Владимир ПОСТНОВ. ВСПОМИНАЯ ЭКС-СПИКЕРА. Памяти Геннадия Николаевича Селезнёва

Автор: Владимир ПОСТНОВ | Рубрика: ПАМЯТЬ | Просмотров: 70 | Дата: 2016-07-05 | Коментариев: 0

 

Владимир ПОСТНОВ  

ВСПОМИНАЯ ЭКС-СПИКЕРА

 

Близится годовщина со дня смерти Геннадия Николаевича Селезнёва (6 ноября 1947 г. – 19 июля 2015 г.) экс-председателя Государственной Думы РФ В этой должности он проработал два созыва, целых восемь лет (1996-2004). Многие видные политики отмечают внесенный Г.Н. Селезнёвым существенный вклад в становление российского парламентаризма.

Сохраняя добрую память об этом известном государственном, общественном и политическом деятеле и замечательном человеке, мне, как одному из работавших у него помощников, хочется, хотя бы фрагментарно, рассказать о последних непростых годах  его депутатской деятельности.

 

Теплое июльское утро удобно расположилось в нашем подмосковном поселке. Свежий ветерок мягко вливался из сада в окно. Было тихо и спокойно. Вдруг сын, смотревший новости по телевизору, сказал: «Сообщают о смерти Селезнёва». Не сразу поверив ему, я подошел к экрану, и бегущая строка подтвердила это скорбное сообщение.

Моё внутреннее ощущение внезапной утраты этого по-настоящему большого и красивого человека трудно передать словами. Постепенно перед глазами побежали прошедшие годы, события, думские будни.

Первое знакомство с Селезнёвым Г.Н. состоялось в январе 1996 года. Отделу аппарата Государственной Думы, в котором я тогда работал, поручили обеспечить четкую, слаженную работу счетной комиссии по выборам нового председателя. В первом туре депутаты избрали три кандидатуры: Лукин В.П., Рыбкин И.П., Селезнёв Г.Н. На второй день снова готовим и размножаем бюллетени для тайного голосования и другие документы. Уже тогда я внутренне сочувствовал Селезнёву. Мне были интересны его не трафаретные выступления в Думе, логичные аргументы, смелые суждения. Результаты голосования обрадовали меня. За Селезнёва был подан 231 голос, за Рыбкина – 150, Лукина – 50 голосов.

Волею случая и перемены служебной деятельности в 1999 году мне пришлось работать в секретариате председателя. Встречаться с ним тогда приходилось не часто. Но напряженная активная работа спикера нижней палаты парламента, что называется, бросалась в глаза. Он плодотворно работал со всем депутатским корпусом, сотрудниками аппарата Думы. Очень часто выезжал в регионы, встречался там с трудовыми коллективами предприятий, учреждений, преподавателями вузов, студентами. Обсуждал с ними самые острые вопросы, насущные проблемы. Из этих поездок спикер, как правило, привозил в Думу письменные обращения, просьбы, предложения граждан, для решения которых он всегда находил время. Нам, сотрудникам секретариата, тоже «перепадало» немало таких просьб и обращений, привезенных им для дальнейшей работы и продвижения решений в соответствующих инстанциях.

Геннадий Николаевич жил проблемами совершенствования российского законодательства, высокопрофессиональной разработки жизненно-важных для страны и народа проектов законов и был уверен «рано или поздно в России настанет время, когда вся власть будет принадлежать одному субъекту – Закону».

Он считал, что руководитель высокого ранга должен и может «сделать нечто реальное для людей». Его нравственная жизненная концепция сводилась к необходимости создания общества социальной справедливости на принципах коллективизма, равенства и братства. В области экономики центральное место отводил необходимости достижения высоких темпов экономического развития и увеличения на этой основе реальных доходов населения, преодолению последствий разрушительного экономического курса в 90-х годах прошлого столетия, снижения смертности и заболевания населения.

С этой целью он создал движение «Возрождение России», которое позже преобразовывалось в политическую партию. Очень важным программным положением стала перспектива ликвидации колоссального разрыва в доходах между большинством населения и узкой прослойкой богатых и супербогатых граждан.

Вспоминая намерения экс-председателя Государственной Думы, невольно обращаешь внимание на сегодняшнее положение дел. Социально-экономические проблемы усложняются, цены растут, реальный сектор экономики подавляется высокими кредитами и налогами, расходы на социальные нужды уменьшаются, сокращаются реальные доходы населения.

