Александр ТРАПЕЗНИКОВ. «РОДНАЯ КУБАНЬ»: ПЕРЕЗАГРУЗКА. Жизнь журналов

Автор: Александр ТРАПЕЗНИКОВ | Рубрика: ПУБЛИЦИСТИКА | Просмотров: 456 | Дата: 2017-02-20 | Комментариев: 0

 

Александр ТРАПЕЗНИКОВ

«РОДНАЯ КУБАНЬ»: ПЕРЕЗАГРУЗКА

 

Журналы в метафизическом смысле такие же живые существа, как люди. Им отпущена долгая или короткая жизнь, яркая, духовно насыщенная, богатая сакральными ценностями или убогая, никчемная, пустая по существу. Всё зависит от заложенных в них идей и целей. Светлых или тёмных, горних или низменных. Ещё в 1922 году наш замечательный художник-иллюстратор  Иван Билибин, находясь в эмиграции в Каире, сказал: «Напрасно критики и литературоведы всё время спорят о различных направлениях в искусстве, в поэзии, в прозе. Есть только два: одно из них разлагает душу читателя, другое – возвышает её». Вот на что надо ориентироваться в первую очередь.

Это к вопросу о «новой» «Родной Кубани», которая всегда отвечала «правилу Билибина», неся на своих страницах глубочайшие смыслы русской правды, нравственные законы бытия, традиции отечественной культуры, высокое художественное творчество её авторов. И «Родная Кубань» снова на переднем фланге тяжелейшей борьбы за сердца и души читателей, за просветление умов, за Россию. Потому что, в конечном счете, ни люди, ни книги и журналы не умирают. Верным и избранным Господь дарует воскрешение.

В тех же краях, куда судьба забросила Билибина, за много-много веков до него в древней Александрии жила одна очень умная и образованная женщина – Гипатия. Она говорила своим ученикам: «Сохраняйте своё право думать, потому что даже думать неправильно лучше, чем не думать вообще». Потом пришли римляне, носители других ценностей, насаждаемых и сейчас повсеместно – «хлеба и зрелищ», и изрезали Гипатию на кусочки острыми ножиками для разделки устриц. Ни астролябия, ни «права думать» им было ни к чему. А некоторые пустоголовые её ученики стояли вокруг и гоготали.

Нынешняя общая тенденция, увы, такова, что и молодое поколение, и взрослое перестают читать, разучиваются думать, мыслить. Им уже давно привито «клиповое сознание», «монтажное мышление», когда в головах запечатлеваются только слоганы, яркие кадры, упрощённый видеоряд. Они пребывают в некотором сладостном интернет-телевизионном дурмане. Вот почему особенно важна теперь роль печатного слова, таких журналов со славной историей, как «Родная Кубань». Как, впрочем, важна была эта роль во все времена. А высшие органы власти, министерства культуры и образования в России должны, прежде всего, озаботиться тем, чтобы все усилия направить на подрастающее поколение, развивать в нём тягу к чтению, потребность мыслить и анализировать происходящее вокруг. Иначе, рано или поздно, случится то, что случилось в Александрии, когда пришли «римляне»…

Анализируя первый номер «Родной Кубани» за 2017 год, хочу отметить вступительное интервью Елены Золотовой и Владимира Рунова с губернатором Краснодарского края Вениамином Кондратьевым, задавшее тон всему последующему содержанию журнала. В этой беседе я вычленил главные слова государственного чиновника высокого ранга:

«Как сделать так, чтобы то, что сегодня понятно меньшинству, стало бы понятно большинству? Быть умным в ограниченной комнате, в камерном зале – это хорошо. Но люди. Они должны понимать, что нужно делать, какие принципы, позволяющие нашему народу жить и развиваться, важны. И результатом нашего общения с интеллигенцией края должна стать просветительская работа. Я убежден, что в моральном, духовно-нравственном плане все дети рождаются одинаковыми. А вот что из них получается – сорняки или злаки – зависит уже от нас, от семьи, от родителей. Потому что сорняки растут сами. И, к сожалению, сегодня большая часть наших детей-подростков предоставлена сама себе.

Ещё раз подчёркиваю, если мы отступаем, а не наступаем, если мы оставляем в душах наших детей пустоты – то они заполняются. Но не нами. Поэтому мне казачество очень важно. Мы должны сами создавать собственное образовательное пространство, в той же степени, как и информационное пространство. Мы должны проводить ту политику нравственности, патриотизма, культуры, традиций, которые позволили нашему народу выжить».

Да, ответственность за духовное возрождение и преобразование России с её тысячелетними исконными миросозидающими ценностями во многом лежит на власть предержащих. Однако художественная сила творчества, не подкреплённая материальными ресурсами, заведомо находится в проигрышном положении. К несчастью, не все в системных элитах общества это понимают, а многие и намеренно противятся. Так было и прежде. Приведу пример из далёкого прошлого.

