Геннадий СТАРОСТЕНКО. ПУТИН И я. Полемические заметки

Автор: Геннадий СТАРОСТЕНКО | Дата: 2016-03-02 | Просмотров: 1191 | Коментариев: 5

 

Геннадий СТАРОСТЕНКО    

ПУТИН И  я

Полемические заметки

 

 

Ante Scriptum

Так случилось, что завершил написание этой статьи я почти в тот же день, когда госдеп США повел атаку на президента России Владимира Путина, обвинив его в коррупции. И найдутся «глашатаи чести», которые поспешат заявить, что автор статьи действует из самых злонамеренных побуждений – и даже по указке этой американской правительственной структуры.

Но с американцами все просто: сначала они насаждают порочные системы власти, а как только те начинают вести мало-мальски самостоятельную внешнюю политику, в коррумпированности же их и обвиняют. (В 1996-м, посылая в Москву целую армию консультантов на президентские выборы в поддержку Борису Ельцину, Штаты не рассуждали ни о какой коррупции и никакую «Чеченскую войн» не поминали. А нынче палят из самых крупных правительственных калибров, надеясь либо сместить ВВП, либо сделать его более покладистым.)

Со мной же вот что: с одной стороны, я считаю себя русским патриотом, а с другой стороны получается, что как таковой невольно выступаю в роли «агента госдепа» и «пособника врага», потому что критикую власть по тем же основаниям, что и Америка. И Владимир Путин меня тоже не устраивает – хотя и с другого боку. Только мне важно другое – чтобы народные массы взвешенно и критично относились к своим политикам. Чтобы голосовали не «сердцем», надсаженным микстурами и «энергетиками» останкинских «кардиологов», а собственным разумом. И только на основании объективной информации принимали бы свой выбор. Народ ведь когда-то сам разобрался что к чему – не дав либералам и процента на выборах. Разберется и сейчас – и с симулякрами посложнее, в том числе и с патрио-либероидами. Хотя, конечно же, вещательный мейнстрим, принадлежащий либералам и патрио-либероидному олигархату, и не на его стороне…

                                 

В книге Бориса Миронова «Ура-путинизм» обширно повествуется о том, что было приватизировано в начале 90-х В.В. Путиным в личную собственность. Там и крупный пакет гостиницы «Астория», и доля в питерском порту, и пошло-поехало – перечислять не стоит, подробностей достаточно. Как-то раз я позвонил автору – поинтересовался, можно ли ссылаться на эту информацию, если случится, проверена ли она? Борис Сергеевич (тот самый, которого Ельцин недолго подержал в министрах, изгнав за «русский национализм») ответил: не сомневайся, всё в порядке, я два чемодана документов когда-то в следственный комитет отнес…

Кто-то робко съехидничает: а в декларации только доходы от госслужбы – хотя и этого в общем немало, под семь миллионов… Для рядового россиянина или россиянки (скажем, кондукторши маршрутного автобуса в Барнауле с заработком в тринадцать тысяч рублей) уже и это – астрономическая сумма. Все остальное – за пределами воображения… И если ей сказать, что семь миллионов – это своего рода иносказание, некая фигура речи, что там может быть нечто сопоставимое с тем, что есть у близких друзей и приятелей (перечислять нет смысла – они у всех на слуху), она сильно усомнится: да как же – вот и в новостях говорили...

Между тем вещательный агитпроп неутомимо впечатывает в мозги простолюдинам образ энергичного борца за народный интерес и крупного радетеля госмысли – пусть и вполне скромной наружности, хотя бы и разведшегося с женой в период пребывания на президентском посту. Правда об авуарах и приобретениях президента по-прежнему остается величайшим табу. Иногда нам что-то удается услышать о членах семьи – скажем, о том, что дочь Екатерина (став женой Кирилла Шамалова, владеющего собственностью на миллиарды долларов и сына президентского друга Николая Шамалова, опять же олигарха) вошла в клуб самых богатых женщин России. При этом что-то позволяет думать, что она уже входила в их число и до замужества. И все же получение информации подобного рода – та же добыча радия…

И тут этакой гадюкой из-под старого пня выползает к солнышку вопрос: так почему же для многих давно не новость – сколько миллионов получает за вечер Киркоров или, допустим, Греф, а самая вершина руководящего эвереста по-прежнему скрыта в облаках? Почему простаку-русаку не дозволено знать того, что в демократическом обществе может знать любой – и даже без права допуска в «спецфонд» и «спецхран»? Почему его потчуют полуправдами и околичностями – некой промежуточной информацией? И что за государственный интерес стоит за блюдением этой «фигуры умолчания»? Вопрос принципиальный. Ответить, впрочем, на него несложно – ведь речь идет о «стабильности системы»...

