Александр СЕВАСТЬЯНОВ. БИТВА ЗА РУССКИХ. Полемика

Автор: Александр СЕВАСТЬЯНОВ | Рубрика: ПОЛЕМИКА | Просмотров: 408 | Дата: 2017-01-11 | Комментариев: 1

 

Александр СЕВАСТЬЯНОВ

БИТВА ЗА РУССКИХ

 

О причинах тяги к нациестроительным экспериментам

… Кто инициировал разговор о «российской нации» – понятно: вначале горе-учёный Валерий Тишков, обуянный мечтой всё сделать в темной России, как в сияющей просвещеньем и демократией Америке, привил идею «россиянства» Ельцину, а потом, уже совокупными усилиями трёх экс-министров по делам национальностей, её удалось привить и Путину.

Понятно также и то, почему Путину могла показаться привлекательной идея «российской нации», почему он 31 октября 2016 года вдруг так неосторожно и публично включился в эту игру. Тому есть две причины.

Во-первых, перед Кремлём действительно стоит задача консолидировать все население России, независимо от этничности и шлейфа межнациональных отношений, далеко не всегда благостных. Некогда Лев Гумилев не зря предложил классифицировать национальные отношения по критерию комплиментарности или некомплиментарности, ведь он неплохо представлял себе историю нашей страны. А эта история такова, что в ней под единым гербом соединились народы, имеющие давние и немалые исторические (в том числе кровавые) счёты друг к другу: осетины и ингуши, балкарцы и кабардинцы, башкиры и татары, якуты и эвенки, эвенки и эвены и т.д., и т.п. Некоторые (например, мусульмане) имеют претензии к евреям. Не говоря уж о том, что у весьма многих народов злопамятные счета припрятаны по отношению к русскому народу (как написал один поэт, считающий, что русские в долгу у евреев: «Счета сохранны, но не сведены»). Ведь что ни говори – а история России есть история колонизации, отнюдь не всегда мирной, русскими людьми разнообразных земель на все стороны света от Москвы – читайте об этом классический труд академика М.К. Любавского «Очерки истории русской колонизации».

Это причина объективная, общественная. Именно она сегодня побуждает ретивых педагогов исключить из единого учебника истории России различные реально бывшие эпизоды, могущие, по мнению перестраховщиков от политики, напрячь межнациональные отношения. Например, эпизод татарского ига, который сегодня кое-где считается «хорошим тоном» замалчивать, а то и вовсе отрицать. Так сказать, лицемерие и двоемыслие на марше.

Исходя из этой причины, я полагаю, путинские советники по нацвопросу и предложили ему катнуть пробный шар: а не согласятся ли все российские народы утопить и растворить свое национальное «Я» в некоей искусственной «российской нации», отбросив вместе с национальным своеобразием, с национальной историей – взаимные счеты и претензии. Этим-де и будет достигнуто желаемое единство. Мысль глупая, недалёкая, подстать самим учёным советникам, но как известно, утопающий и за соломинку хватается.

Во-вторых, есть причина и субъективная, личная. Дело в том, что правители России – цари, генсеки, Политбюро, Ельцин, Путин – все всегда хотели быть «отцами нации». Все хотели любыми путями добиться лояльности всех народов, все, едва ли не со времён Ивана Грозного, активно вводившего татар в состав правящей верхушки, ладились быть царями «для всех» – чтобы все были верноподданными для них. И Путин тут не исключение, поскольку такова общая логика власти в полиэтнической стране.

Но дело-то все в том, что нам, русским, то есть – восьмидесяти с лишним процентам населения, становому хребту страны, до смерти надоела безотцовщина. У нас есть Родина-Мать, но с 1917 года и до сих пор нет отца. А на троне вот уже сто лет сменяют друг друга разнообразные отчимы, у коих бегают по двору полторы сотни разных приемных ребятишек, все одинаково свои – и все одинаково чужие. Хватит с нас такого положения вещей!

В октябре 2014 года на Валдайском форуме Путин произнес очень ко многому обязывающие его слова: «Самый большой националист в России – это я». Правда он не пояснил, о какой нации идет речь: о реальной русской или о выдуманной с благими намерениями «российской»? В тот момент, после триумфального воссоединения с Крымом, все русские услышали то, что им бы и хотелось (т.е. первый вариант), и рейтинг президента взлетел до небес. Но его же реплика про «российскую нацию», сказанная в Астрахани 31 октября прошлого года, многих заставила заподозрить второй вариант.

