Илья КИРИЛЛОВ. В ОЖИДАНИИ ГОДО. О прозе Михаила Тяжева

Автор: Илья КИРИЛЛОВ | Рубрика: КРИТИКА | Просмотров: 921 | Дата: 2016-08-15 | Комментариев: 1

 

Илья КИРИЛЛОВ

В ОЖИДАНИИ ГОДО

О прозе Михаила Тяжева

 

Литературные журналы наперегонки печатают рассказы и маленькие повести Михаила Тяжева, как будто это Василий Шукшин, Юрий Казаков или, на худой конец, Борис Екимов. Не знаю, пользуется ли он таким же успехом у читателей, но у редакторов «Нового мира», «Знамени», «Октября» – это прямо-таки рассказчик номер один. Кое в чём они правы. По органичному чувству рассказа среди пишущих на русском языке у Тяжева на сегодняшний день соперников нет. Кроме того, рассказ (или подборка рассказов) – вещь чрезвычайно удобная, когда составляется номер. Рассказами легко заполнить бреши, образованные при вёрстке неуклюжих длинных романов. Также, не совладав с очередной «Жизнью и судьбой», читатель может использовать рассказ для отдохновения и пополнения сил перед дальнейшим штурмом монументального произведения. Потом, всем надоела в литературе вычурность, за которой никакой духовной изощрённости нет, а есть только нарочитость и невоздержанность. Неудивительно, что Михаил Тяжев, который пишет в реалистической манере, сдержан в чувствах, уверен в литературных приёмах, имеет успех.

Судя по данным интернет-ресурсов, Михаил Тяжев вполне преуспевающий актёр, он снимается в кино, играет в театре, кроме того, он то ли учится, то ли уже преподаёт во ВГИКе. Здесь уж сравнение с Василием Шукшиным напрашивается само собой, да, наверное, он и сам себя с ним сравнивает, а может быть, и равняется на него. Скажу более, в рассказах, а именно в области формы, он явно подражает Шукшину, из серой обыденности старается почерпнуть какой-нибудь анекдотический эпизод и изложить его динамично и живо. Чаще всего ему это удаётся. Редкий рассказ не вызовет удовлетворения, а иногда даже удовольствия. Как писателя его больше всего волнует тема «мировой чепухи», и по прочтении думаешь: как ловко, как остро он её отражает!

Но удовлетворение, а тем более удовольствие – сомнительные критерии в литературе. Это не означает, конечно, что произведения должны представлять тяжкую, мучительно-скучную дистанцию, которую читатель обязан пройти, ничем не заслужив наказания. Впрочем, это тема отдельного разговора, и вдаваться я сейчас в неё не стану. Но если уж мы заговорили о Шукшине, то вряд ли удастся тотчас остановиться. Вспоминаешь, конечно, и озорное, непривычное исполнение шукшинских рассказов, но в первую же очередь – содержание, а именно знаменитых неподражаемых «чудиков».

Василия Шукшина я давно не перечитывал. Многие сюжеты стёрлись, забылись, но остались в памяти – в памяти сердца – эти странноватые люди, как будто дальние родственники или близкие знакомые, уехавшие куда-то. Как теперь складывается их судьба? Какими чаяниями и надеждами, какими несчастиями живут они в данное время? Так вот: Шукшин – при всей задорной оболочке своих рассказов – чрезвычайно тревожный писатель. Вспоминаю слова Михаила Лобанова о поэме Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» – «Это Россия в какой-то трагической иррациональности бытия». О Шукшине можно сказать то же самое. Выдающиеся художники трагикомического Венечка Ерофеев и Василий Шукшин давно почили, а их удивительный художественный мир живёт, ни на минуту не увядая.

Если мы вправе говорить о художественном мире Михаила Тяжева, то мир этот чрезвычайно пустынный. Сюжеты у него цепкие, описания точные, иные разрозненные детали остаются в памяти. И не только детали, но даже порой целые образы. Вот помнится овраг, разъедающий деревню, вот городская уже территория автосервиса – все эти декорации зримы. Но где же люди? Ведь там всюду были люди, с именами и фамилиями, с кличками. Словно созданные из эфира, они выветриваются из сознания полностью. Притом не через годы, а через считанные дни. С такой быстротой обычно выветриваются из памяти герои газетных репортажей. О, нет, я вовсе не хочу уподобить Тяжева журналисту. Не от того ли так происходит, что Василий Шукшин вовсю расходовал свои душевные силы не только в кино, но и в литературе. В случае Тяжева приходится сказать, что природа, наделив его писательскими способностями, не даровала ему щедрость творца. Он лишен важнейшего вдохновения, которое превращает всех этих X, Y, Z в живых людей из крови и плоти.

Не хочется думать, что Тяжев «неисправим». Он относительно молод (родился в 1974), и у него ещё есть время для «преображения». Чудеса бывают – и в литературе тоже. Если же этого не случится, то Михаил Тяжев, враждующий с «мировой чепухой», своим же творчеством эту чепуху укрепит и пополнит.