед акционерами. Но ведь все мы, дорогой друг, прекрасно осведомлены, что такое отчёт. Нарисовать на бумаге можно, что угодно!

Постепенно, сидя дома перед компьютером, Иван Иванович начинал осознавать – его, гениального, но доверчивого, элегантно «кинули» две акулы с женскими лицами. И догадки его оказались небеспочвенными. Выплаты акционерам, и без того невеликие, стали плавно уменьшаться и к концу года сошли на «нет». Иван Иванович, чувствуя себя круглым дураком, решил пробиться на приём к Дарье. Это легко удалось. Бизнес-леди встретила его распростёртыми объятиями.

– Здравствуйте, дорогой Иван Иванович! Как ваши дела?

– Признаться, дела мои весьма не хороши.

– А в чём же заключается их нехорошесть?

– Да вот, знаете ли, выплаты акционерам что-то совсем малы стали. Я как-то ожидал другого.

– Ну, тут всё легко объясняется. Мы, в целях новых инвестиций, расширили круг акционеров путём свободной продажи акций. Поэтому и доля в денежном выражении для каждого акционера уменьшилась. Так что всё это логические следствия бизнес-политики.

– Так-то оно так! Но как мне-то жить на эти копейки?

– Дорогой Иван Иванович! Замечательный вы наш! Ничем не могу помочь! Вы же понимаете, что у каждого в этом мире есть проблемы. У вас – свои, а у меня – мои собственные.

– А как же моё ноу-хау? Ведь оно продолжает приносить большую прибыль и парфюмерам, и продавцам духов. Вы же сами говорили, что это клондайк!

– Ну, да! Но вы сами подписывали условия сотрудничества. Вы, Иван Иванович, согласились с текстом договора, решили быть акционером, а не владельцем ноу-хау. Видимо, у вас тогда были какие-то свои соображения на этот счёт?

Бедному акционеру ничего другого не оставалось, как отбыть из главного офиса концерна, не солоно хлебавши. Он окончательно уверился в том, что и на этот раз, как и раньше, капитализм показал ему своё неприглядное мурло:

«Вот он, вот он, паучок из моего сна! Вот оно, это куриное небо! Эти общипанные птичьи тушки в облаках! Ведь подавал же мне Ангел знаки! Но я, как всегда, не понял ни одного из них. А эти мужички на бензовозе с сигаретами в зубах! Ведь мне же ясно показали – сижу на бомбе! Думать надо больше, брат Иван Иванович! Думать!».

Времени на обдумывание всего произошедшего у нашего героя теперь хватало. Безработному, ему что? Сиди и думай! Соображай, как дальше жить!

Вот так, друг мой читатель, Иван Иванович, умнейший интеллигентный человек, изобретатель, которому цены бы не было при правильном подходе, вновь оказался в привычном своём состоянии – без работы и без надежд на будущее.

 

Эпилог-2

И тут вспомнился Ивану Ивановичу незабвенный Тейтаро Судзуки.

– А вот не дождётесь! – сказал наш герой словами классика дзен-буддизма. – Как жил, так и буду жить!

– И это правильно! – подтвердил некий внутренний мудрец из какого-то дальнего закоулка.

Ивану Ивановичу очень по сердцу пришлась эта духовная поддержка. И то – пока жив, надо жить и радоваться каждому дню!

«А не сходить ли мне в лес, – подумал Иван Иванович. – Подснежникам сейчас не время, зато грибов набрать можно! Подножный корм всегда спасал русского человека!».

 

Часть 3.

ИВАН ИВАНОВИЧ – ВРАГ ПРОГРЕССА

 

Новостные страдания

Домашний образ жизни, то есть период злобствующей безработицы, нагрянул на этот раз как никогда основательно! Иван Иванович, почти привыкший к приятной стабильности своей прежней работы, теперь как-то совсем пал духом.

Даже Тейтаро с гениальными формулами дзен-буддизма оказался бессилен. Его проповеди моментально покрывались сумеречным налётом, стоило только поднести ко рту вилку с постными макаронами. Запах куриного бульона из кубиков вызывал тошноту.

«Похоже, брат Иван Иванович, организм пресытился суррогатами – бастует, гад такой!» – бормотал наш герой, мысленно рисуя на пустой тарелке увесистый кусок мяса.

А тут ещё новости навалились полновесным драматическим фронтом! Представь себе, друг читатель, как только со стола Ивана Ивановича были вытеснены китайской лапшой калорийные продукты, так вдруг стали слышнее трагические ноты уходящей в распад жизни. Безошибочно, прямо в сердце, били стрелы детских самоубийств, скоропостижных уходов умнейших современников, пытающихся спасать страну от повальной коррупции. А уж стоит ли говорить о вопиющих и всё нарастающих случаях превращения молодых мамочек в убийц собственных детей, и прочее, прочее...

«Вот тебе наука! – говорил сам себе Иван Иванович. – Отгораживался от реальности калорийными котлетками, теперь получай! Стресс по полной программе!».

Наповал убило известие о том, что в посёлке Верхняя Пышма на Урале были найдены два младенца, живьём замороженные мамочкой в морозилке.

«Что-то происходит с людьми – страшное и необратимое! – думал голодающий бывший изобретатель. – Стремительно и как-то незаметно люди становятся животными. Да что там животными! Скоро, похоже, пожалует в гости каннибализм. Кажется, и голода тотального нет, но, видимо, мозг человеческий что-то чует. Надвигается нечто такое, что жизнь уже сейчас потеряла всякую ценность. Всё это очень плохие признаки! Так люди начинают вести себя, когда у них нет будущего».

Но сколько ни сокрушался Иван Иванович, содрогаясь от ударов страшных новостей, но придумать хоть какой-то завалящий выход из усугубляющейся трагедии не сумел.

Да вот, хотя бы и ты, дорогой друг читатель, попробуй найти дорогу не к всеобщей смерти, а к всеобщей счастливой жизни. И ничего не придумаешь. Вот так и обратишься снова к незабвенному Тейтаро Судзуки. Мудрец советует радоваться жизни, несмотря ни на что. Расслабься и радуйся, и будет тебе нирвана!

Либо работай до потери сознания. Тогда и в голову не придёт рассматривать вавилонские развалины дымящегося мира.

И рад бы Иван Иванович работать, да вот нет у него своего предприятия. И не будет никогда. Причина простая – интеллект изобретателя. Не дано Ивану Ивановичу быть бизнесменом, ибо мозги у него творческие, и совесть не совсем потеряна. Подпорчена несколько, но всё же спокойно жить не даёт. А чужих ООО на всех не хватает. Уж тут бы не изобретать, так хотя бы просто руки приложить, и то было бы неплохо! Но ни руки, ни мозги давно никому не нужны.

Все мозги, которые могли найти благодатные пути приложения, убежали, утекли в Европу, в Америку. А что остаётся после утечки мозгов? Ну, ты сам понимаешь, друг мой!

Вот существуют некие психологи, которые считают, что творческую гиперактивность следует гасить. И ведь гасили! Да как! Просто и эффективно – нет человека, нет проблемы. Нет миллиона человек – нет миллиона проблем. Да и сейчас не лучше! Но этим любителям-гасителям и в голову не приходит, что погасили творческую энергию, значит, её место займёт другая – агрессия. Погасили миллионы цветов. На их месте взошли миллионы ростков чертополоха.

