Роберт БАЛАКШИН. ЗНАМЯ НАРОДА, или Советская массовая песня как исключительное явление мировой музыкальной культуры

Автор: Роберт БАЛАКШИН | Рубрика: ФОРУМ | Просмотров: 563 | Дата: 2017-02-02 | Комментариев: 2

 

Роберт БАЛАКШИН

ЗНАМЯ НАРОДА, или

Советская массовая песня как исключительное явление мировой музыкальной культуры

 

           Нам песня строить и жить помогает.

           Она, как друг, и зовёт и ведёт.

           И тот, кто с песней по жизни шагает,

Тот никогда и нигде не пропадёт.

В. Лебедев-Кумач

 

Введение

 

Советская цивилизация просуществовала всего несколько десятилетий, а след в мировой истории оставила неизгладимый. Не будем перечислять советские достижения в области фундаментальных и прикладных научных исследований, в создании непревзойдённых образцов техники, как военной, так и гражданской, в построении наиболее совершенных систем образования и здравоохранения. Всё это общеизвестно.

Однако фундаментальные научные исследования, полёты в космос, разработка уникальных хирургических операций и многое другое стало достоянием других народов, какими-то открытиями мы делились бескорыстно, кому-то продавали лицензии на производство наших образцов техники, что-то было у нас выведано иноземными разведчиками, украдено и продано предателями. Системы образования и здравоохранения, вообще, можно перенять, было бы желание.

Но имелось в советской цивилизации нечто такое, на что нельзя выдать лицензию, что нельзя позаимствовать, или украсть. Разве возможно позаимствовать народную душу?

То, что «страна Советов родина свободы» Советский Союз был самой читающей страной в мире, не требует доказательств. Это общепризнанный факт. Свидетельством тому миллионные тиражи журналов и книг той поры. Причина, почему сейчас тираж в 10 тысяч экземпляров считается большим, – тема особого разговора. Это следствие ослабления, а потом и принижения высокой идеи, озарявшей бытие советского народа, обрушение уникальной экономики, дававшей человеку много свободного времени для самосовершенствования в различных областях знания и культуры; это и приход к власти в стране малокультурного, не читающего руководства и т.д.

Однако, признавая неоспоримым факт существования самого читающего государства, мы совсем не задумываемся над тем, что Советский Союз был и самой поющей страной в мире.

То была цветущая, мечтающая и, главное, поющая страна. День её начинался с пения горнов в пионерских лагерях и бодрящей побудки сигнальных труб в воинских гарнизонах. Пели дети на лужайках пионерлагерей, солдаты на строевых плацах, студенты в стройотрядах, ИТР-ы и служащие на субботниках, в детских садах пели малютки, пел ветер на арфовых струнах проводов высоковольтных ЛЭП, ветер пел, обвевая своими потоками меч богатырской воительницы в сталинградских степях, пели даже сплошь железные, бездушные тепловозы, перекликаясь друг с другом на стальных рельсах густыми басовитыми содрогающими округу гудками.

Одно из воспоминаний моего детства – поющие воспитательницы на даче в детсаду, поющий строй солдат, люди на демонстрации. Вопреки усердно распространяемой нынче лжи демонстрации были народными праздниками. Их ждали, к ним готовились, люди в этот день надевали праздничные, лучшие одежды, тороватые хозяйки пекли вкусные пироги, люди ходили друг к другу в гости, а в гостях, само собой, пели.

Об этом, о певучей Стране Советов, об истории советской песни наша скромная монография.

 

 

Времена изначальные

 

Истоки советской песни лежат в далёкой древности, когда песня была естественной частью народной бытовой культуры, неотъемлемой частью земледельческой магии, то, что называют сейчас календарно-обрядовой поэзией. Все великие культуры древности имеют те же истоки. От анонимных памятников народных песен к поэзии, отмеченной индивидуальным взглядом на мир и манерой изложения. Так и русская литература развивалась от безымянных «Во лузях» и «Ой, вы, горы воробьёвские» до индивидуальных.

Древнегреческая литература началась с трудовой поэзии, свадебной с призыванием бога Гименея, затем последовали поэмы Гесиода «Труды и дни», поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея», которые пелись, и как высший этап драматургия Эсхила, Софокла. В Древнем Риме это земледельческая поэзия, творчество Вергилия, Горация, Овидия.

Тот же путь от простейших трудовых, культовых попевок до мировых шедевров проделала и русская литература.

Подчеркнём, что в народном творчестве, помимо его бытового, земледельческого аспекта всегда присутствовал исторический элемент. Человеческое общество даже на ранней стадии своего развития понимало важную роль сохранения исторической памяти. Аэды слагали эпические песни о героях, из которых позднее развивались эпические поэмы. И здесь славянские народы шли одним путём вместе с другими народами

Жизнь русского человека с колыбели до могилы сопровождалась песней. Под убаюкивающие песни матери, бабушки или сестры он сладко засыпал в свой младенческой колыбели, песня веселила его в игровом возрасте, с песней он пахал поле и сеял, с песней трудился в лесу, самое важное событие в его жизни – свадьба, была изобильно украшена песней,[1] песня провожала его в последний путь (не имеются в виду пения панихиды, помимо церковных песнопений существовали особые погребальные песни).

Эту мысль о неразрывной связи русского человека с песней подтверждает иностранный наблюдатель. «Русский человек, по словам И.Г. Беллермана[2], поёт почти постоянно. Крестьянин поёт как за полевой работой, так и в кабаке; солдат – во время похода и в лагере; извозчик и почтальон – во время езды». (53).

Мнение иностранного исследователя поддерживает наш соотечественник: «Ни один народ в Европе не имеет такого богатства песен и напевов, красивых и оригинальных, как русский народ. В наше время Рубинштейн, сильно опасавшийся за будущность европейской музыки, единственный залог её развития видел в том полном самобытных красот музыкальном фонде, какой представляет из себя русская народная песня…». (53)

Первыми песнями в жизни человека были песни обрядовые. Жизнь первых людей зависела от полученного ими урожая. Первобытный человек замечал, что помимо его желания, независимо от его трудовых усилий, урожай зависит от условий, над которыми он не властен. Главную роль играла погода. Какой она будет: не в меру дождливой или засушливой? Первые песни были песнями магическими, ставящими цель каким-то образом подействовать на природу, задобрить её, а когда человек стал обожествлять природу, то задобрить богов.

Есть и другой взгляд на происхождение песни, выводящий её не из магически-трудовых процессов.

Говоря о певческой речи, следует отметить, что пение – это прежде всего явление духовное, соединяющее человека с миром духовным, божественным. Существует мнение, что перволюди – праотец Адам и прамать Ева, будучи райскими жителями, в раю пели, а заговорили, т.е. речь их утратила мелодичность, когда были изгнаны из рая. Природа, не знающая греха, мелодична и до сих пор, будь то завывание ветра, или шум водной волны, пение птиц или звуковые сигналы зверей. Согласно Священному писанию все силы небесные воспевают (а не возглашают) хвалу Господу, т.е. более естественное средство общения человека – пение. Одна из наиболее почитаемых книг Священного Писания – псалтырь, а псалмы пелись.

Пою Богу моему дондеже есмь. (Пс.145)

Воспою Господеви в животе (в жизни) моем. (Пс.103)

Постепенно в обрядовых песнях стала выделяться эстетическая сторона, художественная. Наиболее древние земледельческие песни уже имеют главное условие песенности – ритм.

Господь отличил человека от животного не только даром разумной речи, но и поселил в его душе чувство красоты, потребность в красоте, причём дал не только способность любоваться красотой, но возможность самому человеку создавать её, сначала как подражание природе, а самостоятельно, самобытно.

Песни начали отделяться от магической основы и стали цениться сами по себе, за их художественные выразительные свойства. От сельскохозяйственной магии, от воспевания природы люди переходили на отражение событий из их жизни, воспевали героев, людей выделявшихся из общей массы.

Мы столь быстро перелистываем первоначальные этапы истории песни потому, что на эту тему существуют обширные исследования музыковедов и фольклористов, и мы не считаем себя вправе повторять их, полагая, что достаточно обойтись пересказом их выводов. К тому же о самых ранних этапах рождения и развития русской песни мы вынуждены говорить предположительно. Причина – отсутствие достоверных источников. Первые письменные источники, запечатлевшие памятники русского фольклора, относятся к рубежу XV-XVI веков.

Вначале у песни не было конкретных авторов, исполнение её было хоровым. В конце 17 века в русском обществе искусство было преимущественно церковным. В результате обмирщения русской жизни появляется домашнее музицирование, для себя, для семьи, для круга знакомых.

В начале XIX века появляется, как называют её музыковеды, литературная песня. Нам неизвестны авторы песен «Ой, вы горы, Воробьёвские», «Не одна в поле дороженька пролегала» и т.п., то авторы песен «Среди долины ровныя», «Тонкая рябина», «Помню, я ещё молодушкой была» известны (А.Мерзляков, И. Суриков, Е.Гребёнка).

Одним из поздних приобретений русской песенной культуры была солдатская строевая песня. Ещё в XIX веке рядовой состав армии состоял из крестьян. В строю пели обычные песни, из своего крестьянского быта. В романе Л.Н. Толстого «Война и мир» солдаты в походе поют «Ах, вы сени, мои сени». Слияние песни и строго ритмизованного строевого шага происходит позднее. Появление строевых песен в их нынешнем виде можно отнести к эпохе Кавказской войны («Шамиль вздумал бунтоваться в прошедшие горы» или «Приветствуем с благоговеньем трофеи славы боевой»). Примером строевой песни, словно перенесённой из XX века в XIX-й служит песня Вяземского полка («Споёмте, братцы, про победы да про дела былых времён».)

 

 

Новое время – новые песни

 

Французская революция всколыхнула весь мир. В России она отозвалась наполеоновским нашествием и мятежом декабристов.

Мятеж декабристов – пограничный рубеж, с него начинается новый исторический этап. Если раньше крестьянские и городские бунты носили экономический характер, то теперь появляются политические черты. Возмутители требуют смены власти.

Франция же дала рождение песне революционной. В гимне революции «Марсельезе» содержится призыв к ней. Но в России, правда, в перелицованном виде, её начинают петь позднее. В России пока обходились своими силами.

Для выражения недовольства общественным строем использовались стихи, написанные известными поэтами, но текст их толковался на свой манер. Популярностью, например, пользовалось стихотворение Н.Языкова «Пловец» (1829). Строкам: «Там за далью непогоды Есть блаженная страна

 Не темнеют неба своды…» и т.д. – придавался иной смысл, нежели понимал его поэт. Под «блаженной страной» подразумевалось светлое, блаженное будущее, которого нет в настоящем.

А слова: «Смело, братья, бурей полный, Парус свой направил я…» перетолковывались как призыв к борьбе.

В том же революционном смысле пелась песня на стихи А.Н. Плещеева «Вперёд, без страха и сомненья» (1846). Стихотворение это, «ставшее гимном нескольких поколений демократической молодёжи, получило особую известность». (35, с.650)

В вольнодумном смысле понималась песня «Славное море, священный Байкал» (переделка стихотворения Д.Давыдова). В Сибирь, как мы знаем, ссылали не только уголовных преступников, но и инакомыслящих. Герой песни подразумевался как инакомыслящий «политический». То же можно сказать и о песне «Глухой неведомой тайгою». Показательна песня на слова И.Гольца – Миллера «Слушай» (1864). В ней с надрывом рассказывается, как при попытке к бегству часовым застрелен молодой узник. Умалчивается, за какое преступление узник угодил в острог (за грабёж, разбой, убийство), но он страдает, его жалко, а виноваты … общественные условия.                      

Но это были песни с намёками, с подтекстом. Песни с откровенными призывами к революционной борьбе появляются позднее, они или переводные (иноземные) или написаны под их влиянием. Такие песни как перепев французской «Марсельезы» «Рабочая Марсельеза» (1875), польские «Красное знамя» (1881), «Варшавянка» (1897), «Интернационал» (1888; русский перевод1902).

В революционных песнях впервые в русской поэзии начинает звучать тема крови. Такого частого упоминания крови не было раньше в русской поэзии. «То наша кровь горит огнём, то кровь работников на нём» («Красное знамя»), «На бой кровавый, святой и правый», (Варшавянка), «Царь-вампир пьёт народную кровь» (Рабочая Марсельеза»), «Подавай ему крови своей» (там же), «И взойдёт за кровавой зарёю» (там же). « И каплет на землю горячая кровь» («Вы жертвою пали»). «Кровавые слёзы потоком струятся», «От пролитой крови заря заалела» («Беснуйтесь, тираны») и т.д.

Тема «Образ крови в песнях революции и гражданской войны» не входит в наше исследование, но, забежав вперёд, отметим, что в песнях, слагавшихся в период самой кровопролитной войны в истории русского народа (Великой Отечественной) слово «кровь» и производные от него встречаются крайне редко. Первые, приходящие на память слова, «пусть свято хранит тот камень гранит, он русскою кровью омыт». Чтобы привести другой пример, нужно старательно рыться в памяти.

 Одна из особенностей революционной песни была гиперболизация, непомерное преувеличение тягот жизни рабочего класса. В песне мы слышим вопль «кровью народной залитые троны», но ведь именно при Александре III и Николае II издаются фабричные законодательства облегчавшие труд рабочих и прямо запрещавшие использование детского и женского труда. Цари заботились о своём народе. Поэтому как насмешка воспринимаются слова «долго в цепях нас держали, долго нас голод томил», если вспомнить, что, когда сестра Ленина Мария прибыла вместе с матерью в ссылку в Вологду, они остановились на первое время в одной из лучших гостиниц «Эрмитаж», а потом снимали квартиру в центре города, где обитала местная губернская знать. А во время ссылки Марии Ильиничны в Саратов у них в квартире стоял рояль, на котором они Марией Александровной в четыре руки играли «Травиату». Этот приём гиперболизации применил позднее С.Михалков, написав в песне «долгие тяжкие годы царизма жил наш народ в кабале» (т.е. был полностью бесправен, ибо кабала это неволя, вечная зависимость).

 

 

Начало пути

 

Октябрьская революция, как к ней ни относиться – восторгаться или проклинать, – была явлением мирового масштаба, с неё начался отсчёт нашей новой истории, и истории песни.

 Прежний гимн («Боже, Царя храни») был запрещён. Что же пели люди, пока своих (советских) песен не было? Пелись все те революционные песни, о которых говорилось выше, запрещенные при старом режиме. Необыкновенный успех пробрела «Дубинушка» в исполнении Ф.И. Шаляпина. Она и раньше пелась им в концертах, но то было пение с подтекстом, а сейчас подтекста не было, все чувства проявлялись открыто.[3]

В 1918-19гг. издательство ВЦИК выпускает сборник «Боевые песни коммунистов» и серию нотных листовок с отдельными песнями. Звучит революционная песня и на концертах этой поры, особенно на «концертах-митингах». Определённую роль в пропаганде революционной песни сыграли и так называемые «революционные празднества» в дни «красного календаря», массовые театрализованные «действа» по примеру празднеств Французской революции, которыми увлекались тогда, как наиболее массовой формой театрального искусства. Ареной их были площади, количество участников доходило до 10 тысяч.

Однако, по словам Ленина, Первая мировая империалистическая война плавно перешла в Гражданскую.

