Татьяна КУШНАРЁВА. В ДУШЕ МОЕЙ ЕСТЬ ОСЕНИ ПРИМЕТЫ. Стихи. Вступительное слово Валерия Ганичева

Автор: Татьяна КУШНАРЁВА | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 297 | Дата: 2016-12-20 | Комментариев: 2

 

ПОСТИГАЯ ТАЙНУ БЫТИЯ

 

Она приехала в Москву осенью 2002 года из южного провинциального городка Тирасполя, пережив трагедию распада СССР и ужасы кровавой войны, развязанной в Приднестровье молдавскими и румынскими экстремистами. Ей было что рассказать людям. И через пять лет на московском литературном небосклоне засияла новая звёздочка – Татьяна Кушнарёва.

Уже её первый поэтический сборник «Строкой несмелою своею» убедительно показал, что молодой поэтессе доступна тайна поэтического творчества – способность передать с помощью, казалось бы, самых простых художественных средств удивительно тонкие психологические состояния своей лирической героини:      

Поздний вечер

Звезду в небесах засветил.

Дом скрипучий

На короткую ночь пригласил.

 

Пёс украдкой

Озябшую руку лизнул,

Постоял у двери

И опять в темноту ускользнул.

 

Белым паром

Мне мягко дохнуло в лицо.

След моих каблучков

До утра сохраняло крыльцо.  

 

Второй сборник Татьяны Кушнарёвой «В любви законов нет» заставил литературных критиков говорить о том, что в современную русскую поэзию входит поэтесса, способная раскрыть и показать глубину древнего и таинственного чувства, дарованного людям природой, – чувства любви.  При этом критики, отметив влияние ранней Анны Ахматовой на творчество Татьяны Кушнарёвой, подчеркивают силу художественного проникновения молодой поэтессы в самые тайные, самые сокровенные уголки этого мистического чувства:         

Кружат над клевером шмели,

Поля полны волшебным светом,

И пар, идущий от земли –

Он, как дыхание планеты.

 

Земля творит добро своё,

Вобрав цветов благоуханье.

Вот так дыхание моё

С твоим сливается дыханьем.

 

В новом сборнике Татьяны Кушнарёвой «За гранью бытия», который я хочу представить читателю, поэтическая мысль автора простирается уже за земные пределы – за грань бытия, в тот мир, где звучат голоса, не слышимые для непосвящённых. Здесь мы ощущаем некую поэтическую зрелость Кушнарёвой, которая начинает сознавать гражданскую ответственность за своё творчество перед ликом великой русской поэзии. В её художественной манере и стилистике письма становятся всё более различимы регистры гумилёвской поэзии:

Не дай мне, Господи, сердечных мук! Не надо.

Я тихо жить хочу, во всём себя виня,

Чтоб надо мной в углу чуть теплилась лампада

И звёзды в небесах смотрели на меня.

 

И чтобы ангел мой, над миром пролетая,

Мне душу грешную святой росой омыл,

И Бог, под пенье звёзд ресницы мне смыкая,

Светло и ласково мой сон благословил.

 

И чтобы я, склонясь над Библией святою,

Нашла ответ на то, что мучает меня:

Кончается ли жизнь с могильною плитою

И есть ли мир иной за гранью Бытия?

 

Хочется пожелать Татьяне Кушнарёвой дальнейших творческих успехов и новых поэтических взлётов на ниве постижения глубинной сути современной русской действительности.                          

                                                      Валерий ГАНИЧЕВ

 

 

 

Татьяна КУШНАРЁВА

В ДУШЕ МОЕЙ ЕСТЬ ОСЕНИ ПРИМЕТЫ

 

ПРЕДЧУВСТВИЕ ВЕЧНОСТИ

Что ждёт нас там – за гранью бытия,

И почему так манит даль сквозная,

Где звёзды, колокольчиком звеня,

Зовут в тот мир, где жизнь совсем иная?

 

Там всё не так, там всё наоборот,

Там верх и низ меняются местами.

Там ходят все поверх текучих вод

И небо не вверху, а под ногами.

 

Там правит правда, там распята ложь,

Там так легко душе под светом лунным.

Там время вспять, и ты ко мне придёшь,

Как было встарь – влюблённым, чистым, юным.

 

* * *

                         …А ей всё кажется и помнится, и мнится,                     

                          Что осень прошлых лет была не так грустна.                   

                                                                                              А.Блок

Есть много тем, достойных перьев лучших,

Чем пёрышко чуть слышное моё.

А я пишу о звёздах, небе, тучах

И как печально осенью жнивьё.

 

Ещё вчера здесь поле колосилось,

А нынче – стерни, хлябь, чернеет гать.

Отдав все силы, поле, обессилив,

Уйдёт под снег, чтоб зиму переждать.

 

Так и любовь: сегодня колосилась,

А завтра – стерни, тишь, поля грустны.

И женщина, отдав любви все силы,

Уйдёт в печаль до будущей весны.

 

Летят года, льёт дождь, мелькают лица,

Но нет того, кто даст любви приют.

А ей всё кажется и помнится, и мнится –

Сияет небо, поле колосится

И жаворонки гимн любви поют.