 

Иван Иванович снова ищет работу

Безработный, но старающийся радоваться жизни изобретатель, снова перешёл на регулярное чтение газеты «Работа». Газета выходила всего раз в неделю, так что поиски никак нельзя было назвать интенсивными. Пробежал по знакомым текстам с мерчендайзингом и дистрибьютерством, тут и все твои мечты успешно закончились. Опять сиди и радуйся!

Пожарил грибочки, изъятые собственноручно из ближайшего лесочка, перекусил даром божьим и возблагодарил судьбу за то, что сейчас лето. Зимой без работы куда как скучнее. А сейчас... сейчас! Хоть щавель, хоть салат из одуванчиков, хоть яблочки недозрелые, но вполне съедобные употребить можно. А главное, всё это рядом с городом, в лесу, и бесплатно!

«Эх, жаль, не купил шесть соток, когда в ООО поэзией пробавлялся! – сокрушался грибник. – Но ведь думал, надеялся, что ноу-хау, изобретение моё запашистое «Духи сексуального маньяка», спасут от нищеты. А вот и проворонил своё ноу-хау. Собственной рукой отдал хищнице Дарье».

Теперь только и остаётся любоваться на своё детище в торговых лавках – везде продаётся в заманчивых флакончиках в форме женского тела. Только вот прибыль от продажи ушла мимо Ивана Ивановича. Да-да, так. Этот факт постоянно подтверждал некто умный из какого-то закорюченного закоулка: впустил, дескать, бесов в дом, так теперь терпи! А ведь и впустил! Хоть и женского рода бесы, а ничуть не лучше тех, что с рогами!

Особенно скребло на сердце, когда видел этикетку в вензелях «Духи сексуального маньяка». Вспоминалось горестно, как долго придумывал название, и как однажды случайно пришло на ум вот это убойное словосочетание. Да что говорить! А сколько нужно было трудиться над рецептурой!

Это ведь сейчас легко – побрызгал духами на себя, и готово! Любая женщина, пробежавшая мимо, обязательно обернётся вслед. Но ведь рецептуру надо было придумать! А для начала прочитать такой массив специальной литературы, что кому-то другому для этого понадобились бы годы. Но не таков Иван Иванович! Специалист, одним словом. Да вот оплошал! Ум есть, а хитрости нет. Беда!

Однако духом не поник наш изобретатель! Опять же Тейтаро Судзуки – учитель и наставник, не разрешал в уныние впадать. Будет день, будет и пища – проживём! И ведь прав мудрый учитель! Разве не так, дорогой друг читатель?!

Иван Иванович надежды не терял. Несмотря ни на что, радовался и продолжал поиски работы. Тем более, грибы да травки бесплатно питали тоскующий организм.

 

Удачная рыбалка

Однажды в пасмурный денёк, начитавшись до одури экзотических предложений об эфемерной работе, Иван Иванович вдруг по зову организма вспомнил о телескопической удочке, приютившейся в дальнем углу прихожей.

«А не пойти ли на рыбалку, дорогой друг Иван Иванович! – сказал сам себе наш герой, да тут же и ответил: – Отчего же не пойти! Ухи что-то хочется!».

Отправился изобретатель на берег, где в прежние времена проводил выходные дни наедине с природой. Расположился на привычном месте. Закинул удочку и с азартом принялся ожидать добычи. Надежды оказались не напрасны! За два часа Иван Иванович поселил в своём зелёном рыбацком ведёрке трёх лещей, нескольких чебачков да пескариков. Уха из перспективной мечты стремительно превращалась в реальность.

Иван Иванович уже собирался отбыть домой, как вдруг из-за кустистых зарослей ивняка появился собрат в рыбацкой экипировке.

– Ну как? Клюёт? – поинтересовался прихожанин.

– Нормально! Уха будет! – отозвался наш герой. – Слушай, брат, а ты, случайно, не работал в НИИ в лаборатории физхимии?

– Точно! А ты откуда знаешь? Постой-ка, кажется, твоё имя Иван Иванович?

– Ну да! А ты Сергей Сергеевич?

– Вот так и встретились два одиночества! – рассмеялся Сергей Сергеевич. – Ну, рассказывай, где ты, как ты?

– Рассказывать особенно-то нечего. Безработный я.

– Да ты что! Так приходи к нам – как раз хозяин производство расширять собрался.

– Что за производство? – с опаской спросил изобретатель.

– Фирма «Окна, двери». Слышал?

– Как не слышать! Реклама по радио день и ночь идёт.

– Ну, так приходи! Рабочие руки нужны. Завтра и приходи – улица Митрофанова, офис 01. Это в районе бывшего кирпичного завода.

– Ну, брат! Тебя просто Бог послал! Я уж и забыл, что такое настоящая работа! Приду, конечно!

– Бог не бог, но чем чёрт не шутит – вдруг да понравится! Будешь спецом, оконных дел мастером!

 

Домой Иван Иванович не бежал, а летел. На крыльях надежды! Сварил уху, поужинал ароматным варевом и, улыбаясь, отбыл ко сну. До самого утра счастливому перспективному столяру-слесарю-монтажнику снились белоснежные окна и сказочной красоты двойные двери с никелированными фигурными ручками.

А к обеду следующего дня наш герой уже был зачислен в бригаду из трёх человек и на практике принялся осваивать технологию оконного и дверного дизайна.

 

Окно в Европу

Бригада при участии Ивана Ивановича ежедневно получала материал для исполнения заказов и два-три адреса, по которым проживали желающие осчастливить себя немецкими пластиковыми окнами и прочными противоугонными дверными коробками. Ну, конечно, друг мой, слово «противоугонные» – это арго. На самом деле, двери были повышенной прочности и снабжены хитроумным крепежом. Такую дверь не вынесешь ломиком вместе с косяками. Замки тоже не позволили бы всякому прохожему легко проникнуть в жилище.

Наш изобретатель самозабвенно и озабоченно трудился, вникая в мельчайшие детали на первый взгляд простого трудового процесса. Но на второй взгляд становилось ясно, что всякое дело имеет свои секреты. Довольно скоро Иван Иванович овладел тончайшими нюансами профессии и даже предложил новый способ крепления оконных блоков. Хозяин фирмы уже пообещал сообразительному и умелому работнику должность бригадира. «А там и до мастера недалеко», – обнадёжил бизнесмен.

Душа Ивана Ивановича пела! Тейтаро Судзуки как-то невольно ушёл на второй план, хотя изобретатель не забывал о любимом учителе. Кто знает, что там впереди! Ведь не однажды выручал бедствующего ученика великий дзен-буддист с проповедью вечной нирваны.

Наш герой теперь радовался сам по себе – без внутреннего принуждения к радости. И то – почему бы не радоваться, когда аккуратные белоснежные пакеты один за другим украшают фасады многоэтажек. А дверные коробки, производства Германии, делают жизнь людей безопасной и приятной. И всё это благодаря Ивану Ивановичу!

Однако со временем стал замечать изобретатель некий навязчивый аромат, навевающий странные ассоциации с отхожими местами, типа тлеющих свалок или фекальных рек, текущих в недрах канализации. Сгоряча, от радости, поначалу и внимания не обращал на сопутствующий фон. Но чем дальше работал Иван Иванович, тем более назойлив становился этот смердящий серный дух. И решился наш герой поинтересоваться источником этого благоухания.