Потребность в песне была большой. Всё время «Интернационал» и «Марсельезу» петь не будешь. Красноармейцы позже вспоминали, что на привале, на отдыхе петь хотелось, но новых песен не было, тогда пели старые, о Степане Разине, о Пугачёве, переделывали прежние строевые. Так песня «Гей, да по дороге» получилась из старинной солдатской песни:

 Эх, в Таганроге,

 В Таганроге солучилася беда.

 

В спектакле «Дни Турбиных» по пьесе Булгакова герои поют:

Так за Совет Народных Комиссаров

Мы грянем громкое: Ура, ура, ура!

 

Современные зрители склонны считать эти слова авторской находкой, но драматург шёл от жизни, песня, созданная на стихи Пушкина в начале Первой мировой войны, существовала в гражданскую войну именно с таким текстом. 

Самым могучим источником массового песнетворчества была Красная Армия. Первую конную армию называли колыбелью советской песни. Называли не зря. Именно в Первой конной появилась на свет первая советская песня «Марш Будённого» слова Н.Асеева, музыка братьев Покрасс. Впервые она прозвучала в 1920 году. Ноты изданы в 1922. «Мы красные кавалеристы и про нас былинники речистые ведут рассказ». Это была вполне оригинальная песня, со своими словами и мелодией. Это важно. Потому что, если мелодия нравилась, то, не задумываясь, к ней писали свои слова. В большинстве у первых советских песен мелодии чужие. Проблема плагиата в данном случае не стояла. Так для песни «Смело, товарищи, в ногу» взят мотив немецкой песни, которая в Германии пелась на такие слова:

Братья, в цехах и заводах,

В шахтах и на рудниках.

Гордо и смело несите

Красный со свастикой флаг.

                               (Вольный перевод мой, – Р.Б.)

Мелодия песни «Вперёд заре навстречу» (1922) взята от немецкой песни 18 века; песня «Взвейтесь кострами синие ночи» (1922) хотя имеет композитора С.Ф. Кайдана-Дешкина, но в основу мелодии положен марш из «Фауста» Ш.Гуно. Чтобы закрыть тему заимствований (далее советская песня становится самостоятельной) приведём такой факт. В 1921 году по данным Советской музыкальной энциклопедии композитор Ю.Хайт написал «Марш авиаторов» («Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»), который в 1933 став официальным маршем советских ВВС. Но в немецком кинофильме «Ханс Вестмар» в начале второго часа его звучания оркестр по нотам (!) явственно играет знакомую нам мелодию. В 1935 году выходит знаменитый фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли». В эпизоде, показывающем утро в лагере гитлерюгенда, отчётливо звучит начало «Марша авиаторов». Л.Рифеншталь не писала музыку. Взять для своего фильма цитату из песни советского композитора, учитывая его национальность, она не могла, д-р Геббельс, опекавший киноискусство 3-го Рейха, ей бы подобной дерзости не спустил. Так что это, кто у кого заимствовал мелодию?

Октябрьская революция – событие мирового, вселенского масштаба. В ряде советских песен звучат «космические», планетарные интонации.

 На штыки под набат и пожар

 Мы земной опрокинули шар.

………

Плавим землю, как старый чугун,

На кострах всенародных коммун.

 

По аналогии вспоминается «Мы разжигаем пожар мировой, церкви и тюрьмы сравняем с землёй». Летом 1920 зазвучала песня «Красная армия всех сильней». Музыка Самуила Покрасс, слова П.Григорьева (псевдоним Горинштейна).

Гражданская война завершилась победой большевиков. Вместе с миром на военных фронтах наступило затишье и на песенном фронте. Новых песен не было слышно. Пели по привычке «Марш Будённого», «Красную Армию», после 1922 г. запели частушечные «Проводы» Д.Бедного, появились «По долинам и по взгорьям» на слова А.Парфёнова (о том, что это перепев песни белогвардейского Дроздовского полка, разумеется, все дружно помалкивали). Надо прямо сказать, не густо. Видный историк советской песни А.А. Сохор[4] сетовал, что «11 лет, прошедших в обстановке мирного строительства, оставили в песенном творчестве менее заметный след, чем трёхлетие суровых испытаний и жестокой борьбы?» (42)

Бывают такие моменты в жизни народа, когда он молчит, словно осмысливая произошедшее, собираясь с силами. Ведь поют не поэты, композиторы и певцы, поёт народ, а поэты, композиторы и певцы всего лишь выразители народной души.

Продолжали пропагандироваться песни гражданской войны, но жизнь ушла вперёд, она требовала иных слов, иных мелодий. Значительный вклад в дело собирания и издания песен гражданской войны внёс А.А. Александров, организовавший при ЦДКА ансамбль красноармейской песни.

А рядом цвело искусство времён нэпа. Издательство Музторга поставляло на музыкальный рынок пластинки с интригующими названиями: «Джон Грэй», «Мичман Джонс», «Огни притона так заманчиво мигают». В сезоне 1925-26 гг. состоялось первое в стране выступление зарубежного джаза, а через два года (1929) Л.Утёсов организовал первый советский джаз – оркестр, в репертуар которого наряду с обычной джазовой литературой, вошли одесские блатные песенки.

 

 

Начало взлёта

 

Но во второй половине 30-х годов происходит взрыв, всплеск песенного творчества, породивший явление советской песни.

Почему же оказался возможным этот неслыханный взрыв песенной энергии?

Одна часть ответа лежит в истории души русского народа, в его природной песенности, о чём говорилось выше. Вторую часть ответа находим в первых десятилетиях жизни народа советского. Страна Советов переживала тогда своё второе рождение. В прошлом осталась гражданская война, разруха, сумятица идеологических столкновений. Внутренняя обстановка стабилизируется, наиболее яростные схватки внутри партии, потребовавшие многочисленных жертв, позади, первые пятилетки приносят ощутимые плоды, пережив невзгоды коллективизации, которая объективно была необходима и неизбежна, крепко встаёт на ноги сельское хозяйство, жизнь на глазах изменяется в лучшую сторону.

Звонки, как птицы, одна за другой

Песни летят над советской страной.

Весел напев городов и полей:

Жить стало лучше, жить стало веселей.

                                                     (В.Лебедев-Кумач  – А.Александров)

Перед людьми открываются невиданные жизненные перспективы. Сын скорняка может стать полководцем (Г.Жуков), сын пахаря генеральным авиаконструктором (С.Ильюшин), сын бурового мастера всемирно известным оперным певцом (П.Лисициан)… Простой шахтёр, в былые годы обречённый всю жизнь рубать за гроши уголёк, становится всенародным героем (А.Стаханов).

Душа народная раскрылась навстречу ожидаемой радости и запела. «От избытка сердца глаголют уста». (Мф. 12.34)

Советский народ запел от избытка любви. Народ любил свою социалистическую Родину, созидательный труд, своих вождей, армию, свою семью, друзей, подруг.

В 1934 г. прозвучала крылатая строка: «Нам песня строить и жить помогает». Именно в 30- е годы взвились над страной великие лучезарные песни: «Широка страна моя родная» (В.Лебедев-Кумач – И.Дунаевский) и «Утро красит нежным светом» (В.Лебедев-Кумач – бр. Покрасс).

6 июля 1935г. в ЦПКИО им. М.Горького в Москве состоялся первый «советский карнавал» – «праздник величайшей бодрости и радости», как писали о нём газеты. За ним последовали карнавалы и гулянья по всей стране.

Все эти праздники не обходились без песен. Для Всесоюзного физкультурного парада И.Дунаевским был специально написан «Марш физкультурников» («Страна дорогая, Отчизна родная, Цвети, улыбайся и пой»).

Песня, как и партийная печать, была коллективным организатором народа на трудовые свершения и военные подвиги.

Многие идеи, лозунги, содержавшиеся в партийных документах, доносились до людей через песню.

Часто в песни включались слова из выступлений И.В. Сталина.

В январе 1924 года в «Клятве над гробом Ленина» Сталин сказал: «Громадным утёсом стоит наша страна, окруженная океаном буржуазных государств». (48, 6, с.50)

Слова вождя отозвались в песнях:

Страну Октября создала на Земле ты,

Могучую родину вольных людей.

Стоит, как утёс, государство Советов,

Рождённое силой и правдой твоей.

                      (Гимн партии большевиков, В.Лебедев-Кумач – А.Александров)

 

 Стоит наш Союз, как утёс величавый,

 В спокойствии гордом своём.

 О славной столице Советской державы

 Мы звонкую песню поём.

                              (Песня о Москве, В.Лебедев-Кумач – бр. Покрасс)

25 ноября 1936г. в докладе о проекте Конституции Союза ССР Сталин сказал: «Советская власть уничтожила безработицу, провела в жизнь право на труд, на отдых, право на образование».

В «Песне о Родине» изменён порядок слов:

Этих слов величие и славу

Никакие годы не сотрут,

Человек всегда имеет право

На учёбу, отдых и на труд.

                               (Песня о Родине, В.Лебедев-Кумач – И.Дунаевский)

В Кратком курсе истории ВКП(б) читаем: «Труд из подневольной и каторжной повинности, каким он был при капитализме, стал превращаться «в дело чести, дело славы, в дело доблести и геройства». (47, с.499)

В «Марше энтузиастов» поём:

Нам ли стоять на месте,

В своих дерзаниях всегда мы правы.

Труд наш есть дело чести,

Есть дело доблести и подвиг славы.

                                    (Марш энтузиастов, А.Д`Актиль – И.Дунаевский)

27.6.1930 на XVI съезде ВКП(б) Сталин сказал: «Ни одной пяди чужой земли мы не хотим. Но и своей земли, ни одного вершка своей земли не отдадим никому». (48, т.12, с.261)

В 1939 году в фильме «Трактористы» слышим почти дословную цитату:

Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде:

Мы – начеку, мы за врагом следим,

Чужой земли мы не хотим ни пяди,

Но и своей – вершка не отдадим!

                                             (Марш танкистов, Б.Ласкин – бр. Покрасс)

В отчётном докладе XVII съезду партии 26 января 1934г. Сталин предупредил агрессоров:

«Кто хочет мира и добивается деловых связей с нами, тот всегда найдёт у нас поддержку. А те, которые попытаются напасть на нашу страну, – получат сокрушительный отпор, чтобы впредь не повадно было им совать своё свиное рыло в наш советский огород». (47, с.438)

В песне, написанной по следам Хасанских событий (1938г.), слышим:

Туча чёрная кружила

У приморских у высот.

Сунул враг свиное рыло

В наш советский огород.

                                    (Вы не суйтесь, самураи, А.Жаров – В Мурадели)

В СССР были три основных источника идеологического воспитания: газета, кино, радио. Газета в основном давала информацию; кино люди посещали достаточно редко, обычно раз в неделю, а то и реже; а радио было доступно всем, оно вещало круглый день. Песнями слова Вождя разлетались по всей стране, от Москвы до Памира, от Риги до Камчатки.

Первый советский звуковой фильм – «Путёвка в жизнь» – вышел на экраны в июне 1931 г., а уже через полтора года в фильме «Встречный» зазвучала впервые советская песня. Это была «Песня о встречном», ставшая «первой ласточкой среди советских песен, слетевших с экрана в народ»… С появлением фильма «Весёлые ребята» кино становится едва ли не самым действенным популяризатором советской песни, подарившим слушателям за предвоенные годы свыше тридцати песен одного только И.Дунаевского и десятки песен других авторов.

Нельзя назвать какой-то один источник, породивший феномен советской песни. Несомненно, главное – это природная певучесть народа, предрасположенность русского человека выражать свои чувства, переживания в песне. Советская песня вобрала в себя литературную русскую песню (повествовательность, балладность) революционную песню (энергия, напор, оптимизм, гражданственность), исторические солдатские песни (любовь к армии, гордость за подвиги, жертвенность). Всё это вместе взятое, оплодотворённое новым общественным порядком, обогащено идеей построения нового, невиданного общества, в котором изначально присущая русским любовь к Родине соединилась с любовью к государству, к его вождям (вероятно, идеализируя их), к мечте о построении справедливого мироустройства, стремление к плодотворному, ударному труду, к подвигу.

В поэтике советской песни слились воедино, как в гигантском миллионогорлом богатырском хорале песни трудовые, ударные, политые солёным потом; разбойничьи, лихие, безжалостные; строгие, как молитвы, суховатые державные гимны; удалые, залихватские солдатские шаговые распевы; и любовные – с тающим сердцем и жаркой затуманенной головой.

Песня – многофункциональный вид искусства. Первая, самая очевидная функция – агитационная. Возьмём наиболее известную и поныне поющуюся революционную песню «Интернационал». Главная мысль этой песни – призыв разрушить мир насилья и построить наш новый мир. Все прочие слова, присутствующие в песне, сопутствуют этой мысли, призывают к воплощению её в жизнь. Таковы же песни-агитки «Рабочая марсельеза», «Варшавянка», «Замучен тяжёлой неволей»… Большего от этих песен и не требовалось, они просты, несовершенны художественно. А.Блок стихи «Рабочей марсельезы» называл прескверными. Правда, тут же он признавался, что «они корнями вросли в русское сердце, их вырвешь не иначе, как с кровью». (35, т.3. с.267)

Песня несла функцию не только агитационно-пропагандистскую, она сообщала обо всех крупных событиях, произошедших в стране. Были сложены песни о событиях у озера Хасан, у реки Халхин-Гол, о советско-финской войне, о событиях в республиканской Испании, о подвиге полярников-папанинцев, о спасении ледокола «Челюскин», об освоении целины, о строительстве сибирских ГЭС и прочем.

Песня несла функцию воспитательную. Она воспитывала у людей любовь к родине, напоминала о героях Отечества – Суворове, Нахимове, о героях советской эпохи. Воспитывала любовь к другим народам.

И.В. Сталин как руководитель страны отлично понимал значение песни в жизни государства и уделял этому должное внимание.

Его упрекают в создании административно-командной системы, в насаждении в стране системы всеобъемлющего, повсеместного контроля. Но Сталин сознавал себя хозяином страны (приближённые так и звали его – Хозяин), хозяином рачительным, которому до всего есть дело.

Крупнейший историк и знаток советской песни Ю.Бирюков рассказывал, что первая советская лирическая песня – это песня Дуни из кинофильма «Весёлые ребята». Фильм сняли в 1934 г., но долго не выпускали на экран, чего-то боялись. Создатели фильма обратились за помощью к М.Горькому. Горький не распоряжался показом фильмов и попросил посмотреть «Весёлых ребят» Сталина. После просмотра фильма вождь сказал, что он как будто месяц побыл в Гаграх на отдыхе. И добавил: «Может быть, это та музыка, которой не достаёт нашему народу». Фильм вышел на экран и имел ошеломляющий успех. Похожая история случилась и с фильмом «Трактористы». Тоже пришлось смотреть Сталину и давать разрешение. Чиновники, боявшиеся взять на себя смелость, зажимали фильмы (и не только фильмы, вспомним М.Булгакова) и всё приписывали Сталину. А Сталин был не причём. Говоря о воспитательной функции песни, хочется обратить внимание на такую деталь. Как изменилось в СССР в сравнении с дореволюционными годами отношение к армии и военной службе. Совершенно переменилось мироощущение человека. Немыслимы были в советской стране песни вроде «Последний нонешний денёчек гуляю с вами я, друзья». В армию шли если не с радостью, то с сознанием необходимости, неизбежности. Как меня провожали в армию? Накануне была отвальная. В самый день попрощался я с отцом (сухо попрощался, не было нежности к отцу, о чём сейчас со слезами жалею, да поздно), пожал ему руку, мать проводила меня до призывного пункта, до вокзала. Шла одна по тротуару, а мы строем по дороге. И никаких слёз. Не как в той песне «заплачет вся моя семья». Правда, мать потом, через год, рассказала: с вокзала когда домой шла, вся улилась. Её женщина прохожая утешала («Придёт он, вернётся»), но чтобы вся семья – такого не было. И в песне пелось (прошу прощенья за большой временной скачок):

К нам разлука приходит впервые,

Первый раз вы от нас далеко.