В целом давать оценку большой государственной, общественной и политической деятельности Геннадия Селезнёва – не моя задача. Мне хочется донести до читателя живой образ этого мужественного, замечательного человека, которого я узнал ближе, работая его помощником в последние годы его депутатской деятельности (2004-2007).

В четвертом созыве Государственной Думы после восьмилетнего председательства Геннадий Селезнёв был избран депутатом и заместителем председателя межпарламентской группы. С этого момента я стал его депутатским помощником. По распределенным среди помощников обязанностям мне поручался подбор всех материалов к очередным заседаниям Думы и подготовка краткой информации по каждому вопросу повестки дня.

К сожалению, депутатская деятельность бывшего спикера не была «комфортной». Он всегда оставался готовым к диалогу на равных и не боялся прямых дискуссий на самые острые темы. Однако, самостоятельный, уверенный в правильности своих оценок в происходящих событиях политик, оказался проблемным для властей.

Например, на заседании Комитета Государственной Думы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям, членом которой он был, в феврале 2004 года рассматривался вопрос о допуске иностранных компаний в органы отечественного самолетостроения с владением акций до 49% (при имевших тогда место 25%). Депутат Селезнёв задал вопрос: а не будет ли такое нововведение угрожать повышению качества нашего самолетостроения? Удовлетворительного ответа не последовало. Послушное большинство проголосовало за данный законопроект. Только трое депутатов проголосовали против, среди них был Геннадий Селезнёв.

В июне того же года в Думе обсуждались проекты жилищного и градостроительного Кодексов Российской Федерации. На заседании вышеназванного комитета его председатель М.Шаккум не скрывал от депутатов, что «сверху» есть мнение принять эти законопроекты в первом чтении без обсуждения. Геннадий Николаевич спросил тогда: «Это, чтобы мы не тратили времени на обсуждение?». К сожалению, ничего удивительного в этом акте не было. Ведь сам новый спикер изрек: «Дума – не место для дискуссий».

В январе 2005 года Геннадий Селезнёв и ряд депутатов внесли на обсуждение законопроект о введении прогрессивной шкалы налога на доходы физических лиц. Многие тогда и сейчас понимают, что плоская, т.е. одинаковая шкала подоходного налога несправедлива. Предлагалось отменить единый для всех налог 13%, установить дифференциацию налогов, т.е. их увеличение по мере значительного возрастания доходов у определенного слоя граждан. Депутаты – члены «Единой России», встретили проект закона, что называется «в штыки» и полностью отклонили его. Споры по этому вопросу продолжаются и в настоящее время.

Непримиримое отношение экс-спикера Думы к существующему положению дел не могло остаться незамеченным со стороны властей. Уже в мае Геннадий Селезнёв освобождается от должности заместителя председателя Межпарламентской группы Государственной Думы. Через месяц его просят освободить помещения, в которых работал он и его помощники, и переселяют в маленькую комнату в самый конец коридора на втором этаже рядом с туалетом и курительным местом, дым от которого постоянно проникал в его новое помещение.

Осенью того же года назревал вариант назначения Геннадия Селезнёва послом в республику Беларусь. Однако кто-то посчитал это назначение нецелесообразным, несмотря на прекрасные взаимоотношения президента республики Александра Лукашенко и Геннадия Селезнёва.

Продолжая активно работать, экс-спикер при рассмотрении проекта закона о федеральном бюджете на 2006 год внес поправки с указанием добавления средств на новую технику для поддержания и развития текстильной и легкой промышленности.         Кроме того, он обратился к председателю правления Газпрома А.Миллеру и председателю правительства М.Фрадкову с настоятельной просьбой отменить решение, принятое соответствующими органами, о прекращении финансирования разработок отечественного оборудования для нефтяных и газовых скважин. Ему уже тогда была понятна необходимость и срочность перехода на импортозамещение.

Энергия экс-спикера была постоянно направлена на достижение высокого качества принимаемых законов. Так, при рассмотрении проекта Водного Кодекса он направил в профильный комитет Думы по природным ресурсам и природопользованию, который возглавляла Н.Комарова, большую записку с указанием недоработок и неточностей, в частности, это касалось несовершенства и ошибочности концепции в области имущественных отношений. Ответа не последовало.

Диапазон деятельности известного политика, опытнейшего журналиста, энергичного общественного деятеля, каким являлся Геннадий Селезнёв, был необычайно широк. Его волновало и качество действующей в стране политической системы и качество жилищного и гражданского строительства. Не случайно он обратился с письмом к председателю правительства М.Фрадкову о необходимости обязательного лицензирования предприятий, ведущих строительство. Проблема повышения качества строительства необычайно актуальна и в наши дни.

