Дмитрий СУРОВИКИН. СБОР ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ. Обзор журнала «ДОН», №10-12, 2015

Автор: Дмитрий СУРОВИКИН | Рубрика: РЕЦЕНЗИЯ | Просмотров: 681 | Дата: 2015-12-29 | Комментариев: 1

 

Дмитрий СУРОВИКИН

СБОР ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Обзор журнала  «ДОН», №10-12, 2015

 

Этот номер интересен прежде всего тем, что впервые на донских страницах публикуются широко известные авторы, но ранее, пожалуй, не сходившиеся нигде под одной обложкой.

Деятельное присутствие Льва Аннинского в русской литературе повлияло и влияет на её развитие. Многочисленные работы критика интересны и значительны. Но мало кто знает, что в творческом багаже писателя есть объёмный труд «Ветви», чья уникальность несомненна.

Лев Александрович создал, кажется, художественную по уровню мемуаристику. Скажем, в отличие от документальной. Примечательно, что именно в журнале «Дон» под рубрикой «Минувшее объемлет» даются дневниковые записки 1955 года «Полонины Карпат», ведь Тихий Дон и Ростов-город кровно близки автору.

Талант студента-филолога Льва (Лёськи) Аннинского очевиден: 60 лет минуло, а текст читается на одном дыхании. Редакция остановила свой выбор именно на этом отрывке, поскольку в нём воскрешается большая страна, где жилось и думалось по-другому.

Поговаривают, что во время оно молодой Евтушенко, намереваясь попасть к Шолохову, оказался в Ростове и даже заглядывал в редакцию журнала «Дон», дескать, казаки, посодействуйте...

И вот на открытие номера поставлена подборка новых стихов Евгения Евтушенко «Не теряйте отчаянья» – такие слова услышала в трудную минуту Анна Ахматова и сохранила их на всю жизнь. Тем самым издание остаётся верным себе: любой автор судим только за свои творения. Слово – высшая художественная ценность, а прочее от лукавого. Время – высший судия. Но вещественные доказательства призваны собирать, в первую очередь, литературные журналы. К примеру, «Дон».

Обращает на себя внимание заглавное стихотворение Евгения Евтушенко «Пересоленный мост», над замыслом которого автор, по его собственному признанию, бился долгие полвека. Казалось бы, техническая деталь с его слов: «чтобы обогнать время, в бетон добавляют соль – и он затвердевает скорее, но «пересоленный» мост быстро теряет прочность» – вырастает в обобщающий символ всего того, что обрекает самые благие замыслы на провал.

Поэт достигает максимума выразительности при минимуме средств. Это ли не новый Евтушенко? Вот стихотворение в четыре строки:

На зубах у невзгод, вроде жёлудя,

я чуть хрупнул во время войны,

слыша стук, словно жалобу жёлоба,

двух последних картошек страны.

 

Третье имя в этом ряду – Владимир Алейников, известный более всего как основатель и лидер легендарного литературного содружества СМОГ. Под подборкой «Сохраняют деревья силы» указано «Москва – Коктебель», что в определённой степени означает привязку к месту поэтического действия. Тогда как само время отточенностью строф свободно для перемещения.

Где когда-то белел ковыль,

Летним снегом на землю падая,

С чумаками прошли не вы ль

Просто так  – за морской прохладою?

Где когда-то трава была

Удалой тетивы опаснее,

Синева лишь туда вела,

Где свобода ещё прекраснее.

Как пушинку, что с губ не сдуть,

Оставляли улыбку кроткою –

И стекала отравы ртуть,

И расправа была короткою.

Присмотрись – там подков не счесть –

Шлях от тяжести чубом свесился –

И на счастье примета есть

В этих отсветах полумесяца.

Там лукавый прищурен глаз,

Чтобы, чаркой извечной потчуя,

Чтили степи, вздохнув не раз,

Небывалую славу отчую.