Нет войны, вы вернётесь живые,

Но без вас всё равно нелегко.

                                                (К.Ваншенкин – Э.Колмановский)

 

И в помине не было, как пелось в дореволюционной частушке:

Как на Вологду дороженька

Слезами полита.

Как по этой по дороженьке

Поедут рекрута.

 

В советской песне звучали иные настроения:

Мы дождались желанного года,

Мы под красное знамя встаём.

Сыновья трудового народа

Мы народу сейчас подпоём.

                                              (В.Соловьёв-Седой – А.Новиков)

 В ноябре 1935 г. песню из «Весёлых ребят» пели все участники заключительного заседания 1-го всесоюзного Совещания стахановцев в Большом Кремлёвском дворце (не исключено, что руководивший совещанием Сталин подпевал, современники свидетельствуют, что он любил петь, у него был хороший голос).

Песня выполняла функцию эстетическую: она воспитывала у слушателей литературный, музыкальный вкус. На центральном радио была передача «Разучиваем песню». Диктор громко, размеренно диктовал строчки куплета. Затем повторял весь куплет полностью. Затем этот куплет пелся хором или солистом. То самое происходило со вторым, третьи и четвёртым куплетами (пятый и другие были редки). Пелся каждый куплет. Затем пелась вся песня полностью, затем снова читался весь текст. И ещё раз пелась вся песня.

Не пропустим и развлекательную функцию советской песни. Или, как позднее её называли, лёгкую музыку. Песни О.Строка «Лунная рапсодия», «Былое увлеченье», И.Жака «Андрюша», Е.Розенфельда «Счастье моё», В.Сидорова «Дружба», В.Козина «Осень», «Любушка» и др.

Но самой главной функцией советской песни (не всеми, конечно, сознаваемой) была, как это ни нелепо на первый взгляд прозвучит, функция религиозная. СССР официально числился государством атеистическим. Причём не просто атеистическим, а атеистическим агрессивно. Вера в Бога была объявлена чуждой государству рабочих и крестьян и подлежала искоренению, как вредный предрассудок. Но объявить и провозгласить можно что угодно, однако чувство бытия Божия, чувство любви к Нему не подвластно никаким запретительным декретам и законам. «Дух дышит, где хочет». (Ин. 3.8.)

Религиозное чувство жило в народной душе, требовало выражения и таким средством выражения прикровенно являлась советская песня. В песнях о Родине, о природе советский человек выражал своё восхищение красотой мира Божия. В песнях о вождях, героях он выражал свою любовь к земной власти, к людям, воплощавшим и хранящим её. В песнях о любви люди пели о высоком чувстве, без которого не может жить человек.

Об этом пишет и епископ Тихон (Шевкунов). «Массовая песня «была поразительной сублимацией (замещением) молитвы. В то время как люди были оторваны от Церкви и духовной жизни, их живая и болезнующая душа искала и находила доступные ей формы чистого и высокого чувства устремления к чистоте, к неведанному ею Богу».

Наиболее ярко и полнозвучно это советское религиозное чувство выразилось в величавой песне – гимне «Широка страна моя родная». (В.Лебедев-Кумач – И.Дунаевский, 1936).

Резко возрастают авторитет и популярность советской песни за рубежом. На мелодию песни «Красная армия всех сильней» был написан «Марш венских рабочих». Необычайной любовью пользовались советские песни в республиканской Испании.

1937г. был самым урожайным в отношении песен годом. Музыковеды отмечают громадный количественный рост песенного творчества. Наибольшую популярность приобрели песни лирические – «Катюша», «И кто его знает», «Любимый город», «Спят курганы тёмные», «Парень кудрявый» и др.

«В целом песни 30-х годов на темы современности отразили советскую действительность того времени, главным образом лишь со стороны праздничной, нарядной и тем самым не вполне исторически точно, облегчённо. Но решающий сдвиг совершился: на основе отражения современной жизни народа родилась новая общественно- политическая патриотическая песня, вошедшая в массовый быт и ставшая общенародным достоянием». (42, 184)

Так «в буднях великих строек» жила советская страна, «свободная родина вольных людей», «страна мечтателей, страна учёных» строила, творила невиданные полёты, « в Ледовитом океане, среди северных смерчей» проводила полярные экспедиции, горела над нею «озаряющим светом советская наша звезда», страна трудилась, мечтала и пела.

 

 

Великая Отечественная война в песне. Взлёт

 

Мирный созидательный труд советского народа нарушило ничем не спровоцированное немецко-фашистское нашествие. Бесчестные любители позубоскалить над Страной Советов хихикают: немцы уже занимали позиции для броска через советскую границу, а в Германию всё ещё шли советские эшелоны с грузами. А это говорит только об одном, что Советский Союз (Сталин) неукоснительно соблюдал свои международные обязательства.

Возможно, наше утверждение кое-кому покажется парадоксальным, но именно в годы Великий Отечественной войны советская песня достигла наивысшего взлёта. На фронте бойцы поражали врага оружием, в тылу народ собирал и напрягал последние силы, чтобы армия устояла. В этом беспримерном напряжении сил физических и духовных народ исторг из своей души песенные шедевры, которые живы до сих пор.

В той войне в первые же дни с бойцами Красной армии песня вышла на передовые позиции. Как могучий орёл взметнулась «Священная война» (В.Лебедев-Кумач – А.Александров), зазвучали «Вставай, патриот, на защиту страны» (В.Лебедев-Кумач – И.Дунаевский), «Стелются чёрные тучи, молнии в небе снуют» (А.Сурков – В.Белый), «Весь народ стал и гордо и смело, как орёл на защиту гнезда. Никому нас рабами не сделать, Никому, ни за что, никогда» (В.Лебедев-Кумач – бр. Покрасс), «Тверже шаг, ряды держите строже, с нами Сталин, с нами весь народ!» (В.Лебедев-Кумач – И.Дунаевский).

Немецкие войска столкнулись с противником, какого не встречали в Европе: ни в Польше, ни в Норвегии, ни во Франции, ни в Греции, ни в героической Югославии. Начальник немецкого генштаба Ф. Гальдер писал, что советские танкисты предпочитают сгореть в танке, но не сдаться в плен, что немецкие войска вынуждены воевать по всем правилам боевых уставов, не позволяя себе послаблений, которые были возможны в Европе. Немецкие офицеры и старослужащие солдаты, воевавшие с русской армией ещё в Первую мировую войну, отмечали, что сейчас они воюют с совсем иными солдатами, такого упорства, стойкости они не встречали ранее. (15, 163, 594)

Таких стойких солдат воспитала советская песня.

В Красной армии нельзя было услышать того, о чём пелось в вальсе «На сопках Маньчжурии»:

Плачет, плачет мать родная

Плачет молодая жена,

Плачет вся Русь как один человек,

Свой рок и судьбу кляня.

 

В Первую мировую пелась песня «В военной госпитали солдатик умирал». Написанная в глухом, душу раздирающем миноре она повествовала о предсмертных муках воина и заканчивалась так:

Вдруг вытянулось тело,

Тяжело вздохнул.

И покуда пела,

Он навек уснул.

 

В Красной армии такая песня была невозможна. Во-первых, советского солдата никто бы не назвал солдатиком, в песне о фронтовых событиях неуместно сюсюканье; во-вторых, с каким настроением после такой похоронной песни солдату идти в бой? Поэтому в Красной армии пели:

Не к лицу бойцу кручина.

Места горю не давай.

Даже если есть причина,

Никогда не унывай!

                                 (С.Алымов – А.Новиков)

И вообще:

Будем бить, чтоб эта мразь

Никогда не поднялась.

Эх, раз-два, любо-хорошо

Никогда не поднялась.

                                   (И.Доронин – Р.Глиэр)

или:

Повстречали, огнём угощали,

Навсегда уложили в лесу.

За великие наши печали,

За горючую нашу слезу.

                                    (М.Исаковский – В.Захаров)

В годину войны со смертельным врагом советская песня развернулась во всю мощь и ширь. Слагались торжественные гимны: «Священная война», «Святое Ленинское знамя» (О.Колычев – А.Александров), «Нас воля Сталина вела» (А.Сурков – В.Мурадели); строевые для родов войск: «Марш артиллеристов» (В.Гусев – Т.Хренников), «Пора в путь-дорогу» (С.Фогельсон – В.Соловьёв-Седой), «Песенка фронтового шофёра» (Б.Ласкин – Б.Мокроусов), «Песня фронтового корреспондента» (К.Симонов – М.Блантер); песни-баллады: «Заветный камень» (А.Жаров – Б.Мокроусов), знаменитые «Дрались по-геройски, по-русски Два друга в пехоте морской» (В.Лебедев-Кумач – А.Лепин ), «Два Максима» (В.Дыховичный – С.Кац). Пелись лирические песни, хотя, казалось бы, какая лирика на войне, когда «до смерти четыре шага» и совсем рядом кровь и страдания. Но пели и «Землянку» (А.Сурков – К.Листов), и «Вечер на рейде» (А.Чуркин – В.Соловьёв-Седой), и «Соловьи» (А.Фатьянов – В.Соловьёв-Седой), и «На позицию девушка провожала бойца» (М.Исаковский – муз. народная), и «В лесу прифронтовом» (М.Исаковский – М.Блантер), и «Смуглянку» (Я.Шведов – А.Новиков).

Во время войны происходили глубинные сдвиги в народном сознании. Жизнь заставляла обращаться к корням, к русскому патриотизму. С советским патриотизмом (которому была без году неделя, это он позднее, к 45-му году, возмужает и окрепнет) можно было бить японцев у озера Хасан и при Халхин-Голе. Как пелось в песне:

Вы не суйтесь, самураи,

С красным войском воевать.

Никогда в советском крае

Самураям не бывать.

                                         (А.Жаров – В.Мурадели)

Но сейчас нам предстоял совсем иной враг. Японцы, по большому счёту, были заурядные разбойники: ворвались, пограбили и умотали восвояси. Гитлер прямо заявлял, что он намерен истребить русский народ, славянское племя (откуда непомерные потери именно среди мирного населения, ведь немцы детей убивали). Враг стоял под Москвой, гибель грозила не одному государству, всему народу. Поэтому и прозвучали с Мавзолея – государственной трибуны – имена Александра Невского и Дмитрия Донского, Александра Суворова и Михаила Кутузова, имена тех, кого в не столь далёкие 20-е годы именовали феодалами, крепостниками и царскими прислужниками.

Поэтому и появляются песни с забытыми, но оказавшимися такими необходимыми словами:

Они жизни не щадили,

Защищая отчий край, страну родную

Одолели , победили

Всех врагов в боях за родину святую.

                                               (А.Коваленков – М.Блантер)

Раньше, до войны, слово святая употреблялось преимущественно в кавычках, как величина условная, а в песне показательна и рифма: родную – святую. Т.е. родное свято без всяких кавычек. Эти народные настроения (а не личные, политические, как утверждают его антагонисты), которые он чутко улавливал, скорей всего, побудили И.В. Сталина провести в Кремле судьбоносную встречу с первоиерархами Русской Православной церкви.

Причём это не единичный, случайный пример употребления некогда нежелательного слова. В другой песне слышим:

Во имя Отчизны святой

С великою верой в победу

За Сталиным шли мы на бой.

                                                (Л.Ошанин – Б.Терентьев)

Здесь рифма: святой – бой.

Русский народ самый миролюбивый народ на земле, но вся его история представляет собой бесконечную череду войн за право быть самим собой, за право говорить на своём языке, петь свои песни, исповедовать свою веру. Быть воином, солдатом для русского человека так же естественно как быть тружеником. Поэтому русский человек опоэтизировал сам военный быт. Обо всём, что сопутствует солдату на его нелёгком ратном пути, сложены песни. Первым делом, конечно, о присяге, потом об оружии – о винтовке, о пулемёте, о гранатах, а потом и о шинели, о тельняшке, о махорке, о кисете, о самокрутке, о котелке, о бушлате, о гимнастёрке, о бескозырке, о гармонике, а самоварах-самопалах, о фляге, о флотском борще, о полевой почте, о карманном фонарике… Кажется, нет песни только о портянках да кальсонах, а всё прочее воспето.

 

 

После войны

 

«Придёт конец войне, придёт конец походам». В честь нашего вождя, в честь нашего народа был дан радостный салют. Окончилась самая страшная война. Миллионы погибли на фронте и в оккупации, миллионы остались инвалидами, миллионы женщин овдовели, а миллионы детей стали горькими сиротами, но народ – богатырь пел всем смертям назло.

 Продолжались писаться песни о Родине: «Под лучезарным небосводом, В сиянье солнца золотом» (Л.Ошанин – А.Новиков), «Много войска и народа, площадь Красная полна» (В.Лебедев-Кумач – бр. Покрасс), «Родина, мои родные края!» (Ю.Полухин – С.Туликов), о вождях: «Мы все поём хвалу твоим делам, Живи, наш вождь, живи на радость нам» (А.Сальников – В.Мурадели), о Москве: «Я по свету немало хаживал» (С.Агранян, М.Лисянский – И.Дунаевский), «Друзья, люблю я Ленинские горы» (Е.Долматовский – Ю.Милютин), о друзьях-товарищах: «Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои» (А.Фатьянов – В.Соловьёв-Седой), «Забуду я годы минувших боев, названия пройденных рек и лесов» (Я.Зискинд – М.Табачников), «Я волнуюсь, заслышав французскую речь» (Е.Долматовский – М.Фрадкин), и поистине море лирической песни. Душа народа, погрузившаяся в войну в неисчерпаемую бездну страданий, омывшаяся буквально морями слёз (а слезы продолжали литься ещё не одно десятилетие после Победы), мечтала об отдохновении, жаждала ласки, тепла. Она помнила о страданиях войны, их невозможно было забыть, но люди не хотели вспоминать их, сторонились. Видимо, поэтому так неприветливо была встречена критикой песня «Враги сожгли родную хату» (М.Исаковский – М.Блантер), хотя на улицах городов было полно одноногих и одноруких молодых солдат-инвалидов, а в поездах однорукий инвалид вёз за собой на тележке своего безного и слепого несчастного сотоварища и он что-то пел диким, сорванным голосом, выпрашивая подаяние. Народ хотел другого, пусть красивой сказки, пусть приукрашенной картинки, того, чего нет в жизни, но обязательно будет. Потому пользовался громадной популярностью кинофильм «Кубанские казаки» с его трогательными, нежными песнями. Да, много красивых, мелодичных песен родилось тогда: «Ой цветёт калина» (М.Исаковский – И.Дунаевский), «Каким ты был» (М.Исаковский – И.Дунаевский), «С той поры как мы увиделись с тобой» (В.Лебедев-Кумач – В.Соловьёв-Седой), «Сормовская лирическая» (Е.Долматовский – Б.Мокроусов), «Моя родная сторона» (С.Фогельсон – В.Соловьёв-Седой), «Поёт гармонь за Вологдой» (А.Фатьянов – В.Соловьёв-Седой), «Где ж ты, мой сад?» (А.Фатьянов – В.Соловьёв-Седой), «Марш нахимовцев» (Н.Глейзеров – В.Соловьёв-Седой) и т.д., и т.д. Но я никогда не слышал, чтобы в компаниях пелось о том, что «на груди его светилась медаль за город Будапешт». Я услышал об этой песне от В.П. Астафьева, солдата-фронтовика, где-то в середине 70-х годов. Примерно тогда она вновь зазвучала на радио.