На кону оказалось весьма многое из-за этой опрометчивой путинской фразы. Как бы президенту не разминуться с основным народом его страны, не потерять его доверие…

В данной связи хочу привести характерный отзыв на путинский призыв. Этот отзыв дал депутат Госдумы VII созыва, а по совместительству председатель партии «Родина» Алексей Журавлев. Он попытался сесть на два стула сразу, соблюсти максимальную лояльность сразу двум господам: президенту Путину, с одной стороны, и русскому народу, от имени которого хотел бы выступать, с другой. Ради этого пришлось дать такую интерпретацию путинскому выступлению, какой, думаю, сам Путин никак не ожидал бы. В заметке, озаглавленной «Закон о русской политической нации – не прихоть, а государственная необходимость» (сайт АПН 8 декабря 2016) Журавлев ожидаемо обосновал необходимость закона: «Ведь единство нашего народа, гармоничное развитие всех наций и народностей, населяющих нашу необъятную Родину, – непременное условие стабильного и поступательного развития страны». И заверил заинтересованных лиц: «Мы, партия “Родина”, всегда были сторонниками формирования единой политической нации и сформулировали соответствующие предложения». Но, Боже правый! О какой единой политической нации ведет речь Журавлёв? Паче чаяния, это оказалась не «российская», а «русская политическая нация».

Причём Журавлёв и тут предусмотрительно и сверхлояльно сослался на «слова нашего президента, сказанные на последней сессии клуба “Валдай” в ответ на просьбу сформулировать, что такое национальные интересы России: “То, что хорошо для русского человека, – то и национальные интересы России и вообще для народов Российской Федерации”. Считаю это исчерпывающим ответом тем, на кого слово “русские” до сих пор действует, как красная тряпка на быка».

Практическое наполнение журавлёвской идеи просто и радикально: «Разделение нашего народа по этническому принципу, на “русских” и “нерусских”, особенно при сохранении ещё советского административного деления страны, как раз угрожает народному единству и территориальной целостности России. Все мы – русские в гражданском и политическом смысле». А что сей постулат значит? Это значит, что нам, с помощью законодательства, предстоит переделывать не русских – в «россиян», а напротив, всех тех самых россиян – в «русских»! Без сомнений, такая попытка Журавлёва забежать впереди паровоза – предвосхитить будущий законопроект, дабы принудительно скопом записать в русские всех нерусских жителей России – заслуживает названия остроумной.

Для «Родины», преемницы Конгресса русских общин, подобная мысль не нова, перед нами своего рода идея-фикс, ведь еще бывший идеолог КРО Андрей Савельев писал (как бы ведя диалог с собственной бабушкой-татаркой): «Мы должны говорить не “татары-россияне”, “коми-россияне” и т.д., но “русские татары”, “русские коми”, “русские евреи” и т.д. В былые времена прилагательные “российский” и “русский” были абсолютными синонимами. Поскольку ситуация изменилась, нужно обратиться к более чёткому исконному прилагательному “русский”, а прилагательное “российский” употреблять значительно реже».

На мой взгляд, не мешало бы для начала спросить татар, коми, евреев и др., хотят ли они сами называться подобным образом. Да не одного-двух прикормленных функционеров, а на уровне если не референдума, то максимально репрезентативной выборки. Уверен, результаты опроса сильно огорчат и разочаруют наших замечтавшихся прожектёров. Ну, и есть большие сомнения, что Журавлёву удалось угадать замысел Путина на сей счёт…

Впрочем, что решит Путин, предсказывать рано. Возможно, услужливая статистика предоставит ему данные социологических опросов, подтверждающие радостную готовность большинства русских принять «российскую идентичность». Возможно, Путин уговорит себя поверить в эти цифры.

Но давайте вспомним недавний опыт. Еще в 1986 году по опросам социологов 78% русских назвали себя советскими, и только 15 – русскими (в то время, как 90% эстонцев считали и называли себя эстонцами). Однако это мнимое «осовечивание» русских нисколечко не помешало крушению Советского Союза и советской власти. А когда это крушение произошло, те же социологи уже в 2003 году отметили, что 45% русских считают себя «русскими» (этот процент вырос на 30 пунктов) и лишь 16% – «советскими» людьми (падение на 62 пункта). Мало того: удельный вес жителей России, поддерживающих лозунг «Россия – для русских!», вырос с 43% в 1998 г. до 58% в 2002 году (у собственно русских этот процент был равен 72,5). Причем, что очень важно, если в 1998 г. этот лозунг характеризовали максимально отрицательно 30%, то в 2002 г. – лишь 20% населения, т.е. примерно столько, сколько в России вообще нерусских. Вот такой тектонический сдвиг всего за какие-то пятнадцать лет! Призрачный образ быстро развеялся, подлинная национальная суть обнажилась…

Мораль не нова: гони природу в дверь – она влетит в окно. Естественное национальное начало в конечном итоге всегда победит искусственно изобретённую и насильно навязанную идентичность, которая в час роковых испытаний не сможет оправдать возложенных на неё надежд. Можно, конечно, в угоду большим дядям, повторить эксперимент с «новой исторической общностью людей» (были некогда «советские», а теперь пусть будут «россияне»), но надо твёрдо знать и понимать, чем вся эта ерунда непременно кончится.

