Алексей ГУБАРЕВ. ЯИЧНИЦА. Рассказ

Автор: Алексей ГУБАРЕВ | Рубрика: ПРОЗА | Просмотров: 214 | Дата: 2016-03-31 | Комментариев: 0

 

Алексей ГУБАРЕВ

ЯИЧНИЦА

Рассказ

 

Нет, в чем-то вы может быть и правы. Где-то и я понимаю, что сразу вспоминается Пол Маккартни с его «Yesterday», талантище Гоголь со своим экзекутором Яичницей в «Женитьбе». Но вот для начала я вам о случае заикнусь маленечко.

Кстати, если затронуть о таланте Гоголя, то вот серьезный конкурент ему сам «гоголь-моголь» – преотменнейший десерт, особенно если желтки изъяты из деревенских яиц, а сахар непременно краснодарский. Почему сахар из свеклы с полей Кубани? Послевкусие и аромат у него особенные. Маленько ванильные что ли, ну и привкусинка небывалая проявляется? Даже водочку им закусить не грех. Если в «гоголе-моголе» эти ингредиенты соблюдены, не лень хорошенечко взбить миксером, то вам не забыть вкус этого милого месива.

Что есть сам по себе случай? В обыкновении случай приравнивается к событию. Но, из-за большой широты этого понятия как такового, далеко не к каждому. События в основе своей невзрачны, они подобны вязкой серой массе, ну «навродь» армейского киселя. Поэтому яркость ихняя весьма опосредована, плохо различаема на фоне обыденности и потому мы хорошо привыкшие. Но вот исключения в среде событий способны взбудоражить нас, и  даже разбудить у многих нездоровое воображение.

Отсюда вытекает и случай, который нами отождествляется с событием,  но не просто событием в прямом смысле, а с из ряда вон выходящем. Что есть суть события? Суть события заключена в деянии, и, как правило, в деянии существа разумного, а не какого-то там зверя, безумца или насекомого. Сами по себе повседневные деяния разума мало ощутимы, но вот если какой выходке сподобиться, тут уж случай возникает во всей своей красе, как салют в Кремлевском небе, или зацветший альпийский луг. И такое творится в эти минуты, такой разухабистый «балаган» разведется, только держись!

Что касаемо простецкого житейства, ну повседневности, тут случай весьма редок. Ну разве что где семья развалится, или авария какая. А вот на рыбалке дело другое. Тут всё что ни есть авария, всё здесь и есть тот самый случай. Начиная от сборов и до самого прибытия рыбака домой. Тут всевозможных интересностей просто уйма. Даже присутствие стороннего наблюдателя уже что ни есть случай, а уж участие в рыбной ловле безо всяких оговорок – случай что ни наесть во всей своей красе.

Про сам вылов, клев, вываживание, или, не дай бог, сход рыбины промолчу. Такое вытворяется в такие моменты на водоеме, уму непостижимо. А что у рыбацкого ночного костра? О-о-о! Это особое. Это не менее как царство! И какое это царство! Царство это прямо-таки распрекрасное, царство рассказок и небылиц.

Довелось мне вот как-то свидетелем одного случая рыбацкого быть, о котором трудно умолчать да у костерка не поведать окружающим. В своей чудаковатости это событие в рыбацкой жизни разрядом ну никак не ниже из ряда вон выходящего случая. А произошло всё вот как…

 

Погодами в тот раз заправляла середина дальневосточного ноября. Период подобрался, как нельзя кстати, безветренный и солнечный. Да ещё пронесся слух, будто бы чебак, это местное название простонародного язя, мигрирует. Попасть в этот момент на реку большая удача. Улов гарантирован.

Полноценно в свои права зима ещё не вступила, но уличные термометры уже выше минус пятнадцати градусов не поднимались. Это скорее было время поздней осени. В тайге к этому времени основательно обосновался снег, а реки сковал уже довольно прочный лед. На Дальнем Востоке грань поздней осени и начала зимы настолько незримы, что создается впечатление вообще отсутствия осени как таковой. Но в такие деньки, когда солнце и безветрие правят свой бал, жизни можно только радоваться.

На эту-то осеннюю миграцию чебака как-то и подобралась неплохая веселая компания. И решила эта компания рвануть в Солнечный район к поселку Горин на реку со странным названием Девятка. Порыбачить от души, в общем, заблажилось товарищам.