А.Солженицын в своём романе «В круге первом» заведомо клевещет на Сталина, изобразив его злобным пигмеем, которому не терпится развязать новую войну. Правда состоит в том, что на всём земном шаре не было человека, не хотевшего войны сильнее, чем Сталин. Проехав в 46-м году по центральным областям России, захватив в поездке и восточный угол Украины, увидев разрушения, нанесённые войной, потерявший старшего сына Якова, он всей душой хотел избежать войны. Ни перед кем не отвечавшему Солженицыну было вольно выдумывать антисоветские небылицы, а Сталин отвечал перед Богом, перед своей совестью за вручённую ему державу. Он боролся за мир, не покладая рук. Войны хотел Черчилль, хотел Трумэн, но только не Сталин. Гениальным геополитическим ходом Сталина была организация Всемирного движения борьбы за мир. Мир – это добро, а война – зло, мир это свет, а война – тьма.

Мир. Нам нужен мир.

Мир, чтоб смеяться.

Мир, чтоб трудиться.

Мир, чтоб любить и дружить.

Мир, чтоб любовью своею гордиться

И песню о ней сложить.

                                   (Р.Рождественский – М.Фрадкин)

По всей планете был организован сбор подписей борцов за мир (под Стокгольмским воззванием поставили подписи около 500 миллионов человек), проводились конгрессы борцов за мир (в Париже, в Нью-Йорке). Разве можно в этом благородном деле обойтись без песен? И песни появились. В основном гимны: «Всей Земли народ пусть тревогу бьёт, будем мир беречь» (А.Жаров – С.Туликов), «Песня студентов над миром несётся, Клятву даём мы сердцам молодым» (Л.Ошанин – В.Мурадели), «Дети разных народов, мы мечтою о мире живём» (Л.Ошанин – А.Новиков), песню «Дай руку, товарищ далёкий» (А.Софронов – С.Кац) задушевно пел Г.Отс. Но звучали в этом ряду и лирические песни, хотя вроде бы само слово «борьба» несовместимо с лирикой. Но советская песня набрала такую мощную творческую силу, что ей было подвластно всё. И нам миром воспарила великая песня:

Летите, голуби, летите.

Для вас нигде преграды нет.

Несите, голуби, несите

Народам мира наш привет.

                                          (М.Матусовский – И.Дунаевский)

Одной из форм борьбы за мир, взаимопонимание между народами явились всемирные фестивали молодёжи и студентов. Первый фестиваль прошёл в Праге в 1947 году. Советские и европейские города ещё лежали в развалинах, но с надеждой на мирное будущее в златой Праге звучали песни. На фестивалях проявлялась любовь к советской песне.[5]

Авторитет Советского Союза в те годы был необычайно высок.

«Мне вспоминается сцена в одной словацкой деревне, – рассказывает А.Новиков[6]. – Как-то, направляясь в клуб на встречу с местным населением, мы, группа советских музыкантов, напевали мелодии советских песен. Рядом с нами шла крестьянка. Она внимательно прислушивалась, а потом, обращаясь к нам, сказала с изумлением: «Вы, видно, недавно у нас, а уже успели выучить столько наших песен».

Люди так любили наши песни, что считали их своими.

Песня «По долинам и по взгорьям» легла в основу гимна вьетнамских партизан. В Китае огромной любовью пользуется песня «Москва – Пекин» (1949г.).

Затем фестивали проводились с различной периодичностью. Для СССР большое значение имел Московский фестиваль, проходивший в 1957 году. Визитной его карточкой стала песня «Подмосковные вечера» (М.Матусовский – В.Соловьёв-Седой), которая после фестиваля разлетелась по всему миру и стала одной их популярнейших советских мелодий. Советская молодёжь открыла на этом фестивале новый мир, услышала новые песни, познакомилась с иными ритмами, новыми танцами. С новинками зарубежной эстрады она, как правило, знакомилась на танцевальных площадках. В 60-е годы можно было услышать «Осенние листья» французского композитора Косма, английские песни «Двадцать пальчиков крошек», «Лоли – пап», албанское танго, лирическую песню «В тихом городе мы встретились с тобой» и смешную песню под названием «Кукарача» (в переводе с бразильского «Таракан»), песни аргентинской певицы Лолиты Торрес, кубинская песня «Голубка» («La paloma»). Советский Союз не был закрытой страной, как внушают нам нынче, он был открыт доброму, полезному, нужному, он принимал (и перенимал) новое, но был против привычных на Западе культа силы, разврата и душевной грязи. Как писал А.Сохор: «Принесла пользу и борьба против перенесения на нашу почву уродливых крайностей исполнительской манеры зарубежных джазов: гипертрофии ритма, при подавлении и калечении мелодии, выпячивания звучности ударных инструментов, неэстетичных приёмов звукоизвлечения и т.п.». (42) Эти слова выдающегося музыковеда образец научного предвидения. То, о чём он с тревогой писал полвека назад, о чём предупреждал, сейчас процветает на современной российской эстраде.

Советскую песню создавали люди разных национальностей: русские – М.Исаковский, А.Фатьянов, А.Александров, В.Соловьёв-Седой; армяне – В.Мурадели, А.Долуханян, А.Бабаджанян, Ж.Татлян; евреи – И.Дунаевский, М.Блантер, С.Кац, С.Фогельсон; украинцы – П.Майборода, Д.Гнатюк; грузины – С.Цинцадзе; азербайджанцы – Р.Бейбутов, М.Магомаев; белорусы – И.Лученок, В.Мулявин; нанайцы – Н.Кола Бельды; эстонцы – Г.Отс (всесоюзное признание он получил преимущественно как песенный, а не оперный певец); киргизы – Роза Рымбаева; латыши – И.Яунзем, Р.Паулс. И так далее, и так далее...

Сталинские премии за песенное творчество присуждались композиторам братских республик: А.Кос-Анатольскому и П.Майбороде (Украина), Б.Кырнеру (Эстония), С.Рустамову (Азербайджан), А.Сатяну (Армения), С. Цинцадзе (Грузия).

Поэтому советская песня именно советская, а не какая-либо иная. Её создавал весь советский народ.

60-е годы памятны эпопеей целины. Энтузиазм молодёжи, по природе своей любящей путешествия, был искренен. И вылился в песни. «Родины просторы, горы и долины» (Н.Солохин – Е.Родыгин), «Мы пришли чуть свет друг за другом вслед» (Э.Иодковский – В.Мурадели), в песни из кинофильмов о солдате Иване Бровкине «Не для тебя ли в садах наших вишни» (А.Фатьянов – А.Лепин), «Наши чувства крепки, как степные дубки» (Е.Долматовский – А.Лепин).

Потом оказалось, что целина была скороспелой, необдуманной авантюрой, как и многие начинания Н.Хрущёва. Выбросили на ветер миллионы рублей из не такой уж тугой советской мошны, а самое главное потрачена впустую энергия молодых сердец.                                                   

Молодёжь не сидела на месте, она ехала на великие стройки гидроэлектростанций. Возник сибирский цикл песен А.Пахмутовой. Сейчас вспоминается как чудо, что молодёжь пела на улицах. Был поздний летний вечер. Я шёл по Советскому проспекту, впереди меня шли три девушки и пели «А в тайге горизонты синие, ЛЭП-пятьсот не простая линия» (Н.Добронравов – А.Пахмутова).

А задорный призыв «Главное ребята, сердцем не стареть» (Н.Добронравов – А.Пахмутова), он ведь и сейчас остаётся в силе.

Памятен цикл лирических песен на стихи Л.Ошанина, музыка Островского «А у нас во дворе».

Полёт Гагарина проложил трассу космическим песням: «Я – Земля» (Е.Долматовский – В.Мурадели), «Песня о дублёрах» (И.Шаферан – О.Фельцман), « Я верю, друзья» (В.Войнович – О.Фельцман)… Наполнилась новым смыслом песня которую пел Юрий Гагарин в полёте: «Родина слышит, родина знает» (Е.Долматовский – Д.Шостакович).

Шли месяцы, годы, одно время года сменяло другое, а в памяти та пора осталась воспоминанием сплошной, бесконечной весны.

Надо признать, что советская песня не было равноценна, вместе с шедеврами, с музыкой высокого качества сосуществовала халтура, невзыскательный музыкальный мусор. Песня отражала жизнь, а в жизни есть всё. Рядом с широкими, просторными и светлыми магистралями ютятся задворки, помойные ямы. В одно время с гимном «Я – Земля, я своих провожаю питомцев», по танцевалкам разносилось «Мой Вася, он будет первым даже на Луне», с Васей соседился «Мишка с улыбкой полной задора и огня», расцветали пресловутые «Ландыши», переводная «Маленькая Мари» с её неподражаемой пошлостью «она ошибки делает вполне», или «Весёлый Чико», который «прибыл к нам из Порто-Рико». Поэтому так называемые стиляги появились не на пустом месте.

О стилягах сейчас штампуются легенды, как о свободолюбивой молодежи, которая задыхалась в удушливых рамках тоталитарного СССР и свой протест выражала в пристрастии к заграничной одежде, музыке, вызывающем аморальном поведении и т.п. В довоенном Советском Союзе, скорее всего, не было конфликта отцов и детей. Все были едины, заодно, родители и дети. Но уже во время войны стал складываться конфликт внутри поколения. Дети высокопоставленных родителей и дети основной массы населения. Одни дети (сыновья Сталина, приёмный сын Молотова, сыновья Микояна) сражались с врагом, а другие дети (сын наркома Шахурина с друзьями) создавали подпольные группы фашистского толка. Одни дети, чьи родители были капитанами речных судов, медсёстрами, бухгалтерами, военными, железнодорожными проводницами, работниками военкоматов, библиотекарями, механиками самоходок, жили обычной жизнью советских детей, жизнью будущих тружеников, солдат Страны Советов, а другие дети, сыновья и дочери обеспеченных, как их называли «блатных», родителей, вели особую жизнь и гордились, что они не такие, как все. Сталин чувствовал, видел это расслоение и как-то сказал о советских чиновниках и их детях – «проклятая каста». В творческом плане стиляги не дали ничего, их творческое наследие – ноль. Потому что их идеология была в отрицании, в разрушении. На голом отрицании ничего не создашь. Это был тревожный сигнал, что наше общество стало расслаиваться. Сигнал не услышали, его не поняли, посчитали, что просто часть молодёжи с жиру бесится. А движение стиляг это была идеологическая диверсия, первое масштабное наступление на советскую культуру. И один из главных ударов наносился по советской песне. Проталкивали, поддерживали чужое, создавали моду, а против моды устоять трудно.

Рассматривая историю советской песни как историю любого советского явления (академических и прикладных наук), мы должны помнить одно: не было в мировой истории страны с такой героической и трагической судьбой, как Советский Союз. С момента его возникновения и до крушения с ним велась непримиримая, неустанная война. Ни один народ, ни одно государство не выдержало бы подобной войны. И чудо, что СССР выстоял семь десятилетий. Лишь на короткий миг (1941-1945) враждебный нам капиталистический мир позволил себе взять передышку. Вскормив Гитлера, Запад спустил его с цепи, рассчитывая, что он разорвёт пролетарское государство. Но звери нередко бросаются на своих благодетелей. Ощутив в своих руках неимоверную силу, Гитлер решил сам «царствовати и всем владети». Самим западным державам оказалось не под силу укротить хищника, и они, временно отложив в сторону идейные разногласия, стали помогать Советам.

Но затем они объявили нам, вчерашним союзникам, войну, которую назовут холодной. Запад опустит железный занавес, и война возобновится, в Советский Союз станут забрасывать диверсантов, запускать разведывательные воздушные шары, в мае 1961 года американец Пауэрс вторгнется в воздушное пространство СССР, а в 1983 году над Камчаткой пролетит самолёт-разведчик «Боинг». Только взвешенная внешняя политика СССР да его ядерная мощь не дали агрессорам развязать новую войну. СССР был миролюбивой державой. Нам известны планы США о ядерных бомбардировках Советского Союза. У СССР таких планов не было. С 1990-х годов, когда рушился СССР и предатели продавали направо и налево государственные секреты, нет ни одной публикации, которая повествовала бы о враждебных планах СССР относительно США.

Однако ползучая идеологическая интервенция приносила плоды, отравляла души советских людей. Человеческая природа устроена так, что человеку мечтается, мнится, что есть где-то такие места, где жизнь устроена легче и лучше, чем у него дома. На этом играли. И народ поддался, поверил. Кого-то одного в катастрофе винить нельзя. Нельзя думать, что пришли гады – Горбачёв, Ельцин и всё испортили, а мы не причём, мы все хорошие и добрые. Развал Советского Союза – наша общая вина, каждый из нас повинен в гибели великого государства в большей или меньшей мере.

Но песня ещё жила. В годы так называемого «застоя» неувядаемой Александрой Пахмутовой была написана «Беловежская пуща», а также эпическая песня «Поклонимся великим тем годам».

В страшные, кровавые октябрьские дни на баррикадах Дома Верховного совета последней сопротивлялась песня. Люди, преданные своей властью, пели советские песни. Пели песни страны, в которой они родились, выросли, которую защищали, но которой уже не было.

 

 

Испытания песни

 

70-летняя война против советского государства вступила в завершающую фазу. Были сфабрикованы фальшивки о секретных протоколах, подписанных, якобы, В.Молотовым и И.Риббентропом. Съезд народных депутатов СССР, послушный манипуляторам из Политбюро КПСС, признал договор о ненападении между СССР и Германией незаконным. С этого началось разрушение нашей державы. Никто из депутатов (а среди них было немало юристов) не подумал, что никакой искусствовед не взялся бы решать подлинно полотно (допустим, Рембрандта) или нет, не имея перед собой подлинника. Не усомнились в подлинности не оригинального текста, а копии с копии. Они решали судьбы миллионов людей на основании не имевшего никакой доказательной силы клочка бумаги. Нам твердят, что частная собственность священна. Латвия была собственностью Российской империи. Царь Пётр Великий заплатил за неё два миллиона полновесных золотых гульденов (талеров), но никто не посчитался с этим. Эту собственность у России украли и продолжают пользоваться.

Страшно и стыдно вспоминать те годы. В перестройку советская песня, как и всё советское, не избежала общей участи, подверглась осмеянию и клевете. Иногда кажется, что ничего этого не было. Такого вала лжи, клеветы, оголтелого вранья на свою историю вряд ли переживал какой-либо народ. Великие достижения страны отрицались, победы в боях пересматривались, переоценивались, великая победоносная армия, освободившая весь мир от фашисткой чумы, изображалась бандой насильников, солдаты, прошедшие от Москвы до Берлина, представлялись тупой, не рассуждающей людской массой, пушечным мясом. Юные герои и героини изображались роботами, покорно исполнявшими бессмысленные приказы. Не было любви к Родине, подвигов самопожертвования, была бойня, безжалостная мясорубка.