 

Прозаик из Пскова Игорь Изборцев предпослал своему рассказу «Свадьба» в качестве эпиграфа высказывание преподобного Нестора Летописца: «Потому и казни всяческие принимаем от Бога и набеги врагов; по Божию повелению принимаем наказание за грехи наши», а также слова святителя Тихона Задонского: «Что тебе во всём мире, когда душа погибает?». И если герой неспешного повествования мучительно размышляет, кто он и зачем есть в этом мире, то современные реалии второго рассказа «Огуречный тракт» побуждают к действию, так называемых, обычных граждан.

Совершенно по-иному строятся два других рассказа Михаила Моргулиса (США) «Изабелла» и «Рыжий Чарли». Вот зачин: «С Чарли я познакомился в Чикагской тюрьме. Он сидел у зарешеченного окна, сцепив руки, и смотрел далеко, очень далеко, и видел там то, чего я разглядеть не мог».

Стечение обстоятельств, но в практикуемой на донских страницах «Книге в журнале» тема «воли-неволи» звучит в стихах недавно ушедшего из жизни ростовского поэта Гарри Лебедева. Вступительное слово о нём Виктора Петрова уже самим названием «Богатяновская Муза» отсылает к истокам творчества этого самобытного автора.

... враждебным кругом синие бушлаты,

охнарики зависли на губах.

Все ждут теперь оплаты иль отплаты

весомее, чем только на словах...

Я выступил, опять услышав ложь,

не поддержав напраслины на друга.

И, затаив под сердцем страха дрожь,

кружусь на месте в середине круга:

«... амбалистый... но рыхловат мужик...

до полу руки... челюсть не прикрыта...

но вес-то, вес – я рядом просто пшик!..

Да, правда милая, опять ты будешь бита...».

 

Пётр Вегин, сам в недавнем прошлом ростовчанин, но уже известный московский автор писал в 1981 году:

«Есть поэты, которые набирают обороты постепенно и только с годами дают сильный свет. Юрий Беликов относится к другой, менее распространённой категории поэтов, в нём от природы сильный свет, от рождения. Порою он ярче, чем нужно, и светит даже в яркие дни... Стихами Беликова движут Любовь и жажда Справедливости – в масштабе Человечества, никак не меньше. Самое главное – он хочет помочь своей земле».

Публикация стихов пермского поэта Юрия Беликова – восстановление справедливости, спустя более чем 30 лет. Тогда напутствие Петра Вегина не открыло путь молодому автору на страницы журнала «Дон». Но лучше поздно... Печатая подборку «Ранний выплеск лавы» как оттиск давнего времени, редакция намерена представить в 2016 году новые стихи Юрия Беликова, чьё авторское послесловие – это благодарный поклон литературного крестника Петру Вегину.

Идёт морозными лесами

волк с человечьими глазам...

 

И кто-то бродит городами

с нечеловечьими глазами...

 

И с человечьими глазами

так страшно волку меж волками,

а человеку – между тех,

что всё ещё людьми зовутся

и всё ещё над тем смеются,

что он уже не человек.

 

Последняя строка не переклик ли с теперь уже хрестоматийным, но более поздним выдохом Владимира Соколова: «И не надо мне прав человека, / Я давно уже не человек»…

Дано завершение романа «Спящий в ножнах» Вячеслава Сукачёва (Анапа). Процитируем финальные строки: «Ночь над землёю и месяц, плавно плывущий в межзвездном пространстве. И разве не удивительно, что месяц в пустынном небосводе один, а миллионы людей сразу, все вместе, могут смотреть на него и думать миллионы мыслей и не мешать друг другу – ни на просторах Сибири, ни в тропиках острова Ява. И всё это так хорошо, так гениально придумано, во всём столь удивительная гармония, что, кажется, сорви одну былинку – и рухнет мир, перевернутся звёзды и потухнет в ледяном небосводе месяц».

Печатается исторический очерк «Тень латинского креста о католической экспансии на Нижней Волге астраханца Сергея Криворотова». Впервые посланцы папы римского проникли на Русь одновременно с православной верой, перенятой от Византии. Во все времена монахам-католикам было свойственно активное вмешательство в местные политические дела и воинствующая пропаганда. При этом для достижения своих целей они использовали любые доступные им средства.

Заключает номер перечень всех журнальных публикаций за 2015 год.