Если замолвить о самой реке, то она мало походит на полноценную реку. Это скорее речушка со слабым течением, и она самая теплая из всех речушек Солнечного района. Рождает её у горы Кадан озеро Эворон. Дело в том, что эта речушка истекает из этого мелководного, основательно прогреваемого за лето озера. Местные думают, что называется она Девяткой якобы потому, что в озеро Эворон втекает восемь речек, а вытекает она одна, девятая. Но это неверно. Более правильное её название кроется в названии нанайского стойбища Хоенда (болото), некогда существовавшего в этих местах. «Болотинка» для неё было бы много вернее. Но неправильности произношения и  перевода приклеили к ней название Девятка. Большая её половина петляет по широкой заболоченной пойме, но компания знала места, где медлительную речушку сжимают предгорья. Там и перекатики незначительные имеются и течение пошустрее. Тут, если что, можно и сижка блесной прихватить, налимчика подцепить, щучку небольшую выудить. Что же до чебака, тут как повезет. Может так статься, что и не утащишь переполненный баул, хотя, если в основном уловы считать, то пяток другой этих рыбок на каждого и точка.

Употреблять спиртное друзья, как водится для настроения, принялись, как только уложили нужный рыбацкий скарб в багажник и уселись в машине.  На закусь непременно стратегическое сырье – сало. Ну не совсем сало, конечно. То на Украине сало, а на скудном Дальнем Востоке так, тощий подсалок какой-то, но как закусь вещица терпимая.

Среди компаньонов был один типаж с «интересинкой». Всю дорогу он трясся над своей поклажей. В этот раз пил он малыми дозами, шутил мало, в основном огрызался. Свой груз он положил поверх «всехнего». Всю дорогу зорко следил за своим баулом, и все попытки притронуться к своей поклаже отбивал как контру. На фоне расслабляющихся товарищей было видно, что он осторожничает. Это вызывало у его друзей нездоровый интерес, и было поводом для шуток и насмешек в его адрес. Но он терпеливо сносил все выходки этих близких и так любимых им «обормотов».

До «рыбного места» добрались без дальневосточных особенностей, с юмором и размеренно употребляя горячительное, то есть, делая незначительные остановки на каждом значащем повороте петляющей дороги. Девятка, встретившая готовую к бою компанию, была  довольно густо усеяна романтическими страдальцами. С шумом и гиканьем вырвавшись из нагретого до умопомрачения и надолго пропахшего спиртным джипа на свежий воздух  тут же на капоте накрыли импровизированный стол. Через полчаса подогретая компания, достойно обмыв свой приезд на рыбалку, балагуря и смеясь, экипировавшись самым необходимым, разбрелась по излучине реки. Каждый начал подыскивать место, сообразно своему опыту и видению рыбацких проблем, для лунки. Кто-то определился начал бурить или крушить лед, кто-то еще сомневался и просто бороздил снег, старательно удаляясь от нахоженных троп. При этом каждый что-то кричал, посмеивался и подшучивал над другими. Смех и гомон с такой силой повисли над рекой, что вскоре равнодушных не осталось. Притихшие было рыбаки встрепенулись и включились во всеобщее веселье. Некоторые начали приглашать вновь прибывших и угощать их стопкой-другой под кусочек деликатеса. Других сами новенькие настойчиво тащили в свой «табор» к угощению. В общем, рыбалка приобрела особый дальневосточный оттенок, где всё неожиданно становится общим и любая разновидность обособленности не приемлема.

Наш же герой не пошел бурить лунку. Он выдержал получасовую паузу, затем, аккуратно взяв свои пожитки и оставляя за собой глубокую канаву в снегу, побрел к берегу, где разрослись деревья. Естественно, что от особо зорких взглядов это не ускользнуло. В спину ему понеслись яркие шуточки, затрагивающие экологические вопросы природы, и прибаутки о естественных надобностях по-тяжёлому и об отхожих местах.

Но нервная система нашего героя достойно справилась с этой осадой, и он спокойно углубился в заросли.

Там он вытоптал небольшую полянку, расположил свою ценную, так тщательно оберегаемую суму и начал набирать костер. Развел костер он мастерски. Не было никакого сомнения в том, что если бы ему довелось это делать в бурю, то он разжег бы пламя с первой спички. Береста вспыхнула как порох, а грамотно сложенный сушняк, некоторое время отработав как хороший термос, загорелся без всяких. Пока разгорался костер, он вытащил из походной сумки огромную глубокую сковороду, разделочную доску, крупного помола соль, небольшую пластиковую бутыль с нерафинированным подсолнечным маслом, пару головок репчатого лука и большой пакет со свежениной. Накануне рыбалки он через знакомого раздобыл внушительный, отменно смотрящийся, ещё влажный мясной «шмат» с прослойкой в два пальца сала только что забитой свиньи.