Конечно, досталось в первую очередь песням, воспевавшим державу. Но как было объяснить, что при всеобщем бесправии и духовном гнёте, когда «одна половина страны сидела в лагерях, а другая её охраняла» (в их числе и дети дошкольного возраста), писались такие замечательные песни. Их ни отрицать, ни замолчать было невозможно. Оказывается, композиторы и поэты писали песни из страха. Их принуждали сочинять бодрые, весёлые песни. Так могли говорить лишь люди, абсолютно ничего не понимающие в природе творчества, совершенно бездарные. По принуждению не создать высокого произведения искусства. Творчество – процесс свободной души, процесс полёта. На заданную тему ничего не создашь. Борис Ельцин написал «Исповедь на заданную тему», но ведь это писанина бездарного халтурщика. Творят только свободные люди. Клеветники приклеили России и советскому народу ярлык рабов. Мировому искусству неизвестны художественные произведения рабов Греции и Рима. В наше время известна поэзия узников немецких концлагерей. Но никому из них в голову не могло придти, чтобы написать:

Такой лазурный небосвод сияет только над тобой,

Освенцим, мой любимый, мой родной…

 

Поэзия в фашистских концлагерях и тюрьмах была, но особого сорта. Прочитайте «Моабитскую тетрадь» Мусы Джалиля…

Присяжные юмористы хихикали, что большинство советских песен, особенно солдатские, строевые, написаны в мажоре. Песни, как правило, весёлые, боевые, радостные, хотя радоваться в СССР, в их понимании, особенно было нечему. Во-первых, я не знаю ни одного народа на планете, у которого бы всё музыкальное творчество было выдержано в миноре. Во-вторых, что касается солдатских песен, то нет ни одной армии в мире, солдаты которой шли бы в строю и пели, например, такое: «мы – трусы, тупые дураки, нас отлупит кто угодно». Но в летописях «несокрушимой и легендарной» Советской армии числится много славных побед, потому солдаты и пели:

 Не скосить нас саблей острой,

 Вражьей пулей не убить.

 Мы врага встречаем просто.

 Били, бьём и будем бить.

                                          (В.Лебедев-Кумач – бр. Покрасс)

Отрицая искренность советской песни, обвиняя её в заказном характере, придирались и по мелочам. Обвиняли её творцов в плагиате.

Бессовестные люди (они и сейчас живут среди нас) заявляли, что песня-гимн «Священная война» была написана ещё в 1914 году и украдена поэтом (В.Лебедев-Кумач) и композитором (А.Александров). К слову сказать, оклеветан был и великий плакат И.Тоидзе «Родина-Мать зовёт». Врали утверждали, что плакат был создан и даже отпечатан задолго до 22 июня 1941 года. Советский Союз, дескать, хотел напасть на Германию и в пропагандистских целях был изготовлен плакат. Но мудрый Fuhrer опередил тирана Сталина и напал первым. Захватническим планам СССР нет никаких документальных доказательств, тогда так документов о разработке плана «Барбаросса» сохранилось множество. Но ведь люди верят вранью на свою Родину, верят… Нелепицу о краже «Священной войны» мне доказывал человек в должности губернатора. Потомки В.Лебедева-Кумача даже подали в суд, чтобы защитить доброе имя поэта. И суд вынес решение в их пользу. (50)

Не гнушались наши враги и прямых фальсификаций. Ссылались на «Интернационал», в котором будто бы есть слова «весь мир … мы разрушим до основанья». Расчёт делался на то, что «Интернационал» поют сейчас редко и большинство слушателей радио и телезрителей не знают, что там, где нами поставлено многоточие, пишется слово, в корне меняющее смысл строки. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим». Да, для того, чтобы разрушить мир насилья, без него, без самого насилья, не обойтись, но в итоге смысл песни созидательный.

Желая как можно больней лягнуть советский строй, люди грамотные, с учёными степенями, проводили параллели СССР с фашисткой Германией, утверждали, что между советской песней и песнями третьего Рейха существует родство, системы-то были тоталитарные. (Не могу назвать фамилию человека, потому что это было сказано устно, а нынешние правдолюбцы, если что, от своих же слов отопрутся.) Люди говорили, не давая себе труда задуматься и увидеть, что между двумя нашими странами существует непреодолимое различие. Хотя бы на уровне песни. В советском песенном фольклоре мы не найдём ни одной песни с тем духом шовинизма, высокомерным духом выпячивания национального, какой сквозит в песне Deutschland, Deutschland uber alles, которая была (да и сейчас является, правда, усечённая до одного куплета) немецким государственным гимном. Сравните с Гимном СССР. Небо и земля. День и ночь. Неспроста в фашистской Германии проводились ночные факельные шествия. В СССР все праздники проходили днём, при свете солнца. Но задумываться не хотят. Все лягают родину, а чем я хуже?

Глумились над неудачными строками в песнях. Так в «Марше трактористов» (В.Лебедев-Кумач – И.Дунаевский) есть слова:

Мы с железным конём

Все поля обойдём.

Соберём и посеем и вспашем.

 

Здесь слышался зычный гогот: «Ха-ха-ха! У советских всё не как у людей, надо ведь сначала вспахать… Согласен, не самые безупречные строки, но гоготавшим (а среди них были настоящие мастера слова) не мешало бы вспомнить, что в поэзии есть такой приём: инверсия, который допускает неправильный порядок слов. К инверсии прибегал сам Пушкин:

Под вечер, осенью ненастной,

В далёких дева шла местах.

 

Отчего бы гению не сказать проще: «Ненастной осенью под вечер в далёких местах шла дева»? Смысл-то тот же. К главе четвёртой «Капитанской дочки» А.С. Пушкин взял эпиграфом строчки поэта XVIII века Я.Княжнина «Ин изволь, и стань же в позитуру. Посмотришь, проколю как я твою фигуру!». Здесь инверсия более отчётлива, но никто не гогочет. Правильней бы было «как я проколю твою фигуру», но тогда не получилась бы стихотворная строка.

 

 

Значение песни

 

Вроде бы, о чём тут говорить, всё ясно, песня мобилизовывала, объединяла людей, все были одним советским народом, одной семьёй. В 1941 году столицу нашей Родины защищали русские солдаты и казах Момыш Улы, знамя Победы над рейхстагом водрузили М.Егоров и М.Кантария, а когда я служил в армии в Латвии, мы пели в Риге и Валмиере (туда в 1966 году переехала наша рота):

Эх, Россия, любимая земля, земля.

Родные берёзки и поля.

                                          (В.Лебедев-Кумач – Н.Богословский)

И никого это не смущало, мы чувствовал себя действительно дома.

Однако советская песня, как порождение чистого, искреннего, от самого сердца идущего искусства, помимо своих главных функций выполняет ещё одну. Она говорит правду о том времени, когда была создана, и этой правдой разоблачает многие мифы, сложившиеся в перестроечное время, претендовавшие на долговечность.

Становится очевидным миф о том, что якобы никакой дружбы народов в СССР не было, была показуха. Но дружба была, и не на словах, а на деле. Невозможно, даже смешно представить, чтобы в Америке дети в дошкольных учреждениях разучивали песни американских индейцев, алеутов или эскимосов. А в Советском Союзе дети в школах разучивали азербайджанские песни («Ай, яй, чучаляли. Цып-цып, цып-цып, чуляли»), чешские («Дуй, пастух, в дудочку»), польские («Как-то на опушке собрались подружки»), украинские («Три весёлых гуся»), белорусские («Наша перепёлка»), немецкие (песня о маленьком барабанщике, я пел в школе Das Wandern). Когда я служил солдатом, мы пели в строю «Песню латышских стрелков»: Lai Riga atkal dimdet saк.

Из детских песен вырастали песни взрослого звучания: «Русский с китайцем братья навек, Крепнет единство народов и рас», «Навеки вместе, навеки вместе ГДР и Советский Союз», «Налево мост, направо мост И Висла перед нами», «Пусть летит от родных московских мест Мой привет в Бухарест, в Бухарест», «Моя Индонезия» («Морями тёплыми омытая, Лесами древними покрытая»), о Кубе («И говорит вдохновенно Фидель: Родина или смерть!»). Ансамбль А.Александрова в годы войны пел для союзников:

Путь далёк до Типперери.

Путь далёкий домой.

Путь далёкий до милой Мери

И до Англии родной.

 

или:

Зашёл я в чудный кабачок, кабачок.

Вино там стоит пятачок, пятачок.

С бутылкой там сижу я на окне,

Не плачь, милашка, обо мне.

 

Эти песни сочинялись и разучивались совершенно естественно, не из чувства какого-то советского милитаризма, а из чувства всечеловечности русского народа, о котором проникновенно говорил ещё Фёдор Михайлович Достоевский. Русскому человеку ни от кого ничего не нужно. Господь дал ему богатейшую страну, в недрах которой заключена вся таблица Менделеева. Ему нужен только мир. Но его-то дать и не хотят. «Империя добра» год за годом придвигает к нашим границам свои военные базы.

Рушится лживый, клеветнический миф о гонении на джазовую музыку. Будто бы в СССР имела хождение поговорка: «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст». Во-первых, Родину можно продать не только под джазовую музыку (примеры тьмочисленны, от Шеварднадзе до Макаревича)… Во-вторых, я прожил в СССР без малого 50 лет, но этих слов не слышал, они детище перестройки. В-третьих, а куда ж мы денем государственный джаз-оркестр Л.Утёсова (основан в 1929), О.Лундстрема (1934), В.Кнушевицкого (1937; в том году не только расстреливали, оказывается). Оркестры эти и многие другие никогда не закрывались.

Миф о гонении на джаз производный от более широкого (и такого же лживого) мифа о том, что в СССР было запрещено всё. Это дикое, истинно безумное утверждение я услышал по радио и подумал: «В своём уме человек, несущий такую околесицу?!». Ведь запретить всё невозможно. Это значит – запретить жизнь, а это ни у кого не получалось (хотя охотников было много – от Гитлера до Рейгана) и не получится.

Советская песня развенчивает бред об антисемитизме советского народа. Просто назовём тех евреев, что создавали советские песни. Поэты: Дж. Алтаузен (Альтзон), М.Голодный (Эпштейн), Е.Долматовский (Сталинская премия, 1950), Б.Ласкин…

Композиторы: гениальный И.Дунаевский (Сталинская премия, 1941, 1951), братья Покрасс (Сталинская премия, 1941, Дмитрий [7]), М.Блантер (Сталинская премия, 1946), С.Кац (Сталинская премия, 1950), Я.Френкель, О. Фельцман, Островский, Шаинский…

Исполнители (певцы): Л.Утёсов (Васбейн), Э.Горовец, И.Кобзон, Л.Мондрус, М.Кристалинская, В.Мулерман…

 

 

Тематика советской песни

 

Именно тематика являет собой ту уникальность советской песни, её особинку среди других музыкальных культур. В культуре какого народа нет песен о Родине? военных песен? о природе? о детях? о любви? – В культуре любого народа есть такие песни. Но такая широта тем, глубина их разработки, о какой мы говорим, наблюдается только в советской песне.

Перечислим эти темы;

1. Песни о Родине (представлен широкий спектр от гимнов: «Гимн Советского Союза», «Широка страна моя родная», «Родина, тебе я славу пою», до лирических и даже шуточных: «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех».

2. Песни о партии. Нашей страной более 70 лет руководила Коммунистическая партия Советского Союза, поэтому вполне естественен ряд песен о ней. Он невелик: «Гимн партии большевиков», «Партия – наш рулевой».

3. Нашей страной руководили наиболее выдающиеся деятели партии – Ленин и Сталин. Судя по той дискографии, которой я располагаю, песен о Сталине было написано больше, но с его именем связаны и наивысшие достижения Советского государства. Сталина в песнях называют: отец. К Ленину такого обращения мне не встречалось.

4. Символом государства является его столица. Москву любит русский народ. О ней сложено много величавых душевных песен. От Гимна Москвы «Я по свету немало хаживал» (к сожалению, последний куплет замалчивают) до шуточной песенки «В Москве, в отдалённом районе» и «Как-то в утро вешнее, рано-спозаранку». О Москве написано столько песен, что они могут составить программу большого концерта в двух отделениях.

5. Любит русской народ и вторую неофициальную столицу своего государства Петербург (в советское время – Ленинград). Песен о Ленинграде написано меньше, чем о Москве, но все они мелодичны, проникнуты особым чувством. Будь то «Город над вольной Невой, Город нашей славы трудовой» или эстрадная «Что нам лишения, что испытания».

6. Гарантия независимости государства – армия. Русский народ любит свою армию, гордится ею, службу в ней считает священным долгом. Советский юноша с охотой становился в армейский строй. Воспоминания об армии оставались до глубокой старости его наилучшими заветными воспоминаниями молодости. Народ выразил свою любовь к армии в песнях. У каждого рода войск были своим песни. У пехотинцев «В путь», у артиллеристов «Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой», у танкистов «Броня крепка и танки наши быстры», у десантников «Нам, парашютистам, привольно в небе чистом», неисчерпаем океан морских песен от «Прощайте, скалистые горы» до «На пирсе тихо в час ночной». Были свои песни у связистов, в пограничников, у солдат внутренних войск…

7. Песни о героях, павших за Отечество. И в этом случае песня исполняет свою роль свидетельницы правды. Дети-герои развенчивают ложь, что советские солдаты шли в атаку под автоматами заградотрядов. Кто заставлял детей идти на подвиг? Только любовь к Родине. Всем известен подвиг молодогвардейцев. О них написаны не только песни, композитором Ю.Мейтусом создана опера «Молодая гвардия». Это известные герои. А сколько тех, о ком никто не знает и никогда не узнает. Опытные профессионалы сыщики из гестапо в оккупированном городе быстро выслеживали молодых патриотов, у которых было много любви к Родине, но ни грамма знаний о правилах подпольной работы, об основах конспирации, да просто житейской осмотрительности. Молодых патриотов вылавливали и после нечеловеческих пыток и избиений расстреливали

8. С темой патриотизма сочетается тема комсомола. В 80-е годы И.Кобзон пел замечательную песню «С ним так много дорог я прошёл, это радость моя, это дружба моя, это юность моя – комсомол». Помню одно комсомольское собрание. После завершения повестки дня (довольно скучной и занудной) мы остались петь песни. Светлые воспоминания. Пели «Орлёнка» «Каховку», песню о Щорсе, о тревожной молодости, о том, что «главное, ребята, сердцем не стареть», и о многом другом. К сожалению, комсомол старел, как старела и коснела советская власть. Люди, которым было положено думать, не задумывались об обновлении нашей жизни, о новых подходах и в вопросах экономики, и молодёжи. И. Сталин сказал: без теории нам – смерть. Как всегда он оказался прав. Когда я добровольно выходил из комсомола, секретарь горкома спросила меня, знаю ли я, что с таким фактом в биографии я не смогу ездить за границу. Я ответил, что не собираюсь никуда ехать, мне и в Вологде хорошо. Но заметьте, какие проблемы у секретаря? Последний период своего существования комсомол занимался только сбором взносов. Последней вспышкой был БАМ, его хватило ненадолго. Но комсомольские песни звучат в душе, и звучать будут долго.

