Михаил ПОПОВ. ПЛЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА. Точка зрения

Автор: Михаил ПОПОВ | Рубрика: ПОЛЕМИКА | Просмотров: 575 | Дата: 2016-02-11 | Комментариев: 1

 

Михаил ПОПОВ

ПЛЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА

 

Все литературы в чём-то, в какой-то части равны друг другу. Борхес написал где-то, что вот, например, венгерская литература, я её не знаю, но в ней наверняка есть всё, что нужно. Литературы живут себе: Эркень, Жигмонд Мориц, Милош Йокаи, Андор Габор, а севернее на сопредельной территории –  Жеромский, Тетмайер, Словацкий, Сенкевич замечательно повествуют о подвигах своих племенных героев, о красоте своих племенных красавиц, о бедах и страданиях своего народа. Иван Франко и Леся Украинка; Садовяну, Ребряну… Свою племенную литературу надо любить. Подло не любить, как нельзя стыдиться своих простоватых родственников. Но когда-то же эта пуповина рвётся. И кто из соплеменников отправляется в полёт над миром? Или наоборот, ничего не рвётся. В общем, непонятно за счёт чего племенная литература вырастает в разряд мировой.

Эсхил и Софокл были племенными афинскими авторами. Трагедию «Персы» написал не перс, хотя среди персов были таланты, не могло не быть.

Мировой писатель обязательно проходит в своём развитии стадию племенного. Фолкнер, Маркес. Гамсун. Но подавляющее большинство остаётся на этой стадии.

«Как каждый ребёнок в Польше, я был воспитан в культе Жеромского, поэтому лишь изредка отваживался задумываться, где-то в конце школьного обучения: как это, Жеромский и Прус? Ведь это период, с небольшим смещением, Достоевского и Толстого? Там «Война и мир», а у нас «Фараон»? Там «Преступление и наказание», а здесь «Пепел»? При таком сопоставлении это выглядело ужасно». Это – Станислав Лем, автор, явно поднявшийся интеллектуально над уровнем своей «племенной» литературы.

Ничего нет стыдного в таком признании. Наоборот. Гомбрович в своём блистательном эссе о том же Сенкевиче, изводит себя вопросом – почему Сенкевич? Даёт мировое понимание племенного литературного явления.

Я это к чему: знаменитая наша «деревенская проза» была, несомненно, явление племенное, а не мировое. «Деревенская проза» запечатлела наш русский вариант мирового исторического излома. Конец крестьянской деревни. Изменение отношений человека с землей. Другое дело, что писатели наши деревенщики были не самого большого уровня, хотя вполне пристойного, и поэтому фактом мировой культуры из этого периода стала американская, фолкнеровская «деревенская проза». Мы оказались с Распутиным и Беловым как поляки с Жеромским и Тетмайейром, в то время как «там» были Фолкнер, Вулф и т.д. Ничего в этом нет стыдного, особенно, если прикинуть, сколько наших фолкнеров пало на войне.

Кстати племенная литература в силу своей подлинности защищена от опасности стать провинциальной. Дерево не стесняется того, что растёт в лесу.

Провинциалом оказывается российский постмодернист – в конце 80-ых у нас они, наши постмодернисты, уже и имён не упомнишь, на самый краткий миг вдруг оказались правящей литературной партией. Их просто сдуло. Они были передовые, подхватили самый модный тренд и следа их ныне не отыскивается. А Беловы и Шукшины всё там же, и их никто не сдвинет с места.

Ярчайший пример провинциала – Аксёнов, вечная поза – в задранных штанах за «новым романом».  Карандышевская литература, зарубежные этикетки, переклеенные на бутылки с отечественным «солнцедаром».

Всё же так и непонятно, почему и как иные племенные литературы становятся мировыми?

Что важно, размеры народа? Мощь государства, при котором создаётся литература? Историческая судьба народа? Связаны ли как-то Шекспир и британское правление океанами. Сервантес и Кортес.

Правильно замечено: Пушкин – реакция на петровские реформы.

Хороший турецкий писатель Орхан Памук заявил как-то в интервью, что если бы у Турции было какое-то количество ядерных боеголовок, то турецкий писатель значительно раньше получил бы Нобелевскую премию. Впрочем, атомная бомба не понадобилась. Памук выступил против официальной турецкой точки зрения на армянский геноцид. Взорвал бомбу. Стал «мировым» писателем, принял мировую точку зрения по этому вопросу. Хотя, надо думать, и талант имеет здесь значение. Не всякий турок, признающий акт армянского геноцида, получает по Нобелевской премии.

И Маркес, например, интересен миру не тем, что происходит из страны победившего кокаина. Хотя, может быть, его проза и есть «кокаин» высшей очистки.