В мае 2006 года Геннадий Николаевич поручил мне готовить законопроект о снижении проходного барьера для политических партий на федеральных парламентских выборах с 7 до 3 процентов. Он пояснил это решение: сегодня акцент делается на партиях, которые прикормлены и удобны и, таким образом, политическая система слабеет.

Поработав вместе с юристами Думы, я в июне представил своему депутату подготовленный законопроект и пояснительную записку. Выступая в ноябре на заседании Думы, Геннадий Селезнёв подчеркнул, что основная цель данного законопроекта – расширить политический спектр наших граждан, выражающих свое волеизъявление в процессе выборов в Государственную Думу. За принятие этого закона проголосовали 150 депутатов, но большинство отклонило законопроект. И всё-таки Геннадий Селезнёв оказался прав. Государственная Дума через несколько лет приняла закон, по которому проходной барьер для политических партий был снижен хотя бы до 5 процентов.

В декабре того же года Геннадий Селезнёв внес несколько поправок в проект закона о физической культуре и спорте. Однако ни одна из поправок экс-спикера не была принята. На заседании Думы он спросил у председателя Комитета по физической культуре и спорту В.Третьяка, по каким причинам отклонены поправки. Как рассказывал потом Геннадий Николаевич, В.Третьяк опустил глаза и сослался на мнение правительства и администрации президента.

«Как гражданину, как русскому человеку, болеющему душой за страну, мне, разумеется, не может нравиться то, что происходит последние годы…» – говорил он, когда заканчивался период его депутатской жизни. Геннадий Селезнёв считал, что «депутату, правильно понимающему свой долг, Государственная Дума предоставляет абсолютную возможность инициировать и профессионально разрабатывать законы, оценивать их необходимость и пользу для страны, работать над их принятием».

В тоже время как проницательный политик он видел все огромные недостатки в социальной политике государства, из-за которых страдают простые граждане, особенно пенсионеры, инвалиды, дети. Принятые законы, зачастую, не обеспечивают должного воздействия на улучшение жизни людей. «Стыдно быть сытым в стране обездоленных и голодных» – утверждал он.

Забота о социально-незащищенных гражданах была в деятельности экс-спикера постоянно действующим фактором. В каждом конкретном случае он находил возможность помочь людям и реально добивался решения вопросов, по которым к нему обращались граждане. Бывали случаи, когда он при срочной необходимости оказывал помощь личными средствами. Если перечислять все обращения граждан, по которым были достигнуты положительные результаты, получилась бы весьма увесистая книга.

Работая в Москве, он никогда не забывал о любимом Ленинграде – Петербурге, где прошли годы его юности и молодости. «Я был и остаюсь патриотом города. Мне небезразлична его судьба, потому я всегда отстаиваю его интересы в Государственной Думе. Петербург – наша жемчужина. Это особый город, который нужно поддерживать всем миром, всей Россией».

Он обожал свою семью. Я помню то время, когда он мечтал: «Хочу стать дедом». И когда родилась внучка, был безмерно счастлив. И уже позже с юмором рассказывал нам, как разумно рассуждает его маленькая внучка.

Долгое время никто из наших сотрудников не знал, что руководитель тяжело и неизлечимо болен. Мужество никогда не покидало этого прекрасного человека. В мае прошлого года я, ничего не зная о болезни, как и в прошлые годы, поздравил Геннадия Николаевича с Днем Победы. В телефонной трубке слышался спокойный голос, ничто не выдавало тяжести его состояния. Я спросил, получил ли он приглашение, и собирается ли на парад на Красную площадь в честь 70-летия Великой Победы. Геннадий Николаевич спокойно ответил, что приглашения не получал. На мгновение я замолчал, потом, может быть неудачно, сказал – будем смотреть по телевизору. Внутренне я не понимал, почему не было приглашения. И в то же время мне и мысль не приходила в голову, что уже в июле его не станет.

Последний раз я видел Геннадия Николаевича в санатории «Белые ночи» под Петербургом, летом четырнадцатого года. Вишневый диск солнца начал опускаться в воды Финского залива, было ещё светло. Возвращаясь с побережья, на одной из аллей вдруг увидел его с двумя внучками. Все трое не спеша и как-то грациозно продвигались к зданию санатория, о чем-то разговаривали. Дед поддерживал одну внучку левой рукой, другую – правой. Я молча смотрел на них издалека, пока они не скрылись за поворотом.

 

Июль 2016 года