«Если нельзя, но очень хочется, – то можно», – любят говорить у нас в России. Вот для того, чтобы даже у самых тупых не оставалось желания побаловаться с экспериментами такого рода, я в сжатом виде суммирую ниже все доводы против «российской нации», чтобы все-все поняли, почему всё-таки «нельзя». Многие аргументы уже высказывались выше как публикой, так и экспертами, к ним я добавлю свои соображения, накопившиеся за десятилетия постижения этнополитики вообще и русского вопроса в частности.

 

Почему нельзя

I. Начнем с теоретических основ (подробнее см. в моём учебнике «Основы этнополитики»).

Тишков и его подельники и клевреты уверяют «дорогих россиян», что их трактовка нации как согражданства является-де общепринятой в науке и жизни (вариант: «в цивилизованном мире»). Это не что иное, как беспардонное враньё.

Я имел удовольствие внимательнейшим образом изучить всё, что об этносе и нации писали отечественные и зарубежные этнологи, и нашёл всё это весьма противоречивым[1]. И не я один. Чудовищный и неотразимый разнос «специалистам» тишковского образца учинил А.Й. Элез в своей монографии «Критика этнологии» (он разбирается в этой науке куда лучше, чем узурпировавший её Тишков), а к этому разносу добавил пару разгромных глав В.Д. Соловей[2]. Вывод однозначен: не существует общепринятых представлений о том, что такое этнос и нация (Элез). Этот вопрос необходимо досконально прояснить.

В мире уже более двухсот лет известны (приняты и действуют) две параллельные концепции нации[3]. Они принципиально не совместимы одна с другой.

Первая, этатистская, политическая, именуется в науке «французской» концепцией и трактует нацию как согражданство безотносительно к этничности – просто население страны, замкнутое государственной границей, ни больше, ни меньше. Общность происхождения не включается в число признаков такой нации. Образец подобных наций нам представляют Франция, США, Канада, бывший СССР. Однако нацией такое население можно назвать лишь по недоразумению и вопреки всякой логике, ибо тогда французы, проживающие за пределами Франции – скажем, в британском протекторате Канаде или в бывшей французской колонии, а ныне независимой Гвинее, – это якобы уже вовсе не французы, а всего лишь франкоязычные. Зато настоящими французами приходится признавать негров и арабов – граждан Франции… Бред? Да. Но такова реальная французская практика, в том числе юридическая. Она противоестественна. Данная вполне абсурдная концепция действует только в тех, относительно немногих, странах, где государствообразующий народ либо отсутствует, как в США, либо по какой-то причине отрешён от своей исторической роли.

Вторая концепция, естественно-историческая, именуется в науке «немецкой». Она, восходя к Гердеру, немецким романтикам и Гегелю и опираясь на принципы «народного духа», культуру, а главное – общность происхождения, рассматривает нацию как высшую фазу развития этноса. Фазу, в которой этнос обретает свой суверенитет посредством создания собственной государственности. Эта концепция действует в странах (их большинство), где государствообразующий народ существует и остаётся таковым. В России в том числе; недаром в ней утвердилась, как показано выше, именно такая концепция нации, органичная для нашей страны.

Итак, отделим, как выражается наш президент, мух от котлет: для большинства стран и конкретно для России нация – это не согражданство, а согражданство – не нация. И только в некоторых, по большей части новых, искусственно созданных странах нацией вынужденно называют согражданство, хотя суть дела от этого не меняется. Вещи следует называть своими именами.

Затвердим же раз и навсегда: нация есть такая фаза развития этноса, в которой он обретает свой суверенитет, выражающийся в собственной государственности. И – более краткое, но равнозначное определение: нация – это государствообразующий этнос.

К сожалению, многим политикам свойствен самодурственный настрой и желание поэкспериментировать в области нациестроительства. Одни хотят записать скопом всех россиян – в «русские», другие так же скопом всех русских – в «россияне». Глупо и то, и другое, а равно неприемлемо и для тех, и для других. Снова приходится напомнить элементарное. Русские это народ, а не скопище полукровок. Мы, русские, не связаны общим происхождением ни с бурятами, ни с тувинцами, чукчами, чеченцами, евреями, татарами и т.д. У нас нет общих предков. Поэтому мы с ними не составляем, при всём уважении, один народ, одну нацию – и составлять не можем. Согражданство России – да, её население – да; народ, нацию – нет, никогда.

