Михаил САДОВСКИЙ. БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ЧАС ОДИНОЧЕСТВА… Стихи

Автор: Михаил САДОВСКИЙ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 1364 | Дата: 2016-10-05 | Комментариев: 6

 

Михаил САДОВСКИЙ 

БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ЧАС ОДИНОЧЕСТВА…

 

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ

АЛЕКСАНДРОМ ТКАЧЕНКО*

В СЕНТЯБРЕ 2005 ГОДА

Как рыбак в ожидании поклёвки

Или форвард в предчувствии паса,

На просторах бурлящей Покровки

Ты, беспечный, вальяжно пасся

 

В окружении журналисток,

Что смотрели сверхвожделенно:

«Мы тебя любим, – писали их лица, –

Свободы счастливый пленный».

 

Вместо «здравствуй», отринув «Бонаква»,

Словно код от некой игры,

Я спросил, очевидно сверхнагло:

«Саша, чей Крым?».

 

И прищур мудровато-узкий

Караимо-украинской грусти

Произнёс по-актёрски, с паузой

(Звучал мотив отдалённый Паулса):

«Русский!».

 

И никто не придал значенья

Слову пророческому Ткаченко.

Но рождалась средь литкарнавала

Дружба почвенника и либерала…

 

Где ты, Саша, в каких просторах?

Но тебя уже не воротишь…

В чьих штрафных ты наводишь шорох,

Бьёшь нацеленно по воротам

Или, как замаливают грехи,

Забредя в храм поэзии – мастерскую,

Исступленно читаешь стихи?

……………………………….

Русский Крым по тебе тоскует!

2014, апрель

_________________________________________________________________

*Александр Ткаченко (1945-2007поэт, генеральный директор Русского ПЕН-центра (1994-2007). Родился в Симферополе в семье украинца и караимки. С 1963 по 1970 год играл за футбольные команды «Таврия», «Локомотив», «Зенит. Из-за тяжелой травмы оставил футбол и выступил на поприще литературы. Стал известен в одночасье – после статьи Андрея Вознесенского «Муки музы» в «Литературной газете». Автор 16 книг стихов и прозы.

 

ЗАПОВЕДЬ

Неужто не больно и не мучительно –

Предать друга, предать учителя?!.

 

Вам почестей мало и хочется большего? –

Нет на предательство обезболивающего.

 

Милая, солнышко, Ваше сиятельство,

Я не переживу твоего предательства.

 

Тридцать сребреников сентября? –

Предать друга – предать себя!

 

Чтоб вам предательство не вернулось,

Не предавайте помыслы, не предавайте юность!

 

Шар из детства летит воздушный…

Лопнул шар: вы продали душу!

 

Дождь сечёт по лицу – рыдайте! –

Бьёт наотмашь: «Предатель… предатель!..».

 

И солнцем залитые города

Шепчут в спину: «Предатель… преда…».

 

А если на парусной вы регате,

На каждом парусе – чёрным: «Предатель!».

 

Облако тёмное не отвести руками –

На нём «Предатель!» будет веками!

 

И в одиночестве жизнь коротайте,

Рюкзак непосильный неся «Предатель».

 

…«По пьяни», из зависти, просто так – нате! –

Не предавайте! Не предавайте!..

 

В Евангелие или в Госреестр включите:

Я не предам тебя, мой учитель!

 

ПАМЯТИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

                                    Владиславе Броницкой

Я тебя предал, родная страна.

Я тебя предал.

Может, правил страной сатана? –

Пораженье назвал «победой».

 

И политики телеигривые

Лелеют сребреники и гранты.

Я эмигрировал. Вы эмигрировали.

Мы – эмигранты?!

 

Отвернулся от нас, видно, Бог,

Раз распался народов Союз.

Встал из гроба искренний Блок:

«На спину б надо бубновый туз».

 

Дискотечного отечества дочь

Ресницами хлопает, не понимая.

Стрекозой танцевала всю ночь.

Страны нету. Сцена немая.  

 

Букву разгадывать влёк интерес?..

Попса. Развлекаловка. Ралли.

Вот вам, милые, поле чудес –

Страну проспали.

 

…Был наш Союз коммунальной квартирой,

Но ведь какая была коммуналка!

Из-за границы, смеясь, аплодируют.

Они здесь не жили. Им не жалко.

 

«Что ты грустишь по совковой стране?»

Ну как не грустно? –

Кому-то хочется, чтоб стали мне

Врагами украинцы и белорусы.

 

Я тебя предал, родная страна?

Быть с тобой – мое кредо!

Вновь нам явится сатана

Из телебреда?

 

…Раньше кричали «судью на мыло» –

Стон стадионов и ныне горазд.            