– А что это так мерзко воняет каждый раз, когда мы подъезжаем к очередному заказчику? – спросил как-то Иван Иванович у одного из соратников.

– Тебе что, работа надоела? – не очень приветливо отозвался товарищ по работе.

– Отчего же? Работать я всегда готов! Но вот как-то странно всё это. Что за амбре такое? И, кажется, накрывает эта штука именно те районы, в которых мы работаем. Никак это происки конкурентов?

– Да ничего подобного! Это двигатель нашего бизнеса! Но я тебе ничего не говорил.

– Интересно! Как-то не могу себе представить такой двигатель, который бы серой питался? Разве что сатана?

– Ну, ты почти угадал! Никогда не задумывался о том, почему люди так резво бегут делать заказы на окна-двери?

– Так удобно же и красиво иметь такие окна! Опять же, наверное, зимой теплее.

– Красиво да ведь и накладно! Недешёвое удовольствие!

– Ну да! И что ты хочешь сказать?

– А то, что если бы не это амбре, кто бы стал деньги на ветер выбрасывать! Чтобы отгородиться от ядовитой вони, люди идут на всё. Здоровье дороже. А ты – красиво да тепло! Не настолько тепло, чтобы выбрасывать такие деньги. Наш бизнес процветает только благодаря умному подходу к делу.

– Так ты хочешь сказать, что кто-то специально создаёт подходящую атмосферу?

– А то! Горение свалки поддерживается постоянно, да ещё и серу подкидывают в огонь.

– Но ведь это безобразие! Люди же болеют. А дети? Дети-то как в такой атмосфере живут?

– У тебя что, семеро по лавкам?

– Да нет у меня детей.

– Ну так и молчи! А то и тебе дадут подышать чем-нибудь. И неизвестно, как оно тебе придётся.

– Однако! – только и сумел выдавить из себя Иван Иванович. А подумал и совсем непотребное.

 

Дома после рабочего дня крепко задумался наш герой. Думы его были просты, но довольно мрачны. Опять эта капиталистическая среда, до отказа набитая мошенниками, жаждущими прибыли (а тем паче, дармового дохода), поставила его перед выбором. Надо что-то решать. Либо продолжать работать в дверном людоедском бизнесе, либо вновь остаться без работы.

Заставить хозяина отказаться от химического принуждения населения, даже и не мыслилось. Эти дельцы не потопляемы. Откажутся от одного метода, найдут другой – ещё страшнее прежнего. Можно не сомневаться. Золотой телец, похоже, смирно доедал остатки живого населения. Ради денег каждый был готов на всё!

«Содом! Это называется именно так! – бормотал наш герой. – А мне в этом содоме жить! И детишкам тоже».

Оранжевый закат погас, день закончился. Но уснуть Ивану Ивановичу не удалось. Так и бродил до утра по квартире, так и вздыхал тихонько: «Содом. Содом повсюду!».

 

Стратегическое решение

Ночное шептание, похоже, помогло Ивану Ивановичу принять кардинальное решение. Шептал, шептал да и вышептал. Придумал наш изобретатель покинуть вонючий бизнес – уж, если остановить не мыслится людоедский каток, так хотя бы отойти в сторону и не иметь к нему никакого отношения. Поймут люди, что происходит, как потом дальше жить!

О том, что этих бизнес-двигателей кто-то накажет, тут и думать нечего. Сделать это не удастся никому. Дело давно поставлено так, что имеющий денежки легко может откупиться от любых обвинений. А тут ещё – попробуй, докажи. Мало ли, откуда химикаты? Может, самолёт пролетел, да и выхлоп оставил. Был, и нет его! Иди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что.        

Один скажет – есть запах, а другой будет принюхиваться и не найдёт никаких ароматов.

– Чем пахнет?

– А ничем. Не чувствую никаких запахов. Давно уже нюх отбило.

– Чем отбило?

– Не знаю. То ли грипп какой-то особенный. Свиной. Или птичий. То ли воздух такой, что нюх отшибло.

Вот так круг и замкнётся. Не будешь же санэпидстанцию вызывать для отбора проб воздуха. Да и вызови, так что? Думаешь, они так и побежали твой воздух пробовать. Ты заранее заявку напиши, оплати их будущую работу, тогда они приедут. Приедут с пробоотборниками, как полагается. Но вот досада – в этот самый момент как раз никакой серой не будет пахнуть.

Час назад дышать нечем было, а теперь – воздух как воздух. Ничего особенного. Тут одним разом никак не обойтись. Тут кучу денег отвалить придётся. Ты отвалил, а «Окна-двери» лаборантке на лапу дали. И выдаст она бумагу, а там чёрным по белому – воздух, дескать, чист, как на олимпийском курорте.

Так что Ивану Ивановичу надеяться не на кого, только уйти тихо. Не уйти, отползти незаметно. Авось, «Окна-двери» и не станут преследовать совестливого старателя. Но осведомлённость в некоторых делах, мой друг, вещь опасная. Знание может тебе дорого обойтись. Лучше бы придерживаться народной мудрости – меньше знаешь, крепче спишь. Да вот оплошал Иван Иванович со своим любопытством.

«Ну, бог не выдаст, свинья не съест», – решил наш герой да и принялся писать заявление об уходе.

Долго думал, какую же причину прописать в злополучной бумажке. Остановился на форс-мажорных обстоятельствах – дескать, тётя болеет, ухода требует. Работать больше возможности нет и не будет, так как тётя помирать не собирается, но и ходить не в силах. Лежит-де бедная старушка одна одинёшенька. Без Ивана Ивановича ни за хлебом сходить, ни горшок ночной вынести.

Дескать, и рад бы всю оставшуюся жизнь окна-двери людям монтировать, да теперь уже никак невозможно. Тётя – родной человечек, на произвол судьбы не бросишь. Так правдиво изобразил Иван Иванович эту несуществующую тётю, что сам прослезился, читая только что написанное заявление.

– Должно сработать! – думал наш герой. – Ну, не изверги же, в конце концов, эти «окна-двери».

– Ох, изверги, изверги, – шепнул тут вдруг некто из закорюченного переулка. – Да, ты и сам, поди, знаешь.

– Мало что, знаю, а верить в хорошее надо! – твёрдо стоял на своём Иван Иванович.

Да и то, друг мой, что ещё ему оставалось! Верить и надеяться!

– Так-так, – одобрил эту лучезарную мысль виртуальный мудрец Тейтаро Судзуки. – Молодец, Иван Иванович! Ты почти уже стал настоящим дзен-буддистом. Не горюй! Бог испытания даёт, значит, любит. Будда тоже многие ступени обучения проходил. И ничего – святым стал!

– Эх, друг Тейтаро! – с горечью воскликнул изобретатель. – Я бы рад любые испытания пережить, если бы они меня одного касались. Люблю я дзен! Но вот детишки, они-то тут причём? Они от таких испытаний, пожалуй, и того...

Но промолчал мудрый Тейтаро. Не дал ответа. Да и нет, скорее всего, ответа на этот вопрос.

 

Светлые очи хозяина

Пред светлые очи хозяина явился Иван Иванович, готовым стоять до конца, не отступать от задуманного. Понимал – лёгкой победы ждать не приходится.