Необходимо также понимать в данной связи, что научный спор о сущности нации нельзя разрешить законодательно: это был бы нонсенс и возврат к худшим политическим практикам Советской власти. Никакой закон «о российской нации» невозможен в принципе, исходя из элементарной этики интеллектуальной деятельности. И ясно ведь, что нации создаются не законодательным, волюнтаристским путём, скачкообразно, а путём долгого и поэтапного исторического развития.

Хуже всего то, что такое надуманное, искусственное сообщество непременно будет фиктивным и при первом серьезном испытании распадется на естественные этнические составляющие, как распался «советский народ» или так и не состоявшиеся «югославы».

II. Теперь отставим в сторону теорию и рассмотрим вполне практические негативные последствия, которые рискуют весьма осложнить жизнь нашей России, если будет принят закон о «российской нации», вот уже четверть века лоббируемый Тишковым и Кº. Думается, уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова не случайно предложила вынести этот вопрос на всенародное обсуждение и референдум, почувствовав по крайней мере некоторые из подводных камней, скрытых в проекте. Кое-какие из этих камней я здесь назову.

II.1. Изменение государственного устройства. Утверждение «российской нации» с неизбежностью потребует, во-первых, ликвидации асимметрично-федеративного устройства, национально-территориального деления России. С последующим переходом к унитарному государству. Не «Татарстан» и «Башкортостан» появятся тогда на новой карте России, а Казанская и Стерлитамакская губернии (Уфа, скорее всего, станет столицей иной губернии с преимущественно русско-казачьим населением). И т.п.

А во-вторых, соответственно, в повестку дня встанет ликвидация национальных элит, отрыв их от корней и превращение в безнациональный правящий класс.

Ибо о какой «российской нации» может идти речь, если у татар, башкир, чеченцев, евреев, якутов, адыгов и т.д. есть свои национально-территориальные образования (государства в государстве), свой суверенитет, свои правящие круги (этнократия де-факто)? И они не собираются отказываться ни от своего суверенитета, ни от своей особой, отдельной от «российской» национальной идентичности, ни от этнократии?! Где же логика? Почему 21 народ России (за вычетом, между прочим, государствообразующего) оказался наделён эксклюзивными правами и возможностями, которых лишены остальные сто с гаком народов? С этим наследием сталинской национальной политики, грубо противоречащим, между прочим, ст.19 действующей Конституции России, придётся покончить. Следует выбирать что-то одно из двух: либо «россияне» – либо «татарстаны». А понятие «титульных наций» мы принуждены будем сдать в архив.

Разъясняя этот пункт, приходится вновь вспомнить важный аналог: как создавался СССР, как создавался «советский народ». Решающим, важнейшим и, я бы сказал, непреложным условием было уничтожение национальных элит всех национальностей былой Российской империи. Обезглавленные народы оказалось несложно заново соединить в едином государстве, сплотить на классовой основе, ведь простым людям делить нечего. Исключением, естественно, оказались лишь страны, до элит которых большевикам не удалось дотянуться: Польша, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Бессарабия. Притом ликвидация элит проходила в несколько этапов по мере их нового вырастания: 1) в ходе Гражданской войны и последующей зачистки всего общества от «бывших людей»; 2) в 1930-е годы (тут под удар попали в свою очередь прибалты, молдаване и западные украинцы); 3) в конце 1940 – начале 1950-х гг.

Парадокс в том, что в послесталинском Советском Союзе утверждение официозом модели «советского народа» пошло врезрез с реальным процессом восстановления национальных элит, уничтоженных было советской властью. Поскольку вслед за ростом элит немедленно каждый раз вырастал и национализм народов СССР, похоронивший в конечном счёте и страну, и пресловутый «советский народ».

Нетрудно предсказать, что, вынужденная подавлять национальные элиты во имя создания единой «российской нации», современная центральная власть России не сможет быть последовательной, не сможет использовать сталинские методы. А это значит, что аналогичный финал всей затеи последует столь же неизбежно и радикально, только в гораздо более сжатые сроки. Сопротивление этнической нивелировке со стороны всех (не только русской!) национальных элит воспоследует обязательно. Вообще принудительное навязывание (с помощью нового закона) псевдообщности «российской нации» будет многими народами наверняка воспринято как покушение на свою национальную идентичность. Не знаю, как отзовутся на это русские, но большинство этносов уж точно возмутится. «Вы что же, хотите нас всех размешать, смешать между собою, растворить друг в друге? – такие обвинения непременно обрушатся на головы инициаторов. – Вы прикрываетесь интересами России, якобы, а на деле сталкиваете интересы государства с интересами народов, в первую очередь государствообразующего народа».