 

ПЕРЕД ИКОНОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ

«СЕМИСТРЕЛЬНАЯ»

                                                                Ю.Л.

Всё дальше, дальше чувств весенних высь,

Всё ближе дни осеннего ненастья,

И мы всё глубже постигаем смысл

Таких понятий, как любовь и счастье.

 

Любимый мой, жизнь – тайна на крови,

И смысл её ещё никем не вызнан.

Но мы с тобой познали смысл любви,

А это чувство выше смысла жизни.

 

Разделим поровну и радость и беду,

И если час печали неминуем,

Шесть стрел, в тебя летящих, отведу,

На грудь свою приму стрелу седьмую.

 

* * *

Пусть ты не молод, не твоя вина,

Что мы так поздно встретились с тобою.

Отныне мы повязаны судьбою,

Ты – моё солнце, я – твоя луна.

 

Жизнь прошлых лет была не так проста,

Она ломала нас и зло, и грубо.

Вкус женских губ хранят твои уста,

Мои уста – мужские помнят губы.

 

Забудем всё, и с чистого листа

Начнём торить в страну любви дорогу.

Доверимся судьбе своей и Богу,

Молитвам посвятим свои уста.

 

* * *

Мы встретились с тобою слишком поздно.

Не наша воля – так судил Господь.

Сошлись на небосклоне наши звёзды,

Чтоб дух прозрел и замолчала плоть.

 

Мы – как две искры, что летят, сгорая,

Всё выше, выше – к самым небесам,

И умирают в двух шагах от рая –

Так мал был срок, что Бог отмерил нам.

 

* * *

(Подражание А.С. Пушкину)

Слова влюблённого опасны

И можно ль верить тем словам?

Но мы над чувствами не властны.

Вы мне сказали: «Вы – прекрасны»,

И я – о, боже! – верю вам.

 

От ваших слов, как от вина, я

Пьянею, нежности полна.

Я знаю, опыт вспоминая,

В любви словам цена иная,

Но разве есть любви цена?

 

МОЛИТВА

Не дай мне, Господи, сердечных мук! Не надо.

Я тихо жить хочу, во всём себя виня,

Чтоб надо мной в углу чуть теплилась лампада

И звёзды в небесах смотрели на меня.

 

И чтобы ангел мой, над миром пролетая,

Мне душу грешную святой росой омыл,

И Бог, под пенье звёзд ресницы мне смыкая,

Светло и ласково мой сон благословил.

 

И чтобы я, склонясь над Библией святою,

Нашла ответ на то, что мучает меня:

Кончается ли жизнь с могильною плитою

И есть ли мир иной за гранью Бытия?

 

* * *

Я заблудилась средь чужих следов,

Чужие сны сознанье пеленают,

И сумерки печальных городов

В душе моей следа не оставляют.

 

Я боль о родине покинутой таю.

Мне говорят о чувствах – я зеваю,

И кажется порой – я не свою,

А чью-то жизнь чужую проживаю.

 

И лишь когда гляжу в глаза твои

И ощущаю трепет и горенье,

Я понимаю – истина в любви,

Что дал Господь нам в первый день Творенья.

 

* * *

Храм Покрова. Святых лампад мерцанье.

В очах Христа иных миров лучи.

Твой строгий профиль молча созерцаю

В скупом сиянье тающей свечи.

 

Любимый мой, жизнь наша скоротечна.

Миг – от рожденья до печали тризн.

Как соизмерить это слово «вечность»

С таким простым коротким словом «жизнь»?

 

Но если есть на этом свете слово,

Что оправдает жизнь, как плоть и кровь,

Священное, как заповедь Христова,

То имя слову этому – Любовь.

 

МОЙ РОД

Да, я горда, нигде не унижалась.

Удар судьбы смеясь переношу.

Я не приемлю хамство, ложь и жалость,

У Бога лёгкой жизни не прошу.

 

Мой род старинный, я – из староверов,

От них во мне и гордость и покой.

Отец в войну познал страданий меру

И вкус победы – он всегда со мной.

 

В блокады дни, под ленинградским небом

Все беды вынесла моя святая мать.

И в наши дни кусочек чёрствый хлеба

Она не выбросит – ей больно вспоминать.

 

Да, я горда, легко иду по свету,

Не стыдно мне смотреть в лицо годам.

Я – русский человек, и гордость эту,

Как память сердца, внукам передам.

 

* * *                                                     

                                                  Сестре Оле

Уходят близкие, покинув мир страстей,

Как будто ветер гасит пламя спички.

А мы, как прежде, ждём от них вестей

По старой устоявшейся привычке.

 

Уход любимых отпоёт весна,

Придут заботы и дела иные,           

И только неизменно чудо сна,

Где все они опять со мной живые.

 

* * *

                         Дар напрасный, дар случайный,

                         Жизнь – зачем ты мне дана?..

                                                        А.С. Пушкин             

Примите жизнь, как дар напрасный,

Где дней безумных круговерть,

Где спорят чёрный цвет и красный,

Как жизнь и смерть, как жизнь и смерть.

