Алексей РЫБИН. ЧЕСТНОЕ СЛОВО РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Эссе

Автор: Алексей РЫБИН | Рубрика: ПУБЛИЦИСТИКА | Просмотров: 452 | Дата: 2016-01-12 | Комментариев: 0

 

Алексей РЫБИН

ЧЕСТНОЕ СЛОВО РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

Самые американские книги из всех, когда-либо написанных на русском языке, – «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок».

Кажется, ни в одной другой русской книге так не раскрыта тема поиска денег как высшей цели. И цель эта кажется вполне оправданной  благодаря таланту, конечно же, авторов – и даже герой – жулик, стяжатель, всю дорогу стремящийся только к обогащению и ничему больше, – самый симпатичный из всех многочисленных персонажей «Телёнка» и «Стульев».

Единственный симпатичный. И цель его тоже кажется вполне достойной, во всяком случае, не вызывает никаких вопросов – в той системе координат, где существует герой – это совершенно естественно и по-другому быть просто не может. Как у О.Генри в цикле «Благородный жулик», да и не только там.

 

Самый американский герой русской литературы

 

Как в 99% американской литературы.

И это нормально. Другая жизнь, другое сознание, другие приоритеты. Один из главных героев американской литературы – доллар. И с этим ничего не сделаешь, и это не плохо и не хорошо. Это данность.

При этом американская литература прекрасна – в массе своей. Несмотря на то, что доллар играет и у Марка Твена, и у Фолкнера, и у Кинга в равных долях. Точно так же прописывается он и у Сэлинджера, и у всех битников, и у Шервуда Андерсена и даже у Стейнбека. Разве что у Синклера Льюиса его теснят социальное негодование и проблемы отношений жителей Главной улицы.

Но в основной массе книг – даже там, где речь идёт о детях, – с какой значимостью описывается, что «У меня было десять центов….», «Я положил на стойку доллар…».

Эти десять центов и этот доллар очень сильно играют в тексте, перечитайте – убедитесь.

Немногие обращают на это внимание, поскольку – опять-таки – другая система координат. Мы, начиная читать американскую книжку, по умолчанию принимаем условия игры, входим в эту систему, и вопросов о ней не возникает.

Напротив – очень даже интересно, в американскую литературу входишь как в другой мир – а он, и правда, – другой.

Ни в одной из русских книг нет такого уважительного отношения к деньгам. Они, деньги, фигурируют почти во всех (даже без «почти») пьесах Островского. И владеют ими там исключительно негодяи. Несчастливцевы же, получив неожиданно деньги (к которым они вообще не стремились и которым они были, в общем, не нужны), – тут же отдают их бедным несчастным заморенным девушкам.

Несчастливцевы не нуждаются в деньгах. «Я говорю и думаю как Шиллер, а ты – как подъячий», – смеются они над молодыми и пожилыми стяжателями.

Несчатливцев – один из настоящих русских героев, русских характеров, типажей и среди всех черт его характера выделяется способность просто не замечать существование денег.

В большинстве отечественных произведений, как и у Островского, положительный герой русской литературы – не всегда бессребреник, конечно, но к деньгам пиетета не испытывающий – как учёный с мировым именем Скутаревский у Леонова, живущий в роскошной квартире, увешанной картинами и уставленной всяким добром, но ютящийся в тёмной каморке-кабинете, с единственным украшением – фаготом, висящим на стене.

Деньги могут быть спусковым крючком сюжета – но в «Преступлении и наказании» «сокровища», за которыми идёт Раскольников, даже выписаны Фёдором Михайловичем как-то грязненько, меленько, подчёркнуто ненужно и необязательно. Сокровища? Деньги? Разве это сокровища – кучка жалких побрякушек в грязной тряпке?

Настоящие сокровища – мысли, чувства и вера героев, их отношения – друг к другу и к Богу, их слова и поступки. Что такое деньги по сравнению с историей Катюши Масловой или Андрея Болконского? Какое отношение могут иметь деньги к героям Василя Быкова?

 

«Преступление и наказание»

 

Даже «Большая пайка» Юлия Дубова – уж на что «финансовая сага», а о чём она?

О нескольких советских ученых-бессребрениках (классика), идеалистах и выдумщиках, внезапно, волею обстоятельств и времени, попавших в водоворот перестройки и, поскольку герои являлись настоящими учёными, то есть, в каком-то смысле, авантюристами, они решили попробовать управлять этим потоком, узнать его законы и поставить себе на службу.