Если же начнётся усиленная денационализация элит и возникнет угроза перехода к унитарному государству (а всё это, по логике, должно производиться ради «единства российской нации»), нетрудно предсказать негативную реакцию многих этносов, но трудно предсказать пределы, до которых она дойдёт.

Уже только по одной этой причине можно утверждать, что консолидировать население России с помощью идеи и закона о «российской нации» не стоит даже надеяться. И думать нечего: эффект будет прямо противоположным!!

Подтверждением сказанному уже служит заметка «Регионы выступили против закона о российской нации» (АПН, 5 декабря 2016), где говорится: «Новый закон о российской нации, принятие которого инициировал президент РФ Владимир Путин, неожиданно вызвал резкую критику со стороны руководителей национальных республик… “Закон о создании нации в природе существовать не может, он не принят фактически ни в одном государстве мира”, – заявил глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. “Абстрактное обобщение в этой очень тонкой сфере может вести к потере уникальности и самобытности. Поэтому я категорический противник данного закона”, – сказал депутат Госсовета Чувашии Виктор Ильин». То есть, идея «российской нации» уже зарекомендовала себя как раздражающий фактор в национальных регионах.

Спрашивается: на чью же мельницу польёт воду новоиспеченный закон о «российской нации»: на мельницу объединителей или расчленителей России? На мельницу унитаристов или национал-сепаратистов? Второе очевидно.

II.2. Подмена истинной внутренней скрепы России – фальшивой и ненадежной. Судя по разъяснениям адептов «российской нации», в это сообщество, как оно принято в США, войдут на равных правах не только все большие и малые коренные народы, но и национальные меньшинства и даже свежеиспеченные иммигранты. Ведь так это делается во Франции, Германии, Голландии. Пусть-де коренные народы смешаются с пришлыми, будет одно целое, с одним сознанием общего на всех «россиянского патриотизма». Это сознание-де и послужит скрепой для всей страны.

Что на это возразить?

Во-первых, мы уже насмотрелись на то, какую «скрепу» получили те страны несчастной Европы, которые неосмотрительно стали раздавать гражданство национальным меньшинствам и всевозможным гастрабайтерам. Мы уже знаем, видели на примере всего Запада, чем оборачивается попытка абсорбировать мигрантов. Навязанный Америкой Европе собственный либеральный пример оказался для последней явно губительным. Судя по всему, конфликт между автохтонами и различными диаспорами на всю обозримую перспективу станет только разрастаться и обостряться, приводя Запад к всё новым потрясениям.

Вопрос стоит максимально остро: быть ли русскими полноправными хозяевами своей страны – или Россию пустят под тот же нож либерального мультикультурализма и всесмешения, под который уже попали США, Франция, Германия и другие западные страны. Сегодня они, кажется, начинают пытаться вывернуться из-под смертельного удара этой гильотины, вызывая наше сочувствие. Хотим ли мы, чтобы завтра всё переменилось, чтобы уже Запад сочувствовал нам, повторяющим его ошибки?! Умный, как известно, учится на чужих ошибках. Дураку, конечно, и свои не впрок…

Во-вторых, у нас есть и собственная больная память (кстати, о своих ошибках). Коммунисты, правившие нашей страной, в своё время не поняли и не оценили простой факт: единственной реальной скрепой, на которой мог держаться СССР, являлся русский народ. Коммунисты надеялись на совсем другие скрепы: на армию, на финансово-экономическую систему, на союзные КГБ, милицию и прокуратуру, на КПСС, на объединяющую идеологию победителей Гитлера и строителей коммунизма, на «общие ценности»… Всё это рухнуло к чертям собачьим, как соломенный домик Ниф-Нифа, когда задул Серый Волк.

Для России, где русские, вместе с разноэтничными ассимилированными элементами, желающими быть русскими, составляют примерно 90% населения (в СССР процент русских был равен 50,63), их значение как единственной надежной скрепы для всей страны возросло неизмеримо. Нация – это не сумма меньшинств, как обманом пытаются внушить нам либералы. Нация – это как раз-таки большинство. А большинство у нас в России – это русские. Если на что-то и можно твёрдо надеяться, делать главную ставку в стремлении сохранить страну единой, так это, в первую очередь, именно русский народ. Быть может, не только на него. Но в сравнении с ним в этой роли всё остальное – мелко и ничтожно, а надежды на это «остальное» – иллюзорны. Без русских, в обход русских ничего не получится. Можно, конечно, в угоду политкорректности делать вид, что все не так, но тогда нечего и думать удержать страну в целости. Особенно ненадёжны идейные скрепы, так называемые «общие ценности», включая пропагандируемый тишковыми безродный патриотизм и великодержавный космополитизм: в этом состоит важнейший урок распада СССР.