– Вот, – протянул изобретатель свежеиспечённый листочек с заявлением.

– Что это? – грозно рыкнул хозяин.

– Заявление об уходе.

– Ну-ка, ну-ка, что это ты там сочинил?

– Тётя у меня...

– У всех тёти.

– Так болеет моя...

– И что?

– Так я её люблю.

– Ну, ты извращенец!

– Я не в том смысле.

– В каком ещё смысле? Какой может быть смысл!

– Помогать ей надо.

– Ну, так это недолго. Помоги!

– Да нет! Не в этом смысле...

– Опять какой-то смысл! Слушай, осмысленный ты мой, говори, что задумал? Решил наши коммерческие секреты продать конкурентам?

– Боже упаси! Да и какие секреты?

– Ну, ты дуру-то не гони! Обучили тебя всему, а теперь, значит, побежал на большие деньги? Кто тебя переманил?

– Клянусь тётей, никто!

– Тётей он клянётся. А я дядей клянусь, что жизнь – копейка. Понимаешь, не мёд, а всего лишь копейка!

– Да оно так! Но тётя...

– Ладно, чёрт с тобой! Отработаешь две недели, и вали к тёте!

Хозяин резко начертал что-то на бумажке, кинул её Ивану Ивановичу и сделал недвусмысленный жест – мол, пошёл вон!

Изобретатель отнёс заявление с царской резолюцией бухгалтеру и отправился отбывать срок. Так и хочется, дорогой друг, сказать – пошёл, дескать, Иван Иванович срок тянуть. Оно ведь так и есть. Когда уйти хочется, а тебя пригвождают к оконной раме с дверной коробкой, это уже тот самый срок и есть.

Как-то разом почувствовал Иван Иванович враждебность оставшейся за стеной фирмы, где в своих кабинетах сидели ощетинившийся хозяин и шипящая, как змея, бухгалтер Крыся Ферапонтовна, которая заставляла всех называть её Марысей. Да и коллеги, оконных дел мастера, поглядывали осуждающе, хотя и сочувствующе тоже: дескать, дурак ты, брат. Счастья своего не понимаешь.

И стал Иван Иванович замечать с этих пор, что как только вечер опустится на грешную землю (говоря высоким слогом), так начинает в его квартире вонять – то сероводородом, то крематорием. Да так воняет, что и проветривание не помогает.

«Вот это и есть – жизнь копейка, – горестно думал изобретатель. – Бывшие оконные коллеги теперь не отстанут, пока не отправят меня к тёте... Уж, наверное, у них не только свалки горящие в ходу, но и баллончики какие-нибудь газовые. Вот это называется, поработал!».

Вот так и стал жить-поживать наш герой – без работы и в не располагающей к жизни атмосфере. Лишь незабвенный Тейтаро Судзуки и помогал как-то выжить. Веришь ли, друг мой, бывшие коллеги продолжали травить бедного Ивана Ивановича до тех пор, пока фирма не разорилась – конкуренты-таки руку приложили!

Тут уже и совсем праздник наступил. А как же – пусть и без работы, без денег, с пошатнувшимся здоровьем, но живой! Значит, празднуй победу в борьбе с исчадиями ада. Они его измором взять хотели, да вот их и самих выморили. Жизнь, конечно, копейка, но и справедливость иногда случается в этой самой копеечной жизни.

Правда, вот со здоровьем у Ивана Ивановича совсем худо – лечиться не на что да и некогда Запасы, заработанные вонючими окнами, давно закончились. Остатки муки, крупы и макарон съедены. А новой работы нет и, похоже, не будет уже.

Тейтаро Судзуки один пока ободряюще посматривал на Ивана Ивановича с обложки любимой книги. Все прочие оптимистические причины для оправдания жизни давно закончились.

Осталась ещё рыбалка, которая, худо-бедно, служила подспорьем голодающему изобретателю. И вот наступил-таки однажды момент, когда наш герой, вспомнив, как решительно и повсеместно подростки уходят в мир иной от неразрешимой благодати жизни, принялся думать в том же направлении.

– Эх, друг, Иван Иванович, – вклинился тут Тейтаро Судзуки. – Ты это брось! Знаешь ведь: сегодня горе – а завтра праздник. Надо до завтра-то дотерпеть!

– Хорошо, – согласился изобретатель. – До завтра дотерплю. А уж послезавтра...

– Вот-вот! Там видно будет!

 

Ловись, рыбка, большая и маленькая!

С утра пораньше отправился Иван Иванович на рыбалку. Однако лето давно уже закончилось. Да и осень почти прошла. Неуютно на берегу. Клюёт плохо, редко. Но если глупая рыба не попадётся на крючок, то и обеда у Ивана Ивановича не будет. Про ужин уж и говорить нечего!

Сидит изобретатель над рекой, дрожит и думает: «Обманул, друг, Тейтаро. Нет праздника, да и не будет теперь уже никогда».

Тут из-за кустов вдруг вываливается всё тот же Сергей Сергеевич – рыбачья душа.

– Что? – говорит. – Окна-двери не понравились, пахнут плохо. На берегу-то оно лучше? Воздух свежий. А?

– Ну, да, – смущённо пробормотал Иван Иванович.

– Воздухом сыт не будешь.

– В «Окна-двери» больше не пойду! – твёрдо сообщил изобретатель.

– Да, я и не приглашаю. Фирма приказала долго жить. Я теперь в другом месте работаю. Хочешь, присоединяйся.

– И что это? – с опаской спросил Иван Иванович.

– В киоске будешь мелочёвкой торговать.

– Киоск твой?

– Да, куда там! Один кент с юга приехал. Его киоск.

– И что за мелочёвка?

– Да там гирлянды цветочные, цветы в корзинках пластмассовые для украшения интерьера.

– И всё?

– Ну да. Заработок – процент от продаж.

– И как?

– Не густо, но на хлеб хватает. Ты вон, смотрю, совсем плохой, кожа да кости. А тут всё же – хлеб. Иногда и на молоко остаётся. Ну что?

Помялся, помялся бедный изобретатель, к тому времени окончательно заледеневший на ветру, да и согласился. Хотя предыдущее предложение знакомца и бывшего коллеги Сергея Сергеевича не принесло долгожданного благополучия, но раз на раз не приходится. В одно и то же место два раза бомба не падает. Так подумал Иван Иванович, сматывая удочку.

 

Продавец гирлянд

На следующий день наш изобретатель уже бодро осваивал торговый процесс. На первый взгляд, ничего сложного не обнаружил. Всё просто и даже примитивно. Принял товар по списку, записал то, что продал, сдал остатки товара опять же по записям. Получил заработанный за день процент, и свободен!

То, что выдача заработка полагалась в конце каждого дня, очень понравилось Ивану Ивановичу, потому что вечером он уже смог купить себе и хлеба, и молока, и даже колбасы кусок.

Работа, казалось бы, не требующая размышлений, давала богатую пищу для ума. Торговый киоск на базаре – что экран телевизора: сколько за день людей пройдёт мимо, какие типажи попадаются – просто песня! Иван Иванович – любитель физиогномики, был ошеломлён: «Кино, просто кино! Хоть сейчас садись писать роман под названием «Люди или...».

