Анастасия ЩЕГЛОВА. МЕХАНИЧЕСКОЕ СОСТРАДАНИЕ. Эссе

Автор: Анастасия ЩЕГЛОВА | Рубрика: ДЕБЮТ | Просмотров: 701 | Дата: 2015-11-25 | Комментариев: 1

 

Анастасия ЩЕГЛОВА

МЕХАНИЧЕСКОЕ СОСТРАДАНИЕ

 

Вечером 13 ноября в Париже произошла серия терактов, в результате которых оказалось убито по меньшей мере 120 человек. Больше всего парижан погибло в концертном зале "Батаклон": там террористы открыли беспорядочный огонь, захватили заложников, а затем казнили их. Помимо этого нападения были расстрелы на улицах, а ещё несколько взрывов у стадиона, где проводился матч между сборными Германии и Франции. За игрой наблюдал Франсуа Олланд; шокирует, насколько близко террористы подобрались к первому лицу государства. А впрочем, это и неудивительно: самый масштабный теракт в истории страны оказался трагичным для народа и, к сожалению, справедливым для власти. Провальная политика Франции, заключающаяся в спонсировании революций и участии в них на Ближнем Востоке, закономерно оголила свои уязвимые места: смерти в результате вторжения Запада были в арабских странах, теперь боевики вторглись в Европу и смерти будут здесь.

Так или иначе, а Франция спешно и даже в панике приняла меры: в стране было объявлено чрезвычайное положение, границы страны закрыли. Мировые лидеры, в том числе и Владимир Путин, выразили скорбь в связи с происшедшим. В знак поддержки и сочувствия на ряде всемирно известных достопримечательностей подсветка превратилась во французский триколор: сине-бело-красными цветами окрасились шпиль Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, статуя Христа в Рио-де-Жанейро, британский стадион Уэмбли, здание сената Мексики, Останкинская башня и другие. Наблюдалась ли такая поддержка после новости о крушении лайнера и гибели 224 человек? После теракта в Египте, где погибло девять человек, и в Ливане (41 погибший)? В целом после гибели тысяч арабских жителей в результате бомбардировок и даже после смертей на Донбассе и в Одессе, совсем уж перед носом у Европы? – Нет.

Западные медийные деятели и некоторые российские публикуют в соцсетях траурные надписи и картинки; заветная фраза "Pray for Paris" (англ. "Молитесь за Париж"), как истёртая эстафетная палочка, спешно передается от одной популярной личности к другой: так звёзды громко переживают горе французов. Я вообще против показного соболезнования: настоящие горе и сочувствие молчаливы и не знают публичности, они рождаются и умирают внутри человека. Тем не менее, скорбь лиц шоу-бизнеса, да и просто обывателей, была "опубликована". И в таком случае совершенно нелогична их реакция на всё ту же авиакатастрофу над Синаем. А точнее, её отсутствие – не поголовно, но у многих. Сочувствие, которое с некоторых пор чисто техническое состояние (по крайней мере, мне так кажется после современного тренда публичного переживания), теперь перешло в автоматический режим: оно выключается и включается, работает и иногда барахлит, словом, явно находится не в плоскости истинной человеческой эмоции. Выборочное сострадание – отвратительно, и оправдание "Париж же ближе, для Франции это экстраординарно, а на востоке это уже привычное дело" здесь не работает, привычным оно стало в результате уже известных действий США и их коалиции...

Интересна и позиция циничного Charlie Hebdo по случившемуся. Журнал опубликовал картинку, где в воздухе в разные стороны разлетаются чуть растерянные белые привидения в беретах, подмышкой у которых французский батон. И подпись: "французы возвращаются к нормальной жизни". Молодцы, выдержали напор политики и смело продолжили своё дело. Можно с уверенностью говорить, что они не лицемеры, хотя карикатурка и вышла слабенькой, прошлые "посмешнее" были.

А ещё, пользуясь случаем и находясь, так сказать, у микрофона, хочу вспомнить более локальный случай, а именно флешмоб факультета журналистики Кубанского государственного университета в начале этого года, непосредственно связанный с Шарли. "Студенты КубГУ почтили память жертв Освенцима", – заявлял заголовок репортажа краевого телевидения. Молодые люди для крупной фотографии сверху встали в определённом порядке, образуя два слова: " Я – Освенцим". Не знаю, кто был идейным вдохновителем этого ужаса – деканат факультета журналистики, сама телекомпания или третьи силы, но масштаб невежества и их, и наш, впечатлил. Во-первых, студенты журфака и не подразумевали о целях флешмоба до тех пор, пока буквально не были расставлены по буквам. Во-вторых, сама фраза, построенная по типу популярной на тот момент "Я-Шарли", оказалась просто абсурдной. Последняя после теракта и расстрела редакции французского журнала стала символом свободы слова и протеста против террора. Я-Шарли, значит, я солидарен с деятельностью этого журнала. Я-Освенцим, значит, я поддерживаю деятельность его создателей? И, если уж размахнуться, – фашизм? Тупое и провокационное мероприятие никаким образом не могло стать жестом почтения жертв Освенцима. На деле это опять дань глобальной механической солидарности, построенной на популяризации конкретной фразы.

Мне очень стыдно, что я в этом участвовала и вовремя не вышла из толпы.

А в целом это обрисовывает одну общую картину – картину современного постановочного сострадания. Теперь это во многом медийная категория, и проявляют это чувство скорее из конформизма, чем из истинной искренности. Заключить своё размышление хочу словами журналиста Святослава Князева: "Жизнь человека драгоценна в любой точке мира. И жизнь ребёнка на Донбассе или старика в Сирии стоит ничуть не меньше, чем жизнь француза в центре Парижа. Обратное тоже верно... Осознание этого снимает сразу же львиную долю проблем".