Отчего ему взбрело именно в этот раз покулинарить на рыбалке, а не заняться ловом как все, он не знал. Просто вот взбрендило ему, и всё тут. Наверняка, если бы он не достал свеженины, ничего подобного бы не произошло. Но на то он и случай, чтобы в одно время воедино непостижимым образом сплелись все факторы, приводящие к неординарному событию.

К тому моменту, когда костер набрал силу, мясо и лук были нарезаны. Красивой горкой на разделочной доске лежали аккуратные ломтики мяса, а рядом кольца репчатого лука вырисовывали затейливый узор. Выровняв кострище и влив немного подсолнечного маслица, он поставил в костер на довольно большой огонь сковороду. Как только масло начало разбросчиво стрелять раскаленными брызгами, он заполнил сковороду нарезанной свежениной. Сразу же зашипело, зашворчало. Вкусно шибануло дивным ароматом жареного мяса. Вскоре низ ломтиков покрылся бронзовой корочкой и он, ловко орудуя ножом, перевернул всё это, следя чтобы не пропустить ни один кусочек. Затем поверх основательно прорумяненных обжарок свеженины он насыпал дожидавшийся своего времени репчатый лук.

Пока наш герой кулинарничал, на реке происходило мало понятное случайному зрителю и необратимое действо. «Огненная вода», так старательная помещённая в организмы оболтусов, неожиданно вышла вместе с потом, обильно оросившим их лица во время ударной борьбы со льдом. Свежий загородный морозный воздух в буквальном смысле расщепил в них последние остатки сивушного духа. Воспользовавшись этим позорным отступлением опьянения, его место быстро занял азарт. Рыбацкий азарт это особое состояние человека. Смесь чувств буйствующих в душе любого рыбака, ввергнувшего себя в пучину азарта, абсолютно невообразима. В запале азарта даже наш герой был оставлен в покое. Клев был обычным для Дальнего Востока. На Дальнем Востоке клев весьма оригинален. Как обычно он бывает вчера или завтра. В момент же вашего присутствия на реке или озере его, как правило, нет. Поэтому случайно пойманная рыбья мелюзга радует и на перекурах растравливает присутствующих на рыбацкие небылицы.

Тем временем на сковороде лук начал приобретать румяный оттенок. Наш герой пододвинул свою суму и торжественно, соблюдая величайшую осторожность, извлек из неё пакет с тремя десятками свежих домашних, тут я позволю заострить ваше внимание не магазинских, а именно домашних,  яиц. Вы догадываетесь, что произошло дальше?..

Я вынужден сделать некоторое отступление и немного поговорить с вами о яичнице.

Какая вот она бывает, яичница-то?

Перво-наперво скажу, что если из фабричных яиц и на масле из магазина сотворить жареное месиво, то это не есть яичница, как бы вы ни изгалялись. В повседневности россиянина это, как правило, особый тип – «подметочная» яичница. Жарится она на скорую руку, на чём попало и из абсолютно никудышних яиц.

Это ядовитая, убийственная смесь. С большим натягом это гастрономическое чудо можно обозвать просто жареными яйцами или слабым намеком на глазунью.

Просто яичницей имеет право называться блюдо исключительно из деревенских (домашних) яиц и на домашнем сливочном масле. Настоящая же яичница жарится только на свиной свеженине и для этого блюда пригодно только деревенское яйцо. Никакие американские с беконом, украинские на сале или шкварках, ни приправленные зеленью яичницы и омлеты не имеют права называться настоящими, кроме как яичница на свиной свеженине. Вы уж поверьте мне.

Вообще в запасах кулинарии есть множество прекраснейших блюд из яиц. Самое простецкое из них это вареное яйцо. Вареное яйцо не едино в своем существовании. Есть несколько десятков вариантов этого блюда, как то всмятку, в крутую и прочее.

Среди более сложных блюд из яиц в первую очередь можно выделить разнообразие омлетов, которых более двух сотен. Боже, каким же чудным вкусом обладают некоторые блюда из яиц! А как они смотрятся! Это же шедевр!!!

Наиболее популярен классический французский омлет, реже с зеленью или фаршированный. Высшими из омлетов смело можно признать «Кордон блю», «Пуляр» и шоколадный. Большое разнообразие блюд из этого продукта венчают яйца «Орисини» и «Фриттата с цуккини». Яйца жареные со свежими помидорами и «Пармантье» по вкусовым качествам вне всякой конкуренции. Вы понимаете, о чём речь и к чему я клоню, если вы конечно человек адекватный и без претензии?

