Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ. ВОЛХВ ДВУХТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ... Стихи

Автор: Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ | Дата: 2014-10-29 | Просмотров: 224 | Коментариев: 2

Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ

ВОЛХВ ДВУХТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ

 

КАРТА МИРА

…Тысячелетний мудрец Ходжа Насреддин, который беседовал:

С царем Соломоном о Мудрости…

С Чингисханом – о войнах...

С Конфуцием – о Государстве…

С Ганди – о силе ненасилия –

Подошёл к Карте Мира – к Карте Войн и Крови, к Карте Крушенья и Стравливанья слепых овечьих народов и нежных девственных – из-за однообразия тиранов-Империй…

 

Ходжа погладил Карту Мира пыльной бугристой ладонью пастуха, как мать ласкает сына блудного по темечку, и шепнул (а шёпоты Пророков слышит весь мир, ибо они громче всех Колоколов) на весь внимающий мир:

 

– Жаль человеков, тонущих в Слепом Корабле…

На земле не будет счастья, мира и покоя – пока не будет разрушен дотла  Американский шайтанский Карфаген USA

Отсюда идут на весь Мир Волны Смерти… Блуда… Греха…

Тут Вулкан огнедышащий Безбожия…

 

Но!..

Восстания немых рабов подточат, разрушат, а волны восставших океанов покроют Всемирную Вавилонскую Башню – Блудницу USA (все мировые небоскрёбы –  Вавилонские Башни)…

 

Да жаль человеков…

Да жаль…

 

Но равнодушные!

Но теплохладные!

Но утратившие любовь к человекам – шепчут:

– Моя хата с краю…

 

Но в XXI веке – все хаты с краю…

Все хаты над пропастью…

 

А океаны слизывают, сметают в первую очередь – хаты с краю…

Домы равнодушных…

Хаты теплохладных…

 

…Ходжа шепнул:

– Я видел многие Империи…

Я пережил их…

Я прошёл их на седом осле моём…

 

В пыли Империй бредёт Жизнь моя…

И все Они погибали, когда теряли Любовь к другим народам…

 

Америка!..

Ты стала равнодушной, теплохладной к другим народам…

Ты стала Всемирной Хатой с Краю…

Доллар – Бог Твой…

Доллар – Посох и Меч Твой!

    

Но твой Посох – подломится, а Меч – притупится…

 

С помощью доллара Ты грабишь, угнетаешь, убиваешь другие народы, высасываешь кровь их…

 

И потому Тебя порушат восстания рабов-сирот – обездоленных, обескровленных, жгучих варваров…

И покроют восставшие по Повеленью Божию седые Океаны…

 

Уже, как Предвестия, горели небоскрёбы Твои…

Но Ты не вняла этим Божьим Огненным Знакам…

 

Когда не восстают рабы – восстают океаны, бушуют пожары, падают камни…

Я – моей вселенской душой – и мой мудрый осёл – седой чуткой ноздрёй – чуют заокеанскую восставшую, заполонившую весь Мир пыль Развалин Твоих, Имперья USA…

 

Забывшая о людях…

Утерявшая любовь…

 

А жаль… Жаль… Жаль…

А увы!.. Увы... Увы...

 

…Пыль…

Заокеанская пыль…

 

Уже поднимается…

Душно от Неё…

В далёких горах я чую запах Её…

 

…Я не хочу пыли заблудших погибших Империй…

Я не хочу страданья человеков…

 

Но так повелевает Творец…

 

Отец наказывает провинившихся Чад своих…

 

Кондара, 2014 г.

 

ВЕТЕР АЛЛАХА…

I.

…Дервиш Ходжа Зульфикар сказал:

 

– Я пришел к старому чабану и  вздохнул:

Я старый… Я устал от боли болезней…

Я хочу  умереть…

Я устал от тленья и хочу Вечности…

Хотя Вечность – эта необъятная сумма всех тлений…

Океан тлений…

Вселенная тлений…

 

Люди забыли меня – но придут к савану моему и вспомнят…

Люди любят чужую смерть…

 

В старости смерть – слаще жизни…

Ещё никто из умирающих – не хотел возвращенья…

Смерть – самое сладкое лекарство от жизни…

 

…Чабан сказал:

– Старые козлы-нахчиры или идут к волкам, чтоб сладко порвали их…

Или – высокогорные высокогордые – бросаются в пропасть…

И, напоследок, летят как птицы…

Козы всегда завидуют птицам…

 

Чабан сказал:

– А старых мудрых орлов уносит ветер…

Куда?.. Куда?.. Куда…

Орлы чуят: к Аллаху!.. К Аллаху!.. К Аллаху…

 

Жди Ветра Аллаха!..

 

Не будь козлом…

 

II.

…Дервиш Ходжа Зульфикар сказал:

– Я пришёл к старому чабану и вздохнул:

Я старый… Я устал от боли болезней…

Всевышний дал человеку лишь одно Здоровье… и множество болезней…

Нельзя ли было наоборот…

 

Я устал от тленья плоти…

Я хочу Вечности, хотя Вечность – это сумма всех тлений…

Это Океан Тлений… Вселенная Тлений…

Но я хочу смерти…

 

В старости  – смерть слаще жизни…

Смерть – самое сладкое лекарство от болезни жизни…

А жизнь – лишь кратковременное лекарство от смерти…

 

Так говорил иль думал великий врач Авиценна… который знал лекарство от смерти – но утаил от человеков и за это Творец рано взял, наказал его.

 

…Чабан сказал:

– Почему баран не боится смерти?

Потому что он в стаде… в своем тесном курчавом сладкопахучем бараньем народе…

Баран знает, что стадо бессмертно…

Баран больше любит стадо, чем себя…

Его смерть растворится в стаде…

И он чует это…

 

А ты, Мудрец, боишься смерти, потому что ты больше любишь себя, чем народ свой…

 

И ты не хочешь раствориться, как баран в стаде, в народе…

А ты хочешь возвышаться над народом…

И потому, о трепещущий двуногий мой, четвероногий мудрее тебя… Ха-ха!..

Учись у него…

Часто мудрость баранов превосходит мудрость человеков…

Поэтому когда тебя называют бараном – радуйся… Ты близок к истине…

 

Дервиш сказал покорно:

– Земная мудрость дана только чабанам и баранам…

Потому я и пришёл к тебе в исходе моём… чтобы хоть перед смертью прозреть, учитель мой…

Мудрецы и пророки не научили меня, как умирать…

А ты знаешь…

Научи меня…

 

Чабан вздохнул:

– Когда я выпью много орзы, я становлюсь бараном…

И не боюсь смерти… И приближаюсь к истине…

А когда я трезв… я опять становлюсь человеком…

И опять ничего не знаю… и боюсь смерти…

Как странно: Всевышний дал Истину о Смерти баранам, а не человекам…

Вот где истина…

 

Старые козлы-нахчиры,  чуя смерть, идут к волкам и сладострастно отдаются им… чтоб их заживо порвали и съели…

И они будут жить уже, как волки… в теле, в шкуре волка…

 

Или – самые высокогорные… высокогордые козлы – бросаются в пропасти, чтоб напоследок лететь, как птицы…

Чтоб человеки потом сказали: Птицы – это бывшие козлы-самоубийцы…

 

Да!.. Дервиш! Смерть – это тайна тайн, которую воздвиг как Пирамиду Хеопса перед нами, муравьями, Всевышний Аллах!.. 