9. Как в любом благоустроенном государстве воспитание молодого поколения в СССР было ступенчатым. Младенчество – детский сад – начальные классы – пионерия – комсомол, вот этапы, которые прошли почти все советские дети. Уже в детском саду в душу ребёнка наполняли патриотическими чувствами. Дети пели:

Лес зелёный снегами покрыт.

На посту пограничник стоит.

Ночь и кругом тишина,

Спит советская наша страна.

                                       ( О.Высотская – С.Богуславский)

А затем следовала удивительная песня о чибисе, её догоняла песня «чайка крыльями машет, за собой нас зовёт», ей вторило «по улице шагает весёлое звено». Под звуки горна рвалась в небо песня «Эх, хорошо в стране советской жить», и как гимн счастливому детству лилось:

То берёзка, то рябина,

Куст ракиты над рекой.

Край родной, навек любимый,

Где найдёшь ещё такой.

                                         (А.Пришелец – Д.Кабалевский)

Папа Римский Иоанн Павел II говорил о советских детских мультфильмах с высокой похвалой, что «они несут добро и учат ребёнка сочувствию ко всему живому». Мне думается, что ни в одной стране мира не было написано столько светоносных песен о детстве, как в СССР.

10. В древние времена русскую землю называли – Гардарики, т.е. страна городов. И хотя советский поэт С.Викулов сказал, что «вся Русь когда-то начиналась с деревень», но славу стране создают всё же города. Советский народ любил свои города. Трудно, наверно, найти крупный город, о котором не была бы сложена песня. Были написаны песни о столицах союзных республик.

О Киеве («Ночи, соловьиные ночи шум Днипро»), о Минске ( «Мой родный Минск»), о Тбилиси («Такой лазурный небосвод сияет только над тобой»), о Ереване («Песня о Ереване»), о Риге («Помню зелёные парки, и аллеи твои в Межа-парке»), о Ташкенте («Сияй, Ташкент, звезда востока, столица дружбы и тепла»), о Вильнюсе («Родной причал, литовская столица»).

Не отставали и областные центры. Назову песни: о Сталинграде («У нас в Сталинграде законы простые»), о Каховке («Каховка, Каховка, родная винтовка»), о Краснодоне («Кто там улицей крадётся? Кто в такую ночь не спит?»), о Вологде («Письма, письма сам я на почту ношу»), о Мурманске («За гранью Полярного круга, где Мурманска светят огни»), о Свердловске («Пускай над перекрёстками не гаснут огоньки, нам улицы свердловские знакомы и близки»), о Нарьян-Маре («Нарьян-Мар, мой Нарьян-Мар, городок не велик и не мал»), о Магадане («Магаданские бульвары»), о Туле («Тула веками оружье ковала, стала похожа сама на ружьё»), о Севастополе («Ты лети, крылатый ветер, над морями, над землёй»), о Йошкар-Оле («Йошкар-Ола земля отцов»), о Ростове («Мы жили в этом городе»), об Орле («Где Орёл раскинул крылья над рекой Окой»), о Горьком («На Волге широкой, на стрелке далёкой»), об Одессе («Есть город, который я вижу во сне»), о Новгороде, о Перми, о Суздале, о Порхове... И, хотя Берлин не наш областной центр, но как умолчать о песнях («С боем взяли мы Орёл, город весь прошли», «По Берлинской мостовой кони шли на водопой», «Ехал я из Берлина»).

11. Спорт в советской стране не был вещью в себе, усладой для кружка избранных, чем он, к сожалению, становится сейчас. Спорт в древности имел только прикладное занятие, каким он был в классической Греции. Там люди занимались физическими упражнениями, бегали, метали снаряды лишь для того, чтобы быть физически крепкими, когда дело дойдёт до защиты Родины от врага. Так смотрели на спорт в довоенном СССР. Об этом пелось в песне:

Запомнить врагам нашим надо,

Что мы при опасности вмиг

Спортивные сменим снаряды

На саблю, гранату и штык.

 

Под небом ясным страны прекрасной

Сегодня мы гимнасты и пловцы.

Но гром пусть грянет, и час настанет

Мы завтра Красной армии бойцы.

                                                     (В.Агатов – бр. Покрасс)

В послевоенную эпоху отношение к спорту начинает меняться, в пионерской песне мы слышим:

Спорт нам поможет силы умножить,

Мы комсомолу сменой растём.

Скоро по праву Родины славу

Гордо и смело вперёд понесём.

                                              (П.Градов – В.Мурадели)

Песни о футболе («Но упрямо едет прямо на «Динамо», «Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот»), о хоккее («Суровый бой ведёт ледовая дружина»; Высоцкого «А наши ребята за ту же зарплату, уже восьмикратно выходят вперёд.)

Спорт в СССР всегда был в почёте.

12. Большевики, захватившие власть в 1917 г., скоро избавились от прекраснодушных грёз, что пролетарии всех стран дружно подымутся против капиталистов, грянет мировая революция и наступит всеобщая радость. Для того, чтобы построить новое государство, нужно трудиться. Ещё в революционных песнях возвещается, что «владыкой мира станет труд». В советской песне труду уделено самое пристальное внимание. Возглавляет этот песенный ряд «Марш трудовых резервов» («С одним желаньем и думою одною»), продолжает его гимническая песня из к/ф «Битва в пути» («Руки рабочих, вы даёте движенье планете»). Надо хорошо потрудиться, чтобы найти профессию, о которой не была бы сложена песня; это учительница («Давно, друзья весёлые, простились мы со школою»), это строители («Хотите ли вы верить, не хотите ли»), врачи («Смерть не хочет щадить никого»), геологи («Я уехала в знойные степи, ты ушёл на разведку в тайгу»), портовые рабочие («У нас в порту дымят спокойно корабли»), монтажники- высотники («Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет»), марш пожарников (музыка Шостаковича), милиционеры («Не напрасно горжусь я, родная, милицейскою службой своей»), почтальоны («Отворите скорей, почтальон у дверей, Он вам письма принёс от родных и друзей»), о бухгалтерах («Бухгалтер, милый мой бухгалтер»), лётчики гражданской авиации («Поезда ушли по расписанью и над ними вьётся синий дым»), стюардессы («Стюардесса по имени Жанна»), о космонавтах («Присядем, друзья, перед дальней дорогой, пусть лёгким окажется путь»), цикл песен о полярниках-папанинцах («В Ледовитом океане среди северных смерчей»), причудливо продолжившийся в 60-е года шуточной песенкой о пингвинах; об агрономах («Выходил на поля молодой агроном»), о лесорубах («Лесорубы, наша родина тайга, валим сосны в три обхвата»), о шахтёрах («Над туманами, над туманами холмы терриконов стоят»), о шофёрах («А дорога серою лентою вьётся»), о рыбаках («У рыбака своя звезда, Звезда рыбацких сейнеров и шхун»), о трактористах («Ой вы, кони, вы кони стальные»), о кузнецах («Мы – кузнецы и дух наш молод, Куём мы счастия ключи»), о железнодорожниках («Тихая сторожка») и т.д.

Были песни о матери («Оренбургский пуховый платок»; «Всё не свете могут наши мамы», «Ридна мати моя, ты ночей не доспала»).

Бытовал пласт так называемых географических песен: о Дальнем Востоке («На восток мы завтра улетаем, самолёт уходит поутру»), о Крайнем севере («Ты увидишь, что напрасно называют север Крайним»), о Карелии («Долго будет Карелия сниться»), о реках, первое место занимает, конечно, Волга («Красавица народная, как море полноводная», «Напиши мне, мама, в Египет, как там Волга моя течёт), об Амуре («Шуми, Амур, шуми наш батюшка»), об Ангаре («Чуть охрипший гудок парохода»), об Оби («Хороши вечера на Оби. Ты, милёночек, мне подсоби»), о Бирюсе («Там, где речка, речка Бирюса, ломая лёд, шумит-поёт на голоса»).

Песни о морях, о Балтийском море («Балтийское море дымилось и словно рвалось на закат»), но опережают всех, разумеется, песни о Чёрном море («Самое синее в мире, Чёрное море моё»), полярное море («Бушует полярное море, вздымается борт корабля»).

В песнях упоминаются (как художественные образы) деревья и растения: тополя («Тополя, тополя, в город мой влюблённые»), акация («Белой акации гроздья душистые ночь напролёт нас сводили с ума»), берёзы («Берёза белая подруга», «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок»), клён («Старый клён», «Смуглянка») , «Расцвела сирень-черёмуха в саду», «Грустные ивы склонились к пруду», «Лучше нету того цвету, когда яблоня цветёт», «Ой, цветёт калина в поле у ручья», «Уральская рябинушка». «За дальнею околицей» – тут река, берёзонька и соловей, «Что, друзья случилося со мною! Обломал я всю черёмуху весною» и так далее, и тому подобное.  

В песнях поют птицы, как же обойтись без соловья: «Соловей российский, славный птах», «запел, защёлкал, прислонись к моей груди», «малиновки засышав голосок», запели «Дрозды», в небе курлычет «Журавлёнок», перед белокрылыми чайками «Раскинулась даль голубая, не видно нигде берегов», с вестью о мире «Летите, голуби, летите», и вообще «Летят перелётные птицы», но «не нужен мне берег турецкий, чужая земля не нужна».

Была даже сложена песня о самой жизни – «Я люблю тебя, жизнь!». Были, наконец, песни о самой песне.

Такой обширной тематики песенного творчества не знавала ни одна страна в мире. Вся жизнь советского человека воспета талантливыми поэтами и музыкантами. Вся жизнь советского человека была как песня.

Весёлая и грустная, как русская душа.

Предлагаю музыковедам-профессионалам оспорить это утверждение, предлагаю назвать другую такую страну, в которой столь же богато и художественно была бы отражена народная жизнь.

 

 

Исторические приключения песни

 

Песня явление историческое. Исторические изменения в жизни, как правило, отзывались на песне. Показательный пример «Песня о Красной армии». Написана в 1945. Первоначальный текст:

Над тобою шумят как знамёна

Двадцать шесть героических лет.

 

Но уже вскоре стала ясна необходимость изменения текста. Слова «двадцать восемь», например, уже не влезают в строку. Отказываться от песни жалко, хорошая получилась песня. Поэтому строку сделали так: «Годы наших великих побед». Это изменения объективные.

Но есть изменения, не вызванные никакой объективной необходимостью. Это идеологические изменения.

Во-первых, происки врагов. Немецко-фашистские захватчики знали силу советской песни и хотели использовать её себе в свою пользу. В мемуарах участников войны мы знаем, что немцы любили нашу петь «Катюшу» (а советские солдаты немецкую Lili Marlen). Менее известно, что немецкая служба пропаганды переделывала тексты наших песен.

«Из номера в номер (в оккупационных газетах, – Р.Б.) публиковались переделки советских песен. Катюша уговаривала «бойца на дальнем пограничье» переходить к немцам. «Три танкиста – три весёлых друга», убив комиссара, это уже сделали…

А это узнаёте?

Широки страны моей просторы,

Много в ней концлагерей везде.

Где советских граждан миллионы

Гибнут в злой неволе и нужде.

 

За столом веселья мы не слышим

И не видим счастья от трудов,

От законов сталинских чуть дышим,

От засилья мерзкого жидов.

            

Широка страна моя родная.

Миллионы в ней душой калек.

Я другой такой страны не знаю,

Где всегда так стонет человек.

 

У Лебедева-Кумача от такого уровня редактуры, возможно, приключился бы инсульт, а наверняка бы его добил «Марш весёлых ребят» («Легко на сердце от песни весёлой»). В нём русское крестьянство благодарило Гитлера за то, что стало хозяином на своей земле. (16)

Во-вторых, подстраивались к текущей обстановке. Переделывали старые песни на новый лад. «Раскинулось море широко» пели на новый текст: «Я видел его с автоматом в руках, когда в бой пошла наша рота».

Приделывали новый текст к популярным советским песням. Так «Три танкиста» пели с текстом «На полях, где шли бои когда-то, Где гремела грозная война».

Подобных примеров очень много, известно, например, более двадцати переделок «Катюши». Это свидетельствовало о любви народа к данной песне, о том, что он не хочет расставаться с нею в новых условиях.

Разлетались головы и туши,

 Дрожь колотит немца за рекой.

Это наша русская «Катюша»

Немчуре поёт за упокой.

 

Переделывали и «Броня крепка и танки наши быстры».

Но эти переделки не шли в сравнение с последующим уродованием песен.

И, в-третьих, песни переделывали в угоду партийной верхушки. В 1956 году состоялся ХХ съезд КПСС. Об этом съезде, который положил начало сокрушению социалистической державы, сложено немало мифов. Один из них тот, что Н.Хрущёв, стремясь к исторической справедливости, выступил с докладом, в котором разоблачил культ личности Сталина, жалея советский народ. Американский историк Г.Ферр в 2006 году (русский перевод 2007г.) выпустил книгу, в которой доказал, что в этом докладе ни слова правды, в нём ложь громоздится на ложь. Кто-то поверил Хрущёву, кто-то нет, но в стране началась смута, которую назвали «борьбой за восстановление ленинских принципов в жизни партии». Как-то в этой борьбе умалчивалось, что при Ленине без суда и следствия была расстреляна не одна сотня тысяч людей…

Одним из главных направлений в антисталинской кампании стала чистка песен. Конечно, сначала взялись за Гимн Советского Союза с его строкой: «Нас вырастил Сталин на верность народу». Так как придворным поэтам ничего в голову не приходило, то Гимн просто перестали петь, и в 6 утра, и в 12 ночи, когда полагалось встречать новый день и провожать ушедший пеним Гимна (инициатива Сталина), Гимн не пели. Текст со словами «Партия Ленина, сила народная» появился позднее, при Л.И. Брежневе.

Но песен было много. Работа предстояла большая.

В простых случаях Сталина заменяли на Ленина.

Вместо: «Кто Сталина сердцем прочёл», пели: Ленина…

Или на партию. Вместо: «Все мы Сталиным воспитаны в родном своём краю», пели «Все мы партией воспитаны».                         

По этому поводу существовал даже анекдот. Приехал сельский житель из Москвы и рассказывает, что был в Москве, очень ему всё понравилось, был он и в Мавзолее, видел там тело Ленина, а рядом с Лениным лежит Партия.

Но чаще всего находили замену. В «Песне артиллеристов» вместо: «Сталин дал приказ» велено было петь: «точный дан приказ».

Вместо: «Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин» пели: «Когда суровый час войны настанет» и тут же заодно ликвидировали и К.Ворошилова. Вместо: «И первый маршал в бой нас поведёт» пели: «И нас в атаку Родина пошлёт».

Народ, конечно, не обращал внимания на хрущёвские выкрутасы и пел канонические тексты. Но борец за историческую справедливость воевал с этой справедливостью беспощадно. И по итогам этой борьбы маршал Д.Устинов дал ему такую уничтожающую оценку, сказав: «Ни один враг не принёс столько бед, сколько принёс нам Хрущёв».

Но большую часть довоенных и военных песен просто не пели, их насильственно выбросили из жизни. Но эта тема ещё ждёт своего исследователя.

Всё отозвалось на песне.

