Григорий БИРЮКОВ. ЗААЛЕЛИ ЗЕЛЁНЫЕ ДАЛИ… Стихи

Автор: Григорий БИРЮКОВ | Рубрика: ДЕБЮТ | Просмотров: 21 | Дата: 2016-11-07 | Коментариев: 0

 

Григорий БИРЮКОВ

ЗААЛЕЛИ ЗЕЛЁНЫЕ ДАЛИ…

 

* * *

Берёзка бирюзовая простится

С высоким клёном ночью над рекой.

Цветы завяли, не успев раскрыться.

Давным-давно я не дышу тобой.

 

Не чувствую, как раньше. Не гадаю.

Опали золотые лепестки.

Но вечерами часто вспоминаю

Десницу твоей бархатной руки.

 

Забудь меня и всё, что между нами

Не сладилось, не вышло, не сбылось.

И ночью вместе с яркими мечтами

В огонь ты письма чувственные брось.

 

И потому не шлю тебе приветов.

Кому нужны увядшие цветы?

Но помнит нежность тающее лето

Берёзки с клёном русской широты.

 

* * *

Бродит, бродит одиноко

Над рекою белый дым.

Разбежались мы далёко.

Мне не жаль, и я один.

 

Пляшет ветер на просторах

Полевых душистых трав.

Ты поймёшь ещё нескоро,

Ты поймёшь, что я был прав.

 

* * *

Кто же меня согреет?

Жажду мою утолит?

Холодом, холодом веет.

Сердце без ласки болит.

 

Серое, серое небо.

Серые слёзы дождя.

Знаю, что я ещё не был

Там, где увижу тебя.

 

КЛЁН

Постой, постой, моя душа.

Ещё сильно воспоминанье.

Моя печаль уж не слышна.

Поёт мне клён лишь на прощанье.

 

Прошли года. Опал мой клён.

Испил до дна любви желанье.

Я до сих пор в тебя влюблён.

Во мне живёт твоё дыханье.

 

ЛЮДИ

Мы любим тех, кто нас не любит.

Мы равнодушны к небесам.

Мы верим тем, кто души губит,

Идя за ними по главам.

 

Мы помним зло и в чудо верим.

Мы одиноки и просты.

Живем в пучине суеверий

И не умеем жечь мосты.

 

Высокомерны мы, ничтожны.

Жестоки с близкими людьми.

Мы обнажаем рано ножны.

То, что имеем, не храним.

 

Мы люди, просто, просто люди.

Но оправдания нам нет,

Когда предателей мы любим,

Глаза закрыв на Божий Свет.

 

ПЕСНЯ О ПОЭТЕ

Не жду похвал, не жажду премий

На поэтическом пути.

Звезда грядущих поколений,

Ты, как награда, мне свети.

 

Пускай оставили, забыли.

Не смог дожить, не смог допеть.

Года, как птицы, в даль уплыли.

И я тебя не смог согреть.

 

Не смог, и в этом есть надежда,

Что через много-много лет

Ты, сбросив тленные одежды,

Войдешь, как я, в небесный свет.

 

И там тепла с тобой нам хватит.

Болеть не будет голова.

Меня туда все чаще манит

Моя вишневая весна.

 

Растратил силы по дороге.

Теперь не нужно мне наград.

Я счастлив думать лишь о Боге.

Твоей улыбке был бы рад.

 

Познал жестокой жизни жажду,

Покой и тишь угрюмых скал.

Но счастье, понял я однажды, –

Заблаговременный финал.

 

И потому ничтожно званье

Людьми добытое всуе.

Ты можешь быть весь век в изгнанье,

Но вечность в славе и красе.

 

Уйду с покоем на рассвете

Животрепещущей весной.

И станет песня о поэте

Звучать над Русью золотой.

 

СИРЕНЬ

Зазвучали простые мотивы

На далёком родном берегу.

Подари мне, сирень, свои силы.

Я сегодня к тебе припаду.

 

Не мечтать, не жалеть и не плакать.

Пораженный под сердце судьбой,

Я сирени упругую мякоть

Золотою ласкаю главой.

 

Неудачи, потери, невзгоды

Заклинаю, сирень, унеси.

И за годы, прошедшие годы,

Подари мне лиловую синь.

 

Чтобы я, обновлённый и свежий,

Насладившись твоей синевой,

Вновь упился чистейшей и нежной

Ледяной родниковой водой.