И вот мы слепо ползаем по этой Пирамиде… а потом уходим в неё бесследно…

Фараоны хотели бессмертия… Но где они?..

Если даже мумии смертны…

Хотя мы знаем о них – спустя тысячелетия…

Значит, они бессмертны?

 

О, дервиш Ходжа Зульфикар, будь как баран, как козёл-нахчир, как птица…

 

…Но я необъятно устал… пытаясь быть мудрецом…

Земная мудрость – это зелёный кислый урюк – от которого болят дёсны и гуляет течёт болит расстроенный желудок…

 

Чабаны мудро молчат, мудрость только в молчании, а я столько пустых, как маслянистые козьи шарики, блудных слов изверг, изронил… сказал…

 

Прости меня, бараньего мудреца…

Тот, кто живёт с баранами, становится бараном…

 

И сейчас я испью орзы – и опять стану счастливым бараном…

 

…И чабан вытащил из хурджина бутыль орзы и, запрокинув многоседую альпийскую голову и играя острым кадыком,  жадно испил огненную перцовую суфийскую влагу, что соединяет человеков и баранов…

 

– И ты глотни, испей, дервиш…

И станешь счастливым бараном и страх смерти убежит от тебя …

Знай, что все бараны – это бывшие человеки, испившие много орзы…

 

…И дервиш испил и окрестные горы блаженно поплыли, тронулись, потонули окрест…

И вся Вселенная поплыла…

 

И бараны сладостно заблеяли, запели в его ушах… и в душе… (и почему говорят, что у человека одна бессмертная душа? А, может быть, у человека много душ… стая бессмертных душ, которая мечется между небом и землёй…).

 

И орлы поплыли над горами…

Словно тоже хлебнули блаженной орзы…

 

…Тогда чабан сказал:

– Я люблю более других смертей – смерть орлов…

Старые мудрые орлы, чуя смерть, садятся на вершины самых высоких гор и ждут ледяного альпийского ветра…

И ветер приходит и уносит их…

Куда?.. Куда?.. Куда?..

К Аллаху… к Аллаху… к Аллаху…

 

Дервиш, а ты боишься смерти?

Ха-ха!.. Иль ты глупей баранов?.. козлов?.. птиц?..

 

А ты жди Ветра Аллаха!..

Ветра Всевышнего…

 

Не будь козлом…

Не будь бараном…

 

Будь орлом, которого уносит Ветер Аллаха…

 

Аллаху Акбар…

Аллах знает…

Аллах Ветер присылает…

 

ВЕЩИЙ СОН ИЛИ МОЁ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО…

                                           …Когда  мёртвые выходят из могил…

                                                                                    Z.

…Какой-то древний жаркий сон

Опять сморил, смутил меня…

 

Какой-то постоялый двор в степи...

Какая-то метель поёт… кружит… бежит…

Какой-то треск расколотых раздавленных распоротых разорванных бокалов…

Каких-то пенных забубённых троек хриплых

Шелестящий вечноуходящий слёзный перезвон!..

 

Гой!.. Гой!.. Гойда!.. Айда!..

 

Какие-то брадатые кипящие купцы!..

Какие-то седые от рыданий, от ямщицких песен и от сладкой водки ямщики!..

 

Какая-то гульба!.. Шампанского пальба!.. Гулянка!..

Перебор гитары вечнорваной пальцами в рубиновых мозолях и в брильянтах!..

 

Какой-то гулевой залётный золотой хмельной гусар

Слетает в снег с летящего пианого коня!..

 

А на снегу, змеино извиваясь,

Пляшет пылко босоногая цыганка!..

 

Какой-то обморочный, весь в курчавых бакенбардах аравийских пушкинских, гусар

Спадает спело в снег с горящего коня…

 

А на снегу – в одной павлиньей юбке и в гранатовом платке –

Змеино извиваясь, приближаясь-отдаляясь, улетая-отдаваясь,

Жадно, жарко, близко, смертно

Пляшет, бьётся, обещает, убивает босоного наготелая, бесстыже недоступная 

Завьюженная бабочка-цыганка…

 

…О, Боже! Что за сон?.. За бред?..

 

Кто эти тройки?.. Постоялый двор в степи?..

Метель?.. Брадатые купцы? Рыдалистые ямщики?..

Треск забубённых бьющихся бокалов?..

         Перебор седой гитары рваной с кузовом в брильянтах?..

 

Кто этот синеглазый крылатый золотой, слетающий с коня гусар?..

Кто эта пляшущая огнедышащая на снегу

Босая неприступно перелетная, а близкая – цыганка?..

 

О, Боже!..

 

…Ах ты, слепец! Потомок дальный! дымный! праздный!..

 

 

И что ж ты не узнал?.. не вздрогнул?..

Не забился дрожью-мукой древней!.. родной!.. сладкой!..

 

Да это же твой прадед Николай! Гусар!

Умело! Спело! Сладко! Мудро падает с коня!..

 

Да это ж босоного пляшет на снегах

Твоя летуче недоступная завьюженная бабочка

Прабабка Парасковия – цыганка!..

 

…Вот тут и родилась Поэзия твоя –

Завьюженная!.. Пляшущая!.. Павлинья!..

Полурусская!.. Вечнопианая!.. Неприступная!

Перелётная! Крылатая!..

Бессмертная Цыганка!..

 

Айда!.. Ай, Чавэлы!.. Ай, ромэлы!..

 

Ай, Гой!.. Гой!.. Ай!.. Господа гусары!..

Ай, куда же вы умчались?.. Засмеялись?.. Зарыдали?.. Загуляли?.. Затерялись?..

Айда!..

Гой!.. Гойда!..

 

Ай, летит, пылит в веках!..

Ай, летит, дымит в веках!..

Святая Тройка-Муза

Полурусская!..

Полуцыганская!..

Полугусарская!..

       

        Гой!..

      

        Бог!..

        Над Тобой!..

        На небе!..

        Вечно!..

        Улыбается!..                                       

                              

ГОЛГОФА

О Россия моя…

Русь святая… Бескрайняя Родина…

От бескрайности тёмная… лесовольная… незнакомая…

В Голгофу навек погружённая…

 

О Голгофия…

Страна миллионов русских безвинных Голгоф…

Доколе?..

 

Всекровавая… всекроткая… вечная Жертва Голгофская…

Доколе?.. Доколе?...

 

Да и слово «Голгофа» –

Для русского нежного уха – как жалище острое…

Чужое… чужое…

 

Как горе… Как дым от пожарища многовекового…

Чужое…

Доколе…

 

Для русской вселюбящей нежно открытой ягнячьей души –

Слишком остроугольное остроконечное копьеносное слово…

Голгофа… Голгофа…

 

Распятские Гвозди…

Крест…

Бескрайние муки Христовы…

 

Чужая… Чужие… Чужое…

 

Как всадник татарский

Как гвардеец французский

Как автоматчик немецкий

Как опричник чекист распаленный –

 

Чужое… Чужое… Чужое…

 

 Голгофа… Голгофа… Голгофа…

 

Распятские гвозди…

Крест…

Муки Христовы…

 

Доколе?..