Для ответа следует решительно пренебречь ссылками на традиции византийской лукавости, якобы унаследованные из далекого прошлого, но стоит обратиться к новейшей истории – к тому, что происходило в стране в конце 90-х – начале «нулевых»… Шел второй великий передел собственности, в котором приняли активное участие представители спецслужб. Они, конечно же, и раньше хорошо поучаствовали в этом процессе – еще в его первой «сессии». И делали это в спайке с вездесущим космополитизмом – подобно известному олигарху-англофилу А.Лебедеву. А тут этот процесс был уже частично освящен удалением с российской полит-арены печально известных олигархов первого призыва – Гусинского, Смоленского и Березовского, а равно и заслуженной посадкой Ходорковского (за что первому лицу следовало, конечно же, сказать спасибо – даже Фиона Хилл в Америке писала, что Ходорковский вор).

Памятны слова генерала ФСБ Виктора Черкесова пятнадцатилетней этак давности: Если бы не мы, то кто? По убеждению этого человека, входившего в президентский круг, корпорация сотрудников спецслужб и вынуждена была взять на себя эту нелегкую ношу – не в последнюю очередь и с думой о стране. Однако он же спустя несколько лет стал писать и о другом, рассматривая предмет чуть шире и диалектичней – например, в своей декабрьской статье в «Комсомольской правде» за декабрь 2004-го или в «Коммерсанте» в октябре 2007-го («Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев»).

В них он поднял проблемы внутри силовых структур, связанные в том числе и с вопросами собственности. «Я не считаю, что критика "чекистских пороков" была абсолютно беспочвенной. Во-первых, непорочны только ангелы. Во-вторых, реальные законы нашей профессии порождают многочисленные издержки. Безоглядно воспевать такое ремесло могут только дети младшего и среднего школьного возраста». Вот так – даже в юношеском возрасте уже не стоит...

Отвечая на критику со стороны оппозиционно настроенной части общества, автор указывал: «Падая в бездну, постсоветское общество уцепилось за этот самый "чекистский" крюк. И повисло на нем. При этом кому-то хотелось, чтобы оно ударилось о дно и разбилось вдребезги». Но именно спецслужбы как единая сила, по мнению генерала, и способствовали удержанию страны от окончательного падения. «В этом один из смыслов эпохи Путина, в этом историческая заслуга президента России».

Однако дело сделано – общество повисло на крюке, а что дальше? Виктор Черкесов рассматривал три возможных сценария для страны.

Первый – «превращаться в нормальное гражданское общество. Чем быстрее в России сформируется полноценное гражданское общество, тем будет лучше для всех. В том числе и для моих коллег по профессии. Нельзя – глупо и бесперспективно – цепляться за корпоративные приобретения. Смешно после всего случившегося вставать в позу и говорить о себе как о "соли земли", об "элите элит". Лично я никогда не обменяю свои права гражданина на какие-то "элитные преференции".
          Второй сценарий был в том, чтобы достроить «корпорацию» и обеспечить с её помощью долговременную стабильность и постепенный выход из глубокой социокультурной депрессии. При понимании, что есть и риски. В том числе опасность превращения великой страны в болото образца латиноамериканских диктатур с их социальной замкнутостью и неофеодализмом.

А третий сценарий, как виделось в силовом сообществе, состоял в том, чтобы повторить все катастрофические ошибки, приведшие к распаду СССР. Раздуть протестное пламя, начать огульную критику "чекистского крюка» – и в итоге обрушить общество в новый социально-политический хаос. Многих этот сценарий вполне устраивает. Это и враги, которым нужно, чтобы страна исчезла с карты мира. Это и какие-то системные конкуренты, которые надеются обрушить в очередной раз российскую систему, чтобы завоевать контроль над ней. «Это и моральные люди, считающие себя вправе критиковать настоящее так же, как когда-то они критиковали прошлое. Такие люди честно и страстно указывают на определенные несовершенства системы. К сожалению, в очередной раз забывая, что эти несовершенства во многом выросли именно из их критики системы предыдущей». В общем, вариант тупиковый.

