Александр ТОКАРЕВ. ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ. О творчестве режиссера Юрия Быкова

Автор: Александр ТОКАРЕВ | Рубрика: ФОРУМ | Просмотров: 540 | Дата: 2016-03-09 | Комментариев: 1

 

Александр ТОКАРЕВ

ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ

О творчестве режиссера Юрия Быкова

 

Как будто в постапокалиптической реальности происходит действие фильмов российского режиссера Юрия Быкова. Вроде бы и жизнь продолжается, и люди выжили. Но вот можно ли назвать это жизнью, а людей людьми, – большой вопрос.

Собственно, этот вопрос и является одним из основных в картинах Быкова. А ещё о том, есть ли выход из этой ситуации, есть ли надежда на преображение мира? Как вообще выжить в мире криминала, всепоглощающей коррупции, чиновничьего равнодушия и полицейского произвола? А ведь жить-то как-то надо.

В перерывах между погонями и перестрелками ищут ответы на эти и другие вопросы бытия герои фильма «Жить». Трое преследователей гонят по лесам и полям своего бывшего друга, оказавшегося лишним на празднике жизни и приговоренного заправилами этой жизни к ликвидации. В эти разборки помимо своей воли оказывается вовлечен простой охотник Михаил, опять же поневоле ставший проводником загнанного. Герои бегут, чтобы выжить. Лесом и полем, через реки и овраги.

Загнанный «боец» Андрей по сути ничем не лучше своих преследователей. Исповедует ту же самую звериную мораль, что и они: ты молодой, сильный, здоровый, значит тебе нужно всего и побольше. Но дело всё в том, что всего и побольше хочет не только он. И вот тут-то и получается, что всех денег не заработаешь, а жизнь твоя – копейка. И из хозяина жизни ты в одночасье становишься её изгоем. И хочешь элементарно спасти свою шкуру.

Власть и деньги – вот главные цели жизни и преследователей, и преследуемого. «А что мне, гайки на заводе крутить?» – вполне искренне определяет свою жизненную мотивацию Андрей. Сложись всё иначе, и окажись он на месте своих вчерашних друзей и сегодняшних врагов, не задумался бы ни на минуту при решении вопроса – убить или не убить? Да и спасая свою жизнь, Андрей готов и собаку задушить, и человека ни в чем не повинного подстрелить. И уж тем более, своего преследователя.

«Черти мы, а не люди», – откровенно заявляет один из них и запросто убивает подвернувшегося под руку случайного старика из постапокалиптической деревни – разрушенной и обезлюдевшей. И в самом деле, Бога на этих пространствах не то что нет, он и не предполагается даже. А существует лишь в душе простого и доброго Михаила – представителя той, ещё «доядерной» реальности.

Но по ходу развития событий соотношение добра и зла в мире (а мир в данном случае – это место действия фильма, никакого другого мира просто нет) изменяется. И Андрей становится чуть человечней, и уже в ущерб своим интересам, вопреки возможности спасти свою жизнь и уехать, спасает жизнь Михаила. Но логика выживания видоизменяет и самого Михаила, которому вдруг надоело играть какую-то непонятную роль в чужих разборках. И когда речь заходить теперь уже о его жизни, он переступает нравственную черту, отделявшую окружающих его нелюдей от людей. И с этим грузом придется ему теперь жить…

И тем самым подтверждается незамысловатая истина, высказанная Андреем во время бегства по полям: «Все мы гниды, если жить хочется».  К сожалению, подтверждается.

Проблему нравственного выбора решает герой другого фильма Быкова «Майор» Сергей Соболев. Замначальника РОВД в каком-то городке близ Рязани, разбуженный рано утром звонком из роддома, садится в машину и едет к жене. Но на пути к светлому событию своей жизни встает чудовищное преступление, совершенное майором, – превысив скорость, он сбивает насмерть семилетнего ребенка вблизи автобусной остановки где-то за городом.

Казалось бы, Соболев и есть главное воплощение зла, и нет ему оправдания. Но оказалось, что система, частью которой он является, куда чудовищней и бесчеловечней. Именно она порождает новые преступления и проливает новую кровь.

Соболев не уезжает тайком с места преступления (хотя вполне мог бы) и не очень-то охотно соглашается на то, чтобы замять дело. Но тем не менее, в первые минуты делает выбор в пользу шкуры, а не правды.

Замначальника РОВД на скамье подсудимых, обвиненный в совершении ДТП, повлекшего смертельный исход, – это ЧП. И даже не районного масштаба, а как минимум областного. И потому прибыв к главе районной полиции, Соболев и его товарищ Крошунов получают недвусмысленный приказ: никакого суда быть не должно, дело замять любыми способами. В ход идут угрозы и рукоприкладство, а мать погибшего ребенка сама признает себя виновной в произошедшем. Но на свет вырывается злоба и ненависть, а трагедия на дороге порождает череду преступлений, совершаемых как представителями системы, так и её отчаявшимися противниками.