Доколе?..

Доколе?..

 

Али некуда русичу в Двух Тысячелетиях деться?..

Окрест бесконечной Голгофы –

Одно лишь безбожие пьяное… обречённое…

Да Тёмная гибель слепая безвестная…

 

О Боже!.. Господь наш!..

Ужель у Тебя нет дорог?.. Нет путей? Нету тропок?..

Опричь тех, что безумно бездонно кроваво ведут на Голгофу…

 

Доколе?.. Доколе?.. Доколе?..

 

Чужое… Чужое… Чужое…

 

Голгофа…

Распятские гвозди…

Крест…

 

За две тысячи лет –

На Руси – Незажившие Раны Христовы…

 

Родное… Доколыбельное… Колыбельное… Отчее… Материнское…

Божие… Вечное…

Как изба…

 

И ветер поёт над избою –

И под Вифлеемской Звездою…

                       

ВОЛХВ ДВУХТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ                                                          

Я брел тогда с блаженными дарами

Среди ужаленных сладчайшею Божественной Серебряной Осой – Звездой волхвов…волхвов…

Среди задумчивых персидских звездоодаренных пастухов

 

Я был тот волхв

Я видел тот Святой Соломенный Вертеп

С лежачими от Чуда нежующими волами и стоящими от Чуда умиленными ослами

И на соломе – в сукровице материнской

Лучезарного Небесного Богомладенца

Неземного Богоагнца…

 

…И кто тогда на всей земле об Этом знал…

 

А мы прознали и потому за Вифлеемскою звездою Вечной кочевали…

 

О всяк прохожий мимолетный Вечности бездонной алчет…

И мы бессмертье обрели под Той Звездой…

 

Но!... С того дня минуло Двадцать Душераздирающих

Распятых Смиренно Кровяных Веков…

 

И от Креста Вечнокровавого усох устал увял Я

И растерял в веках святые смирну, золото и ладан

И всякая звезда теперь мне кажется Звездою Вифлеемской

 

…О Боже!..

Да куда ж забрел?..

Куда ж пропал Я?..

Что утратил?..

 

Вместе со слепым от пыли блуда Человечеством…

 

Апостол Павел – снова в Савла возвращенный…

 

ДЕНЬГИ…

…У дервиша Ходжи Зульфикара спросили:

– Что такое деньги?

 

Дервиш улыбнулся:

– У Аллаха нет денег… ни копейки…

Все деньги – у шайтана…

И потому те, кто с деньгами, – те с шайтаном…

 

И потому, если ты долго будешь глядеть на деньги, – обязательно увидишь смеющийся мелькающий лик шайтана…

 

Пророки никогда не смеются – а только шайтаны…

 

О, как я рад, что никогда не имел денег и не видел вживую того мелькающего… шайтана…

 

У Аллаха нет денег… ни копейки…

И потому бедняки ближе к Аллаху, чем богачи…

Кроме богачей, которые всё отдают бедным и становятся бедными…

 

Этих Аллах любит вдвойне…

 

ЕДА – ВРАГ ДУШИ… И ПОДРУГА ШАЙТАНА…

…Дервиша Ходжу Зульфикара часто приглашали в гости, где его ждали обильные дастарханы…

Много душной тяжёлой еды ожидало его… убивало его…

 

Дервиш, улыбаясь, чтобы не обидеть щедрых хозяев, говорил:

– Разве мы собрались, чтобы ублажать наши бездонные ненасытные животы?..

Мы же собрались, чтобы ласкались, как дети о колена матери, наши вечные души…

 

А многая еда – враг души и друг плоти…

И подруга шайтана…

 

…С той поры одинокого дервиша в гости не приглашали…

Айххха!

 

Дервиш сказал:

– И вот я радостно грызу сухую лепешку Истины и запиваю её зеленым чаем Одиночества…

 

Они не мешают мне думать о Вечном Аллахе…

 

Я не хочу, чтобы между мной и Всевышним – дымили котлы с пловом, шурпой, манту и шампуры с шашлыками…

И дым их сокрывал Великий Лик Господа моего…

 

Аллаху Акбар!

Аллах, как Вселенная, велик!

А человек, как земля, мал…

 

Аллах велик, как океан!

А человек мал, как арык…

 

ОСЛЫ            

…Дервиш Ходжа Зульфикар и кишлачный мудрец Насреддин Ибод пили зелёный чай бедности на берегу древней реки Варзоб-Дарьи, которая слышала многих кишлачных и вселенских мудрецов, но продолжила древний бег свой…

В этом мудрость реки… и народов…

 

Тут по пыльной дороге шло обильное многокурчавое стадо со старым ослом впереди…

 

Дервиш вопросил:

– Почему ослов называют тупыми и упрямыми, а они возглавляют караваны в пустынях и стада в горах?..

 

Насреддин Ибод сказал:

– Ослы имеют острую великую память…

Однажды пройдя по пустыне иль по горам – они насмерть запоминают Дорогу…

Ослы помнят и знают Дорогу…

 

Верблюды злопамятны…

Если ты бросил в верблюда песок – он и через 20 лет отомстит тебе тяжёлой мохнатой ногой-лапой…

 

Многие народы похожи на верблюдов… обидчивые… и оттого – скоротечные…

 

А ослы не помнят мелких и больших обид… когда волк нападает на осла – осёл стоит недвижно…

Ослы помнят Дорогу…

И потому ведут караваны и стада…

 

…Иудеи имеют великую историческую Память…

Они живо помнят и чуют Историю…

Для них История – не кладбище, не музей, не библиотека с пыльными книгами…

Особенно, История родного народа…

 

Они любят свой народ, как отца, как мать, как дитя.

Так завещали древние мудрецы…

Так было начертано на Древних Тайных Скрижалях, которые достались хитроумным иудеям…

 

Для Них История – это Живой Кишащий Базар Жизни! Караван Жизни!..

И потому Они, как ослы, ведут караваны и стада человеков…

 

Они ведут Караван Мировой Истории…

Они ведут Караван Народов…

 

В пустынях Бытия…

 

…Тогда дервиш улыбнулся:

– Ты такой апостол иудеев… Твоя жена – иудейка?..

 

Тогда кишлачный мудрец сказал:

– Моя жена – История Таджиков…  

И я не хочу, чтобы Она закрывала Лик Свой… под чадрой…

 

…Тогда дервиш сказал:

– Караван Мировых Народов – ведет Всемогущий Всезнающий Аллах…

И потому мы пьём счастливый Зелёный чай Бедности – и не думаем о богатстве, о деньгах, о домах, о друзьях, о женах, о детях, о славе, о власти…

 

Вспомни Слова Пророка – да будет с Ним Милость Аллаха: Умри прежде смерти… Живи в этом мире – как чужестранец… Как странник…

 

И потому мы, как ослы, не думаем об обидах, а думаем – о Дороге…

И наша Дорога – Аллах!..

 

Аллаху Акбар!..