 

* * *

Проснулась осень. Сад остыл.

Златоволосую прохладу

На тройке розовых кобыл

Гоняет ветер до упаду.

 

Покойна ива, как княжна.

И клён роняет ожиданье.

Она божественно нежна

И ловит с ним одно дыханье.

 

ТОЛЬКО С ТОБОЙ

В твоих глазах морей дыханье.

В твоей душе небесный свет.

Ты мой покой и воздаянье.

Долины розовый рассвет.

 

Тобой дышу, с тобою верю,

Не замечая серых дней.

Тебя укрою и согрею

Среди задумчивых теней.

 

В тебе сокрыта тайна счастья,

Невинный бархатный цветок.

Вмиг поцелуем от ненастья

Ты исцеляешь словно Бог.

 

В тебе надежда и спасенье

В часы без света и огня.

Меня согреет за мгновенье

Любовь бескрайняя твоя.

 

ОСЕНЬ

Мытарства, вечные мытарства!

И здесь не так и там не то.

Потеря времени, пространства,

В котором жизнь-веретено.

 

Сгорай дотла, моя комета,

Мечта, что теплилась во мне.

Всё, что осталось от поэта,

Угасло, сгинуло во тьме.

 

Я доверяю только Богу

На перекрестке роковом.

Но осень желтую дорогу

Мне постелила под окном.

 

БЕРЁЗОВАЯ РУСЬ

Над рекою плачет ива.

Что-то шепчет старый клён.

Я пришел сегодня к милой

Рассказать, что я влюблён.

Свежий ветер дует с юга.

Белый лебедь у пруда.

Помолчим с тобой, подруга.

Улетают вдаль года.

 

Отзвенел и отскандалил.

Заполняет сердце дрожь.

Горько мне, что я оставил

Перламутровую рожь.

Не тревожьте душу птицы.

Опадает листьев грусть.

Буду славить до зарницы

Я берёзовую Русь.

 

Поле, поле, моё поле.

Лебединый белый край.

Среднерусское раздолье,

Ты меня не забывай.

Там, за дальнею рекою,

Плачет ива в тишине.

Так, склонившись над водою,

Ты поплачь и обо мне.

 

ЛУНА БЛЕДНА

Луна бледна. Крадутся тучи.

Гуляет ветер по полям.

Меня вопросами не мучай.

Зачем пришел? Не знаю сам.

 

Лампада желтыми лучами

Шепнула, таинства полна,

Что ты бессонными ночами

Сидишь и плачешь у окна.

 

Ах, милая... ну что же делать?

Мы все на казнь обречены.

Из листьев майского побега

Сжигаем осенью костры.

 

И ты меня забудешь скоро,

Встречая розовый рассвет.

Не жду я ласкового слова.

Опал весенних яблонь цвет.

 

* * *

Сгорали свечи у икон.

Метель за окнами кружила.

В колоколах раздался звон.

И разнеслась по миру сила.

 

И озарился горизонт

Багрово-синими цветами.

И в куполах сиял восход,

Встречавший солнце за холмами.

 

Ах, Русь моя, страна чудес!

Люблю твой образ величавый

С сумой тугой наперевес.

И снег твой чистый запоздалый.

 

Люблю покой твоих высот.

У стен кремлей твоих заставы.

В ночи чистейший небосвод.

Твои широкие дубравы.

 

Люблю твой стройный стан берёз.

Они, как девы, надо мною

Роняют капли сладких слёз

Животрепещущей весною.

 

Тебя мне не в чем упрекнуть.

Я был и есть всегда с тобою.

Лишь на тебя позволь взглянуть

Пред тем, как стану я землёю.

 

* * *

Заалели зелёные дали.

Засиял вдалеке небосвод.

Растворился в рассветной вуали

Разноцветный осенний восход.

 

Разрыдалась над речкою ива

В предрассветной живой тишине.

И своею нечесаной гривой

Она машет, склонившись к воде.

 

По святому раздолью на солнце

Улетает косяк журавлей

Сквозь туманное в небе оконце

Над просторами русских полей.

 

Может скоро и я, не простившись,

Улечу, чтоб вернуться опять.

И на облаке буду, забывшись,

На Россию с любовью взирать!

 

* * *

Сквозь жестокие снежные бури

Я иду по тропе напролом.

Небеса в серой глади уснули.

Кружит снег предо мной серебром.

 

Раздирают мне душу метели.

Бьёт в глаза мне напористо снег.

