Анатолий АПОСТОЛОВ. АНГЕЛ ПУСТЫНИ С ОТРУБЛЕННОЙ ГОЛОВОЙ. К празднованию усекновения главы Иоанна Предтечи

Автор: Анатолий АПОСТОЛОВ | Рубрика: ПУБЛИЦИСТИКА | Просмотров: 423 | Дата: 2016-09-26 | Комментариев: 1

 

Анатолий АПОСТОЛОВ

АНГЕЛ ПУСТЫНИ С ОТРУБЛЕННОЙ ГОЛОВОЙ

К празднованию усекновения главы Иоанна Предтечи – 11 сентября (29 августа)

 

Это самая мрачная и страшная, по моему мнению, икона во всей русской иконографии за последние пятьсот лет. Перед ней впечатлительному человеку трудно творить молитву за здравие властей и тем более молиться о врагах своих. Эту икону нельзя показывать детям до 12 лет, ибо она отображает самое бесчеловечное и чудовищное насилие над человеком, творимое властью. На ней изображен Иоанн Предтеча в образе темнокрылого Ангела пустыни в тёмных одеждах, держащего в левой руке блюдо с усекновенной (отрубленной) головой пророка и обличителя блудной тирании царя Ирода. Той же левой рукой Предтеча-Ангел держит и свиток, свисающий из-за блюда с лежащей на нём отрубленной головой, с грозной надписью: «Покайтеся, приближи бо ся Царство Небесное. Уже бо секира лежит при корене древа… Всяко убо древо посекается». (Ин.1:29; Мф.3:2)

Особенно мрачна и впечатляюща икона «Иоанн Предтеча – Ангел пустыни», написанная Дионисием в «золотой век» древнерусского искусства, конец XIV– начало XV вв. Она находится в иконостасе одного из древнейших храмов Подмосковья – Зачатия Иоанна Предтечи села Городище, ставшего ныне окраиной города Коломны. Не менее мрачны и поздние списки с неё, сделанные во второй половине XVI века, часть которых хранится ныне в ГТГ, ГИМе, в Ярославском художественном музее, в ЦМИАРЕ и в Сольвычегодском историко-архитектурном музее. Но даже более светлая по исполнению и цвету иконография Предтечи Господня второй половины XVII века, представленная иконописной школой Симеона Ушакова в Зарядье, не потеряла своего главного, скрытного и зловещего смысла – противостояние человека злу и насилию и зримые реальные итоги этого неравного противостояния.

Сегодня историки церкви утверждают, что в Московском государстве эта икона широкое распространение получила в период становления Русского абсолютизма в середине XVI века. И что связано это с якобы особым почитанием этой иконы царём Иваном IV Грозным, который питал особую любовь к празднику «Усекновения главы Иоанна Предтечи». Именно перед нею любил молиться царь в трудные минуты своей жизни. И было во времена правления Ивана Грозного несколько её сюжетно-смысловых вариантов – писались иконы Ангела пустыни без отрубленной головы и без лежащей «при корене древа секиры» палача царя Ирода. А были иконы, на которых была и отрубленная голова и секира при корени древа, как символы торжества того, кто вправе «судить и живых и мёртвых, и воздавать каждому по делам его». (Откровение Петра. Книга Апокрифов.2007, С.377)

Неизменным только оставался фрагмент священного текста на свитке, в котором и заключалась главная идея трагически необходимого насилия «от Бога и во благо», так близкая и понятная тиранам, деспотам и диктаторам: «Се есть Агнец Божий, вземляй грехи всего мира. Покайтеся, ибо близится Царствие Небесное. Уже секира лежит, убо всяко древо посекается». Есть в почитании этого церковного «праздника Усекновения» что-то нездоровое, нехорошее. Нечто в духе доисторической антропофагии, с её сакральной формулой «пищевой цепочки», изначально обращенной к тем, кто по собственной воле согласен стать жертвой насилия, «кто приходит заклатися и датися в снедь верным». Когда я слышу эти слова из Литургии Великой Субботы, то цепенеет сердце моё и затмевается от безысходной тоски разум, и сразу встаёт перед глазами жуткий, фантасмагоричный Ангел пустыни со своей второй отрубленной головой.