Вернемся же к нашему герою.

Румяная свиная свеженина, выжарившись, наполнила сковороду прозрачным шипящим желтоватым салом. Утопая в нем, куски свеженины хорошо прожарилась, лук стал золотистым, а источаемый аромат слегка хмелил. Если бы возникло вдруг какое-нибудь дуновение или колыхание в воздухе, то событие провалилось бы в самом его зачатке. Если бы прекрасный аромат достиг носа хоть одного из участников, он незамедлительно бы исследовал причину этого запаха, и сюрприза бы не получилось. Но на то и торжество случая. Аромат остался недосягаем для рыбачьих носов.

Наш мастер быстрым движением снял сковороду с костра, разгреб его так, чтобы сбилось пламя, и вернул сковороду на место, но уже не на пламя, а на жар тлеющих углей.

Ловко разбивая яйца, он выложил их на сковороду и всё это плотно накрыл крышкой. Блюдо он держал на углях до того момента, когда по краям белок не опоясала кружевная поджаристая корочка, а ярко-оранжевые желтки только-только тронула пленка сварившегося белка, но сами желтки под нею остались жидкими. Как только это было достигнуто, герой схватил сковороду и помчался с нею к табору, звонко оглашая затихшую реку криками: обедать! обедать!

Его дружки, видя, как он, держа что-то в руках, несется к машине, и ощущая организмом, что пришла пора восстановить рыбацкий уровень алкоголя, побросали снасти и галопом рванули за ним.

Когда все собрались и образовали плотный зрительский круг, наш герой цирковым жестом смахнул крышку со сковороды. Минуту стояла гнетущая тишина. Шок и особое выражение лиц, в которое повергло рыбачков увиденное, описать невозможно. Застывшие, обомлевшие рыбаки выглядели настолько растерянно, что у постороннего это бы вызвало обидный смех.

Представьте эту картину сами. Самый разгар зимней рыбалки и на тебе – настоящая, ещё дымящаяся яичница – да во всей своей красе! Вот она, не на картинке, а вживую парит на сковороде. Эффект превзошел все ожидания!

Ну скажите, кому может прийти в голову на рыбалке изжарить яичницу? Да не простую, а самую что ни на есть настоящую – деликатесную!

Почти одновременно все свидетели происходящего сделали глубокий вдох – и… округу буквально расколол дикий хохот, переходящий в рев и у некоторых в истерику. У двоих потекли слезы, трое оставшихся, схватившись за животы, загнулись в дугу. Самый впечатлительный упал, начал сучить ногами и зачем-то, давясь, есть снег. Застать такой откровенно непосредственный хохот от взрослых мужиков, ржущих одновременно, мало кому удавалось. (Если у вас родится желание насладиться непритворным мужицким смехом, угостите своих друзей на рыбалке настоящей яичницей.)

А какие фразы, какие изящные матюги в этот момент услышало окружающее пространство, какие комплименты выслушал наш герой в свой адрес! Такие речевые обороты, крепко сдобренные замысловатыми словечками, вы вряд ли слышали когда-либо. Даже крылатым изречениям классиков до них далековато. Э-эх, всё бы мировое простонародье вооружить этими уроками русской словесности!

Вообще что-то подобное можно наблюдать, когда, например, в устоявшейся рыбацкой компании появляется новичок, абсолютно не умеющий ловить рыбу, одуревший от свежего воздуха и – неожиданно напившись вусмерть, парализуя окружающих этим своим «откровением», при полнейшем отсутствии клёва – вдруг вылавливает огромную рыбину, да ещё и краснокнижную…

Естественно, что разбросанные вдоль русла рыбаки, услышав дикие вопли, бросили свое основное занятие. Некоторые просто наблюдали, чем всё это закончится, наиболее любопытные побросали на лед снасти и пошли к разгудевшемуся табору. И незатихающие смех и гомон новой волной накрыли застывшую реку.

Прилагая неимоверные усилия, наш герой кое-как остановил эту радостную истерику. С трудом перекричав толпу, он объявил, что блюдо – стынет!

Все спохватились. Незамедлительно были откупорены две поллитровки, и началось пиршество.

Яичница отработала на отлично!

Что касается веселой компании и нашего неординарного героя, то у них теперь традиция на рыбалке баловать себя настоящей яичницей, а приготовить её почетное право принадлежит самому Мастеру. И делает он это круче всякого ресторанного шеф-повара.