Пальцы рук до краёв онемели.

И не виден вокруг белый свет.

 

Я иду по тропе, спотыкаясь.

И лицом в белый снег ухожу.

Я с земли через боль поднимаюсь

И на свет с этой болью иду.

 

В ту страну, где цветы на аллеях

Разноцветным лежат полотном.

Где восход, вдалеке заалея,

Освещает лучами мой дом.

 

Там я встречу любовь и разлуку.

И не буду жалеть о былом.

И с улыбкой прощальную муку

Я приму, коль придётся потом.

 

А пока лишь седые метели.

И тропа, за капканом капкан.

И с судьбою своею дуэли.

А вдали белоснежный туман.

 

СКАЗКА ПРО ПОПА И ЧЁРТА

Сказку пишем набело.

У реки стоит село,

Окруженное лесами

И богатыми домами.

Посреди села того,

Богом так отведено,

Был построен дивный храм.

Краше всех, скажу я вам.

Стены снежные, резные,

Верхи-луковки златые.

Каждый житель мог войти,

Чтобы душу в нём спасти.

Перед батюшкой предстать,

Исповедаться, узнать,

Как Евангелье познать

И врагов своих прощать.

 

Но случилася беда.

Враг и вражия орда

Власть войною захватила,

Часть народа истребила.

И, законы изменив,

Идол ада взгромоздив,

Храм разрушила дотла.

На село спустилась мгла.

 

Семь десятков лет проходит.

Люд, воспрянув, храм возводит.

К храму привела тропа

Худощавого попа.

Взглядом пристальным он кроет

Свой народ и речь глаголет:

"Обещаю не язвить,

Богу ревностно служить!".

 

И народ ему поверил.

Душу искренне доверил.

 

Год проходит, два проходит.

Поп под храмом баньку строит.

И дровишек наколол,

Чтоб зимой топить котёл.

 

Тут народ к попу подходит,

Да про погреб речь заводит:

"Здравствуй, батюшка, скажи,

Погреб роешь для души?

Так усердно ты копаешь!

Уйму времени теряешь!

Аль секрет от нас таишь,

Отвечай нам, что ж молчишь?".

 

Поп затылок почесал

И народу так сказал:

"Дорогие братья, сестры!

Я под храмом в этом месте

Рою погреб для того,

Чтобы в нём хранить зерно.

Коли снова к нам орда

Вдруг нагрянет. Что ж тогда?

Голод страшный, нищета!

Как тогда нам без зерна?

 

Рассуждает вслух народ,

Да вопрос вновь задаёт:

"Видно, батюшка-мудрец,

Всё продумал, молодец!

Роешь ты и день и ночь!

Может батюшке помочь?

Не устал ли от работы,

Службы иль иной заботы! ".

 

Поп наморщил лоб большой

И ответил наш герой:

 

"Да… работы, скажу вам,

Много, но я справлюсь сам.

Погреб завтра докопаю,

Обустрою. Я-то знаю,

Как хранить зерно, крупу

И пшеничную муку.

Вы за труд мой не волнуйтесь.

Лучше небом полюбуйтесь!

Да зайдите в воскресенье

На Христово Вознесение

В храм. Купите Спас, свечу.

Я грехи вам отпущу.

Да при выходе из храма

У иконы Иоанна

В ящик медный по желанью,

Призываю к пониманию,

Оброните пять монет

На ремонт и на буфет.

Я пошел дрова колоть.

Да хранит вас всех Господь!".

 

Поп стоящих окрестил.

Крест чуть свой не обронил.

И вошел в церковный двор.

Тем и кончил разговор.

 

Год ещё один проходит.

Поп наш в баньку молча ходит.

Отдыхает в ней, хитрец.

Ай да батюшка-мудрец!

Всё при нём: дрова и мёд.

Но забыл, зачем живёт.

Аж румянец на щеках.

На казённых-то харчах

Он отъелся, располнел,

К знати местной раздобрел.

 

Как-то раз он проболтался

И купцам в речах признался.

Мол, под храмом банька есть.

Сообщил "благую весть".

Есть тариф и есть цена,

Каждый чтоб платил сполна.

Вход, услуги, будь здоров,

Отпущение грехов,

Плюс молебен за живых –

Всё за десять золотых.

Поп грехи за ночь замолит.

Бесов алчных вон прогонит!

 

И повадилася знать

В баньке тело расслаблять.

Девкам силу отдавать,

Веселиться, пить, гулять.

