Игорь ШУМЕЙКО. ИСТОРИЯ ВОЙНЫ, ВОЙНА ИСТОРИЙ. О книге Игоря Ильин­ского «Великая Отечественная: Правда против мифов»

Автор: Игорь ШУМЕЙКО | Рубрика: РЕЦЕНЗИЯ | Просмотров: 220 | Дата: 2016-06-15 | Коментариев: 2

 

Игорь ШУМЕЙКО

ИСТОРИЯ ВОЙНЫ, ВОЙНА ИСТОРИЙ

О книге Игоря Ильин­ского «Великая Отечественная: Правда против мифов»

 

Памятный общенациональный духовный подъем, запомнившийся Парад Победы 2015 года нашли отражение в новых фильмах, книгах, посвящённых войне. Среди них «Великая Отечественная: Правда против мифов» Игоря Михайловича Ильин­ского отличается в том числе большим «прикладным значением». В названии слово «мифы» употреблено скорее для краткости. Это не занятные «мифы-легенды» какого-нибудь Гомера, Гесиода! Каждый из десяти рассмотренных, как доказывает профессор Ильинский, по сути –  боеголовка, вбиваемая в массовое сознание. Каждый со своей конкретной целью, а носителями «средствами доставки» этих психолого-информационных зарядов являются как отдельные работы фальсификаторов истории, так и целые пропагандистские кампании.

Миф первый: Сталин и Гитлер симпатизировали друг другу. Подписав Пакт, Сталин развязал Гитлеру руки. Поэтому Сталин виноват так же, как Гитлер, или даже более.

Миф второй: СССР спровоцировал Германию на вынужденный превентивный удар.

Миф третий: СССР не был готов и не готовился к нападению Германии.

И так далее…

«Советские солдаты своими телами выстлали дорогу до Берлина: девять падали мёртвыми, но десятый убивал-таки вражеского солдата»… «Во Второй мировой войне Германию победили США».

Коренной ленинградец, профессор Ильинский из обильного мутного моря вылавливает и… «Миф девятый: Сталин отдал приказ сдать Ленинград», миф десятый: «Жители Ленинграда требовали сдать город немцам».

Выбор узловых точек книги точен. Скоро 80 лет как история вертится вокруг главной темы – вины за развязывание Второй  мировой. Вокруг этих дат: Мюнхен-1938, Пакт-1939. Когда Гитлер получил в руки власть? Январь 1933-го? Помню на одной научно-политической конференции я умышленно «подставился», удивлённо переспросив «Что ж там случилось в январе 33-го»?! Усмешки. Камера отъехала на оппонентов, уничижительно бросающих:  «Не знать такое! В январе 33-го Гитлер стал канцлером Германии!». И когда я кратко вставил: «Четвертым за год!» – не сразу и поняли, о чём речь. Камера вернулась, я повторил: отмотайте пленку,  окажется, что Гитлер стал канцлером – четвёртым за год! Брюнинг, Папен, Шлейхер, Гитлер… Эта власть перекроила мир? Немцы горячим летом 38-го считали власть Гитлера законченной. Гесс свидетельствует: в Берлине перестали отдавать «Хайль».

Немецкое следствие 1944 года раскрыло, Нюрнбергский процесс ещё раз подтвердил: заговор генералов, свержение Гитлера, всё намечено на 1938 год! Только Мюнхен дал Гитлеру лучшую военную промышленность Европы, позволил, образно говоря, «показать язык» своим занудам-генералам, считавшим заполучение Чехословакии невозможным, заставил их виновато вздохнуть и… потерпеть до гомерических провалов Сталинграда и Курска, и лишь в 1944-м вернуться к планам 1938 года. «Мюнхен» дал Гитлеру запас власти, которого ему хватило до апреля 45-го. А Пакт 1939 года – это маневр в борьбе с уже сотворённым, выпестованным врагом.