 

…Так зелёный чай бедности – становится Вечной Водой Мудрости…

 

…И я счастлив, когда слепцы кличут меня ослом…

 

О ЛЕСБИЯНКАХ И ГОМОСЕКСУАЛИСТАХ

…Дервиш Ходжа Зульфикар пил зеленый чай бедности с Насреддином Ибодом – кишлачным мудрецом…

 

Кишлачные мудрецы…

А есть ли иные?..

Разве Иисус Христос не взошел с окраины Римской Империи?..

Разве Пророк – да будет с ним Милость Аллаха – не восстал из пыльного племени Курайш?..

Разве Блаженный Будда не пел в далеких лесах и селеньях?..

 

Разве правители не ссылали мудрецов на глухие окраины своих владений?..

Да!.. Котел кипит с краёв…

 

Но!..

Вернёмся от Пророков – к муравьям …

 

…Дервиш спросил:

- Кто такие лесбиянки и гомосексуалисты, содомитки и мужеложцы, о которых вопиет весь мир в жажде защитить их?..

Зачем кричать о тайных болезнях?..

 

Тогда почему не вопиять с любовью о сифилисе?.. О Проказе?.. О СПИДе?.. О Холере?.. О Чуме?..

И не звать к ним Малых мира сего?..

 

О, сладостная холера!..

О, прекрасная чума!

О, великий СПИД!…

О, возлюбленная проказа!..

 

Я не говорю о больных… я говорю о тех, кто лелеет болезнь и алчет распространять её…

 

Тогда мудрец сказал:

- Аллах сотворил Адаму и Еву…

И любовь между ними…

 

Он же не создал Двух Адамов…

Или Двух Ев…

И любовь между ними…

 

Вот и вся истина, о которой, однако, не вопиют…

Истина нынче одинока…

Истина нынче – сирота… немая…

 

…И потому мы одиноко пьем Зеленый чай Бедности нашей на берегу родной реки Варзоб – дарьи…

 

А блаженно…

Как было Адаму и Еве…

 

ХРУСТАЛЬ И АЛМАЗ…

 

…Дервиш Зульфикар сказал:

- Молодость – это Хрусталь Любви!..

Хрусталь Дружбы!..

Хрусталь вина!..

 

Старость – это Алмаз одиночества!

Алмаз родниковой воды!.. Алмаз Бога!..

 

Печально, когда старец всё еще любит Хрусталь… бродит одиноко в хрустальных былых треснувших днях…

 

Хрусталь – легко бьётся

А алмаз – никогда…

 

Кондара – 2014 г.

 

КАРАВАН

                                 …К тем, кто верит в Бессмертие Пророков                                                                  Они приходят Живыми.

                                                        Дервиш Z

…Жара… Июль…

Я одинок в своей саманной мазанке-кибитке в заброшенном кишлаке Хоркаш…

Никого окрест…

Кроме близких орлов, парящих зорко…

 

Орлиная высокогорная тоска…

Орлы – немые собеседники мои…

Я учусь у них высокому молчанию… высокому одиночеству…

 

…Я ушёл в заброшенный кишлак, чтобы научиться молчанию…

 

Бог нем…

Вселенная нема…

И я хочу беседовать молча с Ними…

Но Они далеки от меня… и молчат…

 

Господь чаще беседует с человеком, когда человек живёт среди людей и помогает им жить…

В одиночестве Бог редко является одиноким…

Только монахам пустынь и суфиям гор…

 

…Я выхожу вечером на пыльную, золотистую сиротскую дорогу и жду чего-то… кого-то…

Какой-то встречи что ли…

Какой-то вести…

 

Хотя какой-то голос говорит мне:

– Какой вести ждёшь ты, когда 2000 лет назад воскрес Распятый?..

Какая Весть на земле больше и слаще Этой?..

Иль есть?..

 

…И тут, в вечерней пыли является караван…

Небольшой… недолгий… сонный…

 

…Откуда в забытом кишлаке караван?

Куда бредёт?

 

Или это жаркий, вечерний сон-бред на ходу, на дороге, сморил меня?

А сны перед заходом солнца – опасны…

Они похожи на туман смерти…

 

Наездники спят… это караван спящих…

 

…Но караванщик не спит…

Он протягивает мне пергаментную папирусную летучую руку, и я пожимаю гибкую ладонь и ласковые долгие персты…

 

…Я шепчу, задыхаясь от духоты июльской и радости нечаянной встречи:

– Пойдём ко мне в кибитку. Там прохладно от глиняных стен…

Отдохнём… У меня только зелёный чай и лепёшка…

Жарко… Да и бедность – вечная сестра моя…

 

Караванщик улыбается:

– Бедность – мать мудрости…

Хотя были и мудрецы-цари… Но это в прошлом…

 

Он умело, легко сходит с верблюда…

И нежно, печально, протяжно, словно из какого-то родникового, звёздного, бездонного колодца – глядит на меня…

 

Как мать и отец вместе, вдвоём, одновременно глядели на меня…

А это было редко…

 

…Мы пьём зелёный чай и грызём сухую от жары самаркандскую молочную лепёшку…

 

И одиночество кишлачное моё сладко тает, как бухарская халва в кипятке, как жара к ночи горной, хладной…

 

…Потом он встаёт, обнимает меня…

Чувствуется, что он устал – дороги далеки, крепки, плоть человеческая слаба…

 

Долго-долго не отпускает меня из объятий…

Как давно усопший отец мой бережно обнимал, лелеял меня… мальчика…

 

И от него пахнет сладким кочевым потом… отцовским… родным… первобытным…

 

Почему-то я вспоминаю: «Все люди на земле – братья…» родные все… как много родни у человека…

 

– У тебя сладкая еда… Чай и лепёшка…

Но есть ещё слаще: лепёшка и вода…

 

Опять он улыбается…

 

Мы выходим к верблюдам…

Тут я вижу, что он садится на рыжую верблюдицу…

 

  Верблюдица – почти золотая и от неё золотое, трепетное живое сиянье – свеченье идёт, и караван становится живо золотистым…

 

Тут что-то сладко тревожное просыпается в душе моей, и я подбегаю к верблюдице и шепчу:

– Косва!.. Косва!.. Ты?..

 

И она вздрагивает… озирается… откликается…

 

Она!..

И, значит, её Всадник – Он!..

 

…Я радостный, я шепчу, уже учуяв необъятно, Кто был в моей кибитке…

Кто сидит на верблюдице…

 

 

Я шепчу:

– Твой караван отяжелел от пыли дорог…

Давно и далеко вы идёте?..

