Виктор ГОЛУБЕВ. Я И ГОВОРЮ – СВЕРХУ ВСЁ... Фрагмент романа «Банник»

Автор: Виктор ГОЛУБЕВ | Рубрика: ПРОЗА | Просмотров: 8 | Дата: 2016-10-06 | Коментариев: 0

         

Виктор ГОЛУБЕВ

Я И ГОВОРЮ  СВЕРХУ ВСЁ...

Фрагмент романа «Банник»

 

Деревянных дел мастер лежал в комнате с вывеской – «ЛАЗАРЕТ». На небритом его лице проступила желтизна, правая рука мелко тряслась, левая – плетью свисала с кровати и не шевелилась.

– Здравствуйте, Михаил Иванович! – как можно веселее поздоровался Вит.

– Здорово, Витёк! – постарался бодро ответить Чернов.

– Так меня называл только покойный дед Сидор, – сказав слово «покойный», Вит осёкся, но закончил фразу.

– Называл, да не называет… – вздохнул мастер.

– Иваныч…

– Ладно, все там будем. Помнишь, возле телеги говорили?

– Это, когда ты о большом человеке разглагольствовал?

– Я тут лежу, думаю… А ведь нам одного Христа мало.

За прожитое в Малых Корюках время Вит успел оценить мудрость деревенских стариков.

– Говори.

– Понимаешь, Христос пришёл, все грехи собрал, а люди тут же новые наделали. Как быть с этим?

– Ну-ну… – подзадорил его Вит.

– Не посылать же к нам нового Бога всякий раз? Должны как-то сами научиться.

– Дед, чему научиться? Чужие грехи на себя брать?

– Ты меня не путай. Если, к примеру, ты убил человека – чей грех?

– Мой.

– Хорошо. А если тебе дали амуницию, винтовку, посадили в окоп, и приказали – огонь по врагу? Чей?

– Здесь много вариантов. Точно – не мои прегрешения.

– Вот. А если – я к примеру говорю – ты в это время состоишь в звании лейтенанта и сам не убил, а приказ отдал? Чей грех?

– Кажется, снова не мой.

– Видишь, уже – кажется. Я так скажу: коль богов на нас не настачишься, России нужен царь.

Вит открыл было рот, но Чернов не оставил ему времени для ответа и продолжил:

– Знаю, что ты сейчас запоёшь – будешь свою городскую ерунду городить о том, что кухаркам править страной нельзя, а каким-нибудь горлопанам можно. Кой дурень вас только учит? Россией нельзя управлять на сходках. Надо, чтобы в каждом поколении свой человек был, что возьмёт на себя грехи народа, а это он и есть – государь-самодержец. Вит, ты грамотный человек, считай, всю округу жить учишь, ответишь мне на один вопрос?

– Смотря о чём.

– Скажи, почему царей нельзя наказывать за то же самое, что их подданных?

– Слушаю я тебя, дед, и с каждым днём всё больше кажется, что ты у правительства на зарплате состоишь.

– А что? Я согласен. Так ведь не дадут. Кому глупый старик нужен…

– Тебе точно тогда на дороге в плечо попали?

– Не понял.

– Может и голову зацепило? Сильно мысли изменились, до ранения всё больше о столярке заботился.

– Вот на тот свет заглянешь, посмотрю, как запоёшь. Так ответишь?

– Кто их станет наказывать? У нас по сей день полная безнаказанность венценосцев.

– Неправильно. Понимаешь, чем выше человек в этой жизни забрался, тем больше нечистая сила его искушает. Пашет себе мужик землю и никому он не нужен ни на том свете, ни на этом. Конечно, и на него какой-нибудь мелкий бес от безнадёги может обратить внимание. Кажется, какой мужику вред от малого искушения? – ан нет, на Небесах за эту малость спросят, как за царский смертный грех. А на правителя такое нечистое ополчение выходит, такие искусы в голову лезут, что если заглянет в его мысли простой смертный, он одного их вида не вынесет. А предстанет царь перед страшным судом, глядишь, и простят его, потому как там, – подняв глаза, Чернов указал, где именно прощают царей, – силу атаки знают. Это, как милостыню подавать, только в обратном порядке: мужик за медный пятак в рай попадёт, а кто повыше, хоть сотню давай, всё равно не зачтётся.

– Ты к чему это плетёшь?

– Появится царь, и тебе не нужно будет гадать. Тогда оно просто: сказали – делай. Сделаешь точно по приказу и нечего голову ломать, на кого твой грех ляжет, потому как знаешь – все прегрешения народа ложатся на государя, который помазан их принять, и на Небе за них спросят.

– А президенты?

– Куда им… Они всего лишь одни из нас, значит, просто грешить помогают. Конечно, бывают такие президенты, что круче царей. Вот сейчас на Сталина гавкают, словно с цепи сорвались, а что он для себя с того поимел, хоть и не помазанник?

Шарыгин рассердился:

– Как это что – безграничную власть. Мало?