Однако писать роман пока не представлялось возможным. Торговля шла довольно бойко. Многие с интересом поглядывали на новый товар – до приезда южной экзотики, в виде гирлянд цветущих лиан, белоснежных лотосов, корзинок ромашек и васильков, пластмассовых пальмовых деревьев и прочих украшалок для квартир, в городе не водилось подобного товара.

Особенно надолго возле киоска задерживались женщины. Какой бы ни была хозяйкой в доме женщина, но устоять перед красивыми предметами интерьера трудно – очень уж изделия из необычной импортной пластмассы похожи на натуральные, природные. Букет васильков в жёлтой плетёной корзинке, казалось, только что прибыл с поля, где на краю пшеничных просторов ютились эти синеглазые цветы. Неувядающие ромашки, сияя белизной и солнечными серединками, хотели поселиться в руках каждого, кто бросал на них заинтересованный взгляд.

Через неделю Иван Иванович отъелся, стал спокоен и философичен, а также и терпим ко всякого рода вывертам жизни. Даже несколько расслабился в отношении женского пола, к которому обычно относился с большой осторожностью, ведь главными потребителями эксклюзивного товара как раз выступали любительницы прекрасного.

«Чего уж тут! – добродушно рассуждал наш герой. – Пусть себе вьются у киоска, пчёлки мои! Им же надо улей свой украсить!».

И так ему понравилось это своё новое состояние, что ко всем милым дамам он теперь обращался исключительно сказочным образом: «Что бы тебе предложить хорошего, пчёлка моя?» – спрашивал он у очередной покупательницы.

И заметил, что вот это доверительное «ты» очень помогает увеличить доход. Как-то так дамы, все без исключения, расцветали, когда слышали вот такую замечательную домашнюю речь.

«Вот, – думал изобретатель. – Скоро я стану хорошим психологом. Тоже пригодится! Мало ли что!».

И ведь как в воду глядел! Вот они, эти черти из закорюченного переулка, из дальнего уголка замученного жизнью сознания, всегда подбросят что-нибудь непотребное.

«Мало ли что!» – только подумал Иван Иванович, а оно уже тут как тут!

Вот так, друг мой, мысль имеет свойство материализоваться!

 

Катастрофа

Закончился месяц вполне успешной торговли, как считал наш герой. Впервые за это время пред очи Ивана Ивановича явился хозяин.

– Вот, привёл контролёра, – сказал круглый, вальяжный гость. – Рэвизия будет.

– Пожалуйста, – спокойно отозвался изобретатель.

Он был уверен, что в его киоске всё в полном порядке – комар носа не подточит. Однако некое неприятное чувство откуда-то сбоку коварно вгрызлось в мозг. Получалось, что ему не верят. А ведь Иван Иванович как раз и страдал всегда из-за своей подружки – назойливой и настойчивой совести.

– Надо так надо! – пригласил он контролёра в киоск, а на фасад вывесил табличку «Перерыв».

Хозяин быстро куда-то ретировался. Контролёр же принялся ревизовать, перечитывать и пересчитывать всё и вся – накладные, записи Ивана Ивановича, гирлянды и пальмы, ромашки и васильки. Шорох стоял в киоске, бормотание смутное – атмосфера как-то сама собою сгущалась и становилась грозовой. Иван Иванович чувствовал это по недовольно выгнутой, словно у выпуганной кошки, спине контролёра.

Уверенное спокойствие изобретателя постепенно переросло в противную серую тревогу: «И что роет! Там и рыть-то нечего!» – думал наш герой, с досадой и неприязнью поглядывая на суету контролирующей особы.

Наконец, аудитор распрямился и строго посмотрел прямо в глаза Ивану Ивановичу.

– Ну что? Сознаваться будем?

– В чём? – поразился изобретатель.

– А то мы не знаем! – лучезарно улыбнулся ревизор.

– Конечно, не знаю!

– Недостача у тебя, дорогой мой!

– Какая недостача?! – воскликнул Иван Иванович, хватаясь за косяк, чтобы не упасть.

– Так, должен ты, друг сердечный, пятьдесят тысяч хозяину.

– Не может быть! – только и выдохнул бедный торговец гирляндами.

– Не может, но есть! Именно пятьдесят! Смотри сам, я всё записал.

– Что? Что ты мог записать? Если я каждый день сам записывал всё до последней копеечки!

– Копеечки на месте, а товара нет – ровно на пятьдесят тысяч!

– Какого товара? Всё же учтено, всё посчитано было!

– А вот тут в накладной написано, что дополнительно поставлена для продажи в твой киоск композиция из натурального рубина, стоимостью в пятьдесят тысяч рубликов.

– Где? Где написано?

– Так смотри лучше. Вот – мелким шрифтом на обороте накладной.

– Не было никакого рубина, одна пластмасса приходила.  

– Ну, если бы я проторговался, тоже так сказал бы, – доверительно улыбнулся ревизор.

По этой вышколенной улыбке Иван Иванович понял – его подставили ловко и просто. Доказать ничего не удастся. Свидетелей нет и не будет, а накладная есть. Поставщик товара каждый раз присылал новых грузчиков – всё парнишки молодые. Подмахнул накладную, и след простыл. Кто это был, куда улетучился, где его искать. Ни имени, ни фамилии, ни места жительства.

Сел Иван Иванович на свой стульчик в киоске, пригорюнился: «Где я возьму такую сумму? Никогда и в руках не держал столько! Что теперь будет?».

И мерещилась уже нашему изобретателю тюрьма с решётчатыми окнами. Но тут вдруг, откуда ни возьмись, вновь явился хозяин.

– Ну что – платить будем или отрабатывать?

– Как же отрабатывать, если непонятно откуда растраты появляются? Поработаю ещё, уж тогда и вовсе худо будет – на всю жизнь должен останусь.

– Ну, не всё так плохо. Вот поторгуешь дополнительным товаром – дорогим, быстро и рассчитаешься.

– Каким товаром?

– Да товар простой, много места не займёт. Вот порошок такой, в бумажки упакованный. Будешь продавать тем, кто спросит. И все дела!

Пот прошиб бедного изобретателя – понял, что наторговать можно будет лет на десять. Однако вида не подал:

– Подумаю, – сказал.

– Ладно, думай до завтра, – согласился хозяин.

   

Куда уехал цирк?

Бежал домой Иван Иванович, на ходу бормотал горестно: «Вот это называется, поработал!». В милицию идти бесполезно – видел однажды, как хозяин с ментами за ручку здоровался. Тут всё схвачено!

«В бега уходить придётся, – решил изобретатель. – Поеду немедля к однокласснице в деревню. Авось, не выгонит. Там и схоронюсь. Помогу за скотиной ходить, а весна придёт – огородом займусь».

О том, что от женского пола подальше держаться надо, и не вспомнил, бедолага. Здесь следует отметить, дорогой друг, что Тейтаро Судзуки не остался в стороне от этой душераздирающей трагедии, а полностью одобрил действия Ивана Ивановича. Дескать, правильно решил – так держать! Оно и мудро! Деревня, она всегда спасала – приютить, там, подкормить, душу поправить и прочее... Куда ещё податься бедному гражданину от притеснений и нищеты!

Сдал наш торговец свою квартиру первому попавшемуся студенту за символическую плату, да и покинул родные стены. Так что изобретателя сегодня нашли мы уже за городом – на пути к природе. Стоял Иван Иванович на перекрёстке (так и хочется сказать – на перекрёстке жизни!), ловил попутку. На автобусе побоялся отправляться – у кента всё схвачено, мигом сообщат, «куда уехал цирк». Тут надо тихо действовать, незаметно, следов не оставлять. А вот и попутка – КАМАЗ остановился на призывный жест.