Спутники Твои спят на верблюдах…

А Ты не спишь…

 

Я уже понимаю пронзительно… сладостно: Кто передо мной…

И хочу сладко пасть на колени, но Он не даёт…

Не позволяет мне глазами…

 

Он улыбается, не отводя от меня бездонно карих, вселюбящих глаз, чтобы не обидеть меня…

– Мы бредём уже 1400 лет…

Потому что останавливаемся у каждого дома, где ждут нас…

А таких много…

Все…

 

…Я опускаю глаза, чтобы отпустить Его…

 

…Караван мягко, бесшумно уходит…

Так нежно, осторожно, сонно, почти возлетая, ступают верблюды, чтобы не помять, не разрушить, не поднять, не расплескать пыль… под мохнатыми чуткими ногами – лапами…

Ведь пыль – это святой, кочующий Прах Предков…

И верблюды знают… и чуют… и чтут…

А эти верблюды знают всё и вся…

 

…Я возвращаюсь в одинокую кибитку мою…

 

Я боялся, что теперь одиночество моё, как старая болезнь, ещё боле обострится… но так не было…

А стало мне необъятно радостно…

 

И захотелось плакать…

И я радостно упоённо плачу… Как в детстве плачут…

Вспоминаю слова Христа: «Блаженны плачущие, ибо утешатся…»

И я утешаюсь…

 

…На дастархане стоит пиала с зелёным чаем…

Его пиала…

Он не допил чай…

 

И вдруг я вспоминаю, что Его Рука дрожала, когда Он поднимал пиалу с горячим чаем…

И чай расплескался…

 

…И я вдруг подумал:

– Его Рука не дрожала, когда начертала Небесный Коран…

 

Когда воздымала воздвигала Всемирный Меч Ислама…

 

Когда держала и держит Судьбы Народов…

А тут задрожала вместе с пиалой зелёного чая…

Потому что Он страдал от моего одиночества и бедности…

Потому что Он страдал от моего страданья, как Великий Огонь  в камышах золотых –  начинается с малой камышинки горящей…

 

Пророк!.. Пайгамбар Мухаммад!..

Да будет с Ним Милость Аллаха!..

 

…Да как же Ты любишь! Чуешь!

И страждешь за человеков!.. За человека!

За всякого!..

 

Айххххххйя!

 

Аллаху Акбар…

 

…С того дня я больше не печалился…

Чтоб не дрожала Рука Его…

 

Потому что Он знает… и видит…

Каждого…

 

…К тем, кто верит в Бессмертие Пророков – Они приходят Живыми…

 

23 июля 2014. Кондара. Ночь Аль Кадра

 

БОГАЧИ И БЕДНЯКИ

Баллада Тысячелетнего Ходжи Насреддина     

…Я спросил у тысячелетнего Мудреца Ходжи Насреддина, который

Сидел под Древом Бодхи с Блаженным Буддой…

Стоял с Моисеем у горящего терновника…

Беседовал с рыбарями – апостолами Христа…

Был верным слугой у Пророка Мухаммада…

 

Я спросил:

– Мудрец, что ты скажешь о XXI веке…

О нынешних многокровавых, многолживых днях, когда ложь и блуд с помощью

СМИ охватили множество стран и народов…

  

Если раньше ложь была, как нож, как пуля, то нынче она стала, как атомная 

бомба…

Она готова покрыть весь мир… всю землю…

 

Глобальная ложь пожирает человечество…

И пожрёт?..

 

…И тогда старец, не слезая с седого осла, пропел мне тихим голосом эту «Балладу о

XXI веке»…

 

…Скоро все человечество – обратится в прах…

Потому что богачи – забыли о бедняках…

Потому что богатые – забыли о бедняках…

 

Богачи – проносятся в лаковых лимузинах…

Богачи плодятся в хрустальных домах…

Богачи пролетают в золотых самолётах…

И еда богачей – сахалинский краб…

 

А бедняки – пашут землю… горбатятся…

А бедняки – строят дороги и потный хлеб едят…

А бедняки – воздвигают пирамиды и пасут баранов…

И мечтают о тридцати сребрениках…

 

А богачи – захватили все деньги,

А богачи – захватили почту и телефон…

А богачи – захватили всех прелестных женщин

И сидят во главе всех Кремлей и Белых Домов…

 

А беднякам остались,

А беднякам остались –

Только тридцать сребреников…

 

И всё это длится

И созревает…

И всё это мучается

До поры…

А потом – бедняки созреют,

А потом – бедняки покраснеют

И возьмутся – за топоры…

И понесутся с плеч весёлые головы,

И прольётся горячая курчавая кровь…

 

Но понесутся с плеч спелые головы…

И прольётся бездонная безвинная кровь

Не богачей – а бедняков…

 

Не богачей – а бедняков.

Потому что у богачей – много денег…

 

А много крови и голов – у бедняков…

 

Ах, где ж Ты? Где ж Ты?

Будда блаженный!..

Где же Ты Моисей?..

Где Христос?..

Где Аллах?..

 

Богачи позабыли

Богачи позабыли

Богачи позабыли

О бедняках…

 

И потому Человечество

Стонет и мечется…

И потому Человечество

Скоро станет как прах…

 

И об этом горевал,

Написав свой «Капитал»,

Многомудрый!

Многовласый!

 

Папа Карло Маркс…

 

…Так Мудрец пропел балладу

Про богачей и бедняков –

И поник главой печальной –

И пропал в пыли веков…

 

 Лето, 2014 г.

 

ВЕЛИКИЙ ШЁЛКОВЫЙ ПУТЬ

…Я девять месяцев бродил в таджикских горах…

Искал горный хрусталь.

А набрел на Алмаз… в заброшенном одиноком кишлаке Хоркаш…

 

…В ночь аль Кадр, когда Всевышний послал Пророку – Да будет с ним Милость Аллаха – Первую Суру Священного Корана, и мне, муравью у Пирамиды, явилась малая притча «Караван»…

 

…Я записал эту притчу, и устав от Небесного Ночного Огня, зашептал:

– О Господь Всемогущий! Пошли мне награду за эту притчу в сиротское одиночество моё…

 

Ночь пришла…

И ты пришла в одинокую глухую саманную кибитку мою…

Ты пришла в своих бухарских китайских тугих шепчущих ластящихся кошачьих шелках…шелках…шелках…

 

Откуда у бедняков шелка?..

Иль остались от святых бухарских шейхов и от Амира Темура, алчущего завоевать Китай с его необъятными шелками?...

 

И я дрожащими алчными губами снял! содрал! собрал! смел! сорвал! совлёк! изорвал! (шёлк трудно разорвать – но я разорвал) китайские шелка…

(Амир Темур – не взял Китай, а я взял китайские шелка.)

И нашёл! целовал! лелеял! рвал! кусал!

Твои живые! вздрагивающие! покорные! качливые! льстивые! лакомые шелка… шелка…

 

Так ночь в живых шелках пошла…

Шёлковая ночь была…

 

Великий Шёлковый Путь пролёг, лёг, прошёл, забился в моих бухарских павлиньих одеялах, подушках, курпачах… Айхххх!

 

…О, Аллах!..

Я понял вдруг, что Великий Шёлковый Путь – это не Путь Торговли, а Путь Любви…

 

И потому Всевышний засыпал Великий Шёлковый Путь песком забвенья, ибо этот Путь стал Путём Торговли, а не Дорогой Любви…

 

Но вот Он ожил, забился, заструился в моих ночных одеялах…

 

…О, Аллах!..

Как мала муравьиная притча моя…

И как велика Награда Твоя!..

 

И Великий Шёлковый Путь течёт, живёт в одеялах моих…

Айххххйа!..

