Валерий РУМЯНЦЕВ. И БУДЕТ РАДОСТНЫЙ ПОЛЁТ… Стихи

Автор: Валерий РУМЯНЦЕВ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 86 | Дата: 2017-05-25 | Комментариев: 0

 

 Валерий РУМЯНЦЕВ

 И БУДЕТ РАДОСТНЫЙ ПОЛЁТ…

 

 * * *

 Всё то, что прежде я любил,

 С годами прячется тумане.

 Вопрос to be or not to be

 Не покоряет мозг как ране.

 

 Всё чаще зов издалека

 Влечёт к ещё неясной цели.

 И мысль про вечный «день сурка»

 Дурманит разум словно зелье.

 

 Но сквозь дурман вдруг вспыхнет свет.

 Как искра на ветру промчится.

 И, этой искоркой согрет,

 Охотно разум разгорится.

 

 Сквозь толщу лет и сквозь туман

 Проступят странные виденья.

 Картины незнакомых стран,

 Как жизни бесконечной звенья.

 

 Полузабытых лиц канва

 В цепи мелькающих эскизов,

 Полузнакомые слова

 Дыханием ночного бриза.

 

 И чувства старые всплывут,

 В который раз сверкнув надеждой,

 Что я не зря тащил хомут

 Противодействия невеждам.

 

 Что предназначенный мне путь

 Был всё же не тропой в болото,

 И этот путь когда-нибудь

 Предстанет полосой для взлёта.

 

 И будет радостный полёт

 Без глупых правил и запретов.

 И станет курс один: вперёд

 К столь ожидаемому свету.

 

 ЛИШЬ ПЕШКА

 Судьба всего лишь пешка, но,

 Как это ни парадоксально,

 Играет нами всё равно

 С кем напоказ, а с кем-то тайно.

 

 То тащит за уши вперёд,

 То наградит вдруг оплеухой.

 То всем приказы раздаёт,

 А то в себе замкнётся глухо.

 

 Нам не понять её причуд.

 Мы строим лишь предположенья.

 Идём сквозь мрак, держа свечу,

 Не в силах оборвать движенье.

 

 Так и Судьба не сознаёт

 Причуд того, кто с ней играет.

 Кружит вселенский хоровод

 От края вечности до края.

 

 И в круговерти бытия

 Всё служит для какой-то цели,

 Ведь даже вечности края

 Лишь скрытые миры на деле.

 

 Судьба всего лишь пешка, но

 Она же инструмент познанья

 И к нам приходит как звено

 В цепи надежд, потерь, желанья.

 

 ДОЖДЬ

 Дождь вёл себя весьма наивно –

 Он нас пытался запугать.

 То бился, притворяясь ливнем,

 Шрапнелью о ручную гладь;

 То начинал шуршать по лесу:

 Мол, я надолго и всерьёз;

 То мир скрывал сплошной завесой;

 То украшал гирляндой слёз.

 Что он от нас хотел, ей-богу,

 Мы так и не смогли понять.

 Да, он нам помешал немного,

 Заставив вещи убирать.

 Но в основном его потуги

 Нас лишь смешили. Столько лет

 Сносили мы и зной, и вьюги,

 И прочих прелестей букет.

 Судьба швыряла нас то в горы,

 То в комариный рай болот.

 Мы не бросали ей укоры,

 А шли с улыбкою вперёд.

 Мы верили: судьба не станет

 Слать просто так ряды невзгод.

 И, хоть их смысл пока туманен,

 Когда-нибудь туман сойдёт.

 Судьба учила видеть Завтра

 Сквозь неудобное Сейчас,

 Как виден в эпиграммах Гафта

 Глубокий смысл поэм подчас.

 И мы привыкли понемногу

 Не прятать от невзгод лицо,

 А следовать своей дорогой

 Под мосек лай, под смех глупцов.

 Жара и стужа. Голод. Жажда.

 Как много нужно пережить,

 Чтобы увидеть вдруг однажды

 Судьбы невидимую нить.

 Средь преступлений и болезней,

 Страстей и псевдоистин муть

 Она блеснёт и вновь исчезнет,

 Но обозначит верный путь.

 Пусть он зарос чертополохом,

 Пусть весь канавами изрыт,

 Он всё же есть – уже неплохо.

 Уже надежды свет горит.

 И сердце снова вдаль стремится,

 Шепча фантазии: лети.

 Так что нам дождь – невзгод крупица –

 Ещё не то нас ждёт в пути.

 

 * * *

 Разум бьётся, законы сметая,

 Создавая мелодию света.

 Искры чувств собираются в стаю

 И сжигают барьеры запретов.

 

 Где-то там, за границей рассудка,

 Мы опять обретём все потери.

 Жизнь – такая нелепая шутка,

 Жизнь – неплотно прикрытые двери.

 

 Череда нескончаемой яви

 Протянулась по тёмным аллеям.

 То, что взору за дверью предстанет,

 Разум даже представить не смеет.

 

 Сердца стук, отбивая мгновенья,

 Ветром мечется в жизненных стенах.

 Ритм, запущенный актом творенья,

 Дни сбивает в парящую пену.