Судя по всему, для «корпорации» предпочтительным все же являлся сценарий номер два. Как своего рода промежуточная, «разгонная» ступень, способная вывести страну на орбиту «нормального гражданского общества». В те годы, помнится, часто появлялись статьи (например, Анатолия Уткина в ЛГ) со ссылкой на маститых западных социологов, писавших о том, сколько лет способны продержаться до своего коллапса те или иные демократии – в зависимости от среднего дохода на душу населения. Чем меньше доход – тем короче у демократии век. В общем, надо сначала жирку накопить, а потом и демократизацию проводить. Исходя из того, что и «внутри закрытых обществ есть определенная градация. Они могут быть относительно здоровыми и способными набрать потенциал для перехода в открытость».

Реперной точкой в этом умозрении было опасение, что «крюк истлеет и разрушится от внутренней ржавчины». Что начнет распадаться вся общественная конструкция…

Косвенным свидетельством принятого наверху решения были слова одного моего знакомого с Алтая, депутата местного заксобрания: «А политику у нас запретили. Не доверяют». Было это в начале нулевых.

Теперь, когда со сваливанием в кризис и почти троекратным обвалом рубля становится очевидным, что разбогатеть обществу в своей массе – для перехода к «открытости» – не удалось, необходимо понять, в чем была ошибочность расчета. Паче производственная сфера со времени «зависания общества на крюке» заметно сузилась по отношению к ресурсной. И почему симбиоз силовиков и олигархов потерпел моральное фиаско как руководящее сообщество? Есть, конечно, и отдельные достижения во внешнеполитической сфере – но в режиме арьергардного лая. Уже и наши большие друзья китайцы пишут (агентство «Синьхуа» – по следам декабрьского медведевского визита в их страну): «Нефтедоллары, как раньше, так и сейчас, являются важной составляющей экономики РФ. Однако самые серьезные вызовы заключаются не в этом. По мнению аналитиков, одна из главных причин финансово-экономической нестабильности 2014-2015 годов в России – это структурный кризис экономики, который начался еще в 2012 году. Его суть состоит в деиндустриализации экономики и упадке сельского хозяйства, а после его окончания, как правило, наблюдается невозможность быстрого восстановления обрабатывающей промышленности и аграрного сектора».  

Да и стоит ли удивляться такой живой реакции в их прессе на визит премьера Медведева? Раньше за юань давали 3,5 рубля, а теперь 11,5. Есть разница? Нам громогласно рапортуют о расширении торгового сотрудничества, а между тем торговля с Китаем упала на треть. И речь нисколько не о признаках стагнации в стране «инь» и «ян» – сопоставимо с нашей она просто ничтожна. Китайцам интересно прикупить у нас активы – пока оно дешево. Можно предположить, что они и пытаются действовать в этом направлении. Если же говорить о «ведомстве г-жи Набиулиной», призванном регулировать валютные тренды – то, по мнению Сергея Глазьева, над нашим ЦБ смеются во всем мире. (Только нам одним, пожалуй, сложно избежать уныния – достаточно взглянуть на физиономии её первых замов).

В 2003-м году нефть стоила столько же, сколько она стоит сегодня. При этом среднегодовой валютный курс составил 30,5 рублей к доллару, начав свой отсчёт с отметки 31,78 за доллар и закончив на отметке 29,45. (Что характерно, ни в стране Саудов, ни в Норвегии с их также доминантно ресурсными экономиками обвала нацвалюты не произошло.) Объяснение одно: на фонтанировавших нефтяных ценах выросли и бюджетные программы, и теперь наполнять бюджет путиномике ловчей всего в том числе и проваливанием обменного курса. Делать это несложно – всегда есть инфляционный лаг, цены на основные продукты потребления и услуги поднимаются не в одночасье, есть товарные запасы. Так что народ прямой связи почти не улавливает.

Попутно инсайдеры сделали огромные деньги на сваливании курса – продав, скажем, квартиру или заводик полтора года назад, обменяв полученные рубли на доллары, а сегодня купив на них уже две таких квартиры или два заводика. И главное – есть сребролюбивая и честолюбивая останкинская цитадель, любимое дитя Москвы, она всегда на подхвате...

И что же... и где же «корпорация», контролирующая процессы? И куда она смотрит – с её продекларированным моральным долгом перед страной и народом?

 

Убиваться в общем не стоит, отчаяние – не лучший советчик. Справедливости ради отметим, что многие россияне всё же успели прикупить дорогие авто и построить новое жилье за эти полтора десятка лет, улучшив материальное качество жизни, а иные и умножить активы покрупнее. Но таких всё же подавляющее меньшинство. Уровень потребления заметно снижается – и статистически безликому большинству предстоит испытать серьезные и вполне ощутимые фрустрации. Главное же в том, что с деградацией экономики мы ещё и получили деградацию человека. Он – опять же в массе – вовсе не стал человеком нового типа, подготовленным к жизни в «открытом обществе», исполненным гуманизма и достоинства, каким и замышлялся. Напротив – он подвергся беспощадной декультурации. Вспомним слова Сергея Капицы: «Российское телевидение – преступная организация».