Но разве, любезные, мы с вами быдло? –

Те, кто Родину не предаст.

 

Руки раскрою я для объятия –

А это просторы русской Евразии!

Милые люди, мы с вами не спятили –

И для России у нас – эвтаназия?

 

Не прикрывая зевоты шпагат,

Скажут акцентом заезжим:

«А России красив закат»,

Но, верю, забрезжил…

 

Забрезжил, забрезжил

В Рождество, в Новый год

Светом истины, светом надежды

 

Над Россией моей Восход.

…Нет, редактор, концовочкой лёгкой не тешь.

Наберите строки курсивом:

Защитим священный рубеж.

Это – Россия!

 

КОМПЬЮТЕРЫ ЗАВИСАЮТ

Фашисты кликушествуют –

                                 антифашистами.

Уход в себя называется танцами.

Проститутка, светлая и пушистая,

На элитной выставке-презентации

Фотографируется с Никасом Сафроновым.

Идеалы, словно иконостасы, уронены,

Или словно ваза хрустальная.

Репрессированные славословят Сталина.

О святом рассуждаем всуе.

Почему нас вопросы мучают

«Отчего», «почему», «зачем»?

Почему вдруг самая лучшая

На шоссе в отчаянии голосует?!.

Время, дай выплакаться у тебя на плече…

Ближе Пскова стал штат Коннектикут,

А послушать стихи некому.

И никак не поймём, отчего

Живёт в отрыве от сердца чело…

Компьютеры от наших вопросов зависают.

Ищем ответы в телешколе «Вести»,

Но знают ли всезнайки ответы сами?

(У ведущего бликующий телелик –

Нос выскакивает как фиг.)

А в небесах

     самолетика христианский крестик.

Инверсионный след,

Словно серебряная цепочка.

Безмолвствует поэт.

Отправлена Богу почта.

 

СТАРОСТИ НЕТ

                                               Александру Боброву

Старости нет. Есть мудрость долготерпения.

Трепетный лист осенний нежно уткнётся в плечо.

И птицы зальётся пение:

Порох в пороховнице наличествует ещё!

 

Ты жил, словно в поисках рая,

Но вдруг осенит осознанье

В простуженном октябре:

Юность не умирает.

Она, словно птица в небе,

Поёт и поёт в тебе!

 

Пленник свободы, небесного пения,

Прими откровенье, поэт:

Есть юность и жизни долготерпение,

А старости... старости – нет!

 

АРГУМЕНТ

Тебя крестили православные родители.

Могилу их твои окропили слёзы.

Отчего ж ты атеистически бдителен?

Верно, ты неопавликморозов?!

 

…И знают на Руси во все века уста

Неопровержимый

                         в споре

                                    аргумент:

 «Да на тебе нет креста,

                                    креста      

Нет!».                                     

 

МАСТЕР

Запил в отчаяньи мастер –

Так закрывается дверь:            

Правит людскою массой

«Человек человеку – зверь»,

Правят вселенной «мани».

…Вобрав в себя боль планеты,

Жил в поисках понимания,

А понимания нет и,

Видно, уже не будет…

Плачет поэт прилюдно.

На что он ещё надеется?

(На весеннюю завязь,

Ликующий лик младенца?..)

Плачет поэт, не стесняясь,

В искреннее полотенце…

 

МОНОЛОГ РОЖДЁННОГО В ПРОБКЕ

Родился я не мужичком из робких –

Мне родина в пути подарена:

Родился в безнадёжной пробке.

Виват тебе, проспект Гагарина!

 

И «скорая» везёт, как будто мерин,

А на спидометре – мечта о десяти.

И почему-то думаю о мэре –

Прости, градоначальник, ох, прости.

 

Нас первоклашка обгоняет неторопко,

Внимая колесу любвеобильно.

Но если ты не глуп как пробка,

Зачем тоскуешь об автомобиле?

 

Родился я в микрорайоне Пробки,

И грусть моя, увы, небеспричинна.

ГУЛАГи поменяли мы на пробки.

У несвободы разные личины.

 

…Шампанское, взлетает пробка:

Такая радость в обретенье скорости –

Как Новый год! Прощай же, пробка!

     Пусть Вас, друзья, минуют эти горести!

 

ЖИЗНЬ

Откуда это и что за милость? –

Я – тебе приснился. Ты – мне приснилась.

 

Что это, что происходит с нами? –

Мы с тобой обнимались снами.

 

Словно за ворот падает снег –

Мы целовались с тобой во сне.

 

Снегом ознобным навсегда занесён.

Счастье… счастье – сладостный сон.

 

Я люблю тебя. Я тобой живу.

Счастье – это сон наяву.

 

Счастьем несбыточным светятся лица.

