Андрей СУТОЦКИЙ. ОН ЖДЁТ РАССВЕТ КАТАРСИСА И СТРАСТИ… Стихи

Автор: Андрей СУТОЦКИЙ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 159 | Дата: 2016-03-30 | Комментариев: 1

 

Андрей СУТОЦКИЙ

ОН ЖДЁТ РАССВЕТ КАТАРСИСА И СТРАСТИ…

 

В СОСТОЯНИИ РАЗЛУКИ

Внимая тьме, он смотрит из окна,
Направив в ночь свои глухие уши.
Взгляд жаждет слёз: история больна…
А рядом – страх и… страх желает кушать:
Жуёт цветы, что всунуты в бутыль,
Сосёт луну и прячет под ладошкой.
А за окном – бесстрашные кроты
Несут свой флаг… похожий на подошву.
А может взять и броситься в кровать,
Запив слюной состав пирацетама?
Но страх растёт и… в завтра не удрать,
И… сужен круг безжалостных тамтамов.
В душе пожар. И голоден и гол
Подручный страха внемлет состоянью…
А под ногами – деревянный пол 
Мостит гранитом ангел расставанья…

 

БЕЛЫЙ ТАНЕЦ КОЛО

По белесым лысым сопкам
Налита брусника соком, –
Перекрасила медведей
В цвет коралловый до срока…
На просторах бесконечных
Ветер носится беспечный:
Ищет он остатки лета,
Остужая лета печи.
Груб и сед, пробрался ягель
В каменистые овраги…
Иль быть может это лопи* 
Подают Юмбелу* знаки? –
Пишут их ударом в кобдас*,
Облачась в оленьи шкуры?


Ночь в полсвет. Тихонько курят
Три костра… И… чьи-то морды
Проступают над кострами…
Разлетятся голосами
Мудрых нойдов* заклинанья
Голубой страны саами.


Вдохновлённые простором 
Дышат правдой и восторгом
Золотые песни скальдов
О скалистых землях норгов*.
Нет сильней на свете силы,
Чем пастель камней под синью
Ледяного взгляда Хеля*.
Не туманы. Парусина
Заревых драккар воздушных,
Богу Одину* послушных,
Наползает еле-еле…
Пахнут снегом травы, камни…
Если тёплыми руками
Их коснуться ненароком,
Можно встретиться с богами,
Обнажив себя немного,
И глядеть с надмирной выси
На людей глазами рыси,
Приготовившейся к схватке,
Заглушив в себе все мысли.
______________________________
*лопи – северный народ
*Юмбел – саамский бог добра
*кобдас – шаманский бубен
*нойд – саамский колдун
*норги – скандинавские племена
*Хель – скандинавский бог смерти
*Один – верховный бог у германо-скандинавских народов.

 

 

НЕ ПОЛНОСТЬЮ

От чего же душе моей снова не весело?
Где свернул я с пути и пошёл ковылять?
Невозможно в любви удержать равновесие…
И чем краше брильянт, тем удобней терять… 
Удивительный факт: не выходит не нервничать,
Дабы выровнять слог, не плутая в словах. 
Разбивают сердца аккуратные мелочи,
Что нельзя обойти и… пе-ре-та-со-вать…
Никакой маскарад не спасёт от падения.
Гложет совесть в зацеп, а вины – не найти,
Чтоб спокойно войти в эпицентр осуждения
И, как жертву, себя на алтарь принести.
Кто, скажи, оградит от неверного помысла
И прицельной стрелы оскорбительных фраз?
От того, может быть, мы и любим не полностью,
Чтобы наша любовь не оставила нас.

 

«МАРС»*

Руби волну трёхмачтовый красавец,
Смывая ил с просоленных бортов,
Над бурым морем тенью нависая
Великолепных рыжих парусов.
Лети, корабль, не дожидаясь штиля!
Топи суда скорлупочных флотов!
С такой оснасткой разве до идиллий? –
Ты ищешь войн, и встретиться готов
В любой момент с «приветливой» пальбою
Несущих грязь вонючих бригантин.
Раскрыв крыла, любуюсь я тобою,
Как против тьмы выходишь ты один.


В полсотню ядер пушки греют воду!
Красно-лилов, – ужасен цвет пальбы!
И вот он – бой! И… замерли поодаль
Акульи спины – чёрные гробы.
Орёт природа взорванным трезвучьем,
Дымы и пену, с птицами смешав…
А там, вдали, огонь рождает тучи,
Пугливо пряча в тучах звёздный шар.


Не ты на море – море под тобою
Волною льстивой меряет борта, –
Всё ищет, сволочь, нет ли в них пробоин,
Чтоб с дерзким шумом ринуться туда.
Глухи, к несчастью, «брамселевы уши»**.
«крест из костей»*** – мишенью на корме...

... и ром пять дней дурманом не заглушит
Победный рёв беззубых «королей».
----------------------------------------------------
Недолгой жизнью будешь ты наказан:
Таких посудин – старость не найдёт.
Уйдёшь, растаешь в образах и фразах,
Сомкнув гульбу тобой поднятых вод.
Пройдут века, а с ними – поколенья
Трусцой сквозь ночь трусливо пробегут…
 
Пускай на дне… Да хоть на дне Вселенной!
Но страх живёт...
                              ...И не заснуть врагу.
 ___________________________________________________
* «Марс» – величайший трёхмачтовый корабль Швеции.
** «брамселевы уши» – два небольших верхних паруса.
*** «крест из костей» – деталь пиратского флага «Весёлый Роджер».