Если рассуждать по-хорошему, по-божески и по-человечьи, такой иконы не должно быть в нашей жизни. Чтобы полюбить эту икону, надо иметь особый склад характера или страдать неизлечимой, душевной болезнью. Чтобы чтить эту икону и молиться перед ней, необходимо видеть за чёрными крылами Ангела пустыни незримого, первопричинного и неотлучного «героя» этой евангельской драмы – Ирода Антипу (20 до н.э. – после 39 н.э.) – ставленника римского императора Августа, тетрарха-наместника Галилеи и Переи, сына царя Ирода Великого.

«Вспомнят Меня, вспомнят и тебя!» – сказал бродячий философ Михаила Булгакова пятому прокуратору Иудеи. Правящий клан Иродов, римских наместников и надсмотрщиков над Иудеей и Галилеей, оставил весьма заметный кровавый и грязный след в мировой истории.

Так, Ирод I Великий, эпитропос (надзиратель) и стратег, назначенец римского полководца и диктатора Гая Юлия Цезаря, прославился жестокой казнью подпольных борцов с римской оккупацией – «разбойничьей бандой Езекии». Как идейный коллаборационист – карательным походом на Иерусалим, казнью своего старшего сына Антипатра, своей распутной личной жизнью, десятью браками, скандалами, интригами и, конечно же, избиением младенчиков в Вифлееме.

Честно служили римским императорам и сенату внук Ирода Великого иудейский царь и тетрарх Ирод Агриппа I и его сын – Ирод Агриппа II.

Агриппа Первый с помощью римлян объединил под своей властью всю Палестину, в Иерусалиме убил мечом апостола Иакова Старшего, посадил в тюрьму апостола Петра и умер, как и его дед, от «страшной болезни, весь изъеденный червями» (А.П. Чехов. ПСС, т.16, с.259). Царь Агриппа Второй, сын Агриппы Первого, от императора Клавдия получил римское вассальное царство Халкиду, при Нероне получил контроль над Иерусалимским храмом и во время первой Иудейской войны (66-70) воевал на стороне Рима. Два этих римских эпитропоса (наместника-надзирателя) являются и сегодня для многих беспринципных политиков примером, достойным всякого подражания в борьбе за верховную власть. Рубить головы неугодным соплеменникам и невинным младенцам стало делом наследственным в роду всех Иродов. И вся их подлая борьба за власть, их блудная личная жизнь, их омерзительные болезни, от которых они мучительно умирали, в совокупности своей отражают суть всех деспотов, опозоривших себя насилием, кровожадностью и жестокостями.

Ирод Антипа явился ярким олицетворением земной власти, с её двуличием и ханжеством, слепым насилием, силой и бессилием зла. Внешне благочестивый иудей, свято чтящий праздник Пасхи и тайный друг язычника Пилата, он ведёт развратный образ жизни, влюбляется в свою племянницу и невестку Иродиаду (жену брата Ирода Безземельного), прогоняет свою первую супругу, дочь набатейского правителя Ареты Четвертого, женится на блуднице Иродиаде. Потом обращает свою похоть на падчерицу Саломею, юные чресла которой на пиру по поводу дня рождения царя оказались дороже головы Иоанна Крестителя. Уже одно это, скрытое за средником иконы «Ангела пустыни с житием», морально отторгает нас от прочих сакральных знаков и символов, поздних житийных клейм на её полях. Никого из смертных, особенно молодых людей, не может вдохновить на духовный и гражданственный подвиг это трагически мрачное житие.

Кроме этого Ирод Антипа по природе своего самодурства и ничтожества подверг издевательствам и унижениям Иисуса Христа, одел «царя-самозванца» в светлую одежду и отослал назад к Пилату и стал тем самым соучастником убийства носителя Благой вести, «новой идеологии». Знал ли об этом русский царь Иван Грозный? Конечно, знал. Как знали подоплёку этой истории и многие образованные люди того времени, жертвы и палачи.

В 60-70-е гг. XVI века Иван Грозный, питая особенную любовь к этому празднику, сделал ряд вкладов в крупные храмы и монастыри – это были иконы Иоанна Крестителя – Ангела пустыни. Вслед за царём воспылали великой любовью к празднику и самым трепетным почитанием иконы верные царские холопы, дети боярские. Особенно и демонстративно почитали икону специалисты политического сыска и заплечных дел мастера, профессионалы топора и плахи, дыбы и кнута. Есть несколько толкований особого почитания этой иконы. Одно из них касается проблемы воспитания юношества в духе богобоязненного благоразумия и мудрой лояльности (покорности властям).

