Владимир АГЕНОСОВ. «ФРАНЦУЗИК ИЗ БОРДО», или Истинная ипостась Рене Герра

Автор: Владимир АГЕНОСОВ | Рубрика: ПОЛЕМИКА | Просмотров: 1288 | Дата: 2016-03-22 | Комментариев: 2

 

Владимир АГЕНОСОВ

«ФРАНЦУЗИК ИЗ БОРДО»

 

Имя французского коллекционера Рене Герра достаточно широко известно в России, значительно менее – на его родине. Он владелец бесценных артефактов русской культуры Серебряного века: тысяч документов и 5 тысяч картин. Эта его деятельность, безусловно, делает коллекционеру честь. Вторая ипостась господина Герра – издатель, владелец уже несуществующего издательства «Альбатрос». Герра любит подчеркивать, что в советское время издал 40 книг писателей русской эмиграции, способствовав, как «скромно» сообщает сам профессор, их «триумфальному возвращению» в русскую культуру. Книги этих авторов, бесспорно, вернулись в русскую культуру, но не столько благодаря мизерным тиражам «Альбатроса», в основном оседавшим на Западе, сколько в связи с издательской политикой 70-90-х годов в ненавистном французскому коллекционеру СССР, где они стали выходить сотнями тысяч экземпляров.

Самые уважаемые люди России с присущим русскому доброжелательству размахом расхваливали «русского француза», а Павел Фокин даже назвал его «хранителем русского Парижа» и «французским Иваном Калитой». При этом искренние поклонники Герра не замечали, что он весьма скупо делился своими сокровищами. За что получил в кругу знатоков шутливое прозвище «Герра на сене». А если и делился, то обязательно с рассказом о своем героизме в борьбе с агентами КГБ в период своей недолгой стажировки в МГУ. Этому посвящено его сочинение 1992 года «Жаль русский народ», где русские для Герра – культурные и политические ничтожества, которым стоит поучиться у него, эстета и «свободного» человека. Никаких изменений французский исследователь не видит и в современной России. «Вчерашние чекисты, вчерашние коллаборационисты перекрасились и пересели в новые кресла», – вещал он в 2008 году в интервью американскому журналу «Чайка»[1]. Что, впрочем, не помешало принять орден «Дружбы», указ о награждении которым подписал «вчерашний чекист».

Клевета и сутяжничество – третья ипостась французского коллекционера.

В 1999 году в беседе с художницей и искусствоведом Мариной Колдобской наш герой сообщил, что в молодые годы посетил рукописный отдел Государственной библиотеки, где его «уже ждал небезызвестный "литературовед в штатском" Александр Храбровицкий. Безумец, сексот, персонаж достоевщины. Он печатался в просоветской эмигрантской газетенке "Русские новости" и откровенно гэбистском листке "Голос родины". Он мне сказал: "Вы француз, за то, что общаетесь с великим русским писателем, сядете здесь в тюрьму. … Я служу в органах, знаю, что говорю"»[2].

Эти вымыслы получили в том же журнале должный отпор видных историков Абрама Рейтблата и Анатолия Шикмана[3], назвавших интервью французского русиста «прямой клеветой», и с фактами в руках доказавших, что всё сообщенное Герра не соответствует действительности. Храбровицкий печатался в советских газетах, но «он никогда не печатал того, чего не думал, и ничего официозного и воспевающего советскую власть в его публикациях не было», – писали авторы протеста. Если француз Герра, общаясь с русскими эмигрантами, чувствовал себя в полной безопасности, то Храбровицкий за переписку с эмигрантом Александром Сионским был надолго лишен возможности публиковаться где бы то ни было.

Казалось бы, пойманный с поличным Герра должен был поскорее забыть про свою ложь. Но не тут-то было. В 2010 году в своей новой книге Рене Герра, как ни в чем не бывало, повторил все свои гнусные обвинения[4]. Не постеснялся он в третий раз повторить свои вымыслы и для книги Лолы Звонаревой «Серебряный век Ренэ Герра»[5].

Пришлось Анатолию Шикману вновь вступиться за русского историка. На сей раз ученый разоблачил и «научный» метод зоила: «Герра убежден, что если ему «ясно», …то он это «может с полным правом утверждать». Никаких иных доказательств не нужно. Р.Герра и в голову не приходит, что уверенность в этом «факте» характеризует не Храбровицкого, а аналитические способности его самого»[6].

Подобный трюк Рене Герра удалось повторить в статейке «Весьма странная книга»[7], введя в заблуждение даже многоопытных сотрудников «Литературной газеты», положившихся на честность «русского француза». Как писали сотрудники Библиотеки Академии наук, «не будучи «знаком лично» с Валерием Павловичем Леоновым, г-н Герра излагает сплетни, донесенные неизвестными недоброжелателями. В искаженном виде преподносятся события почти тридцатилетней давности, приводятся ложные факты»[8] о деятельности директора Академической Библиотеки.