Как же отразится принятие закона о «российской нации» на положении и – самое главное – на национальном самочувствии этой главной, если не единственной скрепы нашей Родины, на русском народе?

Думаю, что большинство русских, как и я сам лично, никогда не станет называть себя «россиянами». Что, в самом деле, за унизительная блажь? С какой стати нас надо называть по имени страны, которую саму назвали по нашему имени? Это всё равно, что левой ногой чесать за правым ухом. Какой-то порочный круг. Зачем нам такая нелепая двойная идентичность? Нам вполне достаточно нашей природной, одной-единственной идентичности: русской. Это кристально ясно и самоочевидно.

Случись что, начнись (не дай бог) большая война, на чем придётся делать акцент пропаганде, к защите какой идентичности, какой ценности призывать? Да всё к той же, национальной, русской, как пришлось это делать Сталину и коммунистам в предвоенные и военные годы. Особенно, если воевать придётся с украинцами, когда вопрос национального самоопределения вообще выйдет на первый план, потому что каждому надо будет дать себе ответ: с братьями или не с братьями приходится ныне биться насмерть. И ответить придётся чётко и жёстко: бандеровец (а истинный украинец сегодня – это, увы, бандеровец) русскому не брат. А аргумент о защите «россиянства» придётся оставить для нерусских подданных России, как оно, собственно, с самого начала было и есть. И никаким законом о «российской нации» эту простую суть не отменить.

Как уже не раз говорилось выше, попытка скопировать или сымитировать национальную политику советской власти (в корне порочную и провальную, которую сегодня ностальгически, но вральчески выдают за успешную) не может привести к иному результату, как тот, что имели коммунисты: к развалу страны. Одно с другим неразрывно связано. Совсем не случайно советский опыт нациестроительства кончился так же плачевно, как и сам Советский Союз. Попытка теперь по тому же образцу навязать всем «россиянство» только обострит противоречия и сепаратистские настроения, приведёт к развалу России.

Альтернатива этой квазисоветской национальной политике одна: опора на Природой и Богом данную естественную и основную скрепу нашей страны. То есть, опора на русских как государствообразующий народ. И для начала необходимо признание его таковым де-юре, через внесение соответствующих изменений в Конституцию.

Нет никаких возможностей опровергнуть и отвергнуть тезис о русских как государствообразующем народе, поскольку он соответствует как исторической истине, так и современному фактическому положению в стране. Пора научиться смотреть правде в лицо и называть вещи своими именами без ложной деликатности. Русские – единственный народ России, исчезновение которого повело бы к немедленному исчезновению самой России; ни один другой народ таким свойством не обладает.

Напомню здесь заодно, что согласно международной практике, государство считается мононациональным, если две трети или более его населения принадлежит к одной этнической группе. Так, например, в своих выступлениях утверждает Эдриан Каратницки, президент старейшей и авторитетнейшей в мире правозащитной организации «Дом свободы» (“Freedom House”, основана в 1941 г.).

Тезис о государствообразующем русском народе не только уже озвучивался во всеуслышание Президентом и Патриархом, но и выдвигался в избирательных программах трёх из четырёх парламентских партий: ЛДПР, КПРФ и СР. С этим же требованием как первоочередным выступил в своей резолюции 1-й Съезд славян Ставропольского края. К Государственной Думе о признании русских государствообразующим народом России официально обратился, как ни странно, парламент Чечни. Эту идею поддержали недавно участники так называемой «Кавказской инициативы» от лица других народов российского Кавказа. На ней заострили своё внимание депутаты парламента Якутии. 11 ноября 2016 г. на пленарном заседании Госдумы предложение о внесении изменений в конституцию РФ – признать русский народ государствообразующим – внес депутат от КПРФ Владимир Бортко. Всё это говорит о высочайшей степени осознанности и актуальности этого требования в российском обществе, оно стучится в нашу дверь. Общество созрело для указанного шага.

Прецедентов в мировой юридической практике достаточно. В данном случае можно опереться на опыт демократического Израиля. Недавно израильский кнессет (парламент) принял новую формулу присяги на верность, объектом которой является именно еврейское национальное государство – государство еврейского народа, а не что-то иное. Стоит напомнить, что евреев в Израиле меньший процент, чем русских в России, но никто при том не упрекает Израиль в нарушении прав человека.

Можно привести и многие другие примеры, в том числе более близкие нам, поскольку речь идёт о ряде бывших братских республик СССР. Все большие народы бывшего СССР пошли путём создания национальных государств и даже этнократий. И только русские, как какие-то недоумки, пасынки истории, должны принять безнациональное «россиянство», потому что так захотелось нескольким комическим персонажам типа Тишкова и Михайлова? Вместо того, чтобы всемерно укрепить государствообразующий народ и через это укрепить и само государство, нам предлагают укрепить государство через размывание, а значит ослабление, а по сути – через убиение государствообразующего народа. Абсурд, бред? Да, но он навязывается нам с самого верха!