С одной стороны эта икона предупреждает каждое новое поколение, что ничего завидного их на земле не ждёт – насилие и зло трагически в полной мере непреодолимо, что любая «непокорность» и вольномыслие, злословие и пустословие порождают страдания, гонения и смерть.

А с другой стороны она как бы призывает всех подданных к поголовному покаянию перед высшей властью, перед которой, как и перед Богом, все грешны и делом и помыслом: «Уже бо секира лежит… Всяко древо убо посекается».

И всегда наготове топор и плаха, штык и пуля. И всегда во все стороны летят щепки, когда рубят лес. И в жизни часто бывает так, что юноша, чтобы не пострадать и не лишиться головы, должен в первую очередь следить с опасением за самим собой, и по возможности сдерживать свой язык, а не осматриваться по сторонам в поисках потенциального доносителя. Об этом предупреждает нас мудрый философ Екклезиаст: «Даже в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою». (Еккл.10,20)

Всё верно. Всё правильно. И разве не нам знать эту древнюю мудрость, пережив великое насилие над человеком в ХХ веке? И разве не мы, дети войны, дожили до тех времён, когда тотальное насилие в недалёком прошлом стало восприниматься как благо и как единственный способ спасения нации от гибели? И совсем не случайно текст на свитке Ангела пустыни был сокращён русскими иконописцами до нужного грозному царю и тирану объёма. Ведь если привести этот священный текст полностью, то духовно-нравственное содержание этой иконы будет совершенно иным – ГЛУБОКО ЧЕЛОВЕЧНЫМ. Во-первых, в полном тексте проповеди св. Иоанна Крестителя нам дан ответ, что нам делать и как вести себя, чтобы спасти свои души и остаться людьми. «У кого есть две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же», поделись ею с голодным. А мытарям (из налоговой полиции) ничего не требовать с граждан более, положенного Законом. А воинам ценою жизни защищать свое царство и никого из мирных граждан не обижать, не притеснять вдов и матерей, не клеветать и не нарушать присягу, не грабить и не мародёрствовать, а довольствоваться только жалованьем. (Лук. 3, 1-18)

И секира лежит при корне дерев наготове не для посекновения всякого дерева, а только того, которое не приносит плода, именно его срубают и бросают в огонь. Вот, что должно быть написано на свитке Ангела пустыни, а не только одни угрозы.

Такая трактовка этого трагического сюжета позволяет нам утверждать, что Иоанн Креститель был обезглавлен не прямо за проповедь грядущего Спасителя, а из-за того, что связался с блудником Иродом, вмешался в его грязную, порочную личную жизнь, стал принародно обличать: «Не должно тебе иметь жену брата твоего, твою племянницу! Наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего!».

Казалось бы, какое тебе дело до личной жизни царя? Промолчал бы, и остался бы жить при своей голове, продолжал бы и дальше крестить народ в Иордане. Ведь давно известно, что жена Цезаря и сам Цезарь вне подозрения и всякое обличительное слово против царя – это государево «слово и дело», по которому пытают «с особым пристрастием» и рубят в итоге после истязаний голову. Так считали московские великие князья и государи, так считал и покорный им народ. Может быть именно из-за этого «Ангел пустыни» стал особо почитаемой иконой русского абсолютизма.

Но если в эту тему вникнуть глубже, то понимаешь, Иоанн Креститель лишился головы именно за Истину, за неукоснительное соблюдение всех без исключения пунктов Закона. Таких как Ирод Антипа в мировой истории было множество, и механизм их падения был почти один и тот же. Можно быть неплохим человеком и даже любителем истины, но, нарушив хотя бы раз один из основополагающих законов нравственности, ты вмиг превращаешься из венценосного философа в гнусного пророкоубийцу. И тогда даже видимая всем твоя добродетель становится для тебя позором, и все твои дела и всё остальное в твоей жизни становится бессмысленным.