 

 И летят облаками по свету

 Клочья пены, маня за собою

 В край, где нас ожидают ответы

 На вопросы, что кружат гурьбою.

 

 * * *

 Луч солнца на заре – клинок небесной шпаги –

 Разрезал горизонт, впуская алый свет.

 Извечная борьба непримиримых магий

 Рождает новый жизненный сюжет.

 

 Быть может, он Создателя устроит.

 А может быть, отброшен будет в брак.

 Что будет во вселенском долгострое,

 От нас укрыл ментальный полумрак.

 

 Но каждый раз в священный час рассвета

 Искра надежды прячется в груди,

 Чтоб, распустившись жарким огнецветом,

 Нам осветить дорогу впереди.

 

 И можно к Завтра сделать шаг навстречу.

 Пусть полутьма кольцо опять сожмёт,

 Но только путь вперёд уже намечен,

 И снова сердце просится в полёт.

 

 * * *

 «В бессмысленности смысла нет», –

 Изрёк поэт и усмехнулся:

 Зачем несу я этот бред,

 Чтоб показать, что я свихнулся?

 Кому и, главное, зачем?

 Я словно чьей-то волей движим

 И через мрак лечу к свече,

 Ничуть не становясь к ней ближе.

 Считать, что важен сам полёт –

 Сомнительное утешенье.

 К чему движение вперёд,

 Когда не видно продвиженья?

 Иллюзии сжимают нас

 Своими нежными руками,

 И мы глотаем их как квас,

 Чтоб оставаться дураками.

 Жизнь между глюками бежит.

 Но бег – один из видов глюка.

 И мы врастаем в миражи

 Беспомощно и близоруко.

 

 * * *

 Пессимизм нам разъедает душу.

 Тихо. Методично. Шаг за шагом.

 Так грызут морские волны сушу,

 Так ручьи взрезают склон оврага.

 

 Пессимизм нам не присущ с рожденья –

 Он прокрался в душу тихой сапой.

 Миновал рассудка загражденья

 И духовный яд стал в мысли капать.

 

 Блекнет мир вокруг. Слабеет разум.

 Не спасут таблетки и уколы.

 Пессимизм – опасная зараза,

 И куда там до него эболам.

 

 Лишь одно лекарство есть – работа.

 Но его в аптеках не отыщешь –

 Только суррогаты антидота

 В качестве биодобавок к пище.

 

 В череде бессмысленных занятий

 Вязнет человеческое племя,

 Потеряв под властью бюрократий

 И стремленье к истине, и время.

 

 ИСТОРИИ КАЛЕЙДОСКОП

 Истории калейдоскоп

 Являет прошлого картины,

 Чтоб и в сегодняшней рутине

 Не исчезал режим нон-стоп.

 

 Мелькнут случайные страницы,

 Взрывая мифов пузыри, –

 И снова крутятся цари,

 Как вентиляторы, в гробницах.

 

 И диссертанты рвутся в бой.

 И ткань истории трепещет,

 Сметая в паутину трещин

 То, что считали все канвой.

 

 Истории калейдоскоп –

 Прибор весьма взрывоопасный:

 Вдруг путь, что был предельно ясным,

 Разделится на сотню троп.

 

 «Что делать?» и «Куда идти?»

 Закружатся над головами,

 Только за громкими словами

 Тропинки верной не найти.

 

 И толпы в поисках врагов

 Метаться будут бестолково,

 Не в силах разорвать оковы

 Недоразвития мозгов.

 

 Но коль истории фрагменты

 В единый сложатся сюжет,

 То вспыхнет долгожданный свет,

 Вмиг указав дороги ленту.

 

 Надежда поведёт вперёд,

 С пути препятствия сметая.

 Когда восходит цель святая –

 Из толп рождается народ.

 

 * * *

 Страх людей сбивает в стаю

 В поисках себе подобных.

 Но подобие растает

 С наступленьем дней беззлобных.

 

 Затрещит по швам единство,

 Сделав стаю неудобной,

 И бациллы лихоимства

 Наплодят звероподобных.

 

 Будут множиться раздоры,

 Дуть ветра непониманья.

 Распустив бутоны вздора,

 Прорастут кусты брюзжанья.

 

 И на стайки распадаясь

 В чехарде междоусобной,

 На земле умножит стая

 Эшелоны плит надгробных.

 

 ПАМЯТИ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

 Поэт ушёл. Стихи остались.

 Стал чуть серее белый свет.

 И нервы словно оборвались:

 Ведь он был больше, чем поэт.

 

 Частица совести планеты,

 Себя в чужих грехах виня,

 Хранил он в сердце искру света

 От прометеева огня.

 

 Не уклоняясь от уколов,

 Не слушая в свой адрес бред,

 Он жёг сердца людей глаголом

 И призывал идти на свет.

 

 Он стольких спас от серых буден,

 Так много в души внёс добра,

 Что долго будут помнить люди

 Заветы мастера пера.

 

 Поэт ушёл. Остались строки,

 Чтоб чей-то разум приоткрыв,

 Пронзить его как биотоки,

 Рождая творческий порыв.

 

 И, продолжая путь Поэта,

 По миру вспыхнут там и тут –

 Как и любил он – искры цвета.

 И строки новые взойдут.