И я хотел удержать Шёлковую мою до изумрудно-смарагдово-рубиново-аметистово- павлиньего утра, когда течёт самый пряный! самый сомлелый! самый густопьяный мёд соитья…

 

Но она ночью пришла и ночью ушла, чтобы зоркие соседи, вечнонеспящие от зависти, не увидели в разорванных шелках её живые ненасытные святые плодоносные шелка…

 

Шелка, по которым поплывёт, заскользит из лона окроплённого, окрылённого ея наше родное тайное богоугодное дитя…теля…ягня…

 

…О Господь! Дай мне новую притчу!..

Чтобы вновь пришла Шёлковая моя…

 

И Великий Шёлковый Путь Любви опять пошёл чрез ночные одеяла моя…

Айххххйя!

 

ОМАР ХАЙЯМ

Я старый!.. Я пьяный…

Я путаю словеса: мазар… и базар…

 

И вот на базаре –

Ищу я плиту гробовую…

 

И вот на мазаре –

Ищу я бутылку хмельную…

 

Я старый… Я пьяный…

 

И я бы хотел умереть на базаре

Средь пьяниц, бродяг, пастухов и баранов…

 

Поэты, пророки, безумцы должны умирать на кишащих базарах,

Где бродит победный шайтан,

Но и Бог чистым душам является…

 

Базар и Мазар…

Жизнь и Смерть…

 

И там, где лежали мазары, – там встали базары…

А там, где стояли, пылили, пылали базары, –

Там лягут святые мазары…

 

О, брат мой далёкий и ближний!

Живой и усопший!

И что ж ты страшишься мазара?..

 

В назначенный Час!..

В Час Суда!..

В Час Аллаха!..

 

В далёких веках погребённый, усопший, увядший –

Ты вновь пробудишься, проснёшься, вернёшься,

Восстанешь костями и мясом

В истлевшем кафане, в разбуженном саване,

От шума!

От пыли!

От криков младого святого живого базара…

 

Айхххххййя!

 

 «ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ»

баллада

                                     Блаженным трепетным друзьям нашей                              

                                           вечной юности – Боруху Мойшезону, Давиду Маркишу,

                                         Борису Муллокандову, Иосифу Калонтарову

В жару так прекрасны –

Прохладная простынь

И хрустальный бокал ледяного вина!..

В жару так прелестна

Поэма «Песнь песней»,

Где царь Соломон Суламифь увидал!

В жару так прелестна

Песнь Соломона,

Где Царь в винограднике рабыню ласкал…

 

Но!.. Ты проскользнула

В мой дом одинокий–

Бесшумно нагая, как прежде, вошла –

И я позабыл про холодную простынь,

И я позабыл про ледовость вина,

И я протрезвел от дурмана вина…

 

И ты вдруг шепнула: «О, Царь Соломон мой!..».

И я закричал: «Суламита моя!..».

И ты закричала: «О, Царь Соломон мой!..».

И я застонал: «Суламита моя!..».

И ты застонала: «О, Царь Соломон мой!»…

И я зашептал: «Суламита моя!..».

И ты зарыдала: «Где дом наш, Шломо мой?!.».

И я зарыдал: «Далеко!.. далеко!.. Суламита моя…».

 

…В жару так прекрасны –

Холодная простынь!..

Хрустальный бокал ледяного вина!..

В жару так прелестна

Песнь Соломона,

Где Царь в винограднике рабыню ласкал…

В жару так прохладен

Тот виноградник,

Где Девочку царь полюбил навека!..

В жару так прекрасен

Тот виноградник,

Где Вечную Вечный полюбил навека...

 

СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ

К 700-летию Сергия Радонежского

ГИМН I

В далёком заброшенном кишлаке –

Мне чудится, снится родная Святая Россия…

 

Ветер сиверко вольно гуляет над согбенными многокровавыми

Но не покорёнными русичами

И над златыми душецелительными святыми смолистыми дубравами и борами…

 

Ветер ветер – древний родной ветер веет – над древними родными русскими

                                        головами и борами…

 

А на холме золотом некошеном

Стоит ситцевый хлебный телячий ржаной овсяной льняной улыбчивый орлиный

                                        мальчик

С пшеничными летучими взволнованными вьющимися как у курчавого агнца

                                        власами многодальными

И синеструйными аки живые фригийские синь-васильки глазами очами

 

Вот-вот от бешеного северного ветра прольётся изольётся расплещется их

                                        нежновлажная синь –

Да не проливается

Святая живая…

 

Бог не даст сим Очам проливаться…

 

Это Отрок Варфоломей –

Грядущий Спаситель Святой Руси – Сергий Радонежский

 

И в руках у Отрока – плещется на всю Русь Всепобедное Русское Знамя

А на Знамени –

Святовитязь Святоратник

Дмитрий Донской

 

И Генералиссимус Иосиф Сталин…

 

И вечный древнерусский Ветер

Колышет колеблет оживляет Бессмертное

Вечноживое необъятное Многокровавое Вечнопобедное Имперское Русское Знамя…

 

Блаже!..

 

А ещё

На Знамени

Как на Плащанице

Лик Христа

 

Проступает…

 

ГИМН II

Чингисхан с тюменями…

Наполеон с гвардией…

Гитлер с армиями…

Американец с ракетами…

 

Смертельно хищно кровососно стоят у Русских Пустынных Смиренных Ворот

 

А Церковь херувимскую льстивую Песню о Мире поёт…

 

И только семисотлетний Сергий Радонежский

Ковыляет к Воротам, распахнутым настежь…

С горящим Мечом

 

И шепчет на всю спящую Русь беззубым ртом:

«Я принёс не мир, но Меч

И те – иуды, кто в Сей Час Роковой не с Мечом…»

 

Бог Христос по Руси нынче ходит с Крестом, как с Мечом…

 

Крест – се Меч посеянный вонзенный в землю!..

Вырви! Выдерни Его из всех миллионов русских Голгоф!

 

И рази бей кишащих врагов у смиренно вопиющих Русских Ворот…

 

СОН АПОСТОЛА ИОАННА

Апостолу Иоанну в колючках съедобных верблюжьих, в акридах, на Патмосе…

Всё снятся свежо, как вчера,

Голгофа…

И Крест…

И безвинно бездонно Распятый…

 

И даже Великие Бешенноногие Всадники Апокалипсиса

Апостола Первосвидетеля (не Первопредателя) Иоанна

От Голгофы…

И от Креста…

И от Распятого Бога…

И от земного, от кровного Друга…

И от Отца окровавленного –

 

Даже летучие всадники Апокалипсиса

Апостола Иоанна

Не унесут…

Не спасут…

 

И копытом Вселенским простую слезу со щеки не собьют…

И Копытами Огненными простую Слезу со щеки не собьют… не сметут… не смахнут…

 

Не убьют…

 

ТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ МУДРЕЦ ХОДЖА НАСРЕДДИН

О КОМПЬЮТЕРЕ, ОБ ИНТЕРНЕТЕ… 

О, человеки!.. Творец дал вам Землю, а вы выбрали Ящик…

                                                                      Дервиш Ходжа Зульфикар XXI

  …Миром правят те, кто не глядит в компьютер и в ТВ.