Пусть этот сон нескончаемо длится…

 

…Жизнь была – всё припомнить силюсь.

Я – приснился. И ты – приснилась.

 

ИСПОВЕДЬ ОДНОКЛАССНИКА

«Застрелить? Или в морду дать? Или...».

Я товарищу плюнул в лицо.

Так наказываются предатели,

Так наказывают подлецов.

 

И плетешься, сутулясь понуро...

Только что мы тогда кумекали?

Время бинокли перевернуло –

Все обиды становятся мелкими.

 

Но сильнее сердечное жжение,

И болит грудь от одного:

Не прошу, не прошу прощения –

Я вымаливаю его.

 

ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ

Нет, не ангела в небе пение,

А душа болит, мироточа,

Из-за терний обид и терпения…

Расстаёмся, милая! Точка.

 

Но, словно щурясь на солнце,

Обольстительная и золотая,

Мне в лицо озорно смеётся:

«Восклицательная запятая!».

 

* * *

Завизжат по-собачьи радостно тормоза.

Машина преданно лизнёт колени.

И словно фары, ослепят любовью глаза…

Забубённая колея оперившегося поколения…

 

Путь неблизкий, да сутью близкая.

Бросив принца, бросаешься на короля.

Обнимет юная автомобилистка

Вас наподобье руля…

 

Сердца забьются, как взбесившиеся «дворники»,

Уставши от предательства и мусора.

Когда поэты уходят в затворники,

К суетной жизни возвращает муза.

 

Обдашь жеманными ресницами, как веером:

Дикой свежести ягодной красотой.

И мне доверившись, в себя поверила –

Верой наполняется бак пустой.

 

…Ах, непутёвая путевая,

              что ты во мне нашла?

Что я в тебе нашёл?

Щебечешь про свои дела,

И всё так искренне и хорошо…

 

«Люблю, «твоя помощь», «послушай» –

Пониманьем спрессованные времена…

А умчит она, не оглянувшись,                                   

Словно в будущее устремлена.

 

ЭЛЕГИЯ

Позвоню с городского на сотовый,

Потом с сотового на городской.

В одиночества час высокий

Я сумерничаю с тоской.

 

Я сумерничаю, сумерничаю...

И пойму вселенной изъяны.

А душа моя мечется, мечется,

Словно пёс, потерявший хозяина.

 

В одиночества час высокий

Я сумерничаю с тоской...

Позвоню с городского на сотовый,

Потом с сотового на городской.

 

РАССТАВАНИЕ

Всё равно ты ко мне прибежишь,

Даже если жизнь коротка,

Даже если коротка наша жизнь,

Словно пули свист у виска.

 

Рыбой пойманной задрожишь –

Неизбывно любви вино.

Всё равно ты ко мне прибежишь,

Всё равно, всё равно, всё равно.

 

А простивши, ты не простишь,

Но

Все равно ты ко мне прибежишь…

Только мне уже всё равно.

 

* * *

                                     Ярославу Каурову

Как фальшивая нота в песне:

Потерял себя – будто это не я…

Снизойди ко мне, благостное равновесие,

Что иначе зовётся – гармония.

 

Ангел суетности, городской подранок,

Судьбы расхристанная версия,  

Узник кафешек и ресторанов,

Тишине, словно Богу, доверься.

 

Есть у жизни сила целебная –

Благословенный час одиночества.

Обнимаю руками небо я,

Словно в небо взлететь так хочется…

 

Голые рощи ранневесенья,

Эти озёра в бурном разливе,

Даруют сладостное спасение –

Вдох любви бесконечно счастливый!

 

ДЕТСТВО

                                 Владимиру Крылевскому

Если депрессия нарастает

(Бескомпромиссно прессует депрессия),

К вам с небес – лебединая стая,

Как лучисто-чистая песня!

 

Гуси-лебеди, гуси-лебеди

Вас уносят на крыльях в детство…

И вы снова мечту лелеете,

Чтобы верить, любить, надеяться!

 

Ах, как всё-таки необходимо:

Хоть на час, снова в детство умчаться…

И обрести полёт лебединый –

Слёзы радости, слёзы счастья…

 

ДУША МОЯ

Очами светлая. Иконописна ликом.

Любимая. Возможно ль быть любимей?!

«Душа моя… моя душа» – окликну. –

Исчезла на манер автомобилей…

 

…Нас уносят небесно-звёздные трассы,

Тоскою вселенской сквозит пустота гаража.

И летит, летит в мировом пространстве

Моя угнанная душа!

 

ПРОЩАНИЕ

Почему так жестоки мы, люди? –

Расстаёмся, любя и кляня.

Такого, как я, у тебя не будет.

Впрочем, и такой, как ты, – у меня.