Проклятья поэтов рабской природе общества из далекого прошлого легко и зримо проецируются и в настоящее. Как и при Ельцине, продолжился тренд на утрату гуманитарных достижений прежних эпох, шла декомпозиция «хомо постсоветикуса», его духовное растление средствами массового вещания. В этом контексте мелкие подначки Владимира Путина по адресу Владимира Ленина, недавно им обвиненного в нынешних наших проблемах, звучат феерически нелепо, по меньшей мере.

Ни возврата к коллективистским методам хозяйствования, ни перехода к социализму скандинавского типа с прогрессивным налогообложением и мощным бюджетным сектором обнародованные генералом Черкесовым сценарии не предполагали вовсе. В благородстве побуждений генерала, выступавшего в роли «спикера» корпорации по насущным идеологическим вопросам, сомневаться не приходилось. Но представленный набор вариантов развития, я убежден, был неполон, однобок и не лишен аберраций.

При Эйзенхауэре в Америке налоговая ставка для самых богатых составляла 91% – вдумайтесь… Сегодня их федеральная ставка варьируется от 10% до 39,6% (для тех, кто получает более 400000 баксов в год). Но к этому нужно прибавить и налоги штата – и в некоторых случаях налоги городские. И не только подоходные. (Несколько лет назад одна молодая американка рассказывала мне, что должна была заплатить две тысячи долларов налога за то, что поступала в университет другого штата, не своего родного – где училась в школе). У французов подоходный сегодня – от 5,5% до 75%. В Швеции максимальная ставка – 57%. И ничего – с экономикой все в порядке.

Для чего наша «плоская шкала» замышлялась г-ми реформаторами? Как средство рекордными темпами развить в стране буржуинство, предотвращая бегство мозгов и денег? Так они всё скачут и скачут от нас, нерадивеньких, как предметы быта от сказочной Федоры… И что она развила у нас в итоге, эта «плоская шкала»? Какую отрасль продвинула кроме ресурсных? Да социальное неравенство она продвинула под мудрым трюководством всем известных лиц… На что была ставка? Если на стремительное формирование тонкой, но увесистой прослойки олигархов, то она удалась… Если на создание широкого пласта малосредних или среднемалых предпринимателей, то их по-прежнему гоняют, как тараканов, налогами и законами из угла в угол… Им все талдычат про удочку вместо рыбки или про лягушку в крынке, взбившую масло, да забывают сказать, что сливки-то уже сняты…

 

Я все же решусь сравнить свое видение вещей с той исполинской картиной мира и глобальными информационными ресурсами, какими располагает «корпорация», миссия которой – охранить страну от внутренних и внешних деструкций – подверглась идейной коррозии в связи с проникновением во храм менял (опять же тех, кто «кует бабло» на курсовой разнице). И сравнивать себя буду не с генералом Черкесовым, которого не знаю, а с человеком, которого проецирует нам в сознание «голубой экран» с утра и до поздней ночи. Иной раз сверх всякой допустимой меры – до степени интоксикации. Раз уж именно он у нас (переходя на актуальный информационно-технологический сленг) – и главный «геймер» в онлайновой игре в историю, и главный наш «ньюс-мейкер»...

Признаюсь: я уступаю ему во многом. Спортивной хватки с детства не обрел, и с самоорганизацией слабовато. Он рос резвым городским пацаном, а я – деревенским мальчишкой, больше созерцателем, ходившим в школу через лес за две с половиной версты. Я при коровке рос и дровишки в печку носил, воспитываясь у бабушки, что не имела и класса образования, а руки имела крестьянские, в больших черных трещинах и трудовых мозолях. А Он уже был сноровистое дитя питерской бетономешалки, пусть и окруженной чудесами истории и архитектуры. Ходил с ротенбергами в спортсекцию, формируя борцовские и лидерские навыки. У меня как-то не случилось – хотя за себя постоять и приходилось. (То Савелову Мишке из параллельного класса в зубы давал, то Ксенофонтову Кольке из своего уже класса тычка в нос – когда те откровенно хамить начинали, чуя во мне классово чуждый элемент, некие интеллигентские закидоны).