                   

Судьба в неведомые дали

То позовёт, то гонит прочь,

Где обе стороны медали,

Как день и ночь, как день и ночь.

 

На небеса гляжу в оконце,

Где Млечный путь, как мёд, течёт,

Где делят мир луна и солнце,

Как чёт-нечёт, как чёт-нечёт.

 

Пусть станет явью то, что снилось,

В любви и неге Божий свет.

А мы с тобой, как плюс и минус,

Как «да» и «нет», как «да» и «нет».

 

ЖИЗНЬ – ИГРА

Извечный спор до хрипоты.

Вся жизнь – спектакль, идёт премьера.

Герои пьесы – я и ты,

И суетятся костюмеры,

И декоратор жжёт мосты.

 

Полувсерьёз, полушутя,

В плену игры и без дублёра

На сцене только ты и я –

Без грима, света, режиссёра

Играем, публику дразня.

 

В спектакле этом мы – шуты.

Ты – царь, а я – императрица.

Я в жизни – дрянь. Ответь, кто ты?

Из пьесы вырвана страница,

Из жизни – целые листы…

 

* * *

                                Татьяне Залещенко

Ты говоришь, что ты устала жить

И так трудна твоя дорога,

Что перестала дорожить

Бесценным даром, данным Богом.

 

Да, был нелёгким этот год,

Но как бы жизнь нас ни давила,

Знай, что Господь нам не даёт

Креста, который не по силам.

 

Глянь на погост, где много мест,

Где всяк умерший всё бы отдал,

Чтоб поменять могильный крест

На твой нелёгкий, но свободный.

 

* * *

Кружат над клевером шмели,

Поля полны волшебным светом,

И пар, идущий от земли –

Он, как дыхание планеты.

 

Земля творит добро своё,

Вобрав цветов благоуханье.

Вот так дыхание моё

С твоим сливается дыханьем.

 

* * *

Я никуда с тобой не тороплюсь,

И мне понятна тайна заблуждений,

Где можно минус поменять на плюс

И горечь слов принять, как наслажденье.

 

С тобою жизнь замедлила свой бег,

А я хочу ветров, смятенья, стужи…

Как странно всё-таки устроен человек –

Желает то, чего ему не нужно.

 

* * *

Мне бы к звёздам взлететь по серебряной нити,

Всё оставив внизу, на далёкой Земле.

Я пойму, как прекрасна земная обитель,

И как ей одиноко в космической мгле.

 

Я далёких созвездий познаю движенье

И увижу Звезду – мирозданья венец.

И пойму, жизнь моя – это только мгновенье

Перед ликом Вселенной, что создал Творец.

 

* * *

Я вижу, вижу – вы аристократ:

Кольцо в брильянтах, роллекс, дух Версаче.

Вы – Ричард Гир, вы – настоящий мачо,

И слов английских целый водопад.

 

Ах, нувориш, меня не обмануть.

Роскошен стол, да нет духовной пищи.

Я вижу, как обшаривают хищно

Глаза самца мой тонкий стан и грудь.

 

Как хочешь ты, отбросив флёр манер,

Сорвать с меня одежды нагло, грубо.

Как нервно ты облизываешь губы

И предвкушаешь свой ночной десерт.

 

На праздник плоти, купчик, не спеши,

Тебя сегодня ждёт, увы, диета.

Запомни, что в чести у нас, поэтов,

Не звон монет, а золото души.

 

ВОРОНА

Не дари мне, мой милый, корону

С переливами чистых камней.

Подари-ка мне лучше ворону –

Как сестрички, похожи мы с ней.

 

Она так же, как я, одинока,

Ей законы людей – не указ,

И, как черная бусинка, око                  

С недоверием смотрит на нас.

 

Она важно и чинно шагает,

И как царственна поступь её.

Она, видно, всерьёз полагает,

Что весь мир создан лишь для неё.

 

Осторожна она и пуглива,

В неё камни швыряли не раз.

Не с того ли ей так сиротливо

И не слишком уютно средь нас.

 

Чем живёт она? С кем счастье строит?

Это тайна её бытия.

Она душу свою не откроет

Никому никогда, как и я.

 

* * *

До свиданья, мой друг, до свиданья!

Увожу я с собою любовь.

Ты не верь, мой любимый, в гаданья,

В ворожбу, колдовство, в предсказанья,

Верь в одно – что мы встретимся вновь.

 

Будет небо высоким и чистым,

Будет вечер прекрасней, чем был,

И рябина пурпурные кисти

Вдруг положит на жёлтые листья,

Словно дань тем, кто ждал и любил.

 

СТАРЫЙ ДВОР

Я вновь у калитки двора,

Где детство моё расплескалось.

Здесь бегали мы, детвора,

Здесь всё, как и прежде, осталось.

 

Отцовского сердца тепло,

Уснувшая в доме обида.

Ничто никуда не ушло

И настежь калитка открыта.

 

А там, где подгнило крыльцо,

Где старую вишню срубили,

Листвою шумит деревцо –

Той вишни ребёнок любимый.

 

И сердце мне сжало в тиски,

А вишенка – символ наследства –

Мне сыплет в ладонь лепестки,

Как некогда в розовом детстве.