Уселся Иван Иванович на сиденье рядом с водителем и, наконец, вздохнул облегчённо – кажется, всё получилось! И так хорошо стало, так разморило в мягком кресле, что постепенно задремал он, привалился к спинке сидения плотнее, да и уснул совсем. По обыкновению, как и всякий раз на крутых поворотах жизни, приснился изобретателю странный сон.

Видит Иван Иванович себя. Как будто идёт он полем-лугом. Вокруг цветочки, мотылёчки, солнце светит, птички поют. Хорош летний денёк! Но вот впереди ждёт его подъём на крутую гору. Подходит ближе и видит – трава на взгорье низкая, ухватиться не за что, скользко будет подниматься. Но делать нечего – надо! И стал Иван Иванович одолевать подъём. Вдруг заметил, чуть выше стройными рядами движутся в гору змеи – великое множество! Видно, что, скорее всего, ужи. Но всё равно противно смотреть, как они извиваются, пытаются опередить друг друга.

«Это мне придётся через них переступать!» – подумал Иван Иванович.

И, действительно, крупными шагами стал обгонять змеиное воинство. А потом и позади оставил. Вот уже и вершина рядом! Немного поднатужиться надо, и преодолеет он этот крутяк. Но сил уже не хватает, а змеиное войско догоняет.

«Не скатиться ли мне обратно?» – подумал изобретатель.

Но чувство омерзения заставило его ухватиться за кустарник на вершине, упереться изо всех сил и выбраться наверх. Оглянулся назад, а змеи застряли на подходе к вершине да и забуксовали – не могут никак преодолеть уклон. Тут вмешался мудрец Тейтаро – дескать, молодец, Иван Иванович! Умеешь, когда захочешь!

Проснулся наш герой в хорошем настроении. Оказалось, пока сон смотрел, старательный КАМАЗ большую часть пути уже и отмахал. Вот она, деревня-то, как на ладони. Километра три осталось. Возликовало сердце Ивана Ивановича – благодать кругом! Горы синие – грядой, небо высокое – жемчужное. Скоро в гостях у одноклассницы Варьки за столом сидеть будет. В этом не сомневался – знал Варьку с детства. Доброй души человек, хозяйка хорошая, а уж гостеприимная – слов нет!

Так и вышло, дорогой друг! Варька, рада не рада была – встретила Ивана Ивановича как долгожданного родственника. Вошёл в избу, а там тепло, уютно, пирогами пахнет. На печи кот рыжий толстый сидит, на гостя вопросительно смотрит – дескать, кто ты такой, не пора ли мне убегать?

Погладил Иван Иванович кота по широкой спине. Тот выгнул её дугой, на гостя одобрительно глянул, да и разлёгся на теплом месте вольготно и беззаботно.

– Хорош у тебя котяра! – сказал изобретатель.

– О, это первый друг! Мы с ним все вечера коротаем! Разговариваем, беседы ведём. Сын в городе живёт. А мы тут – с котом. Кстати, Васькой зовут.

– Ну вот, будем знакомы, – подмигнул Иван Иванович рыжему баловню.

Тот даже ухом не повёл.

– Рассказывай, Ванюшка, как житьё-бытьё? Вот, пирожки с капусткой кушай, и рассказывай, – уселась напротив гостя Варька.

И поведал Иван Иванович давней подружке-однокласснице леденящую историю жизни своей городской. Всё без утайки! Варька только охать успевала. Смотрела жалостливо. Потом сказала:

– Живи тут, никуда не высовывайся. Сын у меня молодой да шустрый, но и то – спасается только тем, что в охране толстосума одного работает. Оружие при нём. Вот поэтому лишний какой-нибудь обдирала и не пристанет! А ты! Знаю я тебя! Разве твоё сейчас время! У тебя же мозги направлены всегда в науку были. А сейчас какая наука! Мародёры сплошные кругом. Здесь и то жизни нет, а в городе – и вовсе!

Благодарный Иван Иванович после сытного ужина отправился на скотный двор, накидал сена Бурёнке и тёлочке Пёструшке. Воды натаскал в дом, дров две охапки. Варька печь затопила на ночь. Умаявшись, уснул изобретатель на печи рядом с котом Васькой, как у мамы за пазухой.

 

Новое – хорошо забытое старое

И стали жить-поживать Иван Иванович и Варька в мире и согласии. С утра переделает новый жилец все дела по хозяйству, да и усаживается читать журналы «Наука и техника», коих в кладовке у Варьки было великое множество – сыну выписывала, пока в школе учился. А для технаря такая библиотека – лучше всякого интернета. Вот и принялся Иван Иванович привычным делом заниматься – читать, информацию извлекать, обрабатывать в мозговом компьютере и новые идеи рождать.      

Россыпи интереснейших вещей обнаружил изобретатель в старых журналах. Однако остановился на одной неприметной статье, опубликованной мелким шрифтом в примечаниях. Варька оторвать не могла его от найденной жемчужины – и спал и ел, не выпуская из рук журнала:

– Что ты там выискал? Можно подумать, рецепт вечной молодости.    

– Ты почти угадала, – обрадовал её Иван Иванович. – Это просто бомба! Находка для любого бизнесмена! Понимаешь, я нашёл статью о голубой глине.

– Так всем известно – она лечебная.

– Известно-то известно, но используют её либо для примочек-компрессов, либо внутрь. И то и другое – не самый лучший способ. Не каждый решится землю есть, то есть глину, или на рану её накладывать. Ванны из глины – это уж и вовсе экзотика – только для санаториев и годится.

– И что?

– А то, что придумать надо такой способ, чтобы действие глины было незаметным и постоянным – удобным, значит. Но глина должна быть необожжённой, например, отшлифованный браслет или медальон. А может быть, ожерелье.

– А что, такого способа нет?

– В том-то и дело, что для браслетов или бус используют только обожжённую глину. А после обжига она уже не отдаёт микроэлементы.

– И много их, этих микроэлементов?

– Да вся таблица Менделеева.

– Ого!

– А самый главный элемент – радий. Радиоактивный, но в малых количествах, как в глине, очень полезен человеку.

– Неужели так трудно придумать этот способ – из необожжённой глины бусы изготовить?

– Если бы просто было, так давно уже придумали бы. Здесь никакие склеивающие материалы не подойдут – все они вредны для здоровья. А без них глина после сушки легко рассыпается, обработке не поддаётся. Слышала такое выражение – колосс на глиняных ногах?

– Как не слышать! Скульптура, кажется, такая была – гигант на глиняных ногах. Камешек с горы скатился, ударил колосса по ногам, он и рухнул. Школьный курс древней истории.

– Точно так. А нам надо, чтобы из глины без обжига можно было бусы выточить и отшлифовать. У вас тут глина голубая, кембрийская, самая ценная. Заводик можно было бы открыть – бусы, браслеты, медальоны делать.

И что ты, друг мой, думаешь? Именно изобретением способа производства бус из необожжённой глины и занялся наш изобретатель. Его хлебом не корми – дай поизобретать что-нибудь. По обыкновению, Иван Иванович даже и не думал о том, кто и как заводик построит. Для него это было делом не первой важности. Азарт изобретателя, как всегда, толкал его. И знал, знал наш герой, что теперь и спать не сможет, пока не придумает, как решить эту глиняную задачку.