Страшен внешне Ангел пустыни с отрезанной головой в руке. Но ещё страшнее выглядит ярко выраженная добродетель (верность обещанному царскому слову) в духовно обезглавленном человеке. И не случайно зло старается поразить именно голову. Вселить в неё манию величия и безумие. И не случайно такое двойное «усекновение главы» произошло именно с этими двумя историческими фигурами – пророком-обличителем и с царственным оппонентом, «неплохим человеком», оптимистом и жизнелюбом Иродом. Зачем? А затем, чтобы все остальные, видя, что именно происходит с телом, лишенным головы, обратились на себя и поняли, что именно происходит с душой, потерявшей истину.

Но как это объяснить сегодня просто и доходчиво молодым людям, чтобы они не сходили с ума в поисках истины и смысла жизни? Это было всегда трудным делом для любого наставника и педагога. Беря за основу историю об «усекновении главы» пророку сирийский мудрец Мара бен Серапион в 75 году н.э. в своём письме к сыну писал: «Что сказать, если мудрецы подвергаются насилию от тиранов? Самые просвещённые из них терпят презрительное отношение и не могут защитить себя. Какую пользу получили афиняне, казнив Сократа, – ведь возмездием им за это были голод и чума. Или самосцы, которые убили Пифагора, – ведь в один миг вся страна их была занесена песком. Сократ же не умер благодаря Платону, Пифагор – благодаря Герострату. А мудрый Царь и пророк – благодаря новым законам, которые он дал».

Говоря о мудром Царе и его Законе, сирийский философ Мара не имел в виду всех Иродов, ибо никого из них нельзя включить в число мудрецов, подобных Пифагору и Сократу, и никто из рода Иродов не пал от руки граждан. Почти все они были наказаны божьим гневом, ибо убивать пророков и учителей нравственности в древнем мире не было позволено никому. Даже самым великим правителям на земле». (Александр Мень. Сын человеческий. М. Издательство «Правда». 1991, с.174)

Так, Иосиф Флавий (37-100), учёный и политический деятель, руководивший боевыми отрядами Галилеи в войне против Рима, утверждал, что «полное уничтожение войска Ирода – это вполне справедливое наказание со стороны Господа Бога за убийство Иоанна Крестителя. Ирод умертвил этого праведного человека, который убеждал иудеев вести праведный образ жизни, быть справедливыми друг к другу, питать благочестивые чувства к Предвечному и собираться для омовения не для искупления различных грехов, а для освящения тела, чтобы душа их заранее могла очиститься. Так как многие люди стекались к проповеднику, учение которого возвышало их души, то Ирод стал опасаться за возможные осложнения. Он предпочёл предупредить это, схватив и казнив его раньше, чем ему пришлось раскаиваться, когда будет поздно» (Флавий И. Археология. Гл. XVIII, 5,2). Сегодня исторической наукой данный текст из сочинения Иосифа Флавия принято считать подлинным, а посему и вполне правдивым. Иоанн Креститель пострадал не столько за критику неправедной жизни царя Ирода, как за своё опасное универсальное, гуманистическое учение, отвергающее тиранию духа и тела. Объявись новый Иоанн Креститель во времена Ивана Грозного и Петра Великого, он так же был бы объявлен еретиком, возмутителем спокойствия, хулителем царя и богохульником, и был бы тайно лишён головы. Именно за публичное осуждение опричных казней и хулу на царя-многожёнца Ивана Васильевича и был задушен Малютой Скуратовым в 1569 году митрополит московский Филипп (в миру – Фёдор Колычев).

В Московском государстве любили рубить головы разного рода обличителям-вольнодумцам, возмутителям спокойствия и смутьянам. До царя-реформатора Петра Великого никто из российских правителей не рубил собственноручно головы своим подданным – не царским это было дело. Царь и государь всероссийский Пётр Алексеевич Романов был первым, кто нарушил эту традицию – сам профессионально рубил головы и любил смотреть, как это делают другие профессионалы. Творить казни и смотреть на них являлось тогда одним из самых впечатляющих и назидательных массовых зрелищ. Они возбуждали психику, обостряли темперамент и желание жить, улучшали аппетит и внушали надежду на долгую жизнь.

