Арслан ХАСАВОВ. ШУМ ВЕТРА И РЁВ ДИКОГО ЗВЕРЯ. О романе Владимира Ремизова «Воля вольная»

Автор: Арслан ХАСАВОВ | Дата: 2014-10-26 | Просмотров: 69 | Коментариев: 0

 

Арслан ХАСАВОВ

ШУМ ВЕТРА И РЁВ ДИКОГО ЗВЕРЯ

О романе Владимира Ремизова «Воля вольная»

 

Прочтение романа Владимира Ремизова «Воля вольная» требует усилия. Дело в том, что в фундамент текста не «залит» лихо закрученный сюжет или броские, врезающиеся в память языковые решения. По сути, в тексте нет ничего, что могло бы привлечь массового читателя, кроме разве что, по меткому выражению издателя, «воровской тоске русского мужика по воле».

Чего здесь в избытке, так это Большой России, так называемого заМКАДья, с устоявшимися десятилетиями, если не веками проблемами, несуразицами и противоречиями, где каждый зависит от каждого, а все участники жизненного цикла повязаны цепью чаще всего вынужденных отношений.

В «Воле вольной» нашлось место и ментам, ставшим «противоположностью вольной природы», и браконьерам в тайге, где «каждый был за себя и не то, что соседу, а и жене не доверял», и многочисленным описанием природы, от которых поневоле захватывает дух.

Даже место издания романа, а это непривычный столичному взгляду Хабаровск, будто бы призвано напомнить о том, из каких, часто плохо скроенных между собой, лоскутов состоит наша страна, и как сложно, читай невозможно, в ситуации взаимного непонимания грамотно управиться с этой безразмерной махиной.

В чём причина этой неустроенности и всеобщего дискомфорта?! В противоречии, сформулированном героями романа, где «меж теми людьми, что смотрят на небо из московских кабинетов… и дядь Сашей, гремящим сейчас по тайге старым железом, нет ничего общего», как нет ничего общего между десятками тысяч других людей, выполняющих чью-то волю за тридевять земель от центра принятия решений. При этом «нынешняя власть и вообще нынешнее положение дел довольно точно соответствуют желаниям и представлениям о благополучии абсолютного большинства российских граждан».

О чём и говорить, если невозможность лучшего будущего звучит и из уст, пожалуй, самого необычного героя романа Жебровского, владельца огромной квартиры в центре Москвы, взявшего за привычку ездить на зимнюю охоту в таёжные дали. «В России, – рассуждает он, – власть всегда была священной коровой, и даже здесь, на окраинах страны, где жили более чем самостоятельные мужики, людей возмущало не дурное устройство самой власти, но лишь справедливость или несправедливость её действий».

 «Воля вольная» – калейдоскоп историй, героев и характеров, периодически сливающихся в эффектный гул морозного ветра на бескрайних таёжных просторах и рёв дикого зверя на запорошенных тропках неразмеченных участков.

Локальный, в общем-то, конфликт между браконьерами и местными полицейскими заканчивается во многом абсурдным выездом на место событий столичного ОМОНа и трагического, почти по-голливудски эффектного самоподрыва одного из героев сюжета.

И вроде бы сложно не согласиться с тем, что «раньше менты были, а сейчас не то» или с тем, что «дурная власть и свободу делает дурной», но столь необходимый противовес чернухе обыденности обнаруживается в девственной природе.

«Одиночество в тайге – крепкая отрава, однажды её хлебнувший, если он чего стоит, не может уже отказаться, а отказавшись поневоле, страдает, как о невозможной, невосполнимой потере жизни».

Одиночество, где одному из героев романа «всегда было хорошо, лучше, чем где-нибудь и с кем-нибудь», оказывается самым адекватным противовесом проблемам повседневности. Идея работы в тайге, выполняемой «не задумываясь, так, как надо, как делали деды, прадеды, и ещё дальше», идея единения с природой звучит как надежда – не только на лучшее будущее, но и неплохое настоящее.