Варька не мешала однокласснику. Понимала – теперь его не остановить. Так что, друг мой, сообщаю – принялся Иван Иванович образцы глины в дом таскать, пробовать разные добавки, чтобы из рассыпчатой глины изготовить прочный материал, полезный для здоровья. Стол обеденный превратился в лабораторный. Десятки образцов уже стояли рядами, высыхая постепенно до нужной кондиции.

День и ночь колдовал наш герой. Высохшие заготовки пробовал на прочность – вручную пытался из них медальоны и бусы вытачивать и шлифовать. В ход пошли и тесто, и мука, и молоко, и закваска пивная, и белок куриного яйца. И порошки из трав – их у Варьки насушено было много, везде по углам рассованы пучками. В первую очередь пробовал Иван Иванович именно органические материалы, родственные живым тканям. Хотелось ему создать состав такой, чтобы бусы тёплыми были, как янтарь, например.

Всю зиму не отрывался изобретатель от работы. А к весне показал Варьке ниточку бус – голубовато-зелёные пирамидки, с округлёнными гранями, отшлифованные вручную.

– Вот, Варька, давай испытание начнём. Надевай бусы и носи, не снимая, с месяц. Потом расскажешь о своих ощущениях. А я вот медальон носить буду.

– Ну, Ваня, ты и молодец! – просияла Варька. – Теперь инвестора надо искать.

– Рано ещё. Сначала испытать надо. А вдруг никакого действия не обнаружится.

– Ну, это правильно! Проверить, конечно, надо.

– Вот я и говорю. Сегодня – первый день эксперимента. Так я и записываю в рабочий дневник.

Иван Иванович, как истинный профи, каждое своё действие фиксировал, описывал подробно, выводы делал, результаты обсуждал. Сам с собой обсуждал, конечно, но непременно делал это в письменном виде. Иногда, правда, Варька что-то подсказывала. К весне рабочий дневник нашего изобретателя уже был похож на рукопись объёмного романа. Да это и был роман – о мечте выброшенного из жизни умного, образованного и талантливого гражданина, которому не нашлось места в рыночной меркантильной суете.

Варька, как истинная женщина-селянка, ясен пень, выведала у Ивана Ивановича секрет изготовления бус. Главный компонент изобретатель указал любопытной однокласснице, но сообщил также, что есть и ноу-хау – мелочь, без которой бусы ни за что не получатся.

Так что ноу-хау на этот раз так и осталось секретом, не потому, что Иван Иванович Варьке не доверял, а потому, что мир – хищник недремлющий. Вот и сейчас у нашего героя что-то свербило внутри – предощущение какое-то. Дурное, конечно. Отмахнулся от этой мистики Иван Иванович, но осторожности не потерял.

 

Птица Удачи

Прошли, пролетели, прошуршали, как серые мышки, две недели. И вот, проснувшись утром, Иван Иванович, по обыкновению, отправился сена задать Бурёнке да Пеструшке, накормить кур да порося. Управившись с привычными делами, накачал два ведра воды из колонки да и понёс в дом. Открыл дверь и чуть не споткнулся о порог – перед ним стояла Варька. Её глаза, синее синего, полыхали из-под ресниц, просто светилась Варька:

– Смотри, Ваня, у меня прядка седая исчезла.

– А разве она была? Не замечал. Тебе же всего-то...

– До старости далеко, но седина была. А теперь нет.

– Так-так, – раздумчиво сказал изобретатель. – Как считаешь, это бусы?

– Даже и думать нечего – они! И морщинки у глаз разгладились. Да ты на себя, на себя посмотри!

Иван Иванович кинулся к зеркалу.

– Ну, так ты ничего не увидишь. Вот второе зеркало – смотри.

– Да, Варька, ты права! Моя седина тоже исчезла – волосы как в семнадцать лет.

– А я о чём говорю! Время вспять пошло.

– Это не время, это клетки восстанавливаться начали. Значит, ноу-хау моё работает!

– Ну что? Теперь будем инвесторов искать?

– Погоди немного, пусть ещё две недели пройдут. Тогда эффект будет заметнее. Нам же надо действие бус описать подробно. Хотя бижутерия – это не лекарство, тут документы проще оформить.

Варька крутилась перед зеркалом, разглядывая себя.

– Ваня, тебе цены нет! – бормотала барышня-крестьянка.

– Да ладно! – скромно отмахивался Иван Иванович.

Он-то понимал, что путь от изобретения до товара долог и хитромудр. А уж до прибыли – и тем паче. Однако радость удачи всё равно не оставляла его – труд был не напрасен, а это главное!

 

Через две недели стало ясно – ноу-хау не только работает на оздоровление и омоложение, но и новые способности открывает в человеке. Варька вдруг стала стихи писать, чего раньше никогда делать не помышляла. Иван Иванович научился сам собой английские тексты в учебнике читать, хотя в школе когда-то обучен был лишь с немецкого переводы делать со словарём.

Подъём духа у обоих достиг небывалых высот – настроение только хорошее! Казалось, вся жизнь впереди – точно, как в семнадцать лет. Варька больше ждать не хотела, решила инвесторов искать:

– Всё, Ваня, пошла я к местному богатею, Тимофею Хватову, предлагать твоё изобретение. Ему заводик открыть, что чихнуть. А уж о доходах твоих, думаю, договоритесь.

Ивану Ивановичу хоть и не хотелось расставаться с новым изобретением (у него всегда возникало вот такое нежелание), но куда ж деваться! Ведь затем и бусы придумал, чтобы они к людям пошли.

Понимал наш герой – как только Варька обнародует бусы, так суета нагрянет. Очень этого не хотелось Ивану Ивановичу. Однако жизнь есть жизнь.

 

Привет от кента

Ушла Варька к местному капиталисту. Иван Иванович, пригорюнившись, остался сидеть за столом. Подпёр ладошкой умную головушку и загоревал. Ничего с этим поделать не мог.

Варька прибежала радостная – Тимофей, дескать, согласился на сотрудничество.

– Ладно, – сказал Иван Иванович. – Завтра пойду договариваться.

Время между тем уже подкатило своё солнечное колесо к весне. Грянул март – на улице благодать. Птицы щебетали, радовались, ветерок тёплый с юга прилетел. Выглянул в окно Иван Иванович, а там, напротив Варькиного дома на дороге мужик стоит. Так-то бы и внимания не обратил наш герой, но уж очень мужик приметен оказался. Штаны на нём ярко-красные, а куртка – цветастая розовая – бабья какая-то.

«Каких только чудиков чёрт не подбросит!» – подумал Иван Иванович.

И тут же смутная тревога вползла в душу:

«Откуда такой в деревне взялся? Не видывал его ни разу».

А мужик рукой помахал, вроде как зовёт выйти.

«Не ходи! – шепнул умник из закорюченного переулка. – Нечего чертям потакать!».

Иван Иванович с умником согласился, однако за ворота вышел.

– Привет! – сказал розовый. – Привет от кента. Говорит, должен ты ему. Говорит, есть у тебя то, чем рассчитаться можно.

– Денег, как не было, так и нет, – ответил изобретатель.