В Московском государстве долгое время была в моде казнь преступников через отсечение головы. Но казнили смертью кого тайно ночью, а кого – на миру средь бела дня. И отсечённые головы тоже имели свою посмертную судьбу. Одну отсечённую на плахе голову сажали на кол на всеобщее обозрение. Другую же, после отсечения в застенке ночью, – хоронили «тайно в пристойном месте». Всё зависело от социального статуса головы.

Так, в журнале Тайной канцелярии от 20 февраля 1738 года читаем: «Раскольнику же Ивану Павлову смертная казнь учинена в застенке по полудни в восьмом часу, ему отсечена голова, и мертвое его тело обшито рогожею, в той ночи в пристойном месте брошено в реку». Тайные казни через отсечение головы проводились для того, чтобы не устраивать из казни некую демонстрацию стойкости духа осуждённых, публичного признания своего бессилия перед силой убеждения идейных бунтовщиков. Иногда вместе с трупами сжигали и «воровские» документы, «прелестные листовки» и запрещённые книги казнённых: «А которые письма они, воры, писали и вымышляли, и те зжечь тайно, истребить палачом».

В Российской империи обычай выставлять отрубленные головы на всеобщее обозрение и «вялить» их, как рыбу, на кольях на ветру до полного высыхания в течение 2-3 лет сохранился до середины XVIII века, века Просвещения. Соблазн рубить головы, судить живых и мёртвых у русских царей был велик. Некоторые «усекновенные головы» особо важных персон опускались по приказу царя в стеклянные ёмкости со спиртом, определялись в музей, а иногда и в спальню блудницы.

А некоторые головы, даже полуистлевшие, вырывались из могил и повторно предавались публичной казни. Бывали случаи и символической казни преступников. Публичные казни трупов, казни изображений (парсун, – А.А.) преступников, казни документов и предметов. Подвергая казни покойников, отсекая головы мёртвым, власть тем самым демонстрировала, что у неё такие длинные руки, что преступнику не будет покоя и после того, как жизнь покинет его тело, что и на том свете не спасёт его от царского гнева Божья милость.

Символические казни покойников были приняты в России и в отношении самоубийц («И мёртвое ево тело, по резолюции господина обер-коменданта, по улицам профосами было тащено в страх другим и в бесчестном месте повешено»). И это правда. Так звучит подлинный документ эпохи.

При Петре I экзекуцию над Соковниным и Цыклером в 1698 году палачи сочетали со страшным церемониалом посмертной казни боярина И.М. Милославского, умершего за 14 лет до казни заговорщиков. Боярина обвиняли, что он-то и был якобы при жизни духовным наставником заговорщиков. Труп Милославского извлекли из фамильной усыпальницы, доставили в Преображенское село к месту казни в санях, запряжённых свиньями. Гроб открыли и поставили возле плахи, на которой рубили головы преступникам: «Как головы им секли, и руда (кровь) точила (текла) в гроб, на него Милославского». Затем труп Милославского палачи разрубили на куски и расчленённые части его зарыли во всех застенках под дыбами. (Желябужский И.А. Россия при царевне Софье и Петре Первом: Записки русских людей. М., 1990, с.529)

Московская Русь и в царствование Петра Великого продолжала жить в этом отношении по обычаю иудейского царя Ирода Антипы и его близких родственников. Жизнь и смерть государева холопа любого статуса – от ничтожного дворового человечишки до первого боярина – была в руках государя, и только он мог распоряжаться ими. Это надо обязательно знать и помнить всем патриотам-имперцам и адептам абсолютной монархии.

Всё это было. И это правда. И она с избытком подтверждается подлинными документами. Но всё это, как нам казалось в далёкой юности, давно стало нашей историей. Полвека назад никто из нас, детей войны, и представить не мог, что в XXI веке большинством стран будут свёрнуты основные космические программы, и люди снова начнут отрезать на глазах всего мира друг другу головы и показывать этот процесс «усекновения голов» по телевизору всему миру. Никто не думал, что в новом тысячелетии вновь возникнет мода на «усекновение головы».

Никто не думал, что в Москве в 2016 году средь бела дня, близ станции метро будет бегать по улице узбекская «игиловка» Гульчехра Бобокулова с отрезанной головой русской девочки, размахивать ею и неистово кричать на всю улицу: «Аллах Акбар!».