Это пастухи… а остальные бараны…

                                                                            Дервиш Ходжа Зульфикар

…Ходжа Насреддин Тысячелетний едет на своем тысячелетнем осле Хунуке в богозабытый заброшенный кишлак Хоркаш…

И дервиш Ходжа Зульфикар XXI спрашивает древнего мудреца:

 

– Вот Ты одиноко, согбенно тащишься на своем осле в далекий кишлак Хоркаш, а я сижу в пыли дороги, у экрана компьютера, и вижу весь мир…

А ты видишь только эти горы, и далекий кишлак, и осла своего…

Не мало ли необъятной душе человеческой?..

 

Ходжа сказал:

– А что видели Пророки и мудрецы прошлых веков?..

А мы живём их Откровеньями и Мудростью…

А что кроме сиротского иссушающего многознанья может дать тебе твой ящик…

 

Еще царь Давид говорил, что многознанье – увеличивает печаль…

И ты сидишь в печали… и это хуже, чем пыль дороги…

 

А твой компьютер – пища нищих…

А твой компьютер – источник вселенской печали…

 

А твой интернет – Апокалипсис бедных ленивых душ…

Хладная машина – против горячей жизни…

 

Интернет – всемирный Волк-Пастух баранов-человеков… человекобаранов… Айхххйя!..

 

Компьютер нарушает Закон Бессмертия…

Он даёт бессмертие тленным и бездарным.

 

А только гений обречён Богом на бессмертие –

Но компьютер идёт против Бога…

 

Компьютер сотворили Жрецы-шайтаны, чтобы пасти послушных молчаливых человекобаранов…

 

Компьютер – Катафалк – Арба с миллиардами живых мертвецов…

Он бредёт в ад, как все катафалки…

 

…О, Аллах! Ты дал человечеству – всю зелёную живодышащую землю для жизни, для сладкого дыханья среди садов и океанов…

 

А шайтан умудрился поместить, посадить миллиарды человеков в маленький гробовой Ящик, как в урну со сгоревшим пеплом… прахом…

 

Компьютер – это крематорий, где без дыма и огня сгорают человеки…

А скоро в этом Ящике окажется всё Человечество… Айхххххйя!.. Айхххххйя!..

Как сгоревший пепел… В урне Компьютера…

 

Компьютер – это траурный Ящик-Катафалк…

Урна с миллиардами живых мертвецов…

 

Этот немой Катафалк спящего человечества бредёт в ад…

Брат мой!..

Беги с сего Катафалка! – Спрыгивай!..

 

Вылезай из смертельного Ящика и беги в лоно божьей природы…

К травам, к родникам, к пастухам, которые не слышали о компьютере… Ойххх!..

 

Всемирные тайные Жрецы-банкиры-богачи влекут этот последний Катафалк- Компьютер в ад…

Жрецы хотят оказаться одни на сладкой опустевшей земле…

И дышать, радоваться за всех, сгоревших в Компьютере…

 

Жрецы хотят одни бродить по брегам океанов и по садам золотых осенних плодов…

Вольно им!.. Сладко им!

Блаженно им на чистой пустынной земле!.. Ейххх!...

 

…Рай – это Двое в саду – Адам и Ева…

Зачем им кишащее человечество?.. Явившееся от греха соитья?..

 

Тут Ходжа устал и замолк…

Только слышны были мягкие шаги его седого многодальнего, многомудрого осла по сыпучей горной тропе…

Ойххх!...

 

От качанья сонного осла великий Суфий задремал, но проснулся его не менее великий и знаменитый, живородящий вечновесенний зебб-фаллос, воспомнив качанья- трепетанья (как рыбы, выброшенные на берег!) его сладких былых качливых дев…дев…жён…жён…жён…

 

…О, трепет жизни!.. О, караваны нежнотелых диких дев и переспелых мудропокорных персиковых живошёлковых жён!..

В какую пустыню ушли вы?..

 

Ходжа перебирал их в благодарной памяти своей – и этих трепещущих караванов хватало на любую долгую дорогу… на все пыльные дороги великого странника и любвеобильного мужа…

 

…О, караваны дев и жён!..

Я был ваш погонщик, я был ваш неистовый плодовый осёл…

И какой Компьютер помнит вас, а я помню…

 

И тут великий женолюб-женолов-женоосёл воскликнул:

– О, Компьютер!..

О, Интернет – это вселенский бесплодный сладкий сон онаниста…

 

О! Все мёртвые компьютеры не стоят одного живого зебба-фаллоса, проснувшегося в карбосовых шароварах отрока-девственника…

Айхххйя!

 

О, Всевышний!..

В пыльной скачущей вечноспотыкающейся от прохожих дев и захожих жён молодости моей я знал несколько таких «компьютерных» дней, обнимая нагую белоствольную податливую чинару…

…Но моя спеломолочная соседка – вдова многих живых мужей Латофат-Ягноб-Орда увидела и шепнула, облизав жарким жадным и умелым кошачьим языком моё зазвеневшее, как комар, ухо:

– Ты зачем отдаёшь мёртвой чинаре то, что принадлежит живой мне…

Сегодня ночью ты сладко отдашь мне моё, а я отдам тебе твоё, мой мальчик… моя юная тающая в одеялах Халва!..

 

Так я стал живой халвой вдовы!..

И перестал быть мёртвым «компьютерным» онанистом!..

Айхххях!.. Айх!..

 

…А Компьютер…

А Компьютер – это вселенский мёртвый Сон онаниста…

Это несчастный человек, обнимающий хладную безответную чинару…

И нет на Него Халвателой Вдовы…

 

…А кто будет объезжать, укрощать зелёную дикую, как горная коза, деву?..

И ублажать спелую, умелую жену? Эту живую «Кама-Сутру»?..

А кто будет рождать детей…

Компьютер что ли?

Айххх!

 

Компьютер – Враг Жизни!..

Компьтер – Враг Дыханья!..

Компьютер – Враг Любви! Враг объятий!..

 

Враг девьего рождающего лона!

Враг благодатного фаллоса!

Враг скачущего святого соитья!..

 

Компьютер – Враг Человечества…

Компьютер – Ящик! Урна! Катафалк Смерти…

 

И над сгоревшей землёй, которую некому стало пахать, – будут выситься горы компьютеров…

Айххххйя!..

 

Компьютер – это плита над могилой Человечества… Айхйя!...

 

…Тогда дервиш Ходжа Зульфикар XXI медоточиво шепнул, как хор фарисеев:

– О, великий Суфий!..

Значит, ты ценишь, ставишь Зебб-фаллос родящий плодовитый человеческий – выше компьютера?..

Плоть выше духа?..

 

Разве не Всевышний попустил, разрешил Компьютер?..

Разве в мире что-либо происходит, творится без Его Воли?

Разве он не слышит вздох муравья и трепет слюдяных крыл стрекозы?..

И шелест мировых компьютеров?

 

Разве ты, о Великий Странник всех эпох и народов, друг и собеседник Царя Соломона и рыбарь Спасителя Христа, Ученик Блаженного Будды и Лао Цзе, внимающий Слуга Пайгамбара Мухаммада, – разве ты не тоскуешь по Миру?.. по Человечеству?.. по Вселенной?...