У Николая Первого любимым министром финансов был граф Егор Францевич Канкрин. Он любил повторять приходящим к нему с какими-либо просьбами литераторам, даже Пушкину: «Книга и журнал – это не товар, а вот навоз – это товар». Умел считать деньги. И по-своему был совершенно прав. Рачительный помещик или крестьянин, обрабатывающий землю, конечно же, предпочел бы книжке Загоскина, «роману милорда глупого»  или журналу «Современник» – бочку удобрений для пашни. Но «Евгений Онегин», по большому счёту, и не должен быть товаром. То есть чем-то осязаемым, обоняемым или съедаемым. Это пища для души и ума, у неё другой вкус и совсем иная шкала ценностей.

К сожалению, в наши дни книжная и журнальная продукция целиком подчинена коммерческим законам рынка и правилам навязываемой масс-культуры. Стала именно товаром, причём худшего качества, с запахом того продукта, о котором толковал граф Канкрин. Я говорю не о затратах на её издание, а о содержании, которое можно считать уже не «товарным», а «тварным». Поэтому и издаётся то, что, не задумываясь, проглатывается, вроде хот-догов. Получается замкнутый круг: клиповое поколение, взращённое на литературных мутагенных продуктах, требует всё больше и больше подобной «пищи». Как изменить это положение? Только желанием и волей всех заинтересованных властных структур. Тогда и граф Канкрин останется довольным, и Гипатия. А подлинные художники-творцы для этого есть, ещё не оскудела земля русская…

В этом ключе уместно сослаться на литературного критика и общественного деятеля конца ХIХ века Константина Федоровича Головина. Он писал: «Литература наша – если иметь в виду истинную литературу, а не подёнщину ради заработка, истинных писателей, а не приспособленцев и халтурщиков, – это всегда титанический труд, это полная самоотдача и добровольный отказ от многих удовольствий  жизни, это своего рода подвиг, наконец. Недаром наша художественная словесность, начиная со времён Ломоносова, Пушкина, даже ещё более ранних времён, занимала и занимает столь же важное место, являя пример гражданственности и беззаветного служения народу. И вот что показательно: чем талантливее художник, тем обостреннее он чувствует проблемы времени, тем он активнее как гражданин».

Эти золотые слова, возвращаясь к первому номеру «Родной Кубани», можно целиком отнести к представленным на её страницах прозе и поэзии. В центре рассказа «Бывшие», классика русской литературы, уроженца Таганрога Вацлава Михальского, – история девяностолетней Риммы Павловны, её дочери Анастасии Александровны, уехавшей в Аргентину внучки Наташи, Павла-Пауля – «немца и русского в одном лице», быт-бытие: лекарства, работа «за шкафом для деловых бумаг», телефонные звонки, письма, вещевой рынок, воспоминания, всего не пересказать. Но несколько фраз из разговора Анастасии с её телефонным другом привести всё-таки хочется: «Люди всех базовых профессий: учёные, особенно гуманитарии, врачи, особенно специалисты, профессорско-преподавательский состав университетов и институтов, школьные учителя, инженеры – все оттеснены на обочину жизни. За последнюю четверть века у нас начало формироваться сословное общество, и все учёные, литераторы, вся профессура и т.д. явно принадлежат теперь к низшему сословию. Дисквалификация тысяч профессионалов во всех областях знания и жизнедеятельности – вот главный ущерб от четвёртой революции. Даже в пересчёте на деньги всё вышесказанное – это больший урон, чем украденные миллиарды. Всю Россию не украдёшь – она слишком большая, а вот поломать судьбы людей можно, они и поломали. Нет в мире другой такой страны, в которой на одном веку был дважды проделан номер: «Кто был никем, тот станет всем». Я не сомневаюсь в том, что Россия выстоит, но какой ценой? Я имею в виду не деньги, а искалеченные жизни людей. Если бы Россия вдруг исчезла как единое государство, то на её месте образовалась бы такая чёрная дыра, которая, несомненно, поглотила бы всё человечество. Умные люди и у нас, и на Западе, и на Востоке хорошо понимают, что это так, а не иначе. Понимают и сдерживают не понимающих ничего, кроме сиюминутной выгоды. Так что с Россией всё будет хорошо, не сомневайся».

Эта цитата в какой-то степени разъясняет основную идею рассказа: «бывшие» – не герои этого произведения – «низшее сословие», а «не понимающие ничего», как определил их автор. Пусть даже именно они теперь «званы» на сиюминутный пир, однако никогда не станут «избранными», «аристократами духа». Но здесь заложены и другие глубокие смыслы, как во всём творчестве Вацлава Михальского, как в его легендарном романе «Весна в Карфагене», нужно только внимательно читать и вдумываться.

Также пронзительно-откровенны и проникновенны рассказы других прозаиков «Родной Кубани» – циклы «В теплых лучах» Андрея Тимофеева, «Жульё у моря» Николая Устюжанина, «Благодарная» Ирины Шейко. Это целомудренные страницы любви, написанные сердцем. С разнообразной палитрой красок, с ароматом моря и тёплыми лучами солнца, пусть даже с неизбежными мазками житейских невзгод, но идеально хорошо и счастливо в жизни никогда не бывает. И авторы не сказочники, а реалисты, следуя в русле лучших традиций русской литературы.