Когда-то в Нем «всевидящее око» разглядело достоинства, способные сослужить стране особого рода службу. Меня чаша сия миновала – и обстоятельства жизни не выделяли. Если исключить «ведомственность» – Ему всегда сопутствовал карьерный рост, со мной иначе. И у меня до 92-го что-то получалось, но дальше случился «системный сбой» – хотя и давший некое новое зрение. Он развил в себе два главных инстинкта – добытчика и руководителя, я же этим не прельстился, а может просто не располагал талантами. Он не был лишен и цинизма, не приносившего симпатий сослуживцев (детали цитирует тот же Борис Миронов в своей книжке). А я так и остался идеалистом, считающим, что на зыбком песке из обмана ничего не построишь. В итоге Он оказался наверху руководящей пирамиды, а я номинально причислен к низовым пластам руководимых.

И вот ещё, совсем забыл: он принимал активное участие в приватизации по Чубайсу – и вместе с оным, я же так называемого ваучера не брал вообще… Стоп-стоп… тут надо остановиться – я его не брал по убеждению – по идейным соображениям. Считал, что участвовать в преступной ваучеризации – грех большой.

Вот с этого момента попробую «откатить» назад – в свою пользу… Начнем с того, что я был убежден, что совершается именно преступление. Гигантское разворовывание народного добра – под легенду о неэффективности социализма, которую нашептал внешний враг и собственная «пятая колонна», в основе своей русофобская.

В чем ещё между нами разница? А в том ещё, что в те годы, когда ВВП занимался оперативной работой в ЗГВ и, попивая немецкое пиво, вдохновлялся замечательным западногерманским мироустройством, я работал в отделе НТИ конструкторского бюро, которое умудрялось продавать свои траулеры в Австралию и конструировало суда на воздушной подушке. А потом, с середины 80-х – в многотиражке 1-го Часового завода, который 83% своей продукции поставлял на экспорт. Разделяя радость совместного созидания с семитысячным трудовым коллективом. Поверьте – это не просто красивые слова, это был особый мир внутри большого внешнего. Где он сейчас, тот завод, – кто ответит? Может быть, Чубайс, в преданности которому Он клянется?

Стоит повториться – то было время, когда выбранный мной в контексте статьи «визави» под разговоры за немецким пивом проникался мыслью о неэффективности общественно-экономической системы в родном Отечестве, а вскоре принял активное участие в её преобразовании в аппарате ленгорисполкома – и далее по восходящей.

Теперь уже можно констатировать: так случилось, что у лидеров «корпорации», разделивших власть в стране с олигархатом образца 90-х и даже продекларировавших свою ответственность за её судьбы, не было истинного макро-видения процессов. Его, видимо, нет и сейчас. (Тем временем на фоне кризиса олигархи активно социализуются с помощью ТВ: что ни день – Вексельберг и Дерипаска крупным планом, изображая в интервью почти такую же натужную озабоченность общими бедами и такое же радение общему благу, какие демонстрирует министр Лавров, нервно покуривающий в кулуарах.) В «силовом блоке», взвалившем на свои плечи колоссальную собственность и как бы не делающем из неё фетиша (для них, нас уверяют, это ведь всего лишь инструмент), не сомневаюсь, есть и блистательные молодые атланты в генеральском звании, весьма поднаторевшие в битвах разведок и дипкорпусов, а равно и в прочей подковерной возне. Им пребывание в динамичной среде задает хороший тонус… У них есть современнейшие сервера и мощные аналитические центры, они по-военному собраны, готовы к принятию решений – но и коллегиальны… Короче, кадры отменные…

Однако есть подозрение, что люди из этой среды привыкли мыслить и оперировать громадьём проектов и финансовых потоков, пребывая в левитации и опьянении масштабами возможностей и контр-ходов. И производство как процесс созидания матчасти им во многом неведомо. (У них, само собой, есть свои люди на заводах, но только они там аналитики не по части социальности и стимулов к труду.) Они его видят сверху, не понимая его природы и не познав его изнутри. Есть, правда, ВПК с его госзаказами, но у абсолютного лидера «корпорации» свой взгляд на проблему. В мае 2012-го он сказал на заседании Госдумы: «По поводу кризиса. Да, кризис был глубокий, и мы «упали» больше, чем многие страны, абсолютно точно. Это из-за чего? Из-за того, что у нас однобокая экономика. А она что, вчера так сложилась? Да она 70 лет так складывалась. Потому что всё, что мы производили... Дело в том, что то, что мы производили (и руками махать не надо), было никому не нужно, потому что наши галоши никто не покупал, кроме как африканцев, которые должны были по горячему песку ходить. Вот в чём всё дело...».