– Ой ли? В одном сюртуке всю жизнь проходил. В телевизоре что ни день, так новый рассказ о репрессированных. А ты обойди все сёла в округе от Каменки аж до самого Красноселья, хоть одного за политику посаженного найдёшь?

– Время прошло.

– Народ помнит. Политических к нам толпами вели – это было, а чтобы наших из Сибири в Сибирь по пятьдесят восьмой отправляли – такого не бывало.

– А колоски?

Старик зашёлся сухим кашлем.

– Колоски, говоришь?! Глянь, что сейчас – когда не сажают – с деревнями случилось. Здесь уже приходится выбирать: либо под конвой за колоски, либо разворуют до последней доски. Середины нету. Посмотри на этих выборных, и скажи, сколько из них при Сталине на свободе осталось бы?

– Ну…

– Ни одного. Всех бы к нам по этапу спровадили. Это, по-твоему, плохо? Яхты они покупают… На баржу, б…, да в ноябрьское море, пусть плавают.

– Михаил Иванович, именно эти как раз и не поехали бы на твоей барже. Они из тех, что при любой власти живут.

– Живут, да не так. Сталин, он почему лютовал?

– За должность боялся и убирал конкурентов.

– А я о чём говорю? Лютовал, потому что работал на работе и могли его с этой работы снять. Как думаешь, если бы знал, что на века поставлен, может и не убивал бы народ почём зря? Зачем, если опасности свержения нету? Может и детьми бы дорожил, храня их для трона? Вот и говорю – царь нужен. Царь. Нету сил дальше терпеть. Да пойми ты, Витёк, ему ведь не нужно будет про следующие выборы думать. Он может далеко вперёд заглядывать, а не на одну пятилетку, как эти. И деньги ему не нужны, всё российское и так – его. И детей будет с малолетства к трону подготавливать, а не в ваши тусовки пускать. А пробьёт час, он увидит, что вот этим нужно умереть, чтобы вон те, которых в тысячу раз больше, остались жить, и отдаст приказ, и грехи за него на душу примет.

Вит задумался.

– Дед, а если нам такой царь попадёт, что не рискнёт грехи на себя брать?

– Не дури. Говорю же, у Бога с помазанников особый спрос и особый к ним подход, царь должон это понимать, раз взялся. Да и с Неба ему подскажут. Я вот какой-нибудь чурбан возьму, ещё сам толком не знаю, что из него получится, а рука, без всякой с моей стороны мысли, вдруг как рубанёт… После смотрю, этот удар был самым правильным – с него изделие началось. Выходит, я ещё не знал, а рука моя уже знала, потому что ею руководил Бог, который меня наградил сноровкой к столярному делу. Подумай, если мною, серым, руководит Господь, так неужели он целого царя без своего участия оставит?

– Это всё верно, вот только твой Сталин был простым серийным убийцей, на котором столько народной крови, что никакими индустриальными достижениями не оправдать.

– Был или не был, не нам судить, на Небе разберутся. Только ушёл он аккурат тогда, когда у нашей страны отпала в нём надобность. Не раньше и не позже. Скажешь, случайно?

– Знаешь, дед, что было в основе его кровожадности?

– Что?

– То, что он пришлый человек. Подумай. Все главные убийцы мировой истории не жалели свои народы, потому что сами не являлись их частью. Смотри: Наполеон не француз, а корсиканец, Гитлер родился в Австрии, Сталин – грузин, сегодня Грузия явно показала, настолько она чувствует себя частью нашей страны. Даже кровавый царь Ирод и тот был не полностью еврей, но сын римского наместника. Чего чужих-то жалеть?

Чернов осторожно поправил бинты.

– Ты говоришь по книжкам, а я – то, что сам видел.

– По книжкам? А как быть с тем, что Россия за последние семьдесят лет воевала исключительно с народами, которые давали ей своих уроженцев на царство? Конечно, если не считать Афганистан.

– Чего?

– Того! Немцы двести лет нами правили, и получили своё в Великой Отечественной войне. Грузин миллионы русских положил, а сама Грузия недавно отгребла по-полной. Брежнев украинцам тоже даром не прошёл…

– Во наворотил! А раньше?

– Если копнуть глубже, то и Швеция под Полтавой не иначе как за Рюриков отчиталась, а Данию только Ропша спасла.

– Я и говорю – сверху всё. Или скажешь, в кабинетах задумано?

Вит безнадёжно махнул рукой:

– Как знать, как знать… Не задумано, конечно, но случилось.

– Немцы, шведы… Главного ты, Витёк, не понимаешь.

– Чего?

– Духовную силу своей страны.

– Причём здесь?..

– Взошёл на престол – и сразу становишься русским человеком. Потому что Русь всегда умела переманить чужака на свою сторону. Лишь только очередной немец занимал имперский трон, он тут же забывал свои корни и становился русским человеком со всеми последствиями. Именно в этом великая сила земли русской: побеждать чем-то таким, о чём во вражеских штабах и подумать не могли.

 – Выздоравливай, Иванович.

– С ума сошёл? Чё б я умер? При такой-то мастерской? Не, Витёк, ещё годов двадцать точно попыхтю.