 

 

МОМЕНТ

Сказал алкаш другому алкашу,
Что встретились однажды у сараек:
«Иди ты на!..», – и скорчился, как шут,
Иных словес не ведая, не зная.
Второй в ответ сказал, чуть погодя:
«Иди ты сам!..», – и тоже рожу скорчил...
И так пошли, друг друга обходя,
Два бывших человека, между прочим.

 

НЕ ВОСПРИНЯТАЯ ДРЕВНОСТЬ

Среди рычащей городской шумихи
И толкотни измученных людей,
Глотающих в затяг пары бензина,
Стоял старик, с аккордеоном синим,
А рядом с ним – флейтистка, словно тень,
Поднять робея музыкальный вихрь.

Зевак столпилось… Кто-то близоруко
Острил в кулак, подначивал и… ржал.
Свистел деляга, требовал блатное…
И представляя видимо иное,
Флейтистку пошлой фразой обижал
Другой гурман, заказывая Круга.

И вот притопнув слабою ногою,
Старик схватил аккорд, затем другой…
Кивнул задорно робкой музыкантше
И заглушая надоевший кашель,
Облил толпу, минуя пять веков,
Далёких кельтов чувственным покоем. 

Проснулась флейта… Кто-то смачно плюнул…
И… через миг зеваки разошлись.
Остался только пёсик вислоухий
Да в красной шляпке модная старуха…
Опять с блатными вкусы не сошлись.
И без оваций выстояв, к полудню
Флейтистка первой перешла на «бля».

 

НЕ ДОВЕРЯЯ ЛЮДЯМ…

Животный мир с пугливыми глазами,
Не чувствующий звёздных переходов,
Как быстро гибнешь ты! Эй, мегозавры,
Желудки механических уродов
Не по зубам? Поёт набатом сталь…
Пусты леса и… жизнь лесов пуста…
Там нет взаимосвязи и единства.
Там только страх, отчаянье… А выход
Всё больше направлением на выстрел
И злых дорог огонь летящий лихо.
Разбит авто. Спастись не удалось…
А в метрах ста – огромный мёртвый лось.
Пугливо птица бьётся пред бедою 
В стекло окна и… вот уже не верит
Спасительным мозолистым ладоням;
Всё пальцы щиплет, оставляя перья
Меж них, что раскрываются пред ней…
И… нет на свете неба голубей!
Замечу: даже гад кровососущий 
При всём своём глупейшем аппетите
Достоин воли. Но, щелбан уж пущен
И… жизни – нет… Не-е-е-е…! Не отговорите
Меня не бить коварных оводов,
Ведь к доброте такой я не готов…
Что толку в том, что ты родился добрым?
Не ощущая в нас себе подобных
Глядят они с опаской на тебя,
Притворно доверяя и любя…
Что дать мы можем им? Загон и клеть?
Раз нет свободы – лучше умереть.

 

БАРАККОЭЗА

Ветра не утихнут над финским заливом,
В титановом цвете вздымая волну,
Едва ли заметив, что смурь уступила
Короткому лету, июльскому дню.
И над Петергофом разбрызгав фонтаны,
Хмельных азиатов слегка отрезвив,
Ветра не утихнут, и кажется странным,
Немножечко странным такой позитив.
Тела золотые богов незнакомых
В прислужливом чине спустились с холма,
Оставив дворцы христианским иконам,
Где правит по залам надменная тьма.
И в смешенных чувствах мне холодно сердцу.
Россия ли это? Боюсь угадать…
И только пугливо визжат иноверцы
Под брызгами струй, поросятам под стать.
Здесь вместо ключей открывают монетой.
Здесь тонет халтура в пакетах гостей.
И ради наживы использует лето
Причисленный к лику святых иерей.
Красива ль природа, одетая в камень?
Покойно ли уткам в гранитных стенах?
И не от того ли всё ловят руками
Туристы-китайцы подарки со дна
Балтийского моря? Тенисты аллеи...
Стараются ветви коснуться лица…
Устав восхищаться, иду параллельно
Невидимым душам, каналу Вселенной…

Три века спустя, так легко отрицать...
                                                          Петергоф 

 

В ПОЮЩЕЙ ТИШИНЕ

Объял, как обруч, мыслей хоровод,
А в центре – я, – отнюдь не исключенье.
Закрыть глаза, не думать наперёд,
Не предавая образам значенья
До тишины спокойного ума,
До светлых строк, разлитых по страницам,
До глубины, не ведающей дна,
Где так легко пропасть и возродиться,
Истосковавшись в радость по Любви
И новым дням, чья жизнь – одно мгновенье…
Но я ушёл, отвлёкся, проявил…
И… задержался на стихотворенье…
Ах, мысли, мысли, трудно вас унять!
И я опять болею над строкою;
Забыв покой, стараюсь передать
Изящным словом формулу покоя.
И мир не спит, со мною допоздна
Он ждёт рассвет катарсиса и страсти,
Чтоб где-то там, пополнив имена,
Извлечь из тишины моё участье…