Клевета, решения ПАСЕ 2009 года, уравнявшие СССР и Гитлеровскую Германию, – соотечественники к счастью, уже получили «противоядие» этому. И профессор Ильинский переводит свой «объектив» на пункты труднодоказуемые, на «яд эмоционального воздействия», на то долгое бормотание: «Сталин… Гитлер… тираны… схожи… восхищались друг другом…». Что ж, когда-то надо разобраться и с этим:

«Советник посольства Германии в СССР Густав Хильгер, работал семь лет до первого дня войны, вместе с послом графом Шуленбургом был на многих встречах с участием Сталина. Его свидетельства: «Явно чувствовалось, что на него (Сталина) произвели силь­ное впечатление определённые черты характера и дей­ствий Гитлера. Но у меня уже тогда возникло гне­тущее чувство, что ему, очевидно, импонировали именно те качества, те решения Гитлера, которые стали роковы­ми для Германии. И Гитлер никогда не скрывал, что он (разумеется, за исключением своей собственной персо­ны) считал Сталина самым значительным из всех современников. Разница меж ними была в том, что Гитлер сохранил своё восхищение Сталиным до самого конца, между тем как отношение Сталина к Гитлеру пре­вратилось в жгучую ненависть, а затем в глубочайшее презрение».

Очень схожи впечатления и Риббентропа.

А бездействие «скрывшегося в первые дни войны Сталина»? Тут уже не жалея книжных страниц автор приводит документы: лица принятые Сталиным 21-28 июня 1941 года, 20-30 человек в день. Подробно Ильинский разбирает и прочие «мифы», но особенно пристрастно – два «ленинградских»:

В работе «Ленинградский фронт» Лев Лурье, Леонид Маляров, петербуржцы вбрасывают тезисы: «Трагедия Ленинграда – культи­вируемый сверху миф. Ленинградское руководство, как и их шефы в Москве, "проспали" наступление немцев, довели город до блокады. Сталин прямо приказывал командованию Ленинградского фронта сдавать Ленинград. Балтийский флот подлежал уничтожению. Все значимые городские объекты были заминированы. Однако Гитлер решил взять город измором. Мифом является и  то, что ленинградцы едино­душно, любой ценой стремились отстоять город. Понимая, что всех ждёт мучительная неизбежная смерть, многие надеялись, что немецкая оккупация будет меньшим из зол. Вторая мировая война знала слу­чаи: Париж был объявлен открытым городом. Пораженческие настроения, грозившие перерасти в бунт, пош­ли на убыль, только когда голод притупил все чувства и не оставил сил на борьбу».  

Да и это надо опровергать, хотя можно представить, сколь тяжело это ленинградцу Ильинскому. Помните недавний «вброс» канала «Дождь»: «Надо ли было сдавать Питер?». Бесподобная телеведущая твердо стояла на своем: «Мы только задали вопрос. Вопрос в принципе никого оскорбить не может!» – И тут же получила вопрос одного остроумного журналиста: «А не согласится ли она за 100 рублей на анальный секс?» (сказано было грубее, вполне в духе интернет-перепалок). Это к тому, что есть и «народные ответы». Но… они не отменяют необходимости и строгих, документированных работ. Наверно опыт работы с современным студенчеством подсказал автору, что научная аргументация порой недостаточна, и он предваряет её крайне эмоциональным Вступлением, показывающим всю полноту нашего отношения к войне:

«Война ранила мою душу, когда мне едва исполнилось шесть лет. 323 дня, прожитые в блокадном Ленинграде в самые го­лодные месяцы, когда суточная пища составляла 125 грам­мов «хлеба», в котором ржаной муки было процентов двад­цать... Когда зимние морозы при влажном от Балтийского залива и реки Невы ленинградском воздухе и постоянных ветрах достигали 30, 40 градусов... Когда в домах не было тепла, электричества, воды и не работала канализация... Когда ежеднев­ные артиллерийские обстрелы и бомбёжки длились порой беспрерывно по 15-18 часов кряду, а мама, сестра Ирина и я всё это время сидели, задыхаясь, в духоте и темноте про­пахших мочой бомбоубежищ, набитых людьми, словно се­лёдки в бочке... Когда соседи один за другим умирали се­мьями и лежали в своих промозглых квартирах неделями, пока не приезжали на грузовиках санитары и не укладывали в кузова, словно брёвна, заледеневшие трупы. Когда... Сколько было этих «когда», потрясших ужасом мою дет­скую душу за время войны, длившейся 1418 дней? Не знаю. Ведь и после того, как 23 июля 1942 года нашу семью эвакуи­ровали из блокады в сибирскую глухомань-благодать – де­ревню Петушиха Новосибирской области, где мы прожили почти восемь лет, страх и ужас ещё долго не исчезали. Едва ли не каждую неделю то в одной, то в другой избе вдруг начинали истошно голосить бабы, получившие похорон­ки об убитых на фронте мужиках, а за ними принималась лить слёзы вся деревня, и мы с мамой и сестрой Ириной заодно со всеми, будто предчувствуя собственную беду... Похоронка о погибшем на фронте отце... Умирающий на наших глазах от последствий блокады старший брат Олег... Решившая уйти из жизни мама, которую я вытащил из уже надетой на шею петли»...

Да. История Второй мировой для нас всегда будет важнее, чем, допустим, для политкорректной Дании: полтора часа сопротивление вермахту, 36 убитых и… датский король Кристиа­н X поздравил германского генерала Химера с «блестяще вы­полненной работой»…

 

Книга Ильинского явилась очень своевременно, обобщив целый новый пласт недавно рассекреченных доку­ментов архивов России и других стран, научной литературы российских и зарубежных авторов. Но главное, она готовит умы и души, особенно молодого поколения, к новому периоду духовного противостояния, наглядно показывает, как ложь о Второй мировой войне помогает выигрывать войну Холодную. Как ещё от потворства Гитлеру и натравливания его на СССР, линия тянется к известному плану Черчилля, операции «Немыслимое» – удару объединенными вооружёнными силами США, Великобритании и остат­ками боеспособных немецких дивизий, началу Третьей мировой войны 1 июля 1945 (война с Японией ещё не завершена, но страх и ненависть к Советскому Союзу перевешивают). Далее эта линия переходит в фазу Холодной войны и так до крупнейшей (но оказалось, не окончательной) их победы: развалу Варшавского блока и СССР.  При­ближение баз и границ НАТО к России, «Украинский проект», новая Стратегия национальной безопасности США от 6 фев­раля 2015, где Россия определена как главный противник, – всё продолжение этой линии.

Что важно, Ильинский доказательно выделяет на ней и особые точки, события, порой заслонённые в массовом сознании:  

«В 2010 году президент России В.В. Путин на мюнхенском саммите, глядя прямо в глаза лидерам западных держав, заявил, что Россия категорически не приемлет однополярный мир... США и их союзники… развернули бешеную антироссийскую пропаганду, подчеркнув тем самым, что холодная война против России с уничтожением СССР не прекращалась, а лишь поутихла».

 

Профессор Ильинский отталкиваясь от материала Второй мировой, оценив его значение в Настоящем, всё же смотрит в Будущее:

«Может случиться, что у России не останется иного выхода, как свернуть до минимума отношения с Запа­дом, взять на себя роль лидера глобального сопротивле­ния господству США в остальной, огромной части мира. «Железный занавес» сегодня крайне нежелателен, по сути и невозможен. Но разумная самоизоля­ция – вполне. При известных условиях это неизбежная позиция, если альтернатива – самоунижение, самоунич­тожение, или насильственная смерть под напором извне, «пятой колонны» изнутри. Таков один из вариан­тов возврата к биполярному, потом и к мно­гополярному миру».