По звездам?.. По вселенской Любви?..

 

Разве Ходжа Насреддин – герой и миф 43 стран и народов – это не вселенская тоска по человечеству?..

Разве великий Суфий – это не Компьютер живой любви на осле?..

 

А Компьютер, а Интернет – это и есть тоска по миру! По человечеству! По Вселенной! По Звёздам!.. По любви вселенской!..

 

…Тут дервиш вытащил из хурджина-кочевого мешка, компьютер и закричал:

– О, великий странник, вот она, эта Вселенская тоска по миру! По любви! По человечеству! По Звёздам!..

В этом маленьком ящике заключена эта Вечная Тоска одинокой души по Вселенской Любви!..

 

Господь попустил!.. Без Его Воли не было бы и Компьютера!..

 

О, Творец!..

Мне страшно!..

 

Но мне чудится, что Сам Творец вначале замыслил, задумал Вселенную и Человечество…

А потом уже сотворил!..

 

А не пользовался ли Он своим тайным компьютером?..

А уже потом сотворил Живую Вселенную…

И Живое Человечество…

И живое дыханье…

И живую Жизнь…

 

…О Боже, прости меня – твоего муравья…

 

Тут дервишу Ходже Зульфикару XXI стало страшно от муравьиных прозрений его, и он горько замолк, вспомнив о фундаментальных пулях и ножах…

 

Тогда сонный Ходжа Насреддин шепнул:

– Дервиш, брат мой…

Всевышний творит за Великим Дувалом…

Дувал Аллаха – выше звёзд и млечных путей…

 

Ты хочешь, как Мавлоно Джалолиддин Руми, приблизиться к Дувалу и узреть Тайны?..

Ты хочешь подойти ближе Мавлоно?

Ты хочешь влезть на Дувал и увидеть Великий Огонь и спалить себя?..

 

Пророк сказал: «Умри прежде смерти… Живи в этом мире как странник, как чужестранец…»

И я пытаюсь так жить…

 

И ухожу от мира в богозабытый заброшенный кишлак…

Никто не хочет слышать живого мудреца – а все алчут глядеть в мёртвый компьютер…

Но пыль под ногами моего осла – а пыль – это прах наших предков, это кочующее бессмертие жизни – щекочет мои старые ноздри и ноги и напоминает мне о кишащих земных дорогах, по которым я бродил тысячелетья…

И по которым тоскую и ныне…

Живая пыль слаще всех мёртвых компьютеров…

   

…Тут великий Суфий вздохнул и поглядел окрест на бесконечные пустынные варзобские тоскливые нагорья…

 

…Уже вечерело…

Быстро, как снежный барс-ирбис-козопас, в горах спускается, приходит, густеет вечер…

А по вечерам даже камни на вершинах гор от тоски задумываются: не броситься ли им вниз…

В хрустальную живую бешеноволную реку…

 

Камни грезят самоубийством от тоски…

 

…О Боже!..

 

…Компьютер…

Интернет…

Камни на вершинах гор…

 

Тоска одинокой души по Любви…

Тоска одинокой души по Вселенной…

Тоска одинокой души по Человечеству…

 

Но!..

 

…Машина против Человечества – против живой жизни…

 

А Ты где, Тоскующий Человече?..

Уже в ящике с сатаной?..

 

Или ещё на Воле с Богом?..

 

ЦЫГАНКА-СМЕРТЬ

Песня

Ко мне пришла Цыганка-смерть…

Долго стояла и гадала на пороге…

Потом шепнула на древнейшем языке:

«Пойдём со мной, сынок!.. Пойдём, родной!..

Нам предстоит далёкая дорога!..

Пойдём со мной, сынок!.. Пойдём вдвоём!..

Нас ждет средь звёзд Небесная Дорога!..

 

Я закричал: «О, как я рад!.. Скорей! Скорей! Скорей!

Мне так наскучил жизни горький Праздник…

Я так устал любить, жалеть людей,

И видеть, как они страдают,

Я так устал любить людей,

И видеть, как безвинные страдают»…

 

Тогда Цыганка-смерть вздохнула: «Эх!

Я, кажется, ошиблась дверью…

Коль ты ещё не разлюбил людей,

Тебе ещё придется жить на этом свете…

Коль ты ещё жалеешь всех людей –

Тебе еще страдать на белом свете…»

 

Цыганка-смерть ушла…

И вновь – я одинок

В своём приречном домике саманном,

А Смерть-цыганка позабыла гиацинтовый платок,

В котором ходят только Девы Рая…

А Смерть – цыганка позабыла свой заплаканный платок,

И я Им тоже слёзы утираю…

 

Она забыла гиацинтовый, заплаканный платок,

И я Им плачущую Душу утешаю…

Осушаю…  

 

 

НАГИЕ ВСАДНИЦЫ НАЕЗДНИЦЫ ЛЮБВИ

 

О мои девы… жены многолакомые… многонаговратные…

 

Нагие всадницы ночные наездницы любви

В бездонно дальных сладких павлиньих одеялах

 

И вы скакали подо мной и надо мной

И долго гонно щедро пенно сладко изливали извивались

Нежно маялись стонали радостно рыдали и смеялись

Айффффй! Айффффйы!

 

И вот умаялись устали улыбнулись в пылких одеялах невозвратно остывающих

И полегли увяли отпылали в хладных одеялах…

 

А потом ушли на цыпочках бесшумно и печально

Чтоб не будить меня сиреневою ранью…

 

О Боже! Боже!..

О мои Возлюбленные Всадницы!..

 

…А потом пошли прошли года

Как стаи журавлиные осень крылатую летящую венчающие…

 

И Нагие святые Всадницы Наездницы Любви

Навеки усмирились полегли на дальных русских васильковых кладбищах

И на таджикских каменных маковых мазарах…

Айфффа! Айфффа!..

 

О Боже!

И чего ж я дожил до таких печальных дней

До таких времён прощальных…

 

И только нежный скорбный пух летит из тех разбитых треснувших старинных одеял оттрепетавших

Где подо мной и надо мной

Нагие Всадницы Наездницы Любви скакали уповали услаждали улетали

 

И умчались нежно невозвратно утоленно свято навек ускакали

Приютились усмирились на покоищах

На вечных кладбищах пристанищах… мазарах…

 

Ах Господь!

 

А я – пока живой! Пока земной я –

Всё они скачут!.. Всё они живые!.. Всё они горячие!.. Родные!..

Всё они трепещут бьются льются

Словно крылья бабочек

В бешено бушующих воздымающихся  бессмертных одеялах!.. одеялах!.. одеялах!..

 

Ах Нагие Всадницы Любви

Я всё еще живой!..

Я всё ещё навеки с Вами

 

Не расстался!.. не смирился!.. не остыл!.. не распрощался!..

Айфффйа… Айффйа… Айффаа…

 

И лишь тогда

Когда навек усну я

Тогда и вы навек уляжетесь угомонитесь упокоитесь блаженно сладострастно беспечально

Под плитами исламскими

Под православными крестами…

 

Айййффффааа!..