Принятие вышеуказанной базовой поправки в Конституцию позволит принять ряд изменений в российском законодательстве, способствующих укреплению единства нашей страны от Калининграда до острова Беринга и от Ледовитого океана до Кавказа и казахских степей. Я много ездил по нашей стране, бывал в её самых отдалённых, в том числе «национальных» уголках и свидетельствую: единственная причина, по которой я всюду чувствовал себя дома, – это фактор русского присутствия: русская антропология, русский менталитет и архетипы, образ жизни и действия, русская речь, русская культурная матрица… Я не с чужих слов знаю: естественное чувство русского этнического родства, национальной общности – вот подлинная, не высосанная из пальцев тишковых-михайловых-зориных, внутренняя скрепа России. Вот что нуждается во всемерном усилении, если мы хотим сохранить единую Россию.

Но надо ясно понимать: с законом о «российской нации» этот единственно верный подход несовместим. Одно из двух, либо – либо. Размыть все национальные границы, превратить русских в непонятный микст? Мы, русские, если хотим выжить, заинтересованы в прямо противоположном, в обратном. Не следует умножать лишние сущности, как сказал бы славный Оккам, не надо пытаться привить нам дополнительную идентичность.

III. Судьба «Русского мира» и закон о «российской нации». Некогда Бисмарк, неплохо знавший Россию, заметил, что русский народ подобен ртути: если раздробить его на тысячи кусочков, они начнут стремиться друг к другу, пока вновь не сольются в одно целое. Вопрос для экспертов: какое отношение к «российской нации» будут иметь русские Новороссии и Казахстана, Белоруссии и Нарвы? Вообще всего ближнего и дальнего зарубежья? Ясно: никакого. Они и их потомки окажутся вне зоны действия нового этнонима. Если законом будет установлена некая «российская нация», то с «Русским миром» придётся распрощаться, ведь это вещи несовместные. А ожидать появления вне самой России какого-то «Российского мира» ему на смену – не приходится.

Мы уже сталкивались с подобным искажением здравого смысла в тех случаях, когда согражданство той или иной страны вынужденно отождествляли с нацией, создавая «безнациональные нации». Разве есть в мире канадцы помимо Канады? Американцы помимо США? Нет, расставаясь со своей страной, они возвращают себе свою исконную изначальную идентичность, снова становясь ирландцами, шотландцами, немцами, французами, тайцами и т.д. Американец, канадец – это ведь не национальность. Обратная сторона этой фальшивой медали в том, что для Франции канадские или алжирские французы – уже как бы и не французы, поскольку не сограждане страны исхода. Они предоставлены своей судьбе, и Франции до них дела нет. Хотим ли мы, чтобы все русские, живущие за границей, стали для нас такими же «отрезанными ломтями»?

Иное дело – евреи, опыт которых учит: даже потеряв своё государство, можно обрести его вновь, если сохраниться как этнонация. Еврей всегда еврей, где бы ни родился и ни жил, и его связь с Израилем, страной отцов, землей священной, всегда неразрывна. В этом простой секрет успешности этого народа, занимающего одно из почётных мест в списке долгожителей Земли, наряду с китайцами и индоариями. Им никогда не пришло бы в голову признать некую «израильскую нацию» как согражданство всех населяющих Израиль этносов. Потому что евреи прекрасно понимают: это путь к национальному самоубийству. А на это они никогда не пойдут. Но разве для нас, русских, Святая Русь имеет меньшее значение, чем Эрец Исраэль для евреев?! Их пример должен стать для нас основополагающим.

Приняв закон о «российской нации», мы должны будем распрощаться с «Русским миром» и с нашими русскими соплеменниками, несмотря на то, что по всем стандартам русские являются разделённым народом. Но мы потеряем моральное и юридическое право патронажа, поскольку наши зарубежные соплеменники уже никакого отношения к «российской нации» (сиречь согражданству) иметь не будут.

Маленький пример: в минувшем декабре в Северном Казахстане (по-нашему это Южный Урал) на пять с половиной лет лишения свободы осужден местный житель, русский Игорь Чуприн «за разжигание межнациональной розни в социальных сетях и призывы к присоединению к России». Осуждённый, проживающий в граничащем с Россией регионе, публиковал в интернете призывы «сделать Казахстан частью России». А в апреле 2015 г. суд административного центра Атырауской области Казахстана приговорил к трём годам лишения свободы местного жителя, принимавшего участие в боях на стороне Донецкой Народной Республики. С тех пор как минимум четверо граждан Казахстана были осуждены по обвинению в разжигании через интернет сепаратизма и межнациональной розни.