В конце концов Соболев, осознавая, что всё это из-за него, что крови и так уже пролилось слишком много, с оружием в руках выступает против своих. Пытается предотвратить новую кровь и новое преступление. Но не предотвращает, а лишь увеличивает их.

Главным оппонентом Соболева в фильме становится его бывший теперь товарищ Крошунов. Тот до конца последователен и верен системе. Но именно это делает чудовищем его, а не Соболева, в душе которого осталось что-то человеческое и который уже готов отсидеть свой срок, лишь бы прекратить эскалацию насилия и кровопролития. Для Крошунова же нет теперь ни друзей, ни моральных преград. Есть только желание выжить.

Зло порождает зло, а система остается незыблемой и сильной, в конечном счете одерживает победу и готова к новым вызовам героев-одиночек, которых и героями, конечно, назвать нельзя.

Не щадит создатель картины даже мать погибшего ребенка. И в ответ на её: «Какие же вы все скоты!» раздается негромкое, но уверенное ментовское: «Если бы твой муж сбил кого-нибудь, ты бы его в ментовку потащила?».

Чудовищем оказывается не столько майор, сколько устоявшаяся система представлений о допустимом и запретном. И получается, что в борьбе за выживание допустимо всё. И здесь прямая связь с предыдущим фильмом Быкова.

Фильм Быкова совсем не о превышении служебных полномочий. Хотя режиссер сознательно сгущает краски, делает он это, видимо, для того, чтобы ярче выразить ту проблему нравственного выбора, перед которым оказался майор. Плоть от плоти своей системы, он поднимает против неё свой обреченный на поражение бунт. Идет в свой далеко не «святой» и не такой уж «правый», но кровавый бой. И вот именно поэтому, несмотря на всю беспросветность показанной ситуации, протест майора кажется каким-то лучиком надежды на то, что люди вновь станут людьми, а нравственная сила человека позволит выстоять в борьбе с системой. Когда-нибудь, в светлом будущем…

Герой-одиночка появляется и в самом скандальном и успешном фильме Быкова «Дурак». Общежитие на 800 человек готово вот-вот обрушиться. Но единственный человек, которого это по-настоящему волнует, – это простой сантехник Дмитрий Никитин, случайно обнаруживший трещину в доме.  Не волнует это коммунальщиков. Не волнует это самих жителей, большинство из которых превратилось из людей в скотов. Не волнует это и городскую власть, да она и не знает ничего.

До власти и пытается достучаться Дмитрий, правдами-неправдами попавший на «приём» к женщине-мэру Галагановой, празднующей свой день рождения в компании своих друзей. Шокированная известием, которое после выезда на место подтверждают главный пожарный города Матюгин и главный коммунальщик Федотов, Галаганова принимает было решение об эвакуации жителей. Но её «серый кардинал» Богачев убеждает, что вовремя эвакуировать жителей не удастся, а будет лишь большой скандал, после которого не то что зады с насиженных мест оторвать придется, но и головы полетят.

Единственный выход для власти города – сделать вид, что никто ничего не знал. А уж сколько простоит общага, одному Богу известно. Как и в «Майоре», система сама диктует свои правила людям. А коль скоро эти люди облечены властью, то и выбор их очевиден, и методы они станут использовать любые, самые жесткие. Ведь на кону опять-таки выживание.

Жизнь дает Дмитрию шанс выжить путем бегства из города. Но в последний момент он отказывается им воспользоваться. И решает, что спасение собственной жизни путем фактически убийства более чем восьмисот жителей общаги – слишком дорогая цена. Вопреки логике выживания, он совершает отчаянный акт по спасению людей. Но оказывается, сами жители и спасаться-то не хотят. И на этом фоне Дмитрий и впрямь выглядит, как дурак. Хотя, возможно, это и есть современный Иван-дурак, совершающий благородный поступок, потому что не хочет жить в хате с краю. Он искренне хочет помочь тем, кто помощи не просит и даже, казалось бы, не заслуживает её.

Протест «дурака» так же обречен на провал, как и протест «майора». Не удаётся ему изменить своим поступком ни людей, ни общество, ни власть. Но проблему нравственного выбора «дурак» решает однозначно. «Неужели ты не понимаешь, что мы живём как свиньи и дохнем как свиньи только потому, что мы друг другу никто», – говорит он жене перед выходом на место своей индивидуальной спасательной операции. И в этом его отличие от предыдущих героев фильмов Быкова – так до конца и не разобравшихся в себе.

Не знаю, хотел того режиссер или нет, но общежитие, готовое в любой момент обрушиться, воспринимается как образ сегодняшней России. На неё по большому счету уже давно наплевать и власти, и, увы, огромному количеству населяющих её людей тоже, несмотря на весь новомодный патриотических пафос последних лет. А тех, кто пытается хоть как-то предотвратить катастрофу и достучаться до власти, заносят в категорию «дураков».

Только вот кому придется жить на руинах и восстанавливать разрушенное здание после катастрофы? Только тем «дуракам», кому и сегодня не наплевать.