Елена АЛЕКОВА. И СУДЬБЫ ЗАМЫКАЕТСЯ КРУГ… Перевод с болгарского Александра Кердана

Автор: Елена АЛЕКОВА | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 36 | Дата: 2016-09-27 | Коментариев: 0

 

Елена АЛЕКОВА

И СУДЬБЫ ЗАМЫКАЕТСЯ КРУГ…

Перевод с болгарского Александра Кердана

 

*  *  *

Где витрины ликуют, пестря,

В городской суете, в круговерти,

Под весёлую песню дождя,

И в жару, и в мороз декабря,

Здесь – бомжи, словно призраки смерти.

 

Взгляд пустой и подавленный вид –

Неизвестно, что завтра случится…

Кто уже на ногах не стоит,

Но бывает, что так поглядит,

И во взоре душа отразится.

 

Но лицом потемнеет он вдруг,

И ни радости в нём, ни вопросов…

И судьбы замыкается круг

У помойки, где граблями рук

Что-то ищет он в куче отбросов.

 

Не пойму, что за странный народ

И каких перемен проявленье…

Мир и так еле-еле живёт!

А ещё и бомжи… Их исход

Неизбежен, как их возвращенье.

 

Как осколки нездешних племён,

Тишины несказанной пророки,

Как тревожный полуночный сон

Из грядущих неясных времён

К нам приходят по лунной дороге.

 

И своей неприглядной судьбой

Звёздный глас передать нам пытаясь,

Чтобы мир, породнённый с бедой,

Перестал любоваться собой

И о главном подумал, отчаясь.

 

Смыл проказу пороков с себя –

Макияжа нелепую прозу,

И о будущем тихо скорбя,

Вдруг заметил, печаль пригубя,

На асфальте увядшую розу…

 

*  *  *

Глубока эта ночь,

Как небес тишина.

Сердцу биться невмочь –

Кто сумеет помочь?

Ночь светла и нежна.

И над миром живых,

И над миром иным,

Среди звёзд вековых

И цветов полевых

Ангелочки, как дым.

 

И такая тоска –

И рождаться, и жить…

Ночь нежна и легка,

Если можешь любить

И себя не щадить –

Стража дремлет пока.

 

Если можешь идти

Вслед за песней сверчка

К розе той, что в груди

Слёзы рос бередит,

Как печаль, что легка.

 

Никого. Водопад

Лунных струй в небесах.

И дорога, и сад,

И над миром звучат

Лунных душ голоса.

 

ЧЕЛОВЕК

Начало начал есть Адам,

Он доли своей не свободней…

С душою, похожей на храм,

И с телом – сродни преисподней.

 

Пылинка у Бога в горсти,

Он силится стать выше Бога,

Но крест свой не может нести,

И, в принципе, значит немного,

 

Всегда, точно перст, одинок…

Когда же полюбит кого-то,

То в нём просыпается Бог,

И душу терзают заботы.

 

Но даже в глухом тупике,

Он выход найдёт непременно,

Всю волю зажав в кулаке,

Как ангел вдруг став дерзновенным.

 

Из плоти и дум сотворён,

Как демон ужасен во гневе,

То ловит врага он в полон,

То с нежностью ластится к деве.

 

Но всё ж, неизбежен конец –

Не век колобродить и злиться:

Сквозь прах прорастает чабрец,

И новая жизнь колосится…

 

Где храм сокровенный, где ад?

Где ангел, где демон? Итогом –

Расплата страшней всех расплат,

Когда он предстанет перед Богом.

 

За слёзы друзей и родных,

За чёрные дни и химеры,

За свой незаконченный стих

И за поругание Веры.

 

За стыд, за позора печать,

За всё, о чём сердце роптало,

Наступит пора отвечать,

Коль сам для себя он начало.

 

СМЕРТЬ

С утра и до ночи

По миру гуляет она:

Незрячие очи,

Невзрачна, костлява, черна.

 

– Ну, кто ты такая? –

Её вопрошают: – Ответь!

Она отвечает, икая,

Как будто с насмешкою: – Смерть…

 

И тут же добавит:

– Коль ангелы спят до утра,

Вселенною править

Моя наступает пора.