Причём, интересно заметить, что один автор – москвич, другой – вологжанин, третья – местная, кубанская. Это к тому, что, как заявлено во вступительном слове главным редактором «Родной Кубани» Юрием Михайловичем Павловым: «Мы будем публиковать всех талантливых авторов, не обращая внимания на место их проживания. Обязательно сделаем так, чтобы «Родная Кубань» в ближайшее время вошла в тройку ведущих патриотических журналов страны и печататься в ней стало престижным для лучших прозаиков, поэтов, публицистов… Для редакции журнала нет запретных тем, но есть темы приоритетные. Это проблемы веры, казачества, образования, культуры, истории, политики, молодёжи… Путь на страницы «Родной Кубани» закрыт только ненавистникам Православия и России».

И слово своё он держит. В этом номере представлены замечательные, безупречные в художественном смысле стихи поэтов, которые не нуждаются в представлении и давно стали христианскими символами «русского сопротивления», – Юрия Лощица и Николая Зиновьева. Поэзия разноплановая, разнообразная по стилю, лирико-драматическая, сугубо личностная, но, в то же время, и высокогражданственная, мотивированная общим – любовью к России и православной верой. Чего стоят хотя бы такие строчки:

А как стерильны и чисты

снега кладбищенского поля!

…Изнемогать от маеты,

но вдруг открыть, что нету боли,

что нету судного огня

и что легко и небывало

Заря таинственного дня

тебя навек уврачевала.

                                             (Юрий Лощиц)

 

У жизни очень много измерений.

Кто меряет её числом имений,

Кто – добрыми делами, кто-то – злыми,

А я свою – могилами родными.

Но я прошу вас мне не сострадать.

Ушедшие становятся дороже.

Такая мне досталась благодать

Довольно необычная, ну что же…

                                             (Николай Зиновьев)

 

Пусть вы о нас не слышали пока –

Нет нашей диспозиции на карте.

Мы – воины засадного полка,

Не мыслящие службы в арьергарде…

Мы знаем цель засадного полка.

Мы – скрытая опора авангарда.

Враги о нас не ведают пока,

А значит – и не бита наша карта.

                                                (Виталий Серков)

Эта поэтическая метафора выражает мысль, к которой и сам я в последнее время склоняюсь всё больше и больше, что вся русская литература – и прошлая и нынешняя – это, по сути, литература воюющая, литература сражений и героических подвигов. Не только в знаменательных произведениях, но и самих авторов. Толстой, Лермонтов, Гумилев, Шолохов… Вот и наш современник Захар Прилепин, представленный на страницах «Родной Кубани» интереснейшим военно-историческим очерком о герое Отечественной войны 1812 года (семь боевых наград) Павле Катенине «Лестно было назваться воином русским», уехавший сейчас воевать за Донбасс, сказал недавно в одном интервью: «За моей спиной весь спецназ русской литературы…»

Это правда. Настоящий русский писатель всегда был, есть и остаётся воином. Воином Духа, Света, Христа. И часто – мучеником веры. Как Пушкин, Грибоедов, Рубцов. Первый номер «Родной Кубани» только подтверждает это. О русских пассионариях размышляет заместитель главного редактора журнала «Наш современник» Александр Казинцев («патриот – это деятель, это аналитик, это человек, устремлённый в будущее»). О духовных основах русской литературы рассуждает доктор филологических наук Андрей Безруков. Священник отец Иоанн (Макаренко) пишет о том, что «если человек сделает один шаг к Богу, то Господь сделает ему навстречу десять шагов». А об античном переплетении судеб Кубани и Крыма ведёт речь потомственный казак, профессор Валерий Касьянов. Есть и другие интересные  просветительские материалы Георгия Соловьёва, Галины Козловой, Маргариты Синкевич, Инны Басовой, обо всех не расскажешь. Под одной обложкой собраны замечательные авторы. И нет ничего того, о чем предупреждал Ю.М. Павлов, – либеральной смердяковщины.

Журнал следует заветам выдающегося славянофила Ивана Сергеевича Аксакова, который в своей статье «В чём недостаточность русского патриотизма» писал: «Время и обстоятельства требуют от нас патриотизма иного качества, нежели в прежние годины народных бедствий; что одного внешнего, так сказать, патриотизма, возбуждённого видом внешней, грубой опасности, ещё недостаточно; что есть опасность иного рода, несравненно опаснейшая; что надо уметь стоять за Россию не только головами, но и головою, т.е. не одним напором и отпором грозной силы материальной, но силой нравственной; не одной силой государственной, но и силой общественной, не одним оружием вещественным, но и оружием духовным; не против одних видимых врагов в образе солдат неприятельской армии, но и против невидимых и неосязаемых недругов; не во время войны только, но и во время мира».

 

 




Прикрепленные изображения