На деле, как понимает читатель, речь идёт о родных нам людях, о русских, которым небезразлична судьба их народа, которые не желают мириться с его разделённым положением. Таких единокровных нам и родных по духу людей – миллионы за границами России. Однажды в 1991 году их уже предал Ельцин, сдав с потрохами 25 миллионов наших соплеменников ради своего беспроблемного воцарения. Приняв закон о «российской нации» мы вновь предадим их, лишим всякой даже моральной поддержки, вновь бросим на съедение местным этнократам в бывших «братских» республиках. Да не попрекнут нас этим наши внуки-правнуки!

IV. А вообще-то, зачем нам, русским, нужен закон о «российской нации»? Спрашивается, что получат русские люди взамен юридической утраты своей природной идентичности через этот закон? Чем компенсируют принятие новой, неорганичной, неестественной для них идентичности? Известно (об этом писалось немало), что в российском законодательстве утвердилась многообразная дискриминация русских по сравнению, скажем, с народами, имеющими в России свой отдельный суверенитет, или с малочисленными коренными народами, или с так называемыми репрессированными народами (как будто русские не были репрессированы) и т.д. Изменится ли это неравноправное положение русских, если будет принят закон о «российской нации»? Ясно, что нет, и даже сама постановка вопроса о русских правах станет затруднена. «А кто вы такие, – спросит нас любой правовед. – “Русские”? Не знаю, нет таких, в законе не прописаны. Есть “россияне”, а “русских” – нет, “русские” в законе мертвы!».

И как же, после сказанного, мы должны относиться к этой инициативе?

Чтобы русскому человеку поменять свою идентичность на «россиянскую» – надо быть или очень глупым, или совсем себя не уважающим человеком. Даже из самых высоких государственных соображений. Как говорится, людям в угоду, да не самим же в воду. Я лично никогда ни одного дня, ни одного часа внутренне не был советским, а всегда был только русским. И таких, как я, судя по вышеприведённой статистике, было очень-очень много. Но точно также я никогда не стану и «российским». Силком можно запихнуть русских в «российскую нацию», как когда-то запихивали в «советский народ». Но сила действия рождает силу противодействия. Пусть об этом помнят радетели «россиянства».

Я хотел бы подчеркнуть: роль государствообразующего народа сродни праву первородства. Право первородства – это вещь жизненно важная. Это благословение отцов. Это поддержка Неба. Это ни с чем не сравнимое чувство, в котором есть и особая гордость, и особая ответственность.

Мы помним персонаж из Библии, который продал своё первородство за чечевичную похлёбку. Он не стал героем истории, а стал им тот, кто это право приобрёл.

Сегодня русским предлагается уступить своё первородство – за что? За то, чтобы комфортнее чувствовали себя в России остальные 192 народа, в том числе какие-нибудь «папуасы хули», «жители вселенной» или «понаехавшие»? Или за то, чтобы Тишков, Михайлов и иже с ними вошли в историю как демиурги очередной «новой исторической общности людей – российской нации»? Они ведь нам, русским, даже чечевичной похлебки в обмен не предлагают...

Потеряв своё первородство в России – стране предков, мы неизбежно окажемся захвачены процессом отчуждения от своей Родины. Это будет массовый процесс, подспудный, быть может, но имеющий колоссальные отрицательные последствия. И вряд ли мы, русские, смиримся с этим.

Главный радетель «россиянства», Валерий Тишков – убежденный конструктивист; он думает, что достаточно вообразить себе некую нацию – и она появится в реальности. Но это большое заблуждение. Так что даже если тишковы пересилят, и закон о «российской нации» будет продавлен через Госдуму, можно быть уверенным, это не станет финальным аккордом, а лишь послужит усилению внутренней конфронтации в обществе. Будет, с чем бороться русским лидерам, вокруг чего консолидировать русский народ, во имя чего вести его на баррикады. И не только русским.

На этом прогнозе я беру паузу. Умному достаточно, как говорили древние. Посмотрим, как будут развиваться события. Что победит: голос разума или преобразовательский зуд экспериментаторов-нациестроителей? Поживём – увидим.

 

 

[1] См.: Севастьянов А.Н. Этнос и нация (М., 2008).

[2] См.: Соловей В.Д. 1) Русская история: новое прочтение (М., 2005); 2) Кровь и почва русской истории (М., 2008).

[3] Обе эти концепции детально разобраны в статье: В. Коротеева. Существуют ли общепризнанные истины о национализме? – В альманахе: Pro et contra. Т. 2. № 3. Лето 1997. – С. 185-203.