Это была официальная борьба с советской песней, но вскоре появилось другая опасность. Начиналось всё безобидно, собирались в дружеских компаниях друзья-приятели, пели под гитару немудрящие самодельные песенки, туристские, студенческие. Движение росло, расширялось, набрало силу, встал вопрос, как называть его, потому что людей собиралось много, сначала десятки, а потом и сотни. Вливаться в самодеятельность они не хотели, они чувствовали себя взрослее, выше самодеятельности. Претендовали на уровень профессионалов. Их стали называть «клубы авторской песни». Название не точное, двусмысленное, Что же разве И.Дунаевский и М.Блантер, А.Новиков и В.Соловьёв-Седой не авторы? Нет, новоявленные авторы хотели быть наособицу, они открещивались от любого сближения с песней официальной. Некоторые из них не имели музыкального образования и принципиально не хотели получать его. Они сторонились консерваторий, опасаясь потерять свою самобытность, своё лицо. Такие рассуждения показывают убогость мысли идеологов движения. Разве помешало высшее образование проявить свой талант П.Чайковскому и Н.Римскому-Корсакову, В.Соловьёву-Седому и А.Пахмутовой? Конечно нет.

Но что в итоге? – Ноль. Песни у костра так и остались песнями у костра. Народ их не пел и не поёт.

 

 

Золотые голоса

 

У песни, как известно, три творца: поэт, композитор, певец. Чаще всего бывало так: поэт (А.Фатьянов) писал стихотворение, приносил композитору (В.Соловьёву-Седому), он сочинял музыку. Бывало наоборот: композитор – поэту, но это гораздо реже.

Затем вступал в дело певец. Как услышит песню слушатель, как она ляжет ему на душу, теперь зависело от него. Особенно явно это видно сейчас, когда развелось столько безголосых людей, именующих себя певцами, они гнусят, блеют, пришепётывают, мяукают, у них чуть не у каждого тремоло в голосе, т.е. они обладают всеми дефектами певческого голоса, с какими человека нельзя подпускать к сцене, а они рвутся туда, лезут. Ни на грош таланта, пустота в душе, а ведь советская песня, это в первую очередь – песня души, неспроста большинство их не сложны по тесситуре, в них нет ни заоблачных верхов, ни подвальных низов, их удобно и просто петь.

Первым вспоминается Георгий Виноградов (1908-1980), его тёплый, завораживающий лирический тенор. Песня лилась из его души, его можно было слушать бесконечно. Он умел запетую до дыр песню спеть по своему, вложить в неё тепло сердца и она звучала свежо, одухотворённо. Кто не знает «Катюшу», кто её только ни пел – и прославленные солисты, и хоры, но как её пел Виноградов, – возьмите старую запись, послушайте, – так не пел никто. А как он поёт «Соловьёв». Когда он уходил из Краснознамённого Александровского ансамбля, один из хористов сказал: «Теперь некому петь «Соловьёв»».

В одно время с Г.Виноградовым на сцене подвизался не менее знаменитый и великолепный тенор Вадим Козин (1903-1994). С его именем обычно соединяется пение песен «Люба, Любушка, любушка голубушка», «Давай пожмём друг другу руки, и в дальний путь на долгие года», «Осень, прозрачное утро» и т.п., но он незабываемо исполнял военные песни: «Два Максима», «Дрались по-геройски, по-русски», и даже непритязательная «Махорочка» звучала у него по-особому.

В 30-е и вплоть до 50-х годов голос Петра Киричека (1902-1968) был голосом праздничной Москвы. Над украшенными колоннами первомайских и ноябрьских демонстраций, выливавшихся радостным потоком на Красную площадь, из динамиков звучал его красивый, мужественный баритон. Жизнь переменилась, теперь нет ни демонстраций, ни красочных, с лозунгами, знамёнами и разноцветными воздушными шарами ликующих колонн, но голос певца не может, не должен быть забыт. Его заслуги перед советской песней велики.

Леонид Утёсов (1895-1982) был одним из любимых певцов советского народа. Вспоминая слова песни, которую он пел в «Весёлых ребятах», его можно назвать певучим другом народа. С его песнями народ трудился в годы первых пятилеток, воевал с врагом, поднимал разрушенное народное хозяйство. Не обладая выдающимися вокальными данными, он обладал незаурядным артистическим даром, который помогал ему ни столько петь, сколько играть песню, жить в ней жизнью ее героя.

Двух неразлучных певцов Владимира Бунчикова (1902-1995) и Владимира Нечаева (1908-1969) радиослушатели считали братьями, несмотря на то, что у них были одинаковые имена. Пик всенародной любви к дуэту приходится на послевоенные годы. Лирический тенор Нечаева дополнял мягкий баритон Бунчикова. Не было такого дня, чтобы Бунчиков с Нечаевым не пели по радио 3-4 раза. Мои первые музыкальные впечатления о советской песне связаны именно с этими певцами.

Не отрицая дарования Муслима Магомаева (1942-2008), нужно сознаться, что в его успехе сыграл роль и национальный фактор. Для руководства нашей страны важны были успехи артистов из союзных республик. Эти таланты искали, выращивали и потом предъявляли как доказательство мудрой национальной политики КПСС. Она и была действительно мудрой. Отец Г.Отса, например, был певцом в буржуазной Эстонии. И кто о нём знал? Какова была его аудитория? Несколько тысяч человек. А у сына его Георга (1920-1975) была аудитория – 200 миллионов советских людей. Магомаев прекрасно пел, но мировой славы достиг благодаря не одному своему таланту, но и тому, что жил рядом с Россией. Советская песня помогала всем.

Мои ровесники помнят, как взошла слава Иосифа Кобзона (род.1937). Она началась вместе с песнями А.Пахмутовой. С этими песнями он объехал весь Союз, и остался верен советской песне. Поёт эти песни и сейчас. Ни один торжественный вечер не обходится без песни «Поклонимся великим тем годам», которую бесподобно поёт Иосиф Давыдович.

Лев Лещенко (род. 1942) начинал свой творческий путь, как и многие певцы (и не только эстрадные), в художественной самодеятельности, был призван в армию, пел в военном ансамбле песни и пляски. Его исполнению присущи бодрая приподнятость, оптимизм. С не меньшим успехом он исполняет и проникновенные лирические песни. Он желанный участник всех массовых мероприятий. Где Лев Лещенко – там всегда праздник.

Сейчас, порой, насмехаются над художественной самодеятельностью. Но ведь все когда-то начинали петь в ней.

Часто красивый певческий голос сравнивают с текущей рекой. Как струится течение полноводной реки, так струится, течёт голос человека, которого Господь наградил дивным даром – голосом. Таким одарённым человеком была Людмила Зыкина (1929-2009). Её неповторимый густой грудной голос узнавался мгновенно среди других голосов. Как и многим талантливым артистам, ей были равно доступны лирические песни («Течёт Волга») и песни державного содержания («Мы помним небо под Москвою и гнев разбуженных лесов»). Она была первой исполнительницей многих советских песен. 

Всех советских певцов, созидавшим славу советской песне, назвать более детально не позволяют рамки нашего исследования, можно лишь перечислить фамилии: М.Кристалинская, И.Бржевская, Э.Пьеха, Р.Сикора, Г.Абрамов, Л.Кострица, Ю.Гуляев, В.Мулерман, Ж.Татлян, Э.Горовец, В.Трошин, Э.Хиль, М.Пахоменко, Л.Сенчина, О.Воронец, В.Толкунова, А.Герман и многих, многих других.

Надо назвать замечательные коллективы, которые несли советскую песню в народ. Во главе полка, построившегося к торжественному маршу, стоит дважды Краснознамённый ансамбль песни и пляски Советской Армии им. А.Александрова (первый исполнитель всенародной молитвы «Священная война», песен: «Песня о Советской армии», «Песня о маршале Рокоссовском», «Бейте с неба самолёты»), за ним следует хор им. М.Пятницкого («Русская красавица», «И кто его знает», «Вдоль деревни»), Воронежский хор им. К.Массалитинова, Уральский народный хор («Песня о Свердловске», «Уральская рябинушка», «Куда бежишь, тропинка милая?»), хоры Валаамского, Сретенского монастырей. Когда в Вологде выступил хор Сретенского монастыря, я слышал, как после концерта в раздевалке один слушатель сказал: «Честное слово, послушаешь и хочется жить. Жизнь уже не кажется такой поганой».

Года три назад, когда Севастополь ещё не стал снова нашим, мы с женой, дочерью и внуками были в этом городе. Всех впечатлений не перескажешь, но об одном нужно сказать особо. На Приморском бульваре, когда заходишь на него со стороны бухты, слева построена большая эстрада с рядами врытых в землю скамеек.

При нас тут выступали самодеятельные коллективы из Кировограда, Харькова. Любо смотреть на гарных дивчин и хлопцев с бандурами, скрипками, дудками. У дивчин на головах венки, украшенные цветами, лентами, у парубков длинные волнистые волосы и особый малороссийский склад лица. Радостно смотреть на них, молодых, красивых, чарующих южнорусской красотой лиц и выговора. Вспомнились ребята-однополчане с Черниговщины.

За века выработался тип украинца, что с этим спорить, но душа у нас общая, славяно-русская, православная, как бы её ни корёжили и ни мутили.

Вот вышел женский ансамбль из Харькова. Женщины среднего возраста,     в длинных красных платьях. Выстроились подковкой, баянист развёл меха, руководительница махнула рукой, и они грянули:

Идём, идём, веселые подруги.

Страна, как мать, зовёт и любит нас.

Везде нужны заботливые руки

И наш хозяйский верный женский глаз.

 

Гляжу, лица у зрителей просветлели и даже помолодели. Перед этим хлопцы с дивчинами исполняли красивую, очень мелодичную певучую песню на украинском языке. Но Севастополь всё же город-то русский. А тут запели своё, не просто родное, а советское, что все знают. И припев подхватили, пожалуй, все, кто сидел:

А ну-ка, девушки, а ну, красавицы

Пускай поёт о нас страна!

И звонкой песнею пускай прославятся

Среди героев наши имена.

 

Я ждал, что сейчас последует:

Гордись, страна, где волею единой

Народы все слились в один народ.

 

Но не дождался. Более того, припев был припевом для всех песен ансамбля. Пелись: «Ой, цветёт калина», «Хороши весной в саду цветочки», «Снова замерло всё до рассвета», «Когда весна придёт, не знаю», «Лучше нету того цвета».

Споют куплет, а потом: «А ну-ка девушки…».

Спели песню о Киеве:

Як тоби не любыти, Киеву мый.

 

Баянист завёл новую песню. Во вступлении узнаётся знакомое, ансамбль запевает:

Такой лазурный небосвод

Сияет только над тобой.

Тбилиси мой любимый, мой родной.

 

Слышите, грузины, о Тбилиси поют в Крыму! Поют русские и украинцы; возможно, тут есть выходцы из Средней Азии и прибалты. Люди поют от всего сердца:

Расцветай под солнцем, Грузия моя.

 

Я не столько пел, сколько смотрел на людей. У них были праздничные лица, и почти все подпевали: кто-то шевелил губами, кто-то пел во весь голос, иные только покачивались в ритм музыке. Но песня была для людей родной.

Люди, населяющие государственное образование под нелепым названием СНГ, несмотря на все заклинания о тоталитаризме, о рабстве, о сталинизме, об империи зла, о произволе НКВД, о железном занавесе, несмотря ни на что остаются советским народом. Хотя безродные космополиты, которым там хорошо, где хорошо их утробе, хотят сделать из нас стадо. И, к сожалению, иногда достигают результата.

 Мы жили на берегу бухты. На другом берегу располагалась воинская часть. Я обнаружил это, услышав в 10-м часу вечера строевое пение. Я насторожился, но песня быстро кончилась. Видимо, у солдат была вечерняя прогулка, есть такой пункт в солдатском распорядке дня. Мне сразу вспомнилась армия, служба. Было это давно, более сорока лет назад, но многое помнится, как будто было вчера. Люблю до сих пор петь полковые строевые песни. Мечтал я послушать, как солдаты поют утром, но они встают рано, в 6 утра. А мы, намаявшись после очередной своей прогулки по Севастополю, просыпались в девятом часу.

Всё-таки довелось мне услышать как они «поют», но это был день жестокого разочарования.

Солдаты шагали и долбили речёвку. Это нововведение; когда служил я, в армии только пели. Речёвок не было в помине. Это новое. Самое неприятное и позорное, что в последнее время мы много заимствуем у тех народов, у которых перенять что-либо хорошее мы просто не можем. Скажите на милость, чему мы можем научиться в военном деле у США? Ничему! Американская армия не выиграла ни одного сражения, ни одной битвы, которые оставили бы след в мировой военной истории как образец военного искусства. Начиная с истребления индейцев, все войны, которые вели США, были войнами захватническими с заведомо более слабым противником. Во всех настоящих войнах (Первой и Второй мировой) они являлись к шапочному разбору, когда всё было решено без них, являлись, как орёл с их герба, для дележа добычи.

Речёвки в строю – это американское изобретение. Петь песню сложно, трудно, нужно иметь музыкальный слух, голос, хорошую память. Для русского солдата, как представителя высшей цивилизации, это не представляло большого труда. В нашем полку каждая рота помимо своей излюбленной строевой песни знала и пела ещё с десяток. А чтобы идти и бормотать речёвку, ни слуха, ни голоса, ни ума надо.

И наших русских (украинских) ребят заставляют заниматься тем, с чем без труда могут справиться дебилы, умственно неполноценные существа.

Но, может быть, не всё потеряно? Однажды услыхал я, как солдаты пели классическую советскую строевую песню «В путь», и моё сердце, сердце старого солдата, ожило.

 

 

Песня сейчас

 

Песня – душа народа. Она живёт вместе с народом.

Когда в нашей стране началась так называемая перестройка, всё, что испытал народ, пережила и песня. Перестройка, синоним слова «реформы», внешние преобразования при сохранении сущности. Но под прикрытием этого слова производилось разрушение общественного строя и государства. Разумеется, песня, объединявшая народ, должна была подвергнуться общей участи.

Наши враги заявляли: Советский Союз был отсталой страной, задубевшей в своих принципах, потому что в нём не было такого прогрессивного явления как рок-музыка. Это, конечно, была заурядная перестроечная ложь. Популярнейшая советская песня (пел М.Магомаев) «Королева красоты» (1965-66 гг.) была написана в стиле рока. В ней был чётко прослеживающийся зажигательный ритм, горячая мелодия.

Ходили слухи, что Горбачёву поставили условие: если хочешь, чтобы перестройку признали на Западе и тебя полюбили, дай свободу рок-музыке. Советская песня была брошена на произвол судьбы. Дана свобода и отдано преимущество року. В перестройку было запущено немало провокационных лозунгов. «Разрешено всё, что не запрещено». Но предусмотреть всё невозможно. Кроме запрета законодательного должен существовать запрет нравственный. Русский человек тем и отличался от западного, что старался жить по совести, руководствуясь законом нравственным. «Не принято считать деньги в чужом кармане». – А почему не посчитать, если они украдены у народа? Потом был брошен призыв, призывающий к всеядности, к безыдейности искусства. –  «Пусть цветут все цветы». Но только безответственный хозяин, которому глубоко наплевать на свой огород, даст приволье сорнякам. Рачительный хозяин их будет выпалывать беспощадно. А здесь беспрепятственно впустили сорняки в огород, а с корнями вырывать стали культурные насаждения. Что взять с малокультурного и малограмотного хозяина (М.Горбачёва), который так и не научился правильно говорить по-русски. М.Горбачёва использовали, как использовали Н.Хрущёва. Н.Хрущёв же не понимал, что делает. Ему написали доклад, внушили, что это будет бомба. Бомба действительно была, но кого она поразила осколками и взрывной волной? Хрущёв, скорее всего, так до конца и не понял, что он натворил. Так же получилось и с Горбачёвым. Используя его комбайнерскую провинциальную жажду популярности и славы, ему подсказали, это современно, это модно. А для пошляка модно – это всё. И Горбачёв дал року зелёную улицу, и всю страну затопила его мутная трясина.