 

Поп заметно осмелел,

Разжирел, разбогател.

В дом он входит, ляжет, нет ли –

Пол трещит, слетают петли.

Поп забыл совсем про пост.

День за днём считал прирост.

 

Праздник. Пасха. Поп читает

Литургию и зевает.

Люди смотрят, что за диво?

У попа лицо, как рыло.

Из-под рясы сыплет просо.

Пятачок на месте носа.

А народ-то не поймёт,

Что ж его так прёт, да прёт.

Во все стороны несёт.

Вновь вопросы задаёт:

 

"Как же так? Да, что ж случилось?

Горло ваше простудилось?

Отравились, не дай Бог?

Или возрастной порог

Вы намедни преступили?

Вы стройнее раньше были…".

 

Ожиревший, обнаглевший

Отвечает поп:

"Конечно...

Ой, года, года, года...

Улетели в никуда.

Оглянулся – жизни нет.

И душа скорбит от бед!

Утром я изнемогаю,

Целый божий день вздыхаю,

Голова моя болит,

Кости ломит и знобит.

Не могу я жить в миру.

Видно, скоро я помру!".

 

Люд взволнован, огорчён:

"Наш владыка обречён!

Как помочь, не можем знать.

Лишь на Бога уповать...".

 

Как-то поп молился в храме

И в потёмках увидал

Чёрта лысого в пижаме

И от страха закричал:

"Свят, свят, свят, моя обитель,

Чёрта вижу наяву!

Ой, спасите... помогите!"

И со страху сел в углу.

 

Чёрт в ответ попу смеётся,

Да вдоль стеночки крадётся:

"Глянь, владыку испугал...

Ты что, чёрта не видал?".

 

Поп кивает головой,

Стал со страху он немой.

Чёрт ведет с ним диалог.

И подводит вдруг итог:

 

"В общем так, пришел по делу.

Время близится к обеду.

Предлагаю заключить,

Никому не говорить,

Между нами уговор.

Лучше скажем, договор.

Расширяешь свою баню.

Я, конечно, помогаю.

Из одной ты строишь две.

На камнях и на огне.

В правой – пусть купцы гуляют,

Дебоширят, выпивают.

В левой – ты моих чертей

Будешь парить до костей.

Ну так как, на всё согласен?

Все затраты оплачу.

Тебе замысел мой ясен?

Понял ты, что я хочу?"

 

Тут-то поп оторопел:

"Ишь, чего он захотел!"

И прибавил, погодя,

Поразмыслив за себя:

"Кстати, сколько платишь златом

Наравне с таким раскладом?".

 

Черт прикинул, раскидал.

И попу в ответ сказал:

"Три мешка деньжат тебе

Я отдам. И на селе

Будешь всех купцов богаче

При такой самоотдаче".

 

Поразмыслил поп в уме:

"Неплохая доля мне…

Жму я руку, сомневаясь.

Ну да ладно, соглашаюсь.

Через месяц приходи

И чертей своих веди".

 

Поп купцам повысил цену.

Выдвигает им дилемму:

"Не хотите, не тащу,

Но грехи вам не прощу!".

 

Ходит знать и черти тоже.

Их в дыму не видно рожи,

Обознаешься, смотри.

На кого ни погляди,

То ли чёрт, а то ли знать.

С бодуна не распознать!

Приключился тут фурор,

Скажем прямо – форс-мажор:

Знать поспорила с чертями,

С хитроумными гостями.

Спьяна всякий начудит,

Кто кого пересидит.

Поп за бесами вприпрыжку,

Черти манят золотишком.

Верховодят над купцами,

Над скупыми, над глупцами.

Жара в баньке поддают,

Кувыркаются, орут.

Пар, огонь, коптится знать,

Начинает умолять:

"Сбавьте жар, сгорим, поди,

Так не то что до зари

Нам не выбраться, не жить,

Если дальше так топить!".

 

Зря кричали им купцы,

Чертям души их нужны!

Поздно поп наш спохватился,

В кой-то веки он взмолился!

Но не слышит его Бог.

Преступил он свой порог.

Стал фундамент накаляться,

От огня воспламеняться.

И ушёл под землю храм,

Да на радость всем чертям!

 

А народ развел руками,

Удивился, обомлел.

Да из Библии словами

Помянул попа удел.

Постоял, перекрестился,

Разошелся по домам.

Долго ров ещё дымился

На том месте, где был храм.