На что способен французский «Иван Калита», дважды пришлось испытать и мне. Вот как рассказывает об этом сам Рене Герра: «Агеносов уже в 1998 году … бессовестно украл семь фотографий и два автографа Бунина и Поплавского из книги Ю.Терапиано «Литературная жизнь русского Парижа за полвека», составленной и изданной мною (издательство Альбатрос, Париж, 1987). Я воспринял это как вызов». Речь идет об учебном пособии «Литература Русского Зарубежья», предназначенной студентам вузов. Не буду говорить о не очень грамотной формулировке приведенного обвинения. В конце концов, г. Герра – иностранец и не обязан в совершенстве владеть русским языком. Не фотографии и автографы вошли в пособие, а их копии. По законодательству тех лет в учебные пособия можно было включать без согласия авторов и, тем более, владельцев чужих фотографий и автографов, не только иллюстрации, но даже и целые произведения. Именно на это указал районный и Московский городской суд, куда Рене Герра подал на меня иск о нарушении его авторских прав и дважды его проиграл.

Вторая история ещё страннее. Я включил в антологию писателей ди-пийцев и послевоенной эмиграции шесть страничек из многостраничного романа Николая Ульянова «Атосса», широко представленного в интернете, но неизвестного отечественному читателю. И вдруг издательство получает гневное письмо от Рене Герра, где вместо того, чтобы радоваться публикации отрывка романа в России, француз заявляет, что он – обладатель авторских прав на произведения своего друга Николая Ульянова и потому (!) возмущен публикацией этих несчастных 6 страниц.

Уже когда эта заметка была написана, мне стало известно, что «Герра на сене» выразил бурный протест Санкт-Петербургскому издательству «Русский остров», посмевшему издать сборник историко-философских трудов Ульянова. И вновь фразы о его, Герра, попранных авторских правах, хотя ни в одном из представленных в интернете изданий выдающегося русского историка нет никаких упоминаний о его «друге» Герра. Более того, кроме заявлений самого французского коллекционера, никто не видел документа о передаче умершим в 1985 году Н.И. Ульяновым авторских прав Рене Герра. На запрос питерских издателей Герра ответил гордым молчанием.

Не знаю, посмел ли бы он в родной Франции клеветать на заслуженных людей в своих интервью и статьях, употребил бы хлесткие слова «обворовал» и «вор», проиграв процесс в суде. Позволил ли бы без соответствующих документов утверждать, что является владельцем авторских прав. В действующем Уголовном кодексе Франции есть статья R621 «Диффамация», что французским «Законом о печати» трактуется как «сведения или утверждения о факте, умаляющие честь или репутацию лица или организации, в отношении которых утверждается факт»[9].

Но то, что Рене Герра не может позволить себе дома, он допускает в России, где многочисленные поклонники носятся с ним, как грибоедовские персонажи с французиком из Бордо.

Скажу честно, поверхностные работы Рене Герра я давно не читаю, в отличие от его пристрастного чтения моих скромных трудов. И вполне бы ограничился статьей «Герра на сене», опубликованной «Книжным обозрением»[10] в ответ на его клевету и недобросовестный разбор моей книги, если бы г. Герра в присущей ему манере в 3-й раз не протолкнул свое интервью с Лолой Звонарёвой в весьма почтенный польский журнал «Polilog. Studia Neofilologiczne».

Сесть за эту заметку побудила меня и попытка Герра заставить петербургских издателей остановить распространение книги Н.И. Ульянова, «оградить» российских читателей от крайне актуальных сегодня работ историка и философа только во имя «собственности» француза на русскую мысль.

Пора отказаться от раболепствования перед «белогвардейцем в душе» и отделить зерна от плевел: сохранение русских сокровищ – одно, неуважение к нашей истории и русскому народу – другое. И путать «два этих ремесла есть тьма любителей. Я не из их числа».

 

 

 

 

 

 

 

[1]«Чайка»: Seaguli Magazine. 2007, № 3 (86).

[2]Новое время. 1999. № 49.

[3] Рейтблат А., Шикман А. «Делай что должно, и пусть будет что будет» // Новое время. 2000. № 7.

[4]Герра Р. Когда мы в Россию вернемся. СПб.: Росток, 2010. С. 101-103, 105, 591.

[5] Звонарева Л.У. «Серебряный век Ренэ Герра» СПб.: Росток, 2012.

[6] Шикман Анатолий. К истории одной клеветы// Новое лит. Обозрение № 118 (6/2012).

[7]Литературная газета. 2015. 31 от 29 июля – 4 августа.

[8] Открытое письмо сотрудников РАБ //http://www.rasl.ru/openletter.pdf

[9] Французский «Закон о свободе прессы» от 29 июня 1881 года

[10]Книжное обозрение, 2015, № 1-2.