Что-то было сделано за эти годы в части преодоления этого провала? Или просто плюнули на всё – раз уж и без того было денег валом? Это понимание, не будучи оспоренным, и оставалось доминирующим внутри касты «кшатриев», которая как бы и не догадывалась о существовании ЦКБ «Нептун» или 1-го МЧЗ, где ваш покорный слуга трудился в 80-е, или, скажем, Глебовской птицефабрики, снабжавшей Москву яйцом и мясом птицы, рядом с которой он рос...

 

 Олигархо-административный симбиоз только в лице немногих лучших своих представителей способен признаться себе в том, что совершена очередная системно-идеологическая ошибка. А остальная его масса будет продолжать исповедовать простенький социал-дарвинизмик, оправдывая отъем собственности у народа и её перераспределение в пользу ближайших родственников (каковые всякому госинтересу предпочтут «шесть соток» в Биаррице). Кто спорит – правильные слова: «Каста разрушается изнутри, когда воины начинают становиться торговцами», – но ведь многие давно уже стали... Так ведь можно и динозавров обвинить в том, что в России как-то не сложилось с производством предметов потребления изящного свойства...

Что и говорить: истинный патриотизм действует прежде всего в интересах своего народа и никогда не срастается с интересами олигархата. В словах «Мы должны беречь нормы в своей среде. А те, кто обнаруживает, что его подлинное призвание – это бизнес, должны уйти в другую среду» мне слышится зубовный скрежет и сарказм истории... Помилуйте – да кто же вам мешал разобраться в своей среде, и лучше уж по гамбургскому счету... Но только раньше это нужно было делать, ещё до залоговых аукционов, а лучше в 1993-м. Сегодня все корни уже переплелись и спутались, коррупция – естественный способ существования нынешней системы, а обратного передела собственности непризнанный глава «корпорации» грозился не допустить...

 

Генерал Черкесов говорил десять лет назад: «Наша корпорация должна выстоять и выдержать нагрузки переходного периода. Затем она может превратиться в локомотив и вывести общество в новое качество. А после этого – перейти из корпорации в нормальную профессиональную группу, ничем, по сути, не отличающуюся от других...».

Не случилось. Идеал свободного общества поманил было алыми парусами и снова растворился в дымке. Ни денег не стало – ни гражданского общества, о котором мечталось. Критичные англичане назвали бы это wishful thinking. «Мечтать не вредно» – но при этом важно не самообольщаться.

Внутри «корпорации» про таких как я было сказано (повторю слова генерала): «... моральные люди, считающие себя вправе критиковать настоящее так же, как когда-то они критиковали прошлое. Такие люди честно и страстно указывают на определенные несовершенства системы. К сожалению, в очередной раз забывая, что эти несовершенства во многом выросли именно из их критики системы предыдущей».

Не соглашусь – сказано красиво, но неверно. Критика системы предыдущей велась главным образом с позиций либерализма. Который и сегодня силен и располагает мощнейшими финсредствами, вещательными системами и организационными возможностями. Он – под надежной эгидой мирового банкирского кагала. Часто выступает в роли доброхота, гуманиста и правдоруба – и во многом с его критикой может согласиться даже истинный патриот. Но если по большому счету – это волчок в овечьей шкуре: за ним в конечном итоге всё те же госдеп, финансовый глобализм и транснациональные корпорации. Он тащит у народа его протест – чтобы использовать под себя, в своих целях – по принципу айкидо. К тому же частью своих гибких щупалец эта гидра оплела и патриотический официоз – а частью хлещет себя по тушке с криком Отечество в опасности! Но только если случится слом нынешней системы, то власть начнет валиться исключительно в сторону либерализма, который подстелет ей соломку и позволит капитулировать на приемлемых условиях.

 

Уже и сегодня кому-то придется согласиться на капитуляцию в частном порядке. Уходя в детали, можно привести живейший пример. Ловушка для элит приготовлена, скажем, и вот где... Агентство Regnum сообщает: финансовая полиция американского минфина начинает отслеживание анонимных покупателей элитной недвижимости. Аналитики утверждают, что истинные цели этих спецструктур состоят не в том, чтобы не допустить покупку супер-жилья на «грязные деньги», а наоборот – покупайте, господа, а мы вас потом посадим на крючок и методом шантажа используем в своих целях. Так вы станете сговорчивей. Вопрос решается легко – трудно отследить конечного владельца, но спросят со страховщика, он всё знает. Нечто подобное ещё раньше вводилось и в европейских странах, но разница с Европой – в том, что в Штатах будут контролировать не покупку недвижимости, а именно собственников уже совершенных покупок – и на много лет назад...