 

И целит в соседа,

Который печально молчит.

Идёт за ним следом

И что-то небрежно ворчит.

 

А утром приходит

Ужасная, дикая весть:

Сосед в огороде,

Недвижим, холодный, как жесть,

 

Лежит, неприкаян…

А завтра – другому черёд…

А смерть, усмехаясь,

По улице дальше бредёт.

 

Над ней полыхает

Зари раскалённая печь.

Бредёт, спотыкаясь,

Как будто уже и не здесь.

 

Старухой-бродяжкой

Средь мусора ищет шмотьё.

Хоть это мне тяжко,

Но я не обижу её.

 

Удач пожелаю

На сотню, на тысячу лет:

– Ты вовсе не злая…

– Удачи! – услышу в ответ.

 

– Взаймы проживаешь,

Давно заблудилась в пути…

Подружимся, знаешь,

Дорогу сумеешь найти.

 

И пускай горизонт,

Качает звезду в темноте.

Быть со мною – резон,

Иные резоны – не те.

 

Обещаю любовь,

Спасенье от зноя и стуж,

И защиту, и кров,

И бессмертную долю, к тому ж…

 

Ты не бойся, дитя,

Угрюмой старухи с косой.

Я – Вселенная вся:

Надежда, и страх, и покой.

 

ВИДЕНИЕ

В послеобеденной дремоте,

В один дождливый летний день,

Я, будто бы попав в болото,

Внезапно погрузилась в лень.

 

И утопая в ней, всё глубже,

Дошла до самого до дна…

Глаза открыла: что за ужас –

Вокруг чужая сторона.

 

Здесь – горы дикие, меж ними

В железных клетках сотни душ,

Что за свои грехи гонимы

Людьми и прокляты, к тому ж…

 

Они ко мне в тоске взывали,

Прося избавить от оков…

А в небе радуги сияли,

Жужжали пчёлы средь цветов.

 

И серебрились нежно росы,

Плыл одуванчиковый пух…

Но всё внезапно затряслось и

Явился Зверь из бездны вдруг.

 

Он начал поглощать всё разом:

Цветы и пчёл – весь Божий мир…

Он был, как монстр, безобразен

И кровожаден, как вампир.

 

Его разверзнутое чрево

Воняло серой и костром.

Он сел на трон, и справа, слева –

К нему тотчас же на поклон

 

Собрались наркоманы, воры,

Как стая хищная гиен…

Убийцы и конкистадоры

Вели рабов покорных в плен.

 

А в небесах кружились грифы,

Белели кости в ковыле…

И раздавались стоны, всхлипы

По всей поверженной земле.

 

Метались дети, как газели,

Глазами робко поводя…

Мой гнев вскипел!..

                             И тут в постели

Проснулась вдруг под шум дождя.

 

Так это – сон! Какая радость!..

Но тут раздался зычный глас:

«Не веришь? – Зря! Виденьям надо,

Как яви, доверять подчас.

 

Всё, это – правда. Это – было!

Душе твоей – лишь грош цена…».

Я позабыть вовек не в силах

Послеобеденного сна.

 

ПОСЛЕДНИЙ СНЕГ

Последний снег кружится над землёй…

В последний раз ты говоришь со мной.

 

Прощаясь, говоришь мне: «До свиданья»

И расстаёшься с болью и страданьем,

 

С вещами, с обстановкой, с целым светом,

И – птицей, ветром – тянешься к рассвету

 

Своей бессмертной сущностью, пока

Дым из трубы клубится в облака

 

И застывает там немым вопросом:

«Ужели в этом мире стоголосом

 

Мы только гости?». Вечности дитя,

В пространстве тусклом, в никуда летя,

 

Не может дать ответ, что там нас ждёт…

А снег последний всё идёт, идёт,

 

И засыпает склепы и голгофы,

Дома, холмы, поля, людские тропы…

 

Последний снег, он, словно саван бел.

Тверда под ним земля – в ней камни тел.

 

ЭПИЗОД

Дико смотрит женщина седая

На последней самой остановке,

Взглядом миг заката провожая

Так, что сразу на сердце неловко,

 

Будто бы известно мне, что скоро

Отлетит душа её навеки,

Догорит заката дымный порох

И – не станет больше человека.

