Виктор ПЕТРОВ. СЛАДКАЯ ПОЛЫНЬ или К портрету Анатолия Софронова. К 105-летию со дня рождения

Автор: Виктор ПЕТРОВ | Рубрика: ПАМЯТЬ | Просмотров: 697 | Дата: 2016-01-04 | Комментариев: 0

 

Виктор ПЕТРОВ

СЛАДКАЯ ПОЛЫНЬ или

К портрету Анатолия Софронова

К 105-летию со дня рождения

 

Незабываем глазуновский портрет молодого Анатолия Софронова ростовской поры. Портрет как портрет, выполнен в лёгкой манере, но вот глаза – распахнутые на пол-лица и притягивающие своей бездонностью. Вроде бы вбирают они всё и вся, проницательно угадывая только ещё предстоящее.

Казалось, была некая схожесть этих глаз с иными – на иллюстрациях к Достоевскому того же Ильи Глазунова. Возможно, совпадение: помнится, художник как раз в те годы «создавал» Карамазовых, «Преступление и наказание» и другие вещи для огоньковского собрания сочинений великого писателя. Нельзя исключить также авторскую манеру рисования.

Однако для меня софроновский взгляд с памятного портрета так и остался в одном ряду с пронзительными взорами героев Фёдора Михайловича. Легко домысливается, что Софронов провидит на портрете не только свою судьбу, а и судьбу целой страны, которую любил и которой больше нет.

Рождённый в ином месте, он словно заново родился на Дону – казачий край поставил его на крыло. Строил Сельмаш и работал там, писал стихи. С началом войны сразу же ушёл на фронт. 7 ноября 1942 года Анатолий Софронов впервые исполнил свою знаменитую песню на музыку Сигизмунда Каца «Шумел сурово Брянский лес» в партизанской землянке на Брянщине, в глубоком тылу врага, куда летал как военный корреспондент.

А ещё в 1941-м был сочинён, по сути, легендарный гимн «Ростов-город, Ростов-Дон…». Там – «Улица Садовая, скамеечка кленовая…». И когда потом улица носила иное название, то один Софронов продолжал утверждать, что она – «Садовая»! Поэт оказался прав. Теперь главная улица в Ростове-на-Дону по-прежнему называется улицей Садовой.

После войны литература захватила без остатка. Рука об руку работал в Союзе писателей СССР с Фадеевым, тоже ростовским человеком, создавшим, кстати, в 1925 году журнал «Дон» (тогда – «Лава»). Долгие годы редакторства в «Огоньке». Стихи, песни, статьи, пьесы… Подхваченный ветром времени, он перемещался в пространстве. Изъездил всю страну, часто бывал за рубежом.

Но вот жить без Дона не мог. Наезжал сюда при первой же возможности. Трепетно относился к Шолохову. Смолоду был дружен с Калининым, Закруткиным… Причастен к литературной судьбе Бориса Примерова и Бориса Куликова. Да и моя молодогвардейская книжка стихов выходила с предисловием Анатолия Владимировича, которое он с ходу надиктовал в редакции «Огонька» стенографистке. Разве такое забыть!

Не удержусь и приведу эпизод личного характера. В Ростове издавалась книга Анатолия Софронова «Посвящение Дону», где под одной обложкой сошлись стихи прежние и новые, а мне довелось стать её редактором. Запевом была софроновская строчка-выдох «И судьба моя – твоя рабыня, сладкая задонская полынь».

Автор – в Москве, интернета нет и в помине, сроки сдачи рукописи поджимают, хотя текст надо бы уточнить… И тогда издательство позволило себе (могло!) командировать редактора в столицу.

Работали над рукописью с Анатолием Владимировичем у него дома. Участие приняла и жена, Эвелина Сергеевна, не чуждая издательским делам. Автор, смею думать, остался доволен редактурой… По крайней мере, в награду дал мне на вечер прочесть в гостинице недоступного тогда Гумилёва. Такое тоже не забывается.

Ныне Софронова, очень неудобного для недругов при жизни, кое-кому хотелось бы вытравить из людской памяти. Да не выходит! Помнит и поёт народ Анатолия Софронова и, судя по всему, будет петь всегда, пока стоит Ростов-город и шумит сурово брянский лес, пока цветёт сирень-черёмуха в саду и горит ах, эта красная рябина!..

Греет душу холодный огонь рябиновых кистей «среди осенней желтизны», потому что смотрят на нас чьи-нибудь глаза «из невозвратной стороны». А ягода горька – нельзя оттуда вернуться… И только слово возвращает, слово – возвратная сторона.

 

Ростов-город, Ростов-Дон