По итогам кризиса продолжают бить и по вершине пирамиды. В интервью ВВС представитель минфина США Адам Шубин заявил о президенте РФ: «Мы видели, как он обогащает своих друзей, близких союзников и маргинализирует тех, кого не считает друзьями и кто не владеет государственными активами. Будь то энергетическое богатство России или другие государственные контракты, он отдает это тем, кто будет ему служить, и исключает тех, кто не будет. Для меня, это коррупция».

Сколько Соловьев с Кургиняном ни смейся – не согласиться с этим сложно, это вам и Зюганов скажет. Одни протесты дальнобойщиков чего стоят или подряд на строительство крымского моста. Хотя и обидно, что та же порочная сила нам об этом вещает, что и внедряла эту «экономику» все 90-е, активно поддерживая медведя-шатуна на русском троне. Она, конечно же, и рассчитывает стать бенефициаром желанного обрушения – и как попечитель демократии, и в материальном смысле. А оттого, своим ли дружкам покровительствует Путин – не своим ли, сумма для нас не изменится.

Ох, не надо было вам брать собственность, ребята. Тогда бы и контролировать её было легче, тогда бы и государство было сильнее. Транснации победит тот, кто вообще откажется от денег как ресурса силы. Мамона – это их кагальная власть, и её не одолеть своей такой же, тонковата жилка. (Можно не сомневаться: за этот год, пока валился рубль, внешние и внутренние финтресты провели очередную сессию скупки российской собственности – открыто либо оффшорно – через подставные структуры.)

И не ладится дело, а «корпорация» продолжает контролировать общество – и в особенности национально, традиционалистски ориентированную его часть. 282-я стала уже такой же нарицательной, как некогда 58-я. Историк Вячеслав Румянцев пишет у себя на сайте: «Спецслужбы должны немедленно прекратить прессовать всех носителей русского сознания (доказывать, что так происходит последнюю четверть века, считаю излишним). Политическую линию, выстраиваемую российской государственной бюрократией во всех областях (экономика, социальная защита, культура, внешняя политика и пр.), должны контролировать и корректировать люди (организации, партии), обладающие национальным сознанием».

С одной стороны – ага! – ща-аз, прекратили… А с другой – всё правильно, не бояться нужно русских людей и не давить их протест, а помочь русскому обществу самоорганизоваться… Тогда ни внутренние америки ему не будут страшны – ни внешние…

А корректно ли между тем либералов называть моральными людьми? В чем-то – да, они любят выступать как моралисты, но их мораль зачастую лицемерна. За ней порой скрывается мстительная идея господства, основанного на информационном диктате. Идея подчинения всего коренного и природного. И пятой колонной таких людей называют по праву – они агенты конкурирующих систем. И в первую голову патриото-либероиды – иначе те, кто стал активно рядиться в патриотическую тогу, пугая нас страшной и губительной заграницей.

Не все либералы плохи, есть и достойные исключения – но в значительной массе своей увы. Они и послужили ферментом сбраживания в процессах конца 80-х – начала 90-х, они и сегодня ждут своего часа.

Да – та система была не идеальна. А вот система нынешняя просто чудовищна в сравнении с прежней. Так что же – и критиковать её нельзя, боясь очередного подвоха Америки. Нет, друзья мои, радеть о её стабильности – преступление перед страной и народом. Олигархизм уже не исправишь косметическими средствами, здесь нужно что-то другое, радикальное. Путиномике с ним не справиться.

Но есть сопротивление национально-патриотическое – разбитое, разрозненное, порой запутанное, но всё же есть. И цель его – в том, чтобы укрепить страну и переустроить на принципах социальной справедливости. Его представителям понятны опасности, связанные с возможным реваншем сил либерализма. (Ещё не очень – но что-то готово проясниться и со стороны опасности лже-патриотизма.) Но они же и помнят, как в 1993-м году народ точно так же устрашали красно-коричневой чумой и гражданской войной. И как уже спустя два года методом печально известных «залоговых аукционов» была совершена экспроприация главных сырьевых ресурсов у народа. И что в том столкновении «корпорация» оказалась на ложной стороне истории, самообольщаясь соцдарвинистскими поветриями, прельщаясь песнопениями либеральных рапсодов и неосознанно загоняя страну в исторический тупик.

Так что разговор о несовершенствах, выросших из их же критики системы предыдущей, всё упрощает и не лишен лукавства. Это скорее слова охранителей системы, в которой имущественные диспропорции между самыми богатыми и самыми бедными уже отбросили страну на последние места по индексу гуманизма. Теперь мы всем миром вступили в 2016-й – год, когда 1% двуногих будет располагать таким же объемом мировых богатств, что и остальные 99%. А ещё через три года – этот элитарный 1% будет контролировать уже 54% мирового добра. Рост социальных диспропорций набирает неслыханные темпы – и этот маховик нужно тормозить всем шариком.