 

И прозрачный ангел, вскинув крылья,

Унесёт от нас бесплотный образ…

У неё в глазах сквозит бессилье,

И, как трубный глас, печален голос.

 

Чёрный ворон подле тротуара

Долбит клювом алую тряпицу…

Только миг и – с ангелом на пару –

Полетит душа, подобно птице.

 

А пока её седые прядки

Над главой сияют ореолом…

Что ж, согласно высшему порядку,

Каждый в этот мир приходит голым

 

И уходит, словно по программе,

Он навек таким же пилигримом…

Неизменна жизненная драма!

Одиночество неисцелимо!

 

В свете ярком, на пороге ночи,

Так же бы и я сама хотела

Прошептать: «Спаси, помилуй, Отче…»,

Чтоб душа от тела отлетела.

 

 РОДИНА

Развалины домов –

Унылый, мрачный вид.

Здесь человечий кров

С подпорками стоит.

 

Изнемогает день,

И солнце, как юла,

И не отыщешь тень –

Всё выжжено дотла.

 

В воскресный день – кабак

Да дикая гульба.

А в будни – всё не так:

Мученья и борьба

 

С печалью и нуждой…

Заброшены поля.

Стоит осёл седой

Да курочек семья –

 

Вот и достаток весь…

Да дети, все – в соплях,

И в чёрном – жёны здесь,

Стоят, глядят на шлях.

 

Их вдовами б назвать…

Но разве прокляну

Растерзанную мать –

Родную сторону?

 

Пусть тяжек горя груз,

Пусть дни – ворон черней…

О родине молюсь,

Желаю счастья ей.

 

Пусть гаснущий закат,

Как гаснущая жизнь…

Не поддавайся, мать!

Пожалуйста, держись!

 

ПОЛУСТИХОТВОРЕНИЕ

В полусвете, в полудрёме наши судьбы истлевают

Мы с тобой, как в полузоне, в полуразвитой стране –

Полубоги, полузвери не живём, а выживаем,

Но «Болгария – всех выше» – говорят тебе и мне.

 

Полупарни, полудевки, полупьём,  полурыдаем

На фуршетах и банкетах что-то полуговорим…

Колесница государства где-то в небе исчезает,

Из неё несётся хохот, а за ней – лишь прах и дым.

 

И клубится чёрный морок, нам дорогу закрывая,

Но найдётся, всё же верю, и для сердца добрый знак,

Чтоб была судьбы превыше ты, Болгария родная,

Чтоб невзгоды отступили, и глаза не застил мрак.

 

ЭЛЕГИЯ 2014

                                          По Христе Ботеву

Скажи, скажи, народ мой бедный,

Как ты живёшь в подобном мраке?

Кто разорил тебя нещадно,

Чтоб ты босым по жизни брёл?

И в кабаках, скорбя о доле,

                 глотал палёную араку,

Детей качая в рабской люльке,

              себя ты до раба низвёл…

 

Скажи мне, кто вампиры эти,

Что пьют святую кровь народа?

Мессия, что теперь ответит

За дней истерзанную плоть?

Сыны твои чужбине лютой

              отдали жизни и свободу,

Чтоб над могилой их сироткой

         плыл белым облачком Господь.

 

А эти чужестранцы-гости,

Что рвут из рук кусок последний…

А ты им без малейшей злости

Его вручить готов и сам –

Волкам, что все обгложут кости,

          доверить труд свой многолетний,

И нивы, прежде золотые,

                 отдать на откуп сорнякам.

 

Кто усыпил тебя, народ мой,

Кто превратил тебя в скотину?

Кто пот и кровь с тоской острожной

Соединил с твоей судьбой?

Чтобы покорно, безнадежно

        ты гнул свою крутую спину,

А господа, гремя цепями,

         глумились вечно над тобой…

 

Вставай, народ! Настало время

Проснуться, вровень быть с мечтою,

Чтоб рабское ты сбросил бремя,

Смог кровопийцев победить…

А коль в борьбе такой и сгинешь,

                       но, оставаясь сам собою,

Чтоб, или пасть в сырую землю,

                   иль честь былую возродить.

 

2016