По радио проводится рок-урок, передача «7-я нота», где повествуется о возникновении и развитии рок-ансамблей (можно подумать, русскому слушателю только этого и не хватало). Но не было и нет передачи, посвящённой истории советской песни. Передача «Встреча с песней» не в счёт. Низкий поклон Виктору Татарскому и его сотрудникам за передачу, но фактически это тот же концерт по заявкам, только с ретро-уклоном и кратким музыковедческим комментарием. Но чтобы обезвредить даже ту скромную пользу, что приносит «Встреча», изобрели передачу «В нашу гавань заходили корабли», куда собирают и транслируют всё самое худшее, что может быть в песне: и слова, и музыку, и исполнение.

У нас в Вологде нет музеев поэтам милостию Божией А.Романову и В.Коротаеву, но в Череповце открыт музей А.Башлачёву. Поэт малокалиберный, ничтожный, но объявляется как заслуга, что он рок-поэт.

Современная песня не отражает жизнь. Она вне жизни. Она чужда жизни. В советской песне была душевность. И в современной песне есть, но эта душевность чужая, тёмная, бесчеловечная. Впрочем, сами рок-музыканты не отрицают того, что они служат бесам. И нам за ними в путь счастливый?!

В нашем городе предприимчивый человек организовал прогулки по реке на теплоходе. Купил или зафрахтовал теплоход «Дионисий», довезёт желающих до Спасо-Прилуцкого монастыря и рулит назад, а из репродуктора на капитанской рубке несётся что-то оглушительное. Я на своё горе однажды прислушался.

«Тело моё, кому хочу, тому дарю», – орал динамик на всю реку Вологду. Заткнув уши, я опрометью кинулся прочь. И этот звериный вопль разнузданной похоти, торжествующей проститутки кто-то считает свободой. И это в каких-то пятидесяти метрах от Вологодской святыни – Софийского собора. Более чем за 450-летнюю историю собора не было слыхиваемо такое. Неужели к этому шла русская история, русская песня?

 

 

Живи, песня!

 

«Полна чудес великая природа» – говорит царь Берендей в пьесе Александра Островского «Снегурочка». На самом деле есть в природе необычные реки. Текут и вдруг уныривают под землю, струятся там в глухом безмолвии и темноте, но время от времени выскакивают на поверхность, журча и блестя на солнце. Так и советская песня.

Шёл я однажды в нашу Лазаревскую церковь ко всенощной. В старые времена, ещё царьбатюшкины, тут были огороды. И сейчас кое-кто ковыряется здесь лопатой в земле. Прошёл я мимо храма Николая Угодника, иду, думаю что-то своё писательское. И вдруг среди привычного уличного шума, который не замечаешь, я услыхал что-то странное. Человек, копавший гряды, пел. Это сначала изумило меня, отвык я слышать такое пение в нашей жизни. «Пьяный или больной», – подумал я, и в тот же миг несказанно обрадовался, остановился и слушал. На службу я изрядно опоздал, и не совсем было понятно, о чём он поёт, стоял-то я далековато, а подойти ближе побоялся. Ведь это чудо из чудес – поющий человек! И поющий не зачем-то, а для себя. А подойду и спугну, замолчит он. Но поёт что-то своё, знакомое. Как же мы так забыли своё прошлое, отдалились от него, что естественное, родное нам кажется ненормальным. Боже мой! Как раньше пели, а голоса какие были!

Вот так песня выходит своими путями на волю.

И в последнее время советскую песню поют не на огородах. Не так давно, года два-три назад, был грандиозный концерт на Красной площади. В кои-то веки на главной площади страны многоголосым хором пели «Широка страна моя родная (правда спели без третьего куплета, но всё равно радость великая). Концерт освятил своим присутствием Патриарх Кирилл, присутствовал архимандрит Тихон (Шевкунов, ныне епископ), большой любитель и знаток советской песни.

Подобный концерт состоялся не так давно в Петербурге. Народ любит, помнит, не забыл родные песни. Слёзы выступили на глазах, когда вся площадь слитно с хором запела «Город над вольной Невой». Какие песни были! Народ хочет петь хором, но ведь не запоешь «Арлекино», «Миллион алых роз» и т.п. чушь собачью.

В год 70-летия Великой Победы на площадке неподалёку от всенародной святыни храма Христа Спасителя военные песни пел квартет «Кватро». Певцы молодые, в войне, пожалуй, участвовали если только их деды. В эти же дни фронтовые песни задушевно исполнил солист Мариинского театра В.Герелло.

Надо возродить в каждом городе праздники песни, в Латвии их празднуют с 1864 года. А что же русский народ отстаёт?

Но происходят отрадные сдвиги и сейчас. Меньше года назад в нашем городе среди школ проводился городской смотр строя и песни. Конечно, я пошёл туда, тем более, что там участвовала моя внучка. Народу собралось порядочно. Родители, дедушки, бабушки.

Класс построился на краю зала в три шеренги. Старший (мальчик или девочка) докладывали военкоматскому офицеру, тот командовал: направо, налево, кругом, а потом по периметру зала класс проходил строевым шагом и пел песню. Строевой шаг, конечно, название условное, нельзя требовать от детей, чтобы они тянули носок и плотно, всей подошвой, печатали шаг. Но пели они слаженно, под счёт и, самое главное, старательно. Лишь только раздался мерный шаг и прозвучала первая строка песни, в душе моей мигом воскресла военная полковая молодость, строевая подготовка, прохождение торжественным маршем мимо командира полка, бой полкового барабана, и много, много всего, что таится в сокровенных глубинах памяти и что не передать словами.

 Строй первоклашек (тут и внучка марширует) завернул налево, всё ближе строй, всё ближе песня:

Каждый воин парень бравый,

Смотрит соколом в строю.

Породни, породнились мы со славой,

Славу добыли в бою.

 

Впечатление вроде бы комическое: люди – коротышки из детской книжки Носова – поют вполне взрослую песню, а у меня защипало в глазах и думалось сквозь подступившие слёзы: слава Богу, ушли в прошлое бредовые времена, когда люди в чинах генерала армии заявляли, что у демократической России теперь нет врагов, все нас любят и нам не нужна такая большая армия. А кое-кто договаривался до того, что она вообще не нужна.

Пусть враги запомнят это,

Не грозим, а говорим:

Мы прошли, прошли с тобой полсвета,

Если надо, повторим.

 

Пел строй, проходя под балконом, где я стоял, и люди провожали детей аплодисментами.

 

 

Завершение

 

«Помимо детских игр и стихотворений, заученных в детстве, – пишет историк Ю.Емельянов, – с первых лет жизни запоминаются песни, которые несут в их содержании память о далёкой истории. 2500 лет назад Конфуций учредил песенный канон, который он рассматривал как важный инструмент сохранения исторической памяти китайского народа, особенно необходимый в тогдашний период безвременья и разложения Китая». (9)

Недаром я назвал Конфуция. Разве сейчас нам не грозит духовная оккупация. Как назвать то, что люди кто по моде, кто по своей глупости, не думая, употребляют иностранные слова даже в тех случаях, когда есть свои русские. И не видят в этом опрасности. Мониторинг – наблюдение, дайвер – ныряльщик, бренд – марка, сорт, мессидж – послание, сообщение, саммит – встреча, этот ряд можно значительно умножить. Как в XIX веке западные державы насильно внедряли в Китае опиум (так называемые опиумные войны), так и сейчас в сознание русского народа, в его культуру внедряются вещи пострашнее опиума – рок и англицизмы. Эта война прикрывается рассуждениями о процессах глобализации: дескать, это происходит во всём мире, этого не избежать. Но почему мы должны заменять свои слова английскими, а не наоборот?

Война против нашего народа ведётся давно. Ещё в 1946 году Иосиф Сталин сказал о Фултонской речи Черчилля: «Английская расовая теория приводит г. Черчилля… к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные державы, должны господствовать над остальными нациями мира». Когда во главе стоял Сталин, мы смогли отбить эту атаку. А сейчас? Что же, получается, что мы сдались, поскольку с охотой свои, природные слова меняем на чужие, перенимаем дикие, первобытные ритмы, ничего не говорящие ни уму, ни сердцу.

 Душу нашего народа хотят переинтонировать, переозвучить на иные, чужие ритмы, чужую мелодику. Не противостоять этому, значит, стоять в стороне, предавать Родину, предавать песню. Поэтому сбережение и всемерная пропаганда и внедрение в жизнь лучших советских песен должно стать первоочередной государственной задачей. С той же энергией, с какой в наше общество настойчиво внедряется рок, должна культивироваться советская песня. Например, можно широко транслировать советские песни о Родине. И начинать с детского сада. А то противно и омерзительно слушать, придя за внуком или внучкой в детсад, детские песни в рок-ритмах. Ладно, у нас дома рок не звучит, и дети, повзрослев, остались невосприимчивы у нему, но сколько детей отравлены им. Можно проводить фестиваль советской песни, учредить День советской песни (например, в день рождения В.И. Лебедева-Кумача (6 августа).

Советская песня это наша память, защита нашего народа от духовной интервенции. Это наша сила. Ею должно гордиться, её нужно беречь.

 

--------------------------------------------------------------------------

Источники:

 

1. Р.А. Балакшин. Не задушишь, не убьёшь. Статья

2. Ю.Е. Бирюков. Здесь насмерть стояли. М., Современная музыка, 2003.

3. В старых ритмах, песенник. Л., Сов. композитор, 1990.

4. Вечер комсомольской песни. М., Молодая гвардия, 1951.

5. Вы шумите, берёзы, песенник. М., Сов. композитор, 1989.

6. Гляжу в озёра синие, песенник. Л.-М., Сов. композитор, 1976.

7. И.Гребцов. Стали жизнью его и судьбой (о Ю.Е. Бирюкове). Правда¸ №84, 2011.

8. А.Давыдов. Пропетая русская душа. Отечественные записки №15, 2013.

9. Ю.В. Емельянов. Историческое сознание. Отечественные записки №2, 2012.

10. В.Кожемяко. Уничтожение основы. Правда, №84, 2011.

11. В.В. Кожинов, В.С. Кожемяко. Уроки русского. Алгоритм, 2011.

12. Ю.Корев. Советская массовая песня. Москва, Музфонд СССР, 1956.

13. Лейся, песня, на просторе. Песенник. М., Молодая гвардия, 1954.

14. Массовая песня. Музыкальная энциклопедия. М., 1976, СЭ, т. 3.

15. Ю.И. Мухин. Если бы не генералы! М., Яуза, 2006, с.163, 594.

16. В.Р. Мединский. Война. М., Олма, 2012.

17. С.М. Михалков. Песни. М., Молодая гвардия, 1952.

18. Московские окна, песенник. М., Кифара, 1998.

19. Музыкальная энциклопедия. М., Советская энциклопедия, 1978, тт.4.

20. Наша биография. Песенник. М., Музыка,1988.

21. Наша биография, песенник (брошюра). М., Музыка, 1985.

22. Новые песни. Архангельск, 1952.

23. Г.Николаев. Песни тех лет. Завтра, №18, 2002.

24. Л.И. Ошанин. Сто песен. М., Худлит, 1966.

25. Песни. Вологда, 1956.

26. Песенник. М., Воениздат, 1956.

27. Песенник пионера. М., Музыка, 1989.

28. Песни А.Долуханяна. М., Советский композитор, 1990.

29. Песни наших дней. М., Музыка, 1986.

30. Песни войны и победы. М., Трибуна, 2010.

31. Песни на стихи В.Лебедева-Кумача. М., Музыка, 1980.

32. Песни советских композиторов. М., Молодая гвардия,1952.

33. Песни советской молодежи. М.-Л., Музгиз, 1951.

34. Песни 60-х годов, песенник. М., Сов. композитор, 1988.

35. Русские писатели, словарь. М., БРЭ, тт. 1, 4.

36. Русский романс. М., Правда, 1987.

37. А.Т. Рыбин. Рядом со Сталиным. М., Ветеран, 1992, с. 42.

38. С песней по жизни. Песенник, Л., Сов. композитор, 1988.

39. А.В. Софронов. Океания. М., Молодая гвардия, 1980.

40. А.В. Софронов. Песни. М, Молодая гвардия, 1953.

41. А.Н. Сохор. Воспитательная роль музыки. Л., Музыка, 1975.

42. А.Н. Сохор. Путь советской песни. М., Советский композитор, 1968.

43. А.Н. Сохор. Василий Павлович Соловьёв-Седой. Л., Музыка,1977.

44. А.А. Сурков. По военной дороге. М., Современная музыка, 2004.

45. Споёмте, друзья. Песенник. М., Музыка, 1964.

46. А.Н. Сохор. Русская советская песня. Л., Советский композитор, 1959.

47. И.В. Сталин. Вопросы ленинизма. М., ОГИЗ, 1947.

48. И.В. Сталин. Собрание сочинений. М., Госполитиздат, 1952 т.

49. Старинные вальсы, романсы и песни. Л., Сов. композитор, 1987.

50. Е.Тростин. Песенный фронт. Историк, № 6, 2016.

51. Ты судьба моя, Россия, песенник. Л., Сов. композитор, 1979.

52. А.Шилов. Из истории первых советских песен. М., Сов. композитор,1963.

53. Энциклопедический словарь. Брокгауз и Ефрон, СПБ, 1899, т. 53с. 315.                                           

 

 

 

[1] Нынешняя свадьба жалкий огрызок от того колоссального действа, которое в давние годы разворачивалось в русских деревнях, причём всего лишь гастрономический её огрызок.

[2] И.  Беллерман - (1832-1903)  немецкий музыковед, композитор.

[3] Вспоминал ли Ф.И. в Париже, с каким смаком он пел «на врагов своих поднял дубину»? В глазах новой власти врагом -то оказался он сам, понужденный бежать за границу. Хотя, конечно, никогда он не был врагом, великий сын русской земли.

[4] Эта часть  монографии целиком основана на его капитальном труде, посвящённом советской песне. Сохор Арнольд Наумович (1924-1977) советский музыковед, общественный деятель.                                                                                                                                                   

[5] Видимо, настала пора возродить движение борцов за мир. Новые агрессоры, поджигатели войны завели  провокационные речи про российскую угрозу, которой никогда не было и нет.

[6] Анатолий Григорьевич Новиков (1896-1984) – советский композитор, лауреат Сталинской премии (дважды). Автор музыки к песням «Вася-Василёк», «Смуглянка», «Дороги» и мн. другим.

[7] первый вселатышский праздник песни с разрешения царского правительства состоялся в 1864  году, когда в Латвии верховодили остзейские немцы.  Насколько более демократичным, отвечавшим запросам свободы, было русское правительство, поощрявшее всё латышское, и как отличается от него  правительство нынешнее, подавляющее всё русское и без конца жующее чушь о какой-то советской оккупации. Русские в Латвии живут с XII века.