Но и тут – русский характер не принимает погоню за деньгами как вещь естественную: в результате – потеря дружбы – самой важной для героев вещи, любви, и, в конце концов, самой жизни.

Художественная литература – это не просто книжки. Это не просто «словесность», «искусство», «беллетристика», «литературное мастерство» и так далее. Это явление, которое лучше всего объясняет историю, национальный характер, обнажает логику тех или иных событий, причинно-следственных связей, показывает мотивы поведения людей – от разнорабочих до президентов. И именно по ней проще всего понять – насколько разная жизнь, разное дыхание у «нас» и у «них», насколько мы непохожи, и насколько мы далеки.

«Запад есть Запад, Восток есть Восток – и вместе им не сойтись». Опять-таки, художественная литература.

Литература, как ничто другое, говорит о времени и о людях всё. Это универсальный учебник истории, социологии и экономики. Ну, хотите узнать, богато ли, бедно ли жили люди во Франции XIX века – прочтите «Утраченные иллюзии», а подробности – если угодно – уже в справочной и научной литературе. Но лишь подробности. Ощущение и общее понимание – у Бальзака. А в XX-м веке как жили там? – Читайте Селина. А в XXI-м? – А Бегбедера…

И – лучший критерий качества литературы – это то, насколько точно она передаёт время. А дальше уже характеры и отношения. Качество литературы. Маринина и Устинова – точно передают время? Оставлю без ответа. Некрасов и Пушкин передавали. Прилепин, Лимонов и Крусанов – тоже, вполне.

Литература, как ничто другое, говорит о коренных отличиях цивилизаций – нашей и, условно говоря, «западной». Они гораздо глубже политических взглядов, амбиций, географических притязаний, языковых и культурных различий.

Это просто разные цивилизации. Они не лучше и не хуже друг друга. У одной цивилизации бог – экономика. У другой бог – бог. Какие еще нужны различия, если в главном – полная противоположность?

И эту противоположность, почему-то, многие не замечают, считая, что вот так легко Россия может стать «как Европа».

Россия никогда не станет «как Европа». Никогда.

У нас совершенно другой подход. Ко всему. Не лучше, не хуже подход – просто другой. Есть цвет белый, есть красный. И красный никогда не станет белым.

Всюду слышу разговоры о том, что величие страны – ну, хорошо, пусть не величие, но – значимость, – находится в прямой связи с наличием у неё, страны, мощной экономики. Какая связь, объясните мне, между экономикой и величием (значимостью)? С точки зрения рыночного барыги, конечно, тот, кто богаче, тот и значимей. Тот и велик. Но я – не барыга. И я не вижу связи между количеством денег в кармане и значимостью, важностью и величием того или иного человека.

И государства тоже. Хвастаться друг перед другом своими экономиками – это очень низкий уровень развития. И такая позиция уж ни в коей мере не говорит о величии хвастающих и спорящих о своих экономиках.

Хотя она, позиция, – справедлива в американских координатах. Но не в российских. Однако, большинство экономистов, большинство чиновников – огромное большинство – продолжают утверждать, что это единственный возможный путь, единственная правильная дорога – к чему? – а к тому, чтобы «Держава стала великой».

Она не будет великой. То есть, если пойдёт этим путем – великой она не будет никогда.

Она уже великая. Те, кто толкает страну в американскую систему координат, просто этого не видят.

Больше пятнадцати лет мы живём в этой системе. Экономика у нас вполне либеральная. Капиталистический вполне уклад. И что? Продвинулись к «величию»? Вроде, продвинулись, только не «к», а «от».

С чего бы? Где причина? Или все считают, что у нас всё в порядке и всё отлично? Я – патриот. И стою за власть. Но даже я не считаю, что у нас всё отлично. Так – отчего? Где эта невидимая рука рынка, которая за пятнадцать лет не смогла разложить нашу жизнь по полочкам?

Все так стремились к рынку, так горели – и получили его в полной мере. И свободы получили больше, чем в любой другой «рыночной» стране. Это я ответственно говорю и спорить даже не стану насчёт количества свобод. Плавали, знаем-с.

