Ярослав КАУРОВ. С СУДЬБОЮ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТОРГА… Стихи

Автор: Ярослав КАУРОВ | Рубрика: ПОЭЗИЯ | Просмотров: 557 | Дата: 2015-10-27 | Комментариев: 0

 

Ярослав КАУРОВ

С СУДЬБОЮ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТОРГА…

 

* * *

                    Русским летчикам в Сирии

                                           посвящается
Когда-то полмиром
Владела она,
Столица Пальмира
На все времена.

Но город великий
Взорвал, погубил
Торгаш многоликий
Под маской ИГИЛ.

Испания дедов,
Свободы провал,
Где, крови отведав,
Фашист ликовал.

И думалось им:
«А вот если смогли б?»
А мы отстоим
И Дамаск, и Идлиб.

Быть может, в пустыне
Полягут враги,
Не будет Хатыни
И Курской дуги.

И Сирии чаша
Потерь и побед –
Испания наших
Бушующих лет.

Тут мальчики в бой,
А вокруг торгаши,
И с той, и с другой
Стороны «калаши».

Тут нефтью и кровью
Торгуют вокруг,
И снится порою
Израненный друг.

Тут рабства машина
Запущена вспять.
Тут летчикам в спину
Умеют стрелять.

Предательства мы
Не забудем позор,
Нашествие тьмы
И в кольце Дейр-эз-Зор.

Разорванный минами
Ближний Восток,
И красной пустыни
Летящий песок.

 

* * *

В кафе под навесом, на солнце искристом,

Не в силах привыкнуть к его янтарю,

Себя ощущая импрессионистом,

Смотрю, преднамеренно долго смотрю

 

На то, как лениво разносят бармены

Имбирного чая бокалы со льдом,

Как улицы вьётся горячая вена,

И юностью грезит готический дом,

 

На мир, состоящий из праздничных точек,

На время, застывшее словно вода,

Пока не растает последний кусочек

Прозрачного, светом зажжённого, льда…

 

* * *

Светлы аллеи Переделкино,

Как будто Мекки небеса.

Мы смотрим скорбных наших дел кино,

Меняя почты адреса.

И всё, что разумом расколото

Сольётся в этой синеве.

Как может быть зелёным золото?

А это солнце на листве!

Во мне законы мироздания,

Весь мир, что скроен наугад,

И обречённые создания,

Но больше, больше во сто крат:

Грехи, ошибки, заблуждения,

Интриги, заговоры, ложь,

Химеры, ужас, наваждения

И похоти святая дрожь.

Мы – это наше отношение

И с Богом разговор на ты,

Надежды, вера  и свершения,

И позабытые мечты.

Душа раскается нетленная

Под шёпот мыслей-светлячков,

И тонет лодкою вселенная

На дне раскрывшихся зрачков.

 

* * *

В жару страстей на мятых простынях,

Ревнуя, ненавидя и хотя,

Как совращённый жрицею монах,

Тебя я прижимаю, как дитя.

Уж кубки драгоценные пусты,

А жажда продолжает донимать

И, как поток огня, из темноты,

Желание рождается опять.

И снова крик, метания и стон

Врастающих друг в друга влажных тел.

Из судорог тугой канат сплетён,

И, кажется, что наступил предел.

Но снова нежность порождает дрожь,

И лавой пламенной течёт гранит,

И на полёт падения похож

Наш танец, что по лезвию скользит.

Вот утро уж холодное пришло,

Мы пьём разлуки горькое вино.

Кареты ждут, и дождь стучит в стекло,

И шпаге в ножнах душно и темно.

 

* * *

Уходит человек, но вместе с ним

Его друзья и братья умирают,

Те, с кем был славен он, с кем был гоним,

Идут к придуманному ими раю.

Я вижу, как они вокруг стоят

Над самой неухоженной могилой,

Остановился удручённый взгляд,

Печален лик, лелеемый и милый.

Да он и сам ещё не раз умрёт

В тех душах, что его боготворили.

И  повторится этот переход,

Подвластный непреклонной Божьей силе.

Но у поэта жизнь в его стихах.

Его душа для сотен душ открыта.

Любовь его и совесть, гнев и страх

Притягивают с жадностью магнита.

Для этого он тратил столько сил,

Для них он жил, для них он пел сердечно,

Со всеми теми, кто его любил,

Ему и умирать придётся вечно.

 

* * *

Я какой-то непутёвый,

Непутёвый шалопай,

И бедовый, и фартовый,

Да не вывела тропа.

Я, наверно, просто странный

И валяю дурака,

Все гуляют в ресторанах,

Я иду по кабакам.

И лежит моя дорожка

Там, где пыль да вороньё.

Посмотреть мою одёжку –

Это полное рваньё.

Есть чины и даже званья,

С виду здоровенный лось,

Ни семьи, ни состоянья

Мне нажить не удалось.

Работяга, не бездельник,

Озорной не по годам,

Если будет много денег,

Я ведь тут же их раздам.

По кустам петляет снова

Потаённая тропа.

Я какой-то непутёвый,

Непутёвый шалопай!

 

* * *

Благоухает и вздыхает

На ветвях влажная листва,

И пусть земля вокруг сухая,

Она поёт, она жива.

И ей так хочется молиться

В палящесолнечные дни,

И листьев радостные лица

Друзьями кажутся в тени.

В златой парче проходит лето,

Как император пред толпой.

Всё меньше трепетного света.

Всё больше черноты слепой.

Листва, страдая, опадает,

Свистит морозный суховей,

Шуршит, томленью сострадая,

В тоске заломленных ветвей.

Но сквозь решётку чёрных линий,

Что бьются взмахами крыла,

Мы видим неба всполох синий

И золотые купола.

Они во тьме светить нам будут,

В снегах, кострах ночных огней,

И мы оценим это чудо,

В страданьях нам они важней.

Так в тучные, хмельные годы

Мы не предчувствуем беды,

Влечёт нас чувственность природы,

Земли роскошные плоды.

А в голод нам важны примеры,

Их робкий шёпот улови,

Мечты, поэзии и веры

И вдохновенья и любви!

 

* * *

Менялись моря и причалы,

Был горек безрадостный путь,

Холодные слёзы печали

Теснили изнывшую грудь.

 

И вера ушла, и надежда,

Звучал одинокий мотив,

А сердцу хотелось как прежде

Забиться, себя ощутив.

 

Но внемлет открытою раной

Душа, устремлённая ввысь –

В мелодию звуки органа,

Как стоны вселенной, влились.

 

С судьбою не может быть торга,

Любви наступает пора,

И тёплые слёзы восторга

Осветят ещё вечера.