– Не всё то блестит, что деньги, – ухмыльнулся розовый. – Ты изобретение отдай, вот и в расчёте будешь.

– А если не отдам?

– Ну, вольному воля. Я сказал, ты услышал. А дальше, как знаешь.

Розовый снова рукой помахал, типа, честь отдал, и отправился восвояси вдоль по улочке. Иван Иванович же в глубоком раздумье в дом вернулся.

– Это с кем ты разговаривал? – спросила Варька.

– Вот, понимаешь, я так и знал – не дадут на себя работать. А на дядю, тем более на жулика кента, никаких изобретений не напасёшься. У них аппетиты не меряны, мошна бездонная. Это, Варька, был посланец с того света.

Варька только охнула.

– Что теперь делать-то?

– Что-что? Уходить придётся и отсюда.

– Ваня, прости. Это всё я виновата! Не ходила бы к Тимофею, никто ничего и не знал бы.

– Что ты, Варька! Они всё равно бы меня нашли. Может, и с самого начала знали, где я. Ждали только момента, когда им выгодно будет объявиться. Вот и дождались.

– Куда же ты подашься без денег-то?

– А подамся я, Варька, в горы. Потом через границу – в Китай... Другого пути нет – только пешком по диким местам, иначе хвост будет.

– Ванечка, я с тобой!

– Что ты, Варька! Сейчас никак нельзя – только намыкаешься со мной. Вот устроюсь в Китае, вызову тебя. Приедешь?

– Я бы и сейчас с тобой пошла.

– Ты, Варька, можешь этим посланцам всё рассказать про глину. Всё равно без меня они бусы сделать не смогут. Пусть пробуют. Флаг им в руки! А ты им скажи, вроде, вот так и так делать надо. А если ещё что-то, то уж не обессудьте – значит, изобретатель секрет с собой унёс. Поверят. Они женщин за умных не держат. Так что с тебя и взятки гладки. Что знала, мол, то всё без утайки выложила. А чего не знаю, того придумать уж никак не возможно.

– Ваня, будь осторожен. Я сейчас соберу продукты и вещи в дорогу. Вот как раз бульонные кубики, их можно раскрошить, на язык класть по кусочку. В них и белок, и соль, и витамины. Вот сухарики, лапша китайская – её можно в холодной воде размочить. Сала солёного кусок. Две булки хлеба, яйца, пироги. Как-то можно продержаться. Где-то, может, пастухов встретишь или охотников. Расскажешь, почему в дорогу отправился. Помогут. Они люди хорошие.

Вот таким неприглядным ликом, дорогой друг, обернулось новое изобретение для умного и безобидного Ивана Ивановича. Да и то сказать, знал ведь, где живёт! Знал – высовываться нельзя. Никак нельзя! Но натура – природа, то есть, страшнее доброго советчика. Никуда её не спрячешь, натуру свою. Что Бог дал, с тем и жить пришлось!

Припомнился тут Ивану Ивановичу и сон вещий, где его змеи догоняли, а он перешагивал через них и в гору взбирался. Теперь сон почти точно претворился в жизнь. Отрадно было лишь то, что во сне удалось Ивану Ивановичу выбраться на вершину, а рептилии остались внизу. Одна надежда на счастливый пророческий сценарий и грела душу бедного изобретателя.

 

Часть 4.

МГА

 

Табын-Богдо-Ула

Поужинал наш герой в последний раз с Варькой за любимым столом, прослушал свежие новости. Как всегда, не обрадовали деловитые радиоведущие. Наоборот – их вечерний рассказ о том, как в Туве двое пацанов взяли дома ружьё, открыли охоту на людей, да и убили водителя автобуса, чтобы порулить, как-то совсем настроение испортил. Однако ждать улучшения новостей и настроения уже было некогда. Простился Иван Иванович с Варькой, кинул рюкзак за спину да и отправился в дальний путь.

Все эти события, если взглянуть на них со стороны, могли бы показаться полнейшей фантасмагорией. Но это со стороны. А изнутри жизни нашей, согласись, друг мой, выглядит судьба Ивана Ивановича чем-то обыкновенным, привычным. Погоняет она, эта жизнь-копейка, каждого, и не куда-нибудь, а куда подальше: кого – на кладбище, кого – в Китай, кого – на паперть милостыню просить. И никто – ни чиновники, ни полиция, ни суд не защитят бедного человека. Так что не удивишь нас бессмысленными поворотами сюжета. Видали мы сюжеты и пострашнее!

Оглянулся изобретатель несколько раз, помахал Варьке рукой. Она всё так и стояла на высоком крыльце, всё смотрела вслед Ивану Ивановичу. Потом на цыпочки поднялась, но фигуру уходящего всё дальше друга постепенно размывала сизая дымка – не то от горных пожаров, не то от пыльных кулундинских ветров. Так и съела эта мга очертания ходока.

Пригорюнилась Варька. А как ты хотел, друг мой! Был в доме хороший человек, и вот нет его! И ничем пустоту, мигом образовавшуюся, не заполнить. Незаменим хороший человек!

Но знают об этом только такие же хорошие люди. Плохие всегда уверены – незаменимых нет. Дескать, ушёл один, придёт другой. А вот и не так! Ушёл Иван Иванович, а другого такого уже не будет никогда! Потому и пригорюнилась Варька.

 

А Иван Иванович отмахивал в это время уже не первый километр своего неведомого пути. Курс держал на юг, где сходились друг с другом горные хребты Южный Алтай, Монгольский Алтай и Сайлюгем. Там находился горный узел Табын-Богдо-Ула.

Там проходила граница с Китаем, на которой пока не были выставлены пограничные посты с пропускными пунктами. Считалось, что в таких труднодоступных местах никто не ходит.

А вот жизнь-копейка отправила нашего героя именно туда. Надеялся Иван Иванович затеряться в горах, а где-нибудь в Урумчи, на китайской стороне, как-нибудь легализоваться.

Шёл изобретатель, отмахивая вёрсты, вспоминал жизнь свою неказистую, в которой не пригодился никому, кроме Варьки. Где-то на прилавках аптек остались россыпи фигуристых флакончиков с его изобретением «Духи сексуального маньяка». Остались кучи денежных знаков, которые отобрала у него красавица Дарья – фармацевт, акула и поэтесса.

Осталась квартира, в которой прижился студент. А где-то, уж и совсем далеко, продолжала гениальный бизнес-сатанизм гражданка Сергина Сергеевна. А в параллельном пространстве всё ещё жили сетевые маркетологи, мерчендайзеры и дистрибьютеры.

Но не было сожаления в душе Ивана Ивановича. Наоборот – светилась там подобная «Зелёной лампе» надежда. А следом за ним смыкала свои объятия призрачная мга, отделяя прежнее бессмысленное существование от сияющих впереди вершин Табын-Богдо-Ула.

               

ЭПИЛОГ

 

Вот так и затерялся след изобретателя Ивана Ивановича на этой грешной земле. Но спустя несколько лет прошёл слух, дескать, объявился в Китае новый магнат русского происхождения Ван-Ван-Ыч.

Говорили так – открыл этот магнат завод лечебной бижутерии. А при заводе – академию имени Тейтаро Судзуки.

А Варька уехала. Куда уехала, не скажу, друг мой. Но, кажется, догадываюсь.

Бийск