Отчего это всё? Отчего не заладилось? Воруют… Коррупция…

Удивляет то, что про «воруют» и «распил бюджета» говорят умные взрослые, занимающиеся бизнесом люди. То есть, те, кто должны быть, вроде бы, в курсе.

«Особняков понастроили»… Ну, понастроили. И что? Не к этому ли стремились, когда про свободную руку пели гимны и славословили частному предпринимательству? Вот, люди предпринимают.

Воруют… Объяснять, как проходят деньги, и сколько народу и в скольких пунктах контролирует их поток, рассказывать и расписывать систему отчётностей в разных инстанциях я тоже не буду. В копейку не сойдётся – проблема. Сколько мне лично приходило писем из налоговой по задолженности… Два рубля сорок копеек… Рубль десять… А если уж о бюджете идёт речь – лучше и не думать…

 

Сборщики налогов

 

Однако, это скучно, неинтересно, путано, а главное, долго. Скажу только, что поскольку это ко всему ещё и «путано», то многократно усложняет, делает практически невозможным это самое «воровство», о котором поют либеральные правозащитники и выведенные на митинги бездельники (да-да, господа, бездельники, я говорю то, что говорю).

Под «воровством» понимаются – в ста процентах случаев – просто высокие и сверхвысокие доходы. Они есть? – Есть. Свободная рука рынка. Вы этого хотели? Получите.

Откуда эти доходы берутся (если не воровство, а?!!!)? А очень просто. Зарабатываются. Частные предприятия приносят прибыль. Цель создания любого ООО, любого частного предприятия – взгляните-ка на устав. В первой строчке все написано. «Целью создания предприятия является извлечение прибыли». Прибыль извлекается. Какие вопросы?

Ах, да, забыл. Откаты. Вот беда-то… Только система «откатов» заложена в самой схеме капиталистических отношений. И, главное, совершенно им не противоречит. Объяснять это долго, кто в курсе – поймёт, а кто нет – так и не нужно. Поверьте на слово. Честное слово даю (об этом ниже).

Так откуда эта сверхприбыль (или, на либеральном языке – «воровство»). А от приватизации, бэби. От неё, от сладкой операции по отъёму экономики у государства и передачи её в частные руки – ура, господа, мы как в Европе.

«Господа» успели приватизировать – кусками, или целиком – значительные государственные предприятия. Мощные и рентабельные. И они, конечно, приносят прибыль. И очень даже «западную».

И работает госслужащий на госпредприятии, половина которого им приватизирована в счастливые ельцинские девяностые. И всё это осталось как при нём, при папе. Вот вам и особняки.

Почему же всё буксует?

Да очень просто. Такой расклад противен русскому человеку. Русский человек верит в честное слово. Вся наша литература повествует о честном слове. Абсолютно вся. О порядочности, о чести, о долге, о самопожертвовании, о боге, о дьяволе, о душе, о любви. Только не о деньгах как высшей ценности. И не о бизнесе. Даже «Большая пайка». Ну, за исключением «Телёнка» со «Стульями», чисто американских романов – несмотря на вялое оправдание «сатирическим взглядом на стяжателей и растратчиков».

Русский человек верит – до сих пор – честному слову. Вот вам и обманутые вкладчики, вот вам и безработные, вот и бездомные дольщики, вот и все прочие несчастья современного российского капитализма.

Можно это изжить? Конечно. Со временем люди могут перестать верить «честному слову» и красивым глазам банкира, будут внимательно изучать строчки мелким шрифтом в договорах и перестанут прощать должников.

Что в этом страшного? Да ничего. Увеличится, разве что, количество бомжей и беспризорников, преступность вырастет (ну, как в Европе и США, если кто не в курсе), а так – ничего. Будет почти как «там».

Только это будет уже не Россия.

В том, хотя бы, смысле, что Пушкина и Гроссмана, Толстого и Астафьева, как и всю прочую русскую литературу, которая о честном слове и Боге, читать и вовсе никто не будет.

Во-первых, будет некогда – в договорах бы, в мелком шрифте разобраться. А во-вторых – там какие-то скучные глупости написаны, к реальной капиталистической жизни отношения не имеющие и ничему выгодоприобретателя научить не способные.

И будет это уже не Россия. Ну, если кому наплевать, – то, пожалуйста. Только большинству, что-то мне подсказывает, – нет. И поэтому надо как-то перетерпеть, перекрутиться. Пережить выгодоприобретателей. И снова начать верить честному слову.