Но кто скажет – как при таком росте богатств, в том числе добываемых на валютных перепадах и махинациях, отказаться от капиталов? Тут такой клев – а ты давай бросай удочку... Поэтому шантаж развалом страны – один из любимых трюков мастеров политического цирка. Отобранное у народа возвращать не хочется – да и ответить за всё придется... А выход между тем был, прорыв в новое качество у общества был возможен ещё полтора десятилетия назад. Укрепление дисциплинарной вертикали должно было сопровождаться развитием процессов федерализации. Именно – и то и другое в параллельном режиме. Федерализм в конце 90-х и противопоставил себя окопавшемуся в столицах компрадорскому олигархизму. Он и был эффективен (его только нужно было контролировать в добычных регионах) – это и было явление демократии, однако вскоре форсированно уличен в подрыве единства и чуть не в сепаратизме.

И значительная часть российской глубинки была готова противопоставить свою волю неправдам столиц. Помню, как Алтайский губернатор Суриков с трибуны совфеда вел бои с воровским тогдашним центробанком. Чтобы сохранить у себя производство, на местном уровне принимались протекционистские законы. И уж поверьте – не во вред общим интересам. На местном телевидении не было закрытых тем – и трибунами, как и главными участниками ток-шоу, были не либералы, а традиционалисты – профессора Григорьев, Болотов и другие. Алтай вообще не Ельцина выбрал в 1996-м году – даже подтасовать не получилось...

Но только этого-то и страшился тогдашний центроверх, этого и опасались необуржуинские элиты, этого и боялись владельцы центральных газет-толстушек, раскидывавшие тогда свои щупальца-филиалы по всем регионам...

 

В идеальном варианте, конечно же, общество само должно контролировать «корпорацию». Когда у него есть идейные и вещательные ресурсы, сопоставимые с теми, что есть у информационных агрессоров. Нам и поведали об этом десять лет назад, только просили подождать. Не случилось опять же – снова отложим до лучших времен. Страна стагнирует, и есть опасность, говорят, что недруги, увлекши за собой в том числе и наивных моральных людей, в том числе и нас с вами, снова нанесут удар по системе (худо-бедно – хоть и вразнос, от падения к подскоку, на зыбком идейном фундаменте, но всё же функционирующей). Да и не враги – а просто либерально мыслящее сообщество... Один ведь только Фридман получил из казны за долю в ТНК-ВР четырнадцать миллиардов долларов три года назад. Что ему стоит кинуть парочку своим ребятам в СМИ? Пока г-н Фридман, как и его старые друзья по институту стали и сплавов В.Сурков и В.Соловьев, записные патриоты. Как и все им подобные ныне – впереди патриотического паровоза. Вот только этот их патриотизм уж очень сильно перекрывает кислород патриотизму традиционалистов, что черпает силу в народном протесте...

А настанут ли они вообще, эти благословенные времена гласности и демократии? Сбудется ли упование? Понятно, что для Владимира Соловьева, бывшего члена президиума Российского еврейского конгресса, они уже наступили. Его гласность забивает всякую иную. 27-го января с.г. у себя на радио «Вести FM» вместе с небезызвестным Олегом Лурье он битый час уговаривал радиослушателей, что у Владимира Путина – нет иного кошелька, чем официально задекларированный в налоговой декларации. Спустя день или два с пафосными «ответами Чемберлену» выступили и господа в правительстве. Система держит оборону. Она боится утерять все приобретения даже одним неосторожным раскрытием информации.

 

Post Scriptum

А если по большому счету – в чем проблема-то? Чего нам бояться? Заменить изношенную деталь на новую – и всех делов. В порядке регламента – согласно графику профилактических замен. И нечего новой геополитической катастрофы страшиться. Только проконтролировать, чтобы господа «доброжелатели» не поставили вместо старой детали контрафакт похуже прежнего…

Что – Россия рухнет, если мы узнаем, что Путин не святой? Да ничего подобного – только лучше станет. И никаких переворотов не случится – уж поверьте. По двум причинам: потому что Навальными, Хакамадами и Ходорковскими нас уже как народ не возьмешь. Иммунитет. И во-вторых – народ ведь потихонечку что-то осознает, даже в условиях тотального доминирования власти богатых и диктата пропаганды. У хакамад шансов больше не